В одну реку. Часть 2. Подарок

Когда он наконец позвонил, то ответил ему незнакомый голос. Сергей представился и попросил к телефону Михаила Викторовича, но ему сказали, что тот сейчас вышел, но просил передать, чтобы Вы приезжали как можно скорее в лабораторию. Пропуск Вас будет ждать.

Примерно через час Сергей входил в знакомое здание Физтеха. Там его действительно ждали, но не Михаил Викторович и не его сотрудники. Около проходной к нему подошёл какой-то неизвестный мужчина с цепким взглядом и предъявил удостоверение сотрудника милиции.

– Так вот Вы какой, неуловимый гражданин Максимов. К Вам есть несколько вопросов. Пройдёмте, – Сергей неожиданно обнаружил, что за его спиной появились два крепких молодых человека спортивного телосложения. Сопротивляться не имело смысла, да он и не собирался. Сергею хотелось разобраться, что здесь происходит?

Они прошли в знакомый кабинет заведующего кафедрой «Физика твёрдого тела» МФТИ, члена-корреспондента РАН Всеволода Феликсовича Гантмахера. Хозяин кабинета предоставил его в полное распоряжение «гостей», как-то испуганно посмотрев в сторону Сергея Петровича. Когда милиционер занял своё место за столом академика, а Сергей – на стуле напротив, они остались в кабинете вдвоём.

– Представьтесь, ещё раз, пожалуйста, я не успел прочитать Ваше удостоверение.

– Старший следователь по особо опасным преступлениям, полковник Анисимов Анатолий Владимирович.

– Генеральный директор сети частных онкологических клиник «Надежда» Максимов Сергей Петрович. Чем могу служить?

– Я мог бы Вас вызвать повесткой к себе в управление, но вот уже два месяца Вас нигде не могут найти. Скажите, где вы были практически полгода?

– Я был в командировке в Китае.

– Какая организация Вас посылала в такую командировку? Когда и где получали визу? Где Вы конкретно были? Когда Вы оттуда вернулись? – Сергей видел, что ответы на свои вопросы полковник знает сам, наверняка наводил справки. Он также знал, что ответить на эти простые вопросы не может.

– Анатолий Владимирович, в чём всё-таки дело? Мне надо поговорить с Михаилом Викторовичем. Я оставлял ему некоторые материалы, которые он обещал проанализировать. Вот договор. Может быть, Вы пригласите его сюда, и мы вместе поговорим? Где он? Вы его арестовали?

– Михаил Викторович Фейгельман был убит два месяца назад и все материалы, с которыми он работал, исчезли.

На Сергея это заявление произвело впечатление разорвавшейся гранаты. «Доигрался!» – первым делом подумал он о себе. Вторая мысль была, что он виновен в смерти талантливого учёного и что он не имеет права просто так оставить это дело.

– Когда и как это произошло?

– Вообще-то здесь вопросы задаю я! Что Вы можете рассказать по поводу этих материалов и этого договора? Все ссылаются на Вас, и никто ничего не знает!

– Хорошо, я Вам расскажу всё, что можно рассказывать, но вначале ответьте мне, пожалуйста, когда и как погиб Михаил Викторович?

– 25-го апреля 1995 года в 17:30 доцент Фейгельман вышел через проходную МФТИ, имея в руках кожаный дипломат коричневого цвета, предположительно содержащий секретные материалы и протоколы исследований. В 19:40 этого же дня он был найден мёртвым, сидящим на скамейке в Парке культуры имени Горького. Никаких вещей при нём не обнаружено. Смерть наступила от отравления контактным ядом.

…………………………………………………………………………………………

– Спасибо, мне кажется, всё ясно. Сейчас эти материалы наверняка уже где-то в Англии или в США изучаются их специалистами. Если Вы хотите раскрыть это преступление, напишите записку с теми фактами, что Вы мне сейчас рассказали и со своим телефоном.

– Вы что, издеваетесь надо мной? – полковник стремительно багровел, и Сергей Петрович понял, что больше он ничего не узнает. Впрочем, и этого было достаточно.

15.06.1995 12:05 - 12.04.1995 15:20 (30)

Сергей Петрович появился в Москве в тот день, когда отправлялся в последнее полугодовое «оздоровительное» путешествие в портал. Он предупредил начальство на работе и своих домашних, что возможно вернётся из командировки раньше, чем первоначально рассчитывал и ушёл в портал на четыре месяца. Вернулся он на два дня раньше предполагаемого убийства, сразу же созвонился с Михаилом Викторовичем и приехал к нему в институт.

– Ну, Михаил Викторович, как у Вас тут дела? Что нового? Как продвигается Ваша теория? Вы говорили, что осталось совсем немного.

– Сергей Петрович, теория у меня полностью созрела, статью я почти подготовил к печати, но я очень боюсь!

– Так! Михаил Викторович, пожалуйста, не волнуйтесь! Рассказывайте, что происходит. Никто не пытался заполучить те материалы, что я Вам оставлял? Никто Вас не шантажирует, не угрожает жизни дорогих Вам людей?

– Сергей Петрович, слава богу, Вы здесь. Ко мне вчера утром подошёл сотрудник госбезопасности, я его знаю, он действительно работает на эту организацию. Он и удостоверение показывал. Он сказал, что эти материалы очень ценные для обороны нашего государства. А ещё он сказал, что иностранные разведки начали охоту за этими образцами, и мне и моей семье грозит опасность. Вы знаете, у меня трое детей и я их очень люблю. И жену свою люблю и маму, она с нами живёт. Если с ними что-нибудь случится, я не вынесу.

– Что он предлагает?

– Он говорит, что все материалы, протоколы испытаний и черновики статей надо надёжно спрятать. Он готов мне в этом помочь. Мы должны встретиться завтра, и я ему передам всё.

– Михаил Викторович, а Вы уверены, что это действительно ГБ? Может под этой личиной скрывается враг? А почему он не попросил Вас отдать эти материалы прямо здесь?

– Ой, Сергей Петрович, я уже ничего не знаю! Но он был так убедителен!

– Знаете, это странно: мне кажется, для сотрудника ГБ не должно представлять проблемы изъятие секретных материалов из хранилища, их копирование или даже замена на фальшивку. Что-то здесь не так. Давайте сделаем вот что: Вы МНЕ отдадите все материалы, все протоколы и статьи с черновиками, а я буду за всё отвечать. Ни с кем за пределами института не встречайтесь, а этому товарищу скажите, что вернули всё мне. Вы же помните, что это мои материалы? И извините меня, пожалуйста, за то, что втянул Вас в эту историю. Лучше всего Вам бы передать эти материалы у него на глазах, а я вам дам расписку, что Вы мне всё вернули. Скажите, Вы готовы мне вернуть материалы прямо сейчас?

– Да, я всё подготовил, они у меня в кейсе, в сейфе. Я сейчас принесу.

– Принесите в кабинет Всеволода Феликсовича, пусть он будет свидетелем. Если по дороге Вам попадётся тот сотрудник, пригласите его с собой, но не говорите, зачем.

Сергей посмотрел в 4D-режиме, как Михаил Викторович идёт по коридорам института в свой кабинет и вынимает из сейфа свои бумаги, видимо статьи и черновики, сложенные в дипломат, затем идёт в спецхранилище и забирает оттуда по описи плёнки, катушки и все остальные материалы. Сергей проследил, как Михаил Викторович сложил все материалы в дипломат с документами и пришёл в кабинет к своему начальнику, никого не встретив по дороге.

Примерно через час Сергей получил свои материалы, передав в обмен акт возврата, в котором кроме его подписи, были подписи Михаила Викторовича и Всеволода Феликсовича. Он надеялся, что этих мер хватит. На всякий случай Сергей задержался в этом времени ещё на пару дней, чтобы убедиться, что никто теперь не будет нападать на сотрудников лаборатории с целью похищения секретных материалов.

К сожалению, он оказался не прав. В 4D Сергей увидел, что на следующий же день после неудавшегося убийства, к Михаилу Викторовичу, идущему через парк к себе домой, подойдёт молодой человек в сером плаще, и дальше они пойдут вместе. Михаил Викторович будет явно взволнован, будет что-то объяснять этому человеку, размахивая руками, потом они сядут на скамейку. Михаил Викторович раскроет свой дипломат и будет показывать своему собеседнику какие-то бумаги, похоже, что ту самую расписку о возврате ССП-материалов. По идее, теперь им надо было бы распрощаться и разойтись в разные стороны – раз нет материалов, значит, нет и проблемы. Человек в плаще встал, пожал руку успокоившемуся Михаилу Викторовичу, а затем в его другой руке блеснул клинок. Человек в плаще спокойно взял из обмякшей руки учёного его дипломат, аккуратно поправил его шарф и неторопливо пошёл по дорожке к выходу из парка. Михаил Викторович остался сидеть на скамейке, пришпиленный тонким клинком к спинке скамейки. Ручка заточки, торчащая из его груди, была прикрыта шарфом и совсем не была видна случайным прохожим.

Сергея Петровича трясло. Он впервые видел такое хладнокровное убийство и никак не мог прийти в себя. Неважно, что это были картинки 4D, которые показывали будущее. Убийство, хотя ещё и не произошло, выглядело слишком реальным. С этим надо было что-то делать!

Сергей внимательно изучил место и время будущего преступления. Что же можно сделать? Похоже, «серый плащ» является профессионалом и оставлять в живых учёного, который довольно долго изучал ССП-материалы, в планы «Заказчиков» не входило. Действительно, вдруг он придумает что-то на благо своей страны? Не сейчас, так потом? Значит, Сергею надо предотвращать убийство и прятать Михаила Федоровича подальше. Но как же это сделать? Просто предупредить его? Это не поможет! Привести сюда милицию? Тогда киллер просто отложит убийство и сделает это в другой раз. Самому Сергею попытаться его задержать? Значит, будет два трупа! Сделать какие-то ловушки для киллера из черной проволоки?

Сергей живо представил, как он заранее натягивает свою нить около скамейки, как прячется где-то поблизости, а затем в нужный момент дёргает за конец нити, перерезая злоумышленнику ноги ниже колен. Что-то уж больно кровавая картина получается! Да и не очень-то это надёжный способ!

Кажется, он всё-таки придумал, что надо сделать!

23.04.1996 12:05 - 12.06.1996 15:20 (31)

Старший следователь по особо опасным преступлениям, полковник Анисимов сидел за своим столом и тупо смотрел на видеокассету, которую ему протягивал Максимов.

– Что это такое?

– Анатолий Владимирович, это запись разговора, который у меня был незадолго до убийства Фейгельмана. Важные разговоры я стараюсь записывать. Посмотрите его, пожалуйста, и Вы многое поймёте.

– Хорошо, я посмотрю, когда будет возможность, – в кабинете полковника не было видеомагнитофона, и чтобы посмотреть плёнку, надо было идти к генералу, – А Вас я попрошу дать подписку о невыезде. Я Вам дам сейчас бланк.

– Извините, Анатолий Владимирович, вы действительно хотели бы поймать преступника и предотвратить убийство, если бы это было возможно?

– Вы в этом сомневаетесь?

– Тогда я Вам помогу в этом.

Полковник протянул руку за бланком, на секунду потеряв Максимова из виду, а когда поворачивался обратно, у него закружилась голова и даже потемнело в глазах. Это наваждение, правда, быстро прошло, но странное чувство осталось.

13.06.1996 13:15 - 26.04.1996 15:20 (32)

Голова была тяжёлой, как будто он спал за своим столом, а затем вдруг проснулся. Мир воспринимался по-другому, как будто что-то изменилось. Всё тело покалывало как будто иголочками. Освещение стало другим, предметы в кабинете как будто заняли другое положение, а главное, исчез его посетитель, Максимов. Только на столе лежала видеокассета и одинокий листок бумаги. На листке была нарисована какая-то схема и написано карандашом: «Завтра 27.04.1996, 18:47 Симферопольский бульвар, от Варшавки вторая скамейка справа. Не опоздайте и не спугните!» Теперь становилось понятно, что схема изображала ту самую скамейку. Непонятно было, кому была адресована эта старая апрельская записка и причём здесь Симферопольский бульвар? Если записка связана с убийством Фейгельмана, то дата, время и место совсем не те, что в протоколе. Тут взгляд старшего следователя остановился на настольном календаре, который показывал совсем уже несуразную дату – 26.04.1996. Наверно кто-то пошутил. Однако пора домой. Кассету можно посмотреть дома, если удастся отогнать Вовку от его мультиков. Впрочем, у Вовки сейчас каникулы, он отдыхает с бабушкой в Астрахани.

Анатолий Владимирович вышел из здания и почувствовал, как похолодало. Пока он дошёл до своей машины, он совсем продрог в своей летней рубашке с короткими рукавами. Было чувство, что на улице вовсе не июнь, а апрель. Да и зелень на деревьях выглядела как-то неубедительно, как будто ещё только начинала распускаться. Дома он пожаловался жене на необычный холод, на что услышал в ответ: «Ты бы ещё в шорты вырядился!»

А вот в комнате его ожидал сюрприз: Вовка занимал своё место на диване, очередной раз просматривая своих любимых «Тома и Джерри».

– Вовка! Ты как здесь оказался? Ты же у бабушки! Кто тебя привёз?

– Ну, Толя, ты совсем заработался! Ему ещё больше месяца в школе учиться до каникул!

– То есть как это - «больше месяца»? Я же сам его неделю назад отвозил в Астрахань!

Жена встревоженно посмотрела на своего мужа и потрогала его лоб.

– Толя, ты только успокойся! Может тебе врачу показаться? Ты, наверно, перенапрягся со своей чертовой работой. Попроси у начальства недельку за свой счёт. Съездим куда-нибудь, отдохнём. Нельзя же так над человеком измываться! Тогда и до лета уже можно будет дотянуть, всего-то чуть больше месяца осталось.

– Ну что ты заладила: «больше месяца, больше месяца…»! Какое сегодня число?

– А то ты сам не знаешь – двадцать шестое апреля, – она показала пальцем на календарь.

Для полковника Анисимова всё вдруг сложилось в одну картину: дата на календаре в кабинете, дата на записке, апрельская погода, домашний календарь, Вовка за телевизором… Да что же это делается? Что же у него с головой? Он достал из бумажника записку. «Завтра 27.04.1996, 18:47» Похоже, эта записка предназначена ему. Если сегодня двадцать шестое апреля, то завтра, двадцать седьмого апреля в 18:47 он должен быть на Симферопольском бульваре. Наверно, это ключ ко всему. Но прежде надо посмотреть кассету.

Сергей Петрович знал, что полковник его не подведёт. Ещё перед тем, как усыплять его и переносить с помощью портала на два месяца назад, он в 4D видел, что тот прибудет вовремя. Но ему самому надо будет как следует подготовиться.

На следующий день Михаил Викторович Фейгельман после работы спешил к себе домой. Он любил пройтись от метро пешком, подышать свежим воздухом, Тем более погодка была весенняя, природа оживала после долгой зимы. На газонах проклюнулась первая трава, а на деревьях появились первые изумрудные листочки. Настроение у него было отличное, хотя и было жалко отданных уникальных материалов. Но это ничего! Главное, что все основные данные остались у него в голове! Ему не надо заглядывать в свои записи, чтобы довести до конца свою теорию! Жизнь важнее! Как там сказал Сергей Петрович? Надо дождаться 2014-го года? Если надо, он готов ждать эти восемнадцать лет и даже больше! Тем более, что вряд ли Сергей Петрович совсем их бросит. А за эти годы много что можно сделать!

Он пробежал по асфальтовому тротуару Варшавского шоссе и свернул направо, в сквер. Это было его любимое место гуляния. У скамеек было пусто, вся активная жизнь была дальше: у детской и спортивной площадок. До дома оставалось пройти совсем немного, можно было не торопиться. Внезапно его окликнули. Михаил Викторович увидел того самого человека, который представлялся ему сотрудником ГБ и предлагал взять у него сверхпроводящие материалы на временное хранение. Сердце неожиданно ёкнуло и как будто остановилось, чтобы потом забиться с удвоенной силой! Опять Михаилу Викторовичу стало очень страшно! Почему-то вспомнилось детство, мама и отец, учёба в Университете, жена, дети… Господи, они-то, в чём виноваты?

«Сотрудник ГБ» что-то сказал ему и ободряюще улыбнулся. Может, он зря перепугался? Надо просто срочно объяснить товарищу, что проблемы больше нет, материалы возвращены заказчику под расписку. То есть они больше этой проблемой не занимаются. Они присели на скамейку, мимо которой проходили, и Михаил Викторович достал из своего дипломата ту самую расписку. Он не знал, что в живых его оставлять не собираются.

Принцип «Он слишком много знал» никто не отменял. «Сотрудник ГБ» внимательно прочитал расписку и осторожно огляделся, не поворачивая головы. За ними никто не следил. Он встал со скамейки и протянул своему собеседнику руку для рукопожатия. Это должно было отвлечь внимание жертвы и внимание возможных наблюдателей. Никто не знал, что левой рукой убийца владел не хуже, чем правой. Ну, всё, осталось сделать ещё одно движение, и острая, как бритва, заточка плавно войдёт жертве между рёбер и пригвоздит её к спинке скамьи. Его смерть будет лёгкой и незаметной. Киллер не был садистом и не испытывал от убийств удовольствия. Это просто работа, ничего личного.

Полковник Анисимов видел, что сейчас должно произойти, и знал, что не успеет, он был пока ещё слишком далеко. Он видел, как убийца пожал руку своей жертве и видел, как блеснул клинок в его другой руке. Как там, в записке: «Не опоздайте и не спугните!» Проклятая пробка на Варшавке! Он всё-таки опоздал!

Киллер был полностью сосредоточен на предстоящем ударе и поэтому пропустил тот момент, когда закруглённый черенок лопаты, появившийся ниоткуда, с силой ударил его в солнечное сплетение. От боли и неожиданности киллер выронил своё оружие и согнулся пополам, встретившись подбородком с тем же самым черенком, который с хрустом сломал ему челюсть.

Сергей хотел вмазать палкой этой сволочи по темечку, но вовремя понял, что это лишнее. Тогда он отбросил уже ненужный черенок лопаты и выключил портал. Через минуту оторопевший Михаил Викторович наблюдал, как подбежавший откуда-то незнакомый человек защёлкивает на руках лежащего у его ног без сознания «сотрудника ГБ» наручники. Полковник Анисимов, защёлкнув наручники, посмотрел на окровавленное лицо киллера и понял, что тот долго ещё не сможет давать показания из-за сломанной челюсти.

– Чем это Вы его? – спросил он с уважением у Михаила Викторовича, хорошо ему известного по делу о его убийстве, но тот только открывал рот, и не мог произнести ни слова. Он и сам не знал, откуда взялась и куда потом делась эта палка, спасшая ему жизнь.