- -
- 100%
- +
Вот это номер! Я аж опешил …Смущенно улыбнувшись, я поднял на него растерянный взгляд.
– Простите, но … Чем я могу быть полезен бизнесмену вашего уровня? Честно, я не понимаю …
– Алексей, – Гурский по-отечески положил мне на плечо ладонь. – Умные люди с хорошо подвешенным языком ценились всегда и везде! В последнее время я все чаще пытаюсь отогнать от себя навязчивую мысль … Мысль о том, что население постепенно деградирует. Всё вокруг становится …каким-то фальшивым, что ли … Примитивным до отвращения …
Я неуверенно кивнул, на всякий случай согласившись. Изъяснялся Гурский довольно витиевато и не вполне понятно, но ход его мысли я уловил.
– Одним словом, – прервал он свои невнятные потуги. – Грамотных людей рядом не хватает – способных ясно мыслить, видеть суть вопроса и, что немаловажно, принимать определенные решения! Чем можешь быть полезен, спрашиваешь? Да именно этим! Главное – качества, а в суть того или иного вопроса вникнуть недолго! Ну, так как?
Он испытующе смотрел на меня. А что я мог ответить? Идти в услужение к бывшему «авторитету», ныне перекочевавшему в разряд успешных бизнесменов? И решать за него «вопросы», подобные тому, который мы разбирали сегодня? Принимать участие в «мутных» схемах? Кого-то, неверное, такое предложение и заинтересовало бы. Причем, не кого-то, а многих. Да практически всех! Но … Не мое это, вот и все!
Я обезоруживающе улыбнулся и открыто взглянул в его глаза.
– Илья Сергеевич, ваше предложение очень лестно для меня, но … Сегодня мне уже сделали очень выгодное предложение, и я уже пообещал сотрудничество …
– Где? Кто?! – хватка бизнесмена давала о себе знать. – Назови условия, и я вдвойне перекрою озвученную сумму!
– Я, к сожалению, еще не говорил с работодателем на этот счет, – смущенно ответил я. – Поэтому ничего конкретного ответить не могу. Но, уверен – предложение очень выгодное!
Гурский дежурно взглянул на наручные часы. Время – деньги! А потом вновь хлопнул меня по плечу.
– Ты, вот что, Алексей! Взвесь все, подумай … Возможно, еще и примешь противоположное решение! Как я тебе сказал, удвою вознаграждение! Еще пообщаемся! А сейчас, извини, мне нужно бежать. Все, надеюсь – до встречи!
М еще раз пожали друг другу руки, после чего он пружинистой походкой направился в сторону сверкающего на солнце «Майбаха», за рулем которого сидел «квадратный» водитель. Задняя дверь открылась, и из салона поспешно выскочил еще один человек в костюме – он бдительно осмотрелся и услужливо открыл перед патроном дверь авто.
«Водитель, охранник …», – подумалось мне. – «Интересно, во время беседы меня держали на мушке?»
А я-то, как наивный благородный рыцарь, явился на встречу один, без прикрытия …
«Майбах» плавно тронулся с места и вскоре исчез из поля зрения.
Я, оглушенный всем произошедшим, опять рассеянно пялился в одну точку, не вполне понимая – что именно только что произошло … Казалось, что шокированный мозг отказывался предоставлять какие-то выводы по поводу беседы с Гурским. Хотя, какой там беседы – несколько минут назад у входа в «Элегию» разыгралось целое сражение! Мать ее, битва!
Невольно я почесал затылок … «Лисицын, ты полон скрытых талантов …», – рассеянно подумал я. В желудке заурчало. Ну, как же – после дел ратных и подкрепиться не грех!
Привлекая внимание официантки, я взмахнул рукой и уже через несколько мгновений заказал для себя шашлык и стакан яблочного сока. В ожидании попытался отвлечься от сумбурных мыслей, в буквальном смысле перегрузивших мой мозг. Так и перегореть недолго … Кто ж потом будет выдумывать слоганы и продающие тексты для клиентов «Торекс»?
В тот момент, когда я рассеянно жевал жилистый кусок мяса и машинально отыскивал на столике стаканчик с зубочистками, на меня вновь свалилось что-то вроде озарения … Либо – откровения …
Не знаю, с какого именно перепуга, но я словно бы какой-то частью своей души оказался весьма далеко от уютной прохлады сквера близ «Элегии» …
Была ночь, либо – поздний вечер. Промозглый поздний октябрь. Холодные порывы ветра швыряли в лицо редкие снежинки вперемешку с каплями ледяного дождя. Мы стояли на набережной реки. Чуть правее, сияя огнями, нацелились в темные небеса части разведенного моста. Нева? Догадку подтвердил сверкнувший шпиль Адмиралтейства. Точно – Нева и Питер!
Мы – это я и еще пятеро крепких ребят. Наши потрепанные иномарки, припаркованные, стояли тут же – прямо на проезжей части. Такое место предстоящего урегулирования вопроса было выбрано не случайно – сам вопрос был вполне решаемым, так что конфликт был маловероятен. Впрочем, с уверенностью этого никто утверждать не мог.
Мы зачарованно наблюдали за тем, как медленно опускаются половинки моста. Для нас, приезжих, это зрелище было чем-то из разряда экзотики. И лишь я один, по большому счету, мог оценить всю красоту момента – просто в силу того, что мозгами и воображением Бог не обидел. Именно поэтому меня и пригласили на эту «терку» и даже снабдили кое-каким полномочиями в плане принятия решений. Но, на крайний случай, в «Мерседесе» сидел Трехпалыч – правая рука нашего авторитета. Обстановка была нервозная. Мы здесь – люди посторонние, не враги местным, но все же … Как-никак, решался вопрос о вилянии на приграничной территории.
Мост занял приличествующее ему местоположение и уже через пару минут мы заметили, как в нашу сторону стремится кортеж из пяти иномарок. Я коротко выдохнул – слава Богу, а то заминка уже начала выбивать меня из колеи, даже несмотря на то, что все «подводные камни» беседы я тщательно проработал. Возможно, что именно с таким расчетом местные и выбрали время стрелки? Типа – пусть понервничают, за мостом последят, переминаясь с ноги на ногу …
Я обернулся на сопровождающих меня бойцов – вроде бы спокойные. Лица, правда, интеллектом особо не отягощены, но пристойные и соответствующие ситуации. Смущал, правда, Дыня – амбал с силуэтом параллелепипеда … Про него говорили, будто афганец, с тяжелой контузией в прошлом, но … Лично я никого из них не знал, но думаю, что в интересах Трехпалыча подбор адекватных бойцов. Как-никак, сам башкой в данном случае рискует …
Питерские подъехали. Я вышел вперед. Мне навстречу выдвинулся высокий мужчина в дорогом черном пальто – не чета короткой «коже», в которую была упакована его «пристяжь». Он хмуро взглянул на меня и сухо представился:
– Винторез. Думаю, саму суть дела не нужно обсуждать. Важно решить вопрос на взаимовыгодных условиях.
Вот сразу видно – человек слова и дела! Я представился, после чего мы уже в более непринужденной обстановке обсудили нюансы общего дела. Когда особо конфликтная сторона вопроса была разрешена, Винторез протянул мне руку.
– Приятно было иметь дело с воспитанным человеком, – он сухо улыбнулся.
– Взаимно, – сдержанно ответил я.
И тут бандитскую идиллию нарушил хриплый выкрик, раздавшийся за моей спиной.
– Да ну нахуй! – взревел Дыня, выдвинулся в уровень со мной и полез к себе за спину.
Участники «стрелки» заметно оживились. В дело включились инстинкты каждого из присутствующих … Небольшой пятачок на набережной осветили короткие вспышки и сухие хлопки выстрелов … Что-то, словно тараном, мощно ударило меня в грудь, отчего я едва не рухнул на сырой асфальт и обессилено припал на одно колено. Все пятеро наших лежали на покрытии трассы. Питерские, затаскивали тела своих бойцов в салоны иномарок. Я инстинктивно коснулся груди и немедленно ощутил что-то горячее и липкое … Приплыл. Или – поплыл, судя по тому, как набережная покачнулась перед глазами.
В этот момент раздался громкий хлопок, и «Мерс» Трехпалыча разразился искрами и языками пламени. Сука, так и не вышел – отсиживался в салоне! Взгляд мой упал на раскидавшего короткие руки Дыню … Аккуратное пулевое точно посреди лба. А во лбу – звезда горит … Награда нашла героя! Меня вновь повело. Асфальт встал на дыбы и больно ударил меня по правой щеке …
Тем временем, питерские срочно отчалили. Из последних сил я пополз в сторону «Мерса». Мне навстречу из него тлеющим мешком вывалился Трехпалыч … Я ухватил его за отворот куртки и захрипел:
– Ты какого хера на стрелку отморозка притащил?!
– Я-а-я …, – прошептал было тот, а потом его глаза остекленели …
Где-то вдалеке послышался многоголосый вой сирен, а ночное небо над Питером осветилось от всполохов проблесковых маячков. Я умирал …
Глава 6
– Что-нибудь еще будете заказывать? – вернул меня в реальность нежный голосок официантки.
Я взглянул на нее так, словно только что увидел привидение, а потом решительно покачал головой.
– Нет. Счет пожалуйста …
Не знаю почему, но в данный момент мне хотелось поскорее сбежать отсюда – скрыться, забиться в какое-нибудь укрытие и отгородиться от всего мира. То, что со мной происходило, не укладывалось ни в какие рамки! Быть может, я вообще опасен для окружающих? Либо они – опасны. Я уже запутался. Так или иначе, я чувствовал, что медленно схожу с ума …
Уже через минуту миловидная блондинка вручила мне счет. Я машинально взглянул на трехзначное число, а потом положил на стол пару купюр.
– Сдачи не нужно …
Растерянно взглянул в изумленные очи девушки и медленно побрел вдоль аллеи. Осатаневший тополиный пух назойливо лез в глаза, но я практически не обращал на него внимания. В голове была звенящая пустота. В этом было что-то от инстинкта самосохранения – мозг отказывался анализировать произошедшее.
Образы реального мира проплывали перед моими глазами, подобно мимолетным видениям. Похожие ощущения я однажды испытывал в океанариуме. Идешь, такой, своей дорогой, а мимо проплывают целые миры. А ты зачарованно наблюдаешь за ними. «Созерцатель на час». Так было и сейчас. После всего свалившегося на меня, я уже ни в чем не был уверен. Промелькнула короткая мысль, что, наверное, именно так и сходят с ума …
Наконец, я все же решился … Проигнорировать произошедшее я не мог, поэтому мне было позарез нужно объяснить его. Составить логичное объяснение. Сформулировать и классифицировать, епт! Без этого я точно умом тронусь! Я задержал дыхание … Итак …
Итак, Питер. Поздняя осень … Я даже поежился, хотя вокруг стояла непереносимая жара. Судя по тому, как проходила «стрелка», явно – те самые «лихие девяностые». Ночь, центр города, вооруженные громилы. «Бандитский Петербург» и все такое … Старые иномарки. Нет, точно девяностые! Сейчас бы подобная наглость точно не прокатила! И … Я БЫЛ там – в этом не было никаких сомнений! Это не было фантазией. Невозможно самому себе нафантазировать саму ауру большого криминализированного города той эпохи! Да что там города – всей страны!
Я невольно замедлил шаг и прикрыл веки, пытаясь припомнить свои ощущения. И в этот момент словно бы стал другим человеком. Не Алексеем Лисицыным, обывателем из относительно комфортного времени, а … Кем же я был тогда? «Решала» – именно так за глаза называли таких людей в те смутные времена. И я понял, что тогда, на этой ночной набережной, в чужом городе, в сопровождении вооруженных «быков», чувствовал себя как рыба в воде! Я был на сто процентов уверен в том, что я «разрулю» вопрос. Что, в общем-то, я и сделал … И все бы было отлично, не притащи Трехпалый на встречу бойца, на которого периодически «накатывали» видения из прошлого. Эхо войны … Выходит, что проблема с «кадрами» существовала даже тогда.
Вновь припомнив смертельный удар в область грудной клетки, я инстинктивно сжал челюсти. В паху, второй раз за день, опять образовалась пугающая пустота. Нет, такое не нафантазируешь – я и правда был там! И на самом деле там умер …
Их «комы» размышлений меня вывела вибрация мобильника. Я взглянул на дисплей – мама. Вот, черт! Я ведь даже не удосужился позвонить ей и успокоить!
– Мам, привет еще раз! – жизнерадостно откликнулся я, мгновенно переключившись со своих мрачных размышлений на реальность.
– Леша …, ты …, – она растерялась, не зная – как сформулировать вопрос. – Ты звонил ТУДА?
– Ага, – нарочито небрежно ответил я. – Полный порядок!
Повисла пауза … Мама сомневалась. Это понятно – «непростые люди» просто так не приезжают, чтобы потом в одночасье все волшебным образом разрешилось! Но … У меня-то разрешилось! Решала, млять …
– Точно? – робко спросила она.
– Да точно, мам! – вдохновенно врал я. – Там из-за ерунды канитель получилась. Кому расскажи – не поверят. До смешного прям!
– Леша, – почти что строго прервала меня мама. – У тебя сейчас точно все хорошо?! Такие люди …
– Мам, я тебе потом все расскажу – сама смеяться будешь, – я торопился сменить тему. – И, да! Я ж тебе не сказал – на собеседование удачно сходил! Меня берут, причем – абсолютно не курьером!
Я вкратце, в общих чертах, поведал матери о своей беседе с мисс Делакруа. Упомянул и о своем высокохудожественном слогане. Мама искренне рассмеялась.
– Я всегда знала о том, что ты у меня чрезвычайно талантлив! – не без самолюбования отметила она.
– Н-у-у, в этом есть и твоя заслуга, – вполне искренне заметил я.
– Моя? – на миг она задумалась. – Нет, скорее здесь заслуга твоего отца … Такого выдумщика и болтуна еще поискать! В определенных случаях, конечно, болтуна …
– Ладно, мам, не будем делиться – чья где заслуга, – я стремился к завершению разговора. – Мне бежать нужно по делам …
– Хорошо, – ответила она. – Бог тебе в помощь …
Я нажал отбой, а про себя подумал: «Вот, помощь Бога мне сейчас точно не помешала бы … Пока еще в своем уме …»
А потом меня словно током шибануло! Мама, сама того не подозревая, словно бы сняла ограничительный барьер с моего восприятия! «Заслуга отца … Такого выдумщика и болтуна еще поискать …» Я вновь замер, потрясенный. И немедленно в памяти всплыли губы Гурского, беззвучно шептавшего «Алексей Владимирович Лисицын … Владимирович …» Вот явно он не зря продублировал про себя мое отчество! А потом … А потом его отношение ко мне резко поменялось – в его тоне сквозило если не уважение, то уж эмпатия – точно! Это что же получается? По всему выходило, что Илья Сергеевич, скорее всего, был знаком с моим отцом? Мир, конечно, тесен, но не до такой же степени!
В принципе, если рассудить, то прошлое отца было весьма непростым … И, чем черт не шутит, – быть может они и правда пересекались? Непроизвольно я взмахнул рукой. Если и так, то что с того? Плевать, как говорится! Уж у бати я «пробивать» Гурского никак не собирался. Начнутся расспросы … А я, признаться, не любил впутывать в свои дела других людей, пусть даже и отца!
А потом я отбросил в сторону обуревавшие меня мысли. В принципе, день-то сегодня, как ни крути, – удачный! Работу, можно сказать, нашел; возможный конфликт разрулил! И даже пообедать ухитрился между делом. Что там у нас «на сладкое»? Естественно – звонок Елене Прекрасной!
– Да? – деловито откликнулась она после некоторого ожидания.
Я-то ожидал услышать заспанный голос, а она очень даже бодрячком! И, судя по тому, что вокруг нее был какой-то характерный шум, даже не дома.
– Привет! – поздоровался я. – Удобно?
– Леш, привет?! – жизнерадостно откликнулась она. – Уже проснулся? Я хотела было набрать, но думала – спишь еще …
– Какое – спишь! – шутя, возмутился я. – У меня уже дел государственного масштаба наверчено – мама не горюй! Увидимся сегодня?
На миг Лена замешкалась с ответом.
– Знаешь …В данный момент я занята … А у нас тут что-то типа мероприятия … Хотя … А приезжай к нам!
– Куда? – озадачился я.
– Мы на Строителей, у Сердца. Приедешь?
«Сердце города» – это так горожане прозвали монумент. Изначально своеобразный памятник в виде самого настоящего человеческого сердца был воздвигнут в честь достижений хирургов-медиков районной больницы, в свое время выигравшей федеральный конкурс. Массивное, отлитое из бронзы, с обрубками сосудов, Сердце смотрелось величественно и экстравагантно. Позже молва прозвала его «Сердцем города», а местная администрация организовала на этом месте сквер с уютными скамейками и просторной площадкой из брусчатки. Каждые выходные «Сердце» служило местом паломничества новобрачных, а по вечерам вокруг него собиралась местная молодежь.
– И что там у вас за мероприятие? – слегка озадачился я.
– А вот увидишь …, – усмехнулась Лена.
– Заинтриговала, – ответил я. – Скоро буду …
Под звучащий в сознании проникновенный голос Утесова «Сердце, тебе не хочется покоя …» я направился в сторону автобусной обстановки.
Лену я узрел, как это ни было странным, в образе …кошки. Еще на подходе к Сердцу внимание мое привлекла музыка – какая-то забавная мультяшная мелодия. Возле монумента, в такт задорной песенке, льющейся из портативной акустической системы, приплясывали две девчонки с атрибутами костюмов ростовых кукол. Рядом с ними стоял стенд с фотографиями животных из приюта, а под ним – коробка для пожертвований. У Лены, как я уже упомянул, на голове была шапка с мордочкой котенка, у ее подруги – щенка. Плюсом к этому, к пояснице обеих было прикреплено по роскошному хвосту. «Жарко же …», – невольно посочувствовал им я.
Заметив меня, «кошка» приветливо помахала мне пушистой лапой – своеобразной мохнатой перчаткой с пластмассовыми когтями. Когда я приблизился, Лена коротко чмокнула меня в щеку, щекотнув при этом жесткими усами своего головного убора.
– Не помешаю? – растерянно спросил я, не понимая – каким образом я могу вписаться в это благотворительное шоу.
– Нет, – забавно покачала головой «кошка», а потом вздохнула. – Мы уже скоро заканчиваем – третий час здесь. Кстати, это – Наташа!
«Щенок» тоже жизнерадостно взмахнул лапой и одарил меня улыбкой, исполненной брекетов. Я дружелюбно кинул в ответ, после чего вытащил из сумки мелкую купюру и царским жестом возложил ее в коробку для пожертвований. Заодно невольно оценил масштабы сбора – не густо: мелочь, в основном, и несколько смятых банкнот. В благодарность за свое пожертвование я получил дополнительный поцелуй.
– Спасибо …, – шепнула мне на ухо Лена.
В этот час на улице уже было достаточно оживленно. Суетящиеся прохожие, спешащие мимо нас по своим делам, бросали в нашу сторону мимолетные взгляды, по большей части – неприязненные. Кое-кто из них, скупо улыбнувшись, нет-нет да и бросал в коробку пару монет, нашаренных в кармане. «Котенок» и «щенок» вежливо раскланивались с подобными «меценатами».
Через несколько минут в парковочный «карман» въехал микроавтобус, сопровождаемый тремя легковыми автомобилями. Из машин вынырнули молодые мужчины, которые принялись проворно выгружать из нутра автобуса колонки и атрибуты разборной сцены. Одеты эти ребята были довольно вычурно – не поймешь, то ли рыбаки-охотники, потерявшие свои удочки-ружья, то ли казаки в опале, то ли – разжалованные военные. Неподалеку припарковался еще один микроавтобус, на этот раз полицейский. Из него вышли представители закона, которые тут же закурили, осматривая окружающее пространство прищуренными бдительными взглядами.
– Развели тут цирк! – воскликнул, обращаясь к нам, тщедушный пожилой человек в потертом костюме со значком ветерана труда на лацкане. – Шли бы лучше – делом занимались, чем деньги тут клянчить!
– Мы не клянчим, а для обездоленных животных собираем! – парировала Наташа. – Приют на грани закрытия …
– Знаем мы ваши приюты! – остервенело зашипел старик. – Притоны у вас, а не приюты! Э-эх, Сталина на вас нет!!! Распустились …
Невольно я улыбнулся – старая гвардия не дремлет! В чем-то инцидент был слегка комичный, но судьба внесла свои коррективы …
Пара мужчин, тех самых – недоделанных рыбаков-охотников-военных, поставив на асфальт очередную огромную колонку, направились в нашу сторону. Один из них был в папахе. «Еще бы шашку нацепил, клоун», – раздраженно подумал я. Честно говоря, недолюбливал я эту категорию людей. Не пойми чем занимаются, маячат повсюду, отсвечивают государственной символикой в сочетании с фольклорными атрибутами. Не смогли найти себя в реальной жизни – решили податься на благоприятную псевдопатриотическую стезю … Выгодно и не пыльно, как-никак!
– Та-а-к, – деловито подбоченился крепкий парень в папахе и обвел наш перформанс хозяйским взглядом. – Сворачивайте свою канитель! Чтоб через две минуты вас здесь не было!
Девчонки разом сникли. Наташа выключила колонку и стянула с головы морду щенка. Лена дернула меня за рукав и кивнула на стенд:
– Леш, помоги собрать …
– А в чем дело, парни? – дружелюбно обратился я к этим рейдерам.
– Митинг-концерт тут будет – вот в чем дело! – неохотно ответил напарник «папахи». – Сваливайте, говорят вам!
– Лен, у вас тут согласовано было? – я взглянул на Елену.
– Да – до шестнадцати ноль-ноль, – растерянно ответила она. – В принципе, еще двадцать минут … Да не нужно …
– Нужно, – твердо ответил я и обратился к «папахе». – Через двадцать минут подходите, если чё …
Мордоворот с аккуратно подстриженной бородкой ответил мне взглядом быка на корриде. А потом и замычал, подобно оному:
– Ты не понял?! Съебали отсюда!!!
Активизировавшийся было во мне «решала» сник … Против лома нет приема. Вернее, против упоротого быдла, яркие представители которого стояли в паре метров от меня.
И, дабы подкрепить свои слова делом, «папаха» красноречиво пнул коробку с пожертвованиями, взорвавшуюся россыпью монет, разлетевшихся по асфальту.
– Да ты что делаешь, дегенерат?! – не выдержала Наташа и спрятала лицо в ладонях, пытаясь скрыть брызнувшие из глаз слезы. – Мы полдня собирали …
– Поговори мне еще, овца! – огрызнулся орк и толкнул девушку в грудь. – Вали отсюда …
Кому как, а лично я себя в этот момент уже плохо контролировал. Поэтому без каких-либо прелюдий отвесил «папахе» шикарный хук слева, отчего он распластался на асфальте. И в тот же момент поясницу пронзила резкая и всепоглощающая боль. Моментом воспользовался приятель «папахи» – он заломил мне руку за спину, навалившись всем весом своего массивного патриотического тела.
– Ах ты сука …, – прошипел он мне в самое ухо.
Ситуация – хоть плачь! Обида за девчонок, безысходность, ярость – что только не навалилось на меня в этот роковой момент. Сам я стою «полураком»; держащий мою руку мордоворот отталкивает Лену, ринувшуюся мне на помощь; «папаха» уже поднимается с земли. Краем глаза я успел заметить, что в сторону конфликта уже спешат блюстители порядка. А моя многострадальная спина буквально вопиет от боли … И, судя по тому, что полисмены нарисовались здесь одновременно с «рыбаками», – явно будут на стороне оппонентов …
А потом я неожиданно успокоился. Вернее даже не успокоился, а … Отошел в сторону – вот наиболее точное определение! А мое место занял кто-то другой – холодный, расчетливый и абсолютно безэмоциональный. И, сука, он сумел найти выход из этого безнадежного положения! Не знаю как мне это удалось, но я смог отрешиться от боли – она ушла, не оставив и следа.
Я ударил локтем в мышцу бедра стоявшего позади меня «патриота» – он немедленно потерял равновесие. Я мгновенно извернулся и высвободился из захвата. Уже в следующую секунду я оказался за спиной своего противника и надавил пальцами на его спину и шею. Не знаю, что именно произошло в результате с его организмом, но он, скрючившись, упал на брусчатку и захрипел. Из его посиневших губ потекла пенистая слюна …
Я склонился над ним, попутно успев оценить обстановку – «папаха» застыл в полнейшей растерянности, двое полицейских уже на подходе …
А потом я неожиданно обратился к представителям закона:
– Сюда! Тут человеку плохо!
Вокруг нас мгновенно собралась толпа обывателей, желающих своими глазами запечатлеть «интересное». Изобразив полнейшее неведение относительно происходящего, я растерянно обратился к полицейскому с погонами прапорщика:
– Скорую бы надо …
Тот ответил мне раздраженным взглядом и схватился за рацию. Нарисовавшийся в поле зрения «папаха», тронул за плечо капитана и указал ему пальцем на меня:
– Это все он! – брызнув на блюстителя закона слюной, воскликнул он.
– Разберемся …, – процедил сквозь зубы капитан.
– Так, я не понял! – перекрыл многоголосый гомон чей-то властный окрик. – Вы какого тут устроили?!
Сквозь толпу пробирался высокий громоздкий человек в дорогом костюме. Он «выцепил» взглядом представителя закона и рявкнул:
– Капитан! Через пять минут здесь мэр будет! Что за бардак?!
– Тут … вот … человеку плохо … стало …, – растерянно развел руками капитан.
– Убери все это немедленно отсюда …, – сквозь зубы прошипел «начальник», но потом, спохватившись, неожиданно нацепил маску участия. – Медиков вызвали?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.