- -
- 100%
- +
– Вы что, боитесь самолетов? – спросила Алёна снисходительно.
Штука в том, что некоторая – и немаленькая – часть ее жизни прошла на Дальнем Востоке, а там полно мест, куда, как в песне, только самолетом (по крайности – вертолетом) можно долететь. Она привыкла к этому стремительному способу перемещения в пространстве и во времени (с учетом часовых поясов фантастика становится реальностью!) и терпеть не могла занудные, медлительные поезда.
– Да как вам сказать… – задумчиво протянул сосед. – Я довольно часто летаю, и непременно какая-нибудь пакость приключится. То рейс задержится, то кому-нибудь плохо станет в самолете, то…
– Дамы и господа! – раздался внезапно голос из громкоговорителя. – К вам обращается командир экипажа Сергей Пырьев (Алёна летела рейсом Аэрофлота). – В маршрут нашего следования внесены неожиданные коррективы. По метеоусловиям Москвы мы вынуждены изменить курс и совершить посадку в Нижнем Новгороде.
– Мать честная… – простонал сосед. – Я же говорил!
Что тут началось в самолете! Масса «как?», «почему?», «возмутительно!» и «по какому праву?!» обрушилась на беззащитных стюардесс. Одна Алёна сидела, с трудом сдерживая до неприличия расплывающийся рот.
Вот повезло! Ей просто необыкновенно повезло! В Москве она переживала бы, попадет ли на самый удобный поезд – в 16.55, который приходит в Нижний тем же вечером, ей пришлось бы тащиться с багажом из Шереметьева-2 на автолайне, а потом в метро, метаться по Курскому вокзалу, надеясь взять билет, а если бы не удалось, пришлось бы ждать другого поезда, ехать на другой вокзал… А тут! Да здравствуют все метеоусловия на свете, надвинувшиеся на столицу нашей родины столь своевременно!
Наша героиня втихомолку радовалась, пропуская мимо ушей многочисленные заверения в том, что Аэрофлот берет страдальцев-пассажиров под свое покровительство, обеспечит их питанием, а также, если в Шереметьеве их не примут до вечера, оплатит проезд поездом до Москвы. И вдруг Алёна заметила, что ее сосед под шумок (вот уж в прямом смысле слова!) достал запрещенный во время перелета к употреблению мобильник и читает сообщение. Он озабоченно покачал головой, убрал трубку и, перехватив взгляд соседки, тихо сказал:
– Все не так просто. Мне из Москвы сообщили, что с метеоусловиями там все отлично, но в Шереметьеве устроен жуткий шмон. Ищут бомбу. Кто-то позвонил в милицию и сообщил, дескать, на территории аэропорта заложено несколько взрывных устройств, причем часть попала с багажом пассажиров в самолеты, ожидающие отправления. Можете представить, что сейчас творится в Шереметьеве! Понятно, что все борты, идущие на посадку, распихивают по запасным аэродромам. Главное, никогда ведь не знаешь, правдиво предупреждение о бомбе или это телефонный терроризм.
– Меня подобные шутки до белого каления доводят, – кивнула Алёна. – Ну ничего, вроде бы юмористов-дебилов научились по телефонным номерам вычислять.
– Сегодняшнего дебила вычислить трудно, – вздохнул сосед. – Звонок-то был международный, из Франции, из какого-то уличного парижского телефона-автомата. В Париже ведь еще автоматы на улицах сохранились, представляете?
– Да что Париж, – махнула рукой Алёна, – они в каждой французской деревне есть. Вот, скажем, я отдыхала у друзей в Муляне… это такая богом забытая деревенька близ Тонера, которая оживает только летом, зимой там вообще пять семей живет, ну, самое большее – шесть… так вот, там на главной площади, напротив мэрии, стоит телефонная будка, да еще с толстенным справочником внутри. И справочник всегда – обновленный, самого последнего выпуска!
– Французы, – уважительно проговорил сосед, – цивилизованный народ. Цивилизованный! Не то что наше хулиганье!
– Ну, я думаю, хулиганья и там хватает, – обидевшись за родные палестины, заносчиво возразила Алёна. – Вы же сами говорите, что звонок насчет бомбы был из Парижа.
– Спорим, какой-нибудь наш хулиган и прикалывался! – воскликнул сосед, который, такое ощущение, не только не всосал святое чувство патриотизма с молоком матери, но и вовсе о нем не слышал. – Наш, отечественного розлива!
Алёна продолжала обижаться. У нее-то с наличием многократно охаянного чувства русского патриотизма было все в полном порядке. Так же, как с чувством национальной гордости и прочими девайсами гражданина (гражданки, вернее) великой страны России.
– Да бросьте вы! – ехидно сказала она. – Мне кажется, вы все заливаете, а я тут уши развесила. Откуда вы могли узнать, что звонок был международный? Откуда вы могли узнать, что он вообще был?!
– Я же говорю, – сосед похлопал себя по карману, куда убрал мобильник, – эсэмэска пришла. Меня в Шереметьеве девушка моя должна была встречать, ну и вот…
– Ага, ага, – с тем же ехидством перебила Алёна, – так в Шереметьеве и сообщили всем и каждому, что телефонный террорист звонил из Парижа!
– Всем не всем, – солидно произнес сосед, – а моей красотуле сообщили. Она ведь знаете кто? Жена командира подразделения «Антитеррор». Эти ребята ринулись по вызову в Шереметьево, ну а их командир позвонил жене, моей девушке. Вовремя позвонил, что характерно: барышня уже ехала как раз в аэропорт, чтобы меня встретить. Пришлось домой повернуть… А теперь меня в Нижний завезут, когда вообще встретимся?! Дан приказ ему на запад, ей в другую сторону… – вдруг пропел молодой человек, мягко говоря, не в тему, да еще и ужасно немузыкально.
Алёна только головой покачала. Вот это сюжет! Вот это совпадения! Надо записать, чтобы не забыть. Когда-нибудь она напишет романчик о жене командира, о ее любовнике, о самолете, улетевшем в Нижний… Надо только вплести какую-нибудь криминалку интересненькую. А впрочем, что еще вплетать, телефонный террорист – самая что ни на есть криминалка. Из Парижа позвонил, надо же! Может, и правда бомба в Шереметьеве? Ну, тогда дай бог, чтобы ее обезвредили и обошлось без человеческих жертв.
С такой мыслью Алёна снова уснула – и проснулась только от сообщения о том, что самолет совершил посадку в аэропорту Нижнего Новгорода.
Началась обычная суета, которая всегда случается перед тем, как пассажиры покинут самолет.
– Ага, есть новости! – воскликнул сосед писательницы, читая очередную эсэмэску. – Все почти уверены, что тревога ложная, шмон в Шереметьеве заканчивается, часа через два-три нас отправят домой.
– А я уже дома! – радостно сообщила Алёна. – Мне нужно будет забрать свой багаж – и бегом на такси. Так что в Москву вернетесь без меня.
– Слушайте, – подозрительно покосился на нее молодой человек, – а, часом, не вы устроили нам вынужденную посадочку? Скажем, кто-то из ваших французских друзей решил…
– Какой сюжет! – восхищенно всплеснула руками Алёна. – Какой сюжет! Я его обязательно где-нибудь использую!
– Где-нибудь – это где? – насторожился парень.
– Не волнуйтесь, – засмеялась Алёна, – все будет чинно-блинно. В детективе каком-нибудь.
– А вы, что ли, детективы пишете?! Нет, серьезно, вы – писательница?
Сосед осмотрел нашу героиню придирчиво и даже, можно сказать, недоверчиво. И в его черных, очень черных глазах, так похожих на глаза Игоря (только те сверкали и сияли, а эти были, напротив, матовыми), выразилось глубочайшее сомнение.
Алёна вздохнула. Вот так всегда: стоило ей проговориться, что она писательница, как подобное придирчиво-недоверчивое выражение принимали лица сплошь и рядом всех окружающих. И что там такое было с ее внешним обликом, она никак не могла понять.
– Слушайте… – протянул сосед. – А вы, часом, не Алёна Дмитриева?
– Да, – изумленно призналась Алёна. – Как вы меня узнали?!
– С трудом, – ляпнул молодой человек. – Вы что-то на свои фотографии совершенно не похожи. Я их нагляделся в большом количестве, поскольку девушка моя вас обожает. Она уверяет, будто вы написали сто книг. Правда, что ли?
– Очень может быть, – усмехнулась Алёна. – Я, честно говоря, давно со счету сбилась. Может, сто, может, девяносто…
– Тоже ничего себе, – почтительно кивнул собеседник. – Но на фотки – нет, не похожи. Я бы вас никогда не узнал с этой прической, если бы не профессиональное умение отделять основные черты от антуража.
– Нечто в таком роде я у Шерлока Холмса читала, – задумчиво произнесла Алёна. – В смысле у Конан Дойла.
– Верно, – кивнул сосед. – Необходимейшее качество для сыщиков!
– Вы, что ли, сыщик? – Теперь настал черед Алёны таращить глаза и придавать лицу придирчиво-недоверчивое выражение.
Молодой человек обиделся.
– Вот-вот, – кисло сказал он, – почему-то все на меня именно так смотрят. Я что, дебилом выгляжу?
– Совсем нет! – горячо воскликнула Алёна. – Но и на сыщика, извините, не похожи. На фотографа, на актера, художника, на… ну, я не знаю…
– На голубого, – буркнул парень. – Думают почему-то, что если в мужчине при росте сто шестьдесят семь сантиметров весу пятьдесят пять килограммов, а волосы завязаны в хвост, то он и не мужик.
Алёна тоскливо вздохнула. Обладая ростом метр семьдесят два сантиметра и весом шестьдесят пять килограммов, она уже смирилась с сантиметрами, но продолжала сражаться с килограммами. И сейчас в очередной раз подумала, что судьба порой распределяет материальные блага очень несправедливо. Можно спорить, что сосед на раз поменялся бы с ней габаритами! Не факт, конечно, что согласилась бы она… Все-таки любимые мужчины обожают ее именно такой, какая она есть, а на прочих ей в принципе плевать.
– Между прочим, – сказал лукаво молодой человек, откидывая хвостище за плечи, – я не парюсь из-за своих параметров. Частенько моя субтильность очень сильно меня выручает в работе. Например, я в женскую одежду неоднократно переодевался и даже некоторым мужичкам удачно компостировал мозги, они потом долго по моей Майе (так меня зовут в женской ипостаси) сохли.
– Мозги? – лукаво спросила Алёна.
– Мужики! – засмеялся сосед.
– Интересный вы персонаж, – задумчиво протянула наша героиня. – Я бы про вас романчик написала. Но, наверное, вам внимание провинциальной писательницы не слишком-то лестно?
– Какая ж вы провинциальная, если вас «Глобус» в таких масштабах печатает? – удивился парень. – Вы столичная писательница, дело-то не в прописке. Мне ваше внимание весьма лестно, можете не сомневаться. Меня еще никто интересным персонажем не называл. Так что ежели понадоблюсь – в качестве персонажа или в какой-то затруднительной ситуации – звоните, прошу!
И он протянул Алёне визитку, на которой было написано крупными буквами: НЕТ ПРОБЛЕМ! А внизу помельче: Егор Рыжов. И телефон.
– Это вы – Егор Рыжов? – удивилась Алёна, отдавая ему, как и положено вежливой даме, свою визитку. – Вас зовут Егором?!
Сосед расхохотался. Он понял Алёну с полузвука. С его внешностью ему называться бы Амедео, условно говоря, Модильяни или, к примеру, Ромео, не менее условно говоря, Монтекки, а он – Егор!
– Не идет мне имя? Правильно. Ну и ладно, имена многим не идут. Вам тоже имя Алёна никак, на мой взгляд, не подходит.
– Вот еще! – обиделась она. – А какое имя мне подходит, интересно?
– Елена, – сказал молодой человек очень серьезно. – С одним общепринятым эпитетом… Понимаете, с каким?
И тут по громкой связи объявили, что пассажиры могут покинуть самолет. Все похватали свою ручную кладь и потекли к выходу, толчея разделила Алёну и Егора, так что немного смущающий, но, безусловно, приятный для нашей героини разговор воленс-ноленс прекратился.
Визитку Егора она сунула в карман плаща и отправилась получать багаж.
* * *А на тех листочках было написано:
Париж – гарем,И каждый в нем султан – мужчина каждый!Мы же – одалиски,Покорно ожидающие ночи.Кого сегодня позовет на ложеВластитель наших тел,Недр наших усладитель?Кому уронит на плечоПлаток свой, словно даст билетВ «Illusion»,Где cinéma о счастье и любвиНас будет тешить с вечера до утра,Пока Заря, как contrôleur суровый,Не разгонитИгру самозабвенную теней,Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Так в шутку называют свой город жители Нижнего Новгорода, в недавнем прошлом носившего наименование гор. Горький. Здесь и далее примечания автора.
2
«Продавщица цветов на площади Мадлен» (франц.).
3
Алёна подразумевает, что во французском языке звук «o» иногда выражается на письме буквосочетанием, как, например, в слове août, то есть август, от которого произошло имя Огюстина (Августа), а в слове honneur, честь, от которого произошло имя Онорина, не произносится буква h.
4
Об этом можно прочитать в романах Елены Арсеньевой «Поцелуй с дальним прицелом» и «Ведьма из яблоневого сада», издательство «Эксмо».
5
Читайте роман Елены Арсеньевой «Лесная нимфа», издательство «Эксмо».
6
Подробнее читайте в романе Елены Арсеньевой «Повелитель разбитых сердец», издательство «Эксмо».
7
«Утраченные иллюзии» (франц.).
8
От франц. que faire – что делать?
9
Это мужской туалет, вам туда! (англ.)