- -
- 100%
- +
— Я про другое. Система рассчитана на крепление кресла. Но у нас нет кресла. Вместо него — вычислитель «Курчатов». Он стоит на том же месте, где должно быть кресло. А под ним — пиропатроны. Если сработает катапультирование по ошибке… вычислитель вылетит наружу вместе с крышкой фонаря. Самолёт потеряет мозг.
— Вероятность ложного срабатывания?
— Ноль целых две десятых процента. По документации.
— Это много.
— Это мало, — возразил Громов. — Для авиации допустимо 0,01 процента. Но у нас опытный образец. Риск не нулевой.
Шатров задумался. Отключать катапультирование нельзя — это требование техники безопасности. Если самолёт упадёт и при этом не сработает катапультирование (пусть даже пустое), комиссия сделает выводы. С другой стороны, если «Курчатов» вылетит на взлёте из-за ложного сигнала…
— Закоротите датчики перегрузки, — решил Шатров. — Поставьте заглушки. Система катапультирования будет считать, что перегрузки штатные, и не сработает. А после полёта всё вернёте.
— Это нарушение инструкции.
— Это инженерное решение. Я беру ответственность на себя.
Громов покачал головой, но ничего не сказал. Ушёл, отдавать распоряжения.
В другом конце ангара Ася и Слава проводили последний тест связи между «Курчатовым» и наземной станцией. На экране ноутбука бежали строки телеметрии: «Здоровье сети — 0,997», «Задержка управляющего сигнала — 22 миллисекунды», «Резервный канал — активен».
— Готово, — сказал Слава. — Сеть в режиме ожидания.
Ася закрыла ноутбук, встала и подошла к Шатрову. В её глазах была усталость, но не было сомнений.
— Коля, — тихо спросила она, — ты веришь, что это не зря?
— Верю, — ответил он, не колеблясь. — Потому что если мы не сделаем этого сегодня, то завтра это сделают другие. На своих двигателях, в своих стратосферах. А я не хочу через десять лет читать в отчётах: «Российские инженеры недооценили потенциал гиперзвука». Пусть лучше в этих отчётах пишут: «Российские инженеры переоценили свои силы. Но они попытались».
Ася хотела что-то сказать, но в этот момент по громкой связи объявили:
— До старта — 2 часа. Всем покинуть ангар. Начинается предполётная подготовка.
Они вышли на улицу. Рассвет уже наступил, но солнце ещё не пробило облачность. Полоса была подсвечена оранжевыми огнями — по краям горели светильники с натриевыми лампами. Воздух пах озоном и утренней свежестью.
«Стрела возврата» выкатилась из ангара на буксире. В сером свете она казалась меньше, чем внутри. Острее. Опаснее.
Шатров подошёл к командному пункту — бронированному бункеру в 200 метрах от полосы, с окнами из пуленепробиваемого стекла. Внутри уже собрались все: Лев Эйдельштейн у своего терминала газодинамики, Ульяна Романовна у пульта теплоконтроля, Громов у ручного дублёра управления. Ася заняла место у системы мониторинга «Курчатова».
На стене висели часы. Стрелки показывали 5 часов 47 минут.
Старт был назначен на 6:00 ровно.
Глава 5. Запуск
Т-ноль.
— Ключ на старт, — сказал Громов, и его голос прозвучал непривычно торжественно в тишине командного пункта.
— Есть ключ на старт, — ответил бортовой техник. Он сидел не в самолёте — пилота не было, — а в специальной кабине на земле, подключённой к «Курчатову» по оптоволокну. — Готовность системы — сто процентов. Сеть активна. Самодиагностика пройдена.
— Запуск двигателей.
Раньше Шатров думал, что запуск двух мощнейших турбореактивных двигателей звучит как конец света. На самом деле звук был вполне земным — сначала высокий свист турбонасосов подачи топлива, потом шипение выхлопных газов, потом ровный, нарастающий гул, от которого начинала вибрировать грудная клетка.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.




