Я и мои оборотни

31. Глава про основы шантажа

Полигамия утомляла.

Это только в сказках красавицы из гарема дружат между собой и преданно ждут внимания господина. В жизни подобные отношения наполовину состоят из грызни и выяснений, кому досталось больше внимания. И это хорошо, если вас действительно любят – в ином случае благодарные супруги могут и чай отравить, чтоб неповадно было…

Мне в этом смысле повезло. Не смотря на участившиеся визиты Харрука, супруги держались вполне сносно. Он в свою очередь уважительно сохранял дистанцию. Глядя на их взаимодействие, казалось, будто волка оставили на испытательный срок.

А вот для себя я все решила. Главным фактором стала неожиданная симпатия со стороны Фауста. Маленький росомаха просто с ума сходил в компании волка. Постоянно требовал брать себя на руки и подкидывать в воздух, и не изменил своего отношения, даже когда пару раз врезался в потолок непрошибаемой каменной макушкой.

Главной проблемой по-прежнему оставались деньги. Жить за счет Харрука я не хотела, поэтому предложила компромисс.

Вместе мы навестили пожилую паву. Она уже прознала, что я нахожусь под защитой одного из 12 кланов. Было видно, Фавианнет жалеет о том, что поддалась влиянию слухов, но гордость не позволяла старушке признать очевидное. Я решила, это удачный момент. Если идти во все тяжкие, то до самого конца.

− Я понимаю, что заставило вас усомниться в моей добропорядочности. У столицы уже был неприятный опыт с моими сородичами. Но вы должны знать, что меня оправдали.

− Я слышала. Заявить, что ты привлекаешь стада зулу − что за чушь! Они там, в Пустотах, совсем ума лишились! Страшно представить, что тебе пришлось пережить, девочка моя.

− Я-то в порядке, а вот сын до сих пор просыпается с криком. Ему снится, будто его мать похищают плохие люди, − суховато заметила я. − Не смотря на то, что случившееся оказалось одной большой ошибкой, Шиана изгнали из клана, а со мной разорвали все договоренности.

В этих словах прослеживался четкий посыл − в случившемся есть твоя вина, тебе должно быть стыдно.

− Если бы я могла как-то поддержать вас в трудную минуту. Может, возобновим нашу сделку? − Она опасливо покосилась на могучую фигуру Харрука, возвышающуюся за моей спиной.

Я цокнула языком.

− Есть вариант получше. Вот.

− Ч-что это?

− Сюжет постановки с несколькими музыкальными номерами. В моих краях это называют мюзиклом.

− Не понимаю. Как это должно выглядеть? − растерялась Фавианнет, листая предложенные бумаги. − Тут полно длинных речей, и часть из них отведена женским персонажам. В моем театре нет женщин-артистов, только мужчины!

− Вам повезло. У меня уже есть кандидатура на главную роль.

− И кто же?

− Вы ее знаете − Милева из клана тигров, – сама удивилась, услышав, как она повторяет за мной строчки песни и умудряется вытянуть даже верхние ноты. − Вам стоит ее послушать. Она сейчас внизу.

Хохолок-корона на голове Фавианнет встал дыбом.

− Вы хотите, чтобы я рискнула всем, своей репутацией и деньгами, выполняя ваши безумные затеи?

− Нет, конечно. Я хочу, чтобы вы рискнули всем и произвели фурор, выполняя мои безумные затеи. Это может стать новой вехой в искусстве! О вас заговорят, как о прародительнице целого жанра! Чувствуете масштаб? Взамен я прошу лишь скромную половину от всех заработков.

− Сколько?! − Она не поверила своим крохотным, загнутым назад ушам.

− Разумная цена за прорыв века и лишение человека кровью заработанной репутации. Верно, дорогой? − Я повернулась к Харруку.

Он позволил себе улыбнуться, от чего шрамы на лице углубились и будто бы стали ярче. Настоящий оскал безумца.

− Конечно! Абсолютно честная сделка! Уверен, никто из присутствующих не станет это оспаривать!

Любовники матери-павы тревожно сглотнули, понимая, что в драке с ним никто не сладит.

Я не жалела Фавианнет. С моей помощью она станет богаче в десятки раз, мне же нужно получить столько влияния, чтобы никто и никогда больше не пытался пойти против моей семьи.

Прослушав Милеву, решимость павы дала трещину. Слишком уж милой была овечка, поющая о том, что хочет от жизни большего. И так удачно текст перекликался с самой Фавианнет, романтизирующей путешествия и женскую независимость. Она дала обещание подумать, после чего потребовала оставить ее одну.

− Думаешь, у нас есть шанс? − спросила Милева, когда мы оказались за пределами павлиньего особняка.

− Если она не дура, то поймет свою выгоду. А она не дура.

32. Глава о страсти и долге дозорного волка

Мы разошлись. Милеве надо было срочно возвращаться домой. Она соврала мужу, что отправилась за покупками, только чтобы он не увязался следом, и отведенное на шопинг время заканчивалось. Раскройся обман, бедняжке пришлось бы худо.

Я очень надеялась на успех. Был шанс не только подзаработать, но и показать подруге иную грань жизни, где она представляла собой нечто большее, чем ресурс клана.

− Прости, что выдернула тебя в твой выходной, − сказала я Харруку, когда мы неспешно направились к кварталу знахарей.

− Почему ты извиняешься?

− Ну, ты ведь, наверно, хотел отдохнуть, а не таскаться за мной ради поддержки.

Глава волчьего клана удивленно приподнял брови.

− Что же у вас, людей, за мужчины такие, раз ты всерьез думаешь, что время, проведенное с избранницей, будет в тягость?

Я неуверенно пожала плечами. До сих пор к этим особенностям местных не привыкну.

− А мне понравилось, − продолжил Харрук. − Надо сказать − зрелище занятное! Никогда не видел, чтобы альраута так ловко подавляли словами. Это особенность твоего народа?

− И да, и нет. Моя прошлая работа была связана с общением, так что пришлось прокачать навыки убеждения и пассивной агрессии. Пассивной − значит скрытой, − поспешила объяснить я. Он хмыкнул.

− Любопытно. Научишь?

– Тебя-то? – съязвить в ответ я не успела.

Раздался свист, и  в плечо мне прилетел помидор. Мягкий овощ лопнул, растекаясь по коже. Я застыла, ошарашено оглянулась. Несколько оборотней-баранов уже замахивались новыми «снарядами».

− Это же ведьма! Ведьма! − пронеслось по улице. Горожане косились на нас с ужасом и злостью. Харрук разъяренно зарычал, но враждебных лиц было слишком много. Нас буквально окружили.

− Убирайся, подстикла черного дракона!

− Из-за тебя нам грозит неурожай!

− Не смотрите на нее! Проклянет!

От брошенного камня я смогла увернуться, но вот комок грязи врезался прямо в затылок.

− Ох!

Понимая, что драться с ними бессмысленно, Харрук подхватил меня на руки, трансформировался и легко запрыгнул на крышу ближайшего здания. Большинство оборотней не обладали подобной скоростью и силой. Они отстали от нас уже через минуту.

− Теперь ясно, кто изрисовал нашу дверь ругательствами, − хрипло сказала я. Волк покосился с тревогой.

Мы остановились лишь тогда, когда оказались под самим водопадом. Это было тихое место, укрытое от любопытных глаз. Харрук отпустил меня, и я подошла к берегу, покрытому травой. Я была благодарна, что он дал мне возможность привести себя в порядок. Дома и так слишком сильно переживали из-за последних событий.

− Да что с ними не так?! − Харрук высунул язык из пасти и негодующе оскалился.

− Семья Шиана начала распускать про меня слухи. Они не могут достать нас физически, поэтому решили действовать через чужие руки, − объяснила: − У меня есть связи в тигрином племени.

− Если бы Аттис не был так занят своей последней линькой, я мог просить его о помощи, − проворчал волк сердито, словно император был виноват в своих физиологических особенностях.

Я принялась умываться. В одежде было неудобно, поэтому, скинув лишнее, в одном нижнем белье зашла в воду. Грязь не желала вымываться. Я с ожесточением терла и терла волосы песком, пока не осознала, что сейчас разревусь.

Я задрала голову, сдерживая слезы. Губы дрожали. Спустя секунду на мои всхлипы подбежал Харрук, вновь ставший человеком.

− Ты плачешь? − ошарашено спросил он.

− Не-ет.

− Но ведь плачешь же.

− Тебе кажется, − невнятно крикнула я, но вместо того, чтобы оттолкнуть его, вжалась сильнее, позволив обнять себя и вытащить на берег. Он бережно опустился вместе со мной на землю. Принялся гладить по мокрой голове.

Я застонала от стыда. Надо же было так опозориться: он теперь точно будет считать, что я истеричка.

− Это минутная слабость, − прошептала я, не поднимая голову. Лица Харрука не было видно, но голос его улыбался.

− Неужели наша смелая путешественница чего-то боится? − поддразнил он меня.

− Я не испугалась. Просто устала. Из-за меня жизни кучи альраута перевернулись вверх тормашками. А вдруг я действительно ведьма и привлекаю зулу? Вас всех могут убить. Не могу так, просто не могу…

– С чего вдруг такие мысли? Ты не можешь быть ведьмой, их попросту не существует!

– Но было столько совпадений…

− Никогда не встречал столь беспокойную самку, − поцелуй в макушку. − Делай, что должна, а мы будем тебя защищать, − поцелуй в ухо. − Никто не тронет твою семью, пока я рядом. Я ведь очень сильный, помнишь? − тут уже я сама потянулась к нему и поцеловала твердые губы. Он инстинктивно попытался отстраниться, но желание взяло вверх. Грубые мужские ладони легли на мои ягодицы, обхватив их полностью.

− Уверена? − хрипло спросил Харрук, слегка приподнимая меня над собой. − Не гарантирую, что потом смогу остановиться.

− Ты мой супруг, − отозвалась я. − Помнишь?

Коснулась рваной щеки, прижалась к ней губами… и расстегнула застежку бюстгальтера. Окружавший нас мир затих, замер. Отдалился.

Харрук действительно был опытнее других оборотней. Он расположил меня спиной к себе, легко удерживая на весу одной рукой, а вторую положив между ног. Пальцы умело ласкали клитор: то потирая, то проскальзывая мимо него внутрь.

− Боже, − Я судорожно вдохнула, когда он закинул мою руку себе за шею и прикусил сосок, жадно обхватывая его губами. − Еще… еще!

Он послушно ускорился. Волк был уже без своих тесных кожаных штанов. Его достоинство невероятных размеров и мощи терлось о мое бедро во время ритмичных покачиваний.

Тело растворялось в силе гораздо более могущественной, чем я сама. Стоило отдаться во власть эмоций и закрыть глаза, как внутри разлилось тепло.

Испытав оргазм, от которого потемнело в глазах, а вдоль позвоночника проскочила молния, я обмякла. Но Харрук и не думал останавливаться. Он бережно уложил меня на свою одежду и раздвинул мои ноги, удерживая их за лодыжки. Я оказалась бесстыдно раскрыта перед ним.

Тяжелый пульсирующий член лег сверху, потерся о влажные складки.

− Давай же, ну! Чего ты ждешь? − не выдержала я, кусая губы.

− Настоящая волчица, − усмехнулся Харрук.

Когда он вошел, меня заполнило до краев. Я стала хватать воздух ртом. Он прижал меня к себе, двигаясь сначала осторожно, медленно, но с нарастающей амплитудой. Каждый толчок отзывался жаром. Я кричала, я кусалась. Я добавила несколько новых царапин на его рельефной спине. Хриплый волчий рык проникал под кожу.

Мы сделали это не один раз. На боку, в воде и на весу, когда волк удерживал меня под коленями, вынуждая цепляться за свои плечи. Желая его раззадорить, я извернулась и ухватила пальцами ноги кончик его хвоста. Резко, до боли потянула. По телу воина пошла дрожь…

Когда Харрук наконец насытился, мы развалились на траве. Я лежала на нем сверху, положив подбородок на сцепленные руки. Он мерно дышал. Левая половина лица − красивая и мужественная − лоснилась от удовольствия.

− Не замерзла? − озабочено спросил он, накрывая меня ладонью.

− Ты как печка, замерзнешь тут.

− Прости, если был настойчив. Давно… не был в компании девушки…

Я знала, что общество альраута не поощряло мужчин, бегающих от одной самки к другой, считая их распутными и ненадежными. Такая откровенность дорогого стоила. Я покосилась на тропинку, откуда мог запросто кто-нибудь прийти, и спросила:

− Можно узнать, кем была твоя первая женщина? Вы еще общаетесь?

Он фальшиво вздохнул.

− Ты раскрыла мой обман. Сейчас отведу тебя домой и побегу к ней на свидание.

− Дур-рак.

− Ай, не щипайся! Ладно-ладно, я скажу… Она была волчицей, мы планировали стать парой. Но когда я пострадал во время дозора, − Харрук постучал по щеке, − она решила выбрать другого. Волки, конечно, ценят боевой дух, но не при такой роже.

− Отличная рожа, − проворчала я, целуя по очереди все шрамы на его лице.

− Не ревнуешь? Я ведь за многими ухаживал.

− Это было бы лицемерием с моей стороны.

− Хорошо… Я не предам твоего доверия. Но знай, я не люблю торопиться с созданием связи. Ты не против? Мне нужно, чтобы ты точно поняла, чего хочешь.

Я согласилась. Привязывать к себе еще одного мужчину было бы неправильно. У всех должно оставаться право выбора. Право на свободу. Тем более, как потом объяснять родителям такое количество мужей?

Он нехотя разжал руки, отпуская меня к воде. Я смыла с кожи пот и терпкий запах зрелого мужчины, чувствуя зарождающееся внутри умиротворение. Пока одевалась, до меня долетело ленивое:

− Знаешь, я тут подумал − раз тебе так хочется побывать в дозоре, я могу это устроить. Только разок, чтобы ты успокоилась.

Что-то звякнуло о камни, отвлекая мое внимание.

– А?

– Ты ведь любишь жуткие штуки, а там их полно.

− Здорово, − Радость была неполной, потому что я уже разглядела, что упало вниз. У большого пальца ноги лежала Т-образная железка. Спираль.

Ой-ей! Это все от интенсивной тряски?

***

Остаток недели я провела в хлопотах: учила Фауста алфавиту, следила за домом, делала массаж Кориандру, когда он приходил домой, и помогала Шиану с поисками новой работы. Харрук, получив свое, ненадолго исчез.

До меня дошли слухи, что он бросил вызов главе тигриного клана с условием, что тот разберется с подвластными ему племенами, если проиграет. Битва была грандиозной, но меня на нее не пустили. Уже знакомый нашей семье Эллиас принес весть, что Харрук без труда одержал победу.

− Он цел? − нервно спросила я. Помощник лишь рассмеялся. На свете не было такой силы, что могла остановить влюбленного волка.

Так странно осознавать, что мне стали дороги сразу три мужчины − и все по-разному. Даже в далекие времена студенчества, когда мы активно изучали свою сексуальность, я не могла предположить, что так легко приму многомужество. Было в этом что-то от эдемского яблока. Греховное, но крайне сладкое искушение.

Ненависть со стороны местных жителей стала утихать, как только родня Шиана убралась домой. Фамира написала мне письмо, в котором благодарила за сотню медных гя, посланные мной в подарок за шпионаж. Она собиралась бежать на север, туда, где к женщинам относились несколько проще.

Я была рада за нее. Хоть и жалко было лишиться последних накоплений, но, думаю, хорошее дело того стоило.

И вот настал день Икс.

− Никуда ты не пойдешь, − заявил Шиан, закрывая собой дверной проход.

Я − в теплых штанах, в плотной рубашке с воротом и специальной обуви, которую подарил Харрук, − попыталась подвинуть супруга, чтобы вырваться на улицу. Снаружи заливисто хохотала стая. Их, в отличие от меня, эта ситуация здорово веселила.

− Пусти, − пыхтела я. − Я должна убедиться, что зулу приходят не из-за меня.

− Нет, я твой муж − и я против. Тебе нельзя в лес с кучей одиноких мужчин, я знаю, чем это заканчивается!

− Ты как до такого додумался? − поразилась я. − Маленький озабоченный тигр!

Наш спор разрешил Харрук. Он просто поднял Шиана за шиворот и вежливо отодвинул в сторону. Я посмотрела с укором.

− Что? Ты сама хотела бы также, − развел лапами антропоморфный волк.

Я привстала на цыпочки, утешительно чмокнув сердитого Шиана в скулу, и вышла к подчиненным. Стая встречала меня одобрительным тяфканьем. За время, что я встречалась с Харруком, они успели ко мне привязаться.

Поздоровавшись со всеми, я оказалась на спине Элиаса. Его полная боевая форма была просто великолепна – огромный рыжий волк с разноцветными глазами.

− Не слезай с него, пока не вернемся в город. Станет опасно − сразу домой и никаких споров. Умеешь с этим обращаться? − Харрук протянул мне тонкое копье. Оно чем-то напоминало то, что держала при себе Фамира. Я приняла оружие, умолчав о том, что лежало в сумке, висевшей на моем плече.

− Стая, выдвигаемся!

Разношерстная толпа оборотней пронеслась по пустынным улицам вечернего Нан-Шэ. Видя их приближение, стражники отворили ворота. Мы покинули город и по приказу главы клана разделились на две группы.

В лицо бил ветер. Я зажмурилась, пальцами сильнее цепляясь за густую рыжую шерсть. Элиас протестующее ойкнул.

− Прости. Я просто боюсь упасть, − крикнула я в треугольное ухо. Мы двигались в первых рядах, и низко растущие ветки деревьев то и дело пытались сбить меня на землю.

Процессию возглавлял Харрук. Я впервые видела его полную форму. Черно-бурый волк размером с матерого быка шел напролом, и мешок с одеждой раскачивался на его шее как маятник. В свете шаров со светляками, которые несли гаммы, это было особенно впечатляюще.

− Впереди что-то есть! − рявкнул Харрук.

Элиас тут же затормозил, пропуская вперед свободных от ноши дозорных. Я сжала древко копья. Фух, всего лишь уратоп. Серое горообразное существо сидело на поляне и флегматично жевало листву, не обращая на нас никакого внимания. На его фоне волки были не более чем кучка квакушек.

Как жаль, что мобильник давно разряжен. Я бы хотела запечатлеть эту картину.

Стая продолжила путь. Несколько раз нам встречались диковинные звери, которых не описать парой строчек текста, настолько они были невероятны. Пробежав вдоль северной стены и убедившись, что все спокойно, Харрук приказал остановиться.

 Я спрыгнула на землю. Он подошел, лизнул меня огромным языком − волчья голова была раза в четыре больше моей. Я бесстрашно зарылась в теплый мех.

− Немного отдохнем и поднимемся на холм, − слегка невнятно (из-за звериной глотки) сказал Харрук. − Оттуда открывается изумительный вид на город.

− Договорились!

Пока стая устраивала привал, я тоже нашла себе достойное занятие − эмоционально поддерживать брошенных или одиноких самцов. Между нами завязался интересный разговор, в котором я убеждала подчиненных, что свобода от отношений иногда идет во благо. Нельзя же оценивать себя через то, что есть у кого-то другого. В пример привела себя.

− Иметь любимого человека прекрасно. Но самое главное − понимание собственной ценности. Если вы дорожите собой, то никакие другие люди не смогут повлиять на ваше состояние. Вы уже будете чувствовать себя хорошо.