Изнанка ада!

   Пол, перчатками уже стиравший влагу с циферблатов и дисплеев, обернулся:

– Я бы точно нашёл всему этому применение!

– И какое же?! – тон Джо за километр отдавал невежливым недоверием.

– Снимать здесь фильм про эпоху Пола Янга Великого! Вот уж не понадобилось бы денег на древние декорации! Тут всё – прямо – один-в-один!

   Возразить оказалось нечего. Поэтому Джо просто прошёлся по периметру действительно немаленького зала, рассматривая короба газопроводов, и устаревшую технику, покрывавшую половину пространства стен и пола. Но большая её часть громоздилась в центре: словно все эти шкафы, баки, столы, мониторы, блоки питания, и системные блоки стащили туда специально, и в страшной спешке: чтоб хаотично нагромоздить, и, вероятно, затруднить понимание, что ещё работает, а что – уже…

– Так, ладно, становится уже скучно. Где хозяин всего этого безобразия? Почему он не вступает с нами в переговоры, чтоб спасти свою никчёмную жизнь?!

– Пол, не пори ерунды. Как он может вступить в переговоры с существами, языка которых не понимает? Или не имеет возможности влезть в наш закрытый и шифрованный радиоканал. Поэтому в переговоры вступим мы. Мать! У этого гада есть здесь акустические сенсоры? И какие-нибудь динамики для ответов?

– Да. – Мать, в отличии от напарников в пространные объяснения и малонужные подробности вдавалась куда реже. И просто констатировала факты.

– А ты уже… Разобралась в надписях, и вычислила язык этого… хозяина?

– Да.

– Ну так включи внешний динамик, и спроси, какого … он послал своих придурков пострелять в нас?

   Внешний динамик на груди скафандра Джо при необходимости можно было использовать и как ультра-, и инфразвуковую пушку. Убивающую на расстоянии до полумили. Поэтому когда на малой мощности зазвучали непонятные слова, Джо автоматически упёрся ногами посильней: ожидал отдачи. Но обошлось без неё.

   Зато удивило, что с потолка действительно донёсся ответ!

– Ну и что он…

– Помолчишь – и узнаешь. Он ещё не закончил.

   Мать, дослушав тираду, сказанную (Уж это-то напарники поняли!) весьма возмущённым и возбуждённым тоном, воспроизвела с последующими комментариями:

– Во-первых, наша подруга позиционирует себя как существо женского пола. Во-вторых, она желает знать, с какой стати вы нагло впёрлись (Шучу. Она применила термин «вторглись».) без её разрешения в её частные владения, нарушив таким образом её Общегалактические Права. И почему уничтожили её верных слуг, всего-навсего вышедших организовать вам тёплую и торжественную почётную встречу.

– Ну и …! Вот же …! Да я ей …! С-сука лицемерная! – приличных слов из возмущённого, судя по всему, до глубины души, Пола, почти не исторглось, а ругаться Джо умел и сам. Поэтому он просто сказал:

– Пол! Помолчи-ка. Похоже, у нас наметилась дискуссия, а мы что-то не очень понимаем применяемую этой козой аргументацию. Мать! Почему она называет эту «встречу» – тёплым и радушным приёмом?

– В двух словах не объяснить.

– Объясняй не в двух. Я хочу знать.

– Хорошо.

   Это – машина для специализированного биологического воздействия. Как на Биотоп целой планеты вообще, так и на отдельных индивидуумов в частности. Основное её орудие для такого воздействия, оно же и оружие – феромоны, (Напоминаю. Феромоны – вещества-медиаторы, указывающие самцу, что там-то и там-то находится самка, готовая к спариванию. И самец, скажем, бабочки, чует её запах с нескольких километров, и летит, буквально очертя голову!) афродизиаки, отравляющие вещества, нейротоксины, галлюциногены, генно-модифицирующие реагенты. И много чего ещё – опасного и смертоносного. Передаваемого по воздуху, и воспринимаемого органами обоняния.

   Пока вы шли к тоннелю, пробирались по нему, и переругивались, вас исследовали, пришли к выводу о вашей белковой природе, и соответствующим образом пытались нейтрализовать, или воздействовать. То есть – объясняю для пытающихся чесать в затылке, – Джо быстренько руку от шлема убрал, – все последние полчаса вас пытались «достать» с помощью распылённых в воздухе, специально изготовленных, феромонов, афродизиаков, и галлюциногенов.

   Суть атаки сводилась к тому, что, войдя сюда, вы должны были увидать женщину неземной красоты, отвечающую всем вашим представлениям об Идеале. Возлюбленной. Желанной. Обольстительной. (Ну и все прочие эпитеты невероятной привлекательности.) Почувствовать непреодолимую любовь, и желание… Назовём его так – стремлением продолжить свой род. Причём – немедленно!

   Поскольку вы в силу физиологических особенностей – всего лишь банальные самцы, (На этот раз возмущённо фыркнул Пол!) противиться этому желанию вы не смогли бы. И слепо выполнили бы всё, что эта воображаемая женщина – ну, фантом! – вам приказала. Приказала бы убраться с планеты и забыть навсегда о её существовании – так и произошло бы. Приказала бы просто поубивать друг друга – вы и на это пошли бы, не пикнув, и не задумавшись ни на секунду!

   Пауза затянулась. Джо вспомнился старинный фильм – кажется, «Парфюмер», где пытались доказать как раз эту мысль: что с помощью запахов человека можно заставить делать… Всё!

   Пол, думавший неизвестно о чём, вздохнул:

– Бред какой-то. Прямо – как это самое дерево… Мать, а как же она может гарантированно надеяться, что действие её газов, афродизиаков и феромонов – окажется именно таким? Гуманоидов-то на белковой основе – предостаточно!

– Это нетрудно объяснить. Вон: наш бетит. Универсален для любых существ, имеющих белковую основу. Так что спроектировать и синтезировать вот такие, универсальные, феромоны, афродизиаки и галлюциногены – нетрудно. На ваше подсознание они подействуют так, как нужно будет согласно её расчётам. Тем более что как раз это – основная задача и работа этой специализированной машины.

– Блин. А хорошо, что мы тебя послушались, и не полезли сюда в масках, или просто – с фильтрами в ноздрях. – Пол повернул полусферу шлема к Джо, как бы за подтверждением.

– Да. Хорошо, что мы послушались Мать, и меня. И одели скафандры высшей защиты. Потому что, как я теперь понимаю, основная задача этих гадов в тоннеле была – не убить нас, а просто сделать в наших костюмах дырки, чтоб туда проникли эти самые…

   Афродизиаки. И галлюциногены.

– Точно! Ну, спасибо, Мать!

– Всегда пожалуйста. Так что мне ответить нашей «хозяйке»?

– Ответь ей, что она – редкостная с-сучка и …дь! И что я её – …, когда найду её центральную консоль!

– Отставить! – Джо было рявкнул, он свои эмоции постарался обуздать: мало ли какой чуши он сам в запале не обещал. А иногда и делал. – Мать. Скажи ей, что мы хотим знать, почему она убила наших местных собратьев. Гуманоидов.

   Гнусные отрывистые звуки из трансляции чем-то напоминали немецкий язык: слова звучали картаво, гортанно, и резко – словно собеседница лаяла.

– Она говорит, что это какая-то ошибка. Она – местная Богиня, и никого не убивала. Никогда. А только позволяла себе поклоняться. И приносить жертвы. И бороться друг с другом за право быть Любимым Рабом и Почитателем.

– Ах, вот оно как… А что – у нас на земле, получается, Инки и Ацтеки тоже – того?! Приносили кровавые жертвы, и боролись за право быть этими самыми: любимыми рабами, чего-то нанюхавшись?! – кулаки Джо как-то сами собой сжались, и он даже сделал шаг вперёд, к динамику невидимой собеседницы.

– Мало данных для точного ответа.

– Ладно, …рен с ним… – Джо тряхнул головой. Вздохнул. Закусил губу до крови.

   Отпустило.

   Да и понимал он, что ритуалы первобытных племён, пусть даже его дальних пра-предков, сейчас – загадка не столько для космонавтов, сколько – для социологов и историков. Антропологов. А вот им, космонавтам, нужно подумать, как понадёжней…

   Или попроще – ликвидировать зловредный механизм.

– Мать. Где у неё центральный процессор?

– Прямо под вашими ногами. В толще гранита. Люк – вон там, под нагромождением всего этого барахла. – Мать своей дистанционной командой сервомотору его скафандра направила вбок луч остронаправленного прожектора, сблокированного с видеокамерой на плече Джо.

– Баррикада, стало быть?

– Да. В надежде на то, что вы не догадаетесь. Или вам будет лень.

   А вот теперь возмущённо фыркнул уже Пол.

   Сам люк открыли легко.

   Дурацкую систему запоров и хитрых секретов Джо просто вырезал круговым вращением плазменного резака, на режим которого переключил пушку.

   Ступеньки. Самые обыкновенные, словно рассчитанные под человеческую ногу.

– Мать… Ты думаешь, она здесь всё так построила, организовала и сделала потому, что такими же, как мы, были и её хозяева? Ну, те… Заславшие её сюда пять тысяч лет назад?

– Почему – думаю? Я в этом абсолютно (Ну, то есть – с вероятностью девяносто девять и четыре десятых процента!) уверена. Главная задача этой «воздушно-газовой» диверсантки как раз и была – очистить планету максимально простым и гарантированным способом. От гуманоидов и высоких деревьев. А распыление именно там, на расчётной высоте, гарантировало поступление этого хозяйства во всю атмосферу – поскольку там стабильные, и беспрепятственно обтекающие всю планету, ветра.

– Ну, с гуманоидами-то понятно… Девственно пустая планета для колонизации. И всё такое прочее… А чем им деревья-то насолили?

– На основании имеющихся данных точно ответить затрудняюсь. Могу только высказать неподтверждённые предположения и гипотезы, в частности о глобальной распашке подготовленной поверхности под зерновые, масличные, и аналогичные сельхозкультуры… Но вы же мои «маловероятные» гипотезы всегда…

   Джо на этот раз рычать не стал. А только фыркнул.

   Но Мать замолчала.

   Коридор наклонной шахты наконец привёл их в небольшое помещение.

   В центре на полу громоздилась очередная абстрактная конструкция из металлических коробок и ящиков – словно гигантский ребёнок пытался построить замок из кубиков, но на полпути плюнул, и просто ушёл…

   Блок центрального процессора, как пояснила Мать, состоял не из единого большого агрегата, а из множества состыкованных между собой, соединённых, словно второпях и кое-как, кабелями и проводами, блоков: кубов, призм, и параллелепипедов. Циферблатов, рукояток или кнопок управления на них не имелось.

– Говоришь, это – она?

– Она.

– Мы будем пытаться достать секретную информацию, распотрошив её основные платы и флэш-память?

– А зачем? Мы же – не учёные. И мотивы её творцов, и тонкости программирования вариантов изощрённых убийств целых рас – нас не касаются. Нам нужно только понадёжней разрушить её, и обеспечить нашим, земным, колонистам – безопасность. Гарантировать, что здесь не возникнет Культов, приносящих жертвы своей Богине. А заодно и лишить наших пронырливых учёных и экспертов желания воссоздать, да попробовать на ком-нибудь… Чёртово нюхательное оружие!

– Согласен. Так – что? Применишь любимую пушку?

– А то!..

– Значит, два года «отбывания» на Меотиде, после превращения в расплавленную лужицу чёртова автоклава «Богоподобных», тебя ничему не научили?

– Научили. Но ещё сильней меня научили идиотские ужастики, где монстры из Прошлого, Будущего или Настоящего, уничтожают людей как вид, и тэдэ и тэпэ. Да и два года… Ты тогда – что? Не понял намёка?

   Судьи, что определили нам такой крохотный срок, как бы давали нам, да и всем остальным косморазведчикам, понять!..

– Что если кто-то из нас, придурошных самодеятельных ищеек сувениров и артефактов для продажи, ещё кого-нибудь страшного и смертоносно-опасного, не дожидаясь яйцеголовых умников, уничтожит, то…

– То – больше, чем символический срок, да ещё на почти курортной планете…

– Не получит!

– Вот именно. А сейчас замолчи и не мешай.

– Намёк понял. Но всё равно: ты – настырный и параноидально настроенный маньяк-разрушитель, которого хлебом не корми, а только дай чего-нибудь из любимой пушечки… Всё-всё! Молчу! – Пол дёрнулся в сторону, увернувшись от увесистого сапога, – А последнее слово?

– А, да… Мать! Она там, в центральной аппаратной, чего-нибудь вещает?

– Разумеется. О том, что «Вы сами лишаете себя возможности испытать неземное блаженство, улучшить свой генофонд, приобщиться к Вселенскому Разуму!..» И, как ты говоришь, тэдэ и тэпэ.

– Ясно. Только… Вот ещё что. Если я её пристукну – дерево-то – выживет?

– Выживет. Оно – абсолютно самодостаточно и стабильно.

– Вот что значит грамотное проектирование организмов и существ! Меня бы кто так вот спроектировал!.. На пять тысяч, может, и не надо, а то соскучусь, а хотя бы на три – хорошо бы.

   Джо бросил на напарника сердитый взгляд. Его шуточки сейчас слегка раздражали:

– Залезь-ка лучше на ступеньку, любитель бодиформирования. Чтоб ноги не завязли в лаве.

   Действительно, коробки и блоки именно в неё и превратились.

   Уже на корабле, вымывшись, и пообедав, Джо решился-таки спросить:

– Мать! Чего она там бубнила насчёт «неземного блаженства»? Собиралась нам фантом бабы подсунуть в постель?

– Именно. Только не бабы – а баб, если применять ваш грубый термин. Если бы удалось проделать хоть крошечную брешь в скафандрах – можете не сомневаться. Именно такую, «самую вожделенную и бесподобно прекрасную» женщину каждый из вас и увидел бы. И, по желанию – «предался бы неземным утехам».

– Нет, ты слышал, как наша «культурная» пуританка называет обычный секс?!

– Да пусть себе называет как хочет. Просто не очень-то я верю в то, что ради «этого самого» можно, действительно, пойти – вот прямо на всё. И забыть обо всём.

– Вот! И я не верю! Никогда человек настолько от… э-э… «процесса размножения» не ополоумеет! Чтоб потерять контроль над Разумом!!!

– Ах, вот так, наивные самоуверенные самцы? Вы не верите в мои расчёты и прогнозы? – в другое время и в других обстоятельствах Джо насторожили бы нотки иронии и сарказма в тоне такой обычно невозмутимой Матери. Но в тот момент…

   Он почесал в затылке. То, что их обозвали «самцами» говорило, что Мать и правда – обиделась. Нет, не то, чтоб он Матери не верил… Но…

   Но тут поторопился влезть, горячась, пожалуй, сильней, чем следовало, Пол:

– Нет, конечно! Я – не верю! Не бывает так, чтоб банальной сам… Пардон – женщиной, человека можно было превратить – в безмозглого раба!

– Во-первых – не банальной. А элитной. А во-вторых… Хорошо. Пробы воздуха из тоннеля у меня сохранились. Я могу вам продемонстрировать. Только…

– Что – только?

– Вам придётся выйти в тамбур. И раздеться. До гола. Чтоб у вас под руками не оказалось оружия, или ещё чего, чем вы могли бы нанести увечья себе, или причинить вред оборудованию корабля.

– Нет, ты слышал?! Ну разве она у нас не нахалка? Да ещё и пошлая?!

– Она не нахалка. Она – реалистка. Так что раздевайся. Как говорят русские: назвался груздем – полезай в кузов.

   Торчать вдвоём в тесной кабине, где ничего, кроме голых стальных стен, не имелось, казалось глупым. Но раз уж решили – надо проверить. «Гипотезу».

– Готовы? – голос Матери уже эмоциями окрашен не был. Хотя Джо был стопроцентно уверен – их «коза» сердится, и не на шутку!

   Ещё бы! Сомневаться в её прогнозах!.. И расчётах.

– Готовы. Запускай.

   Как по мановению волшебной палочки в углу возникла женщина.

   Боже!

   У него перехватило дыхание: ТЕЛО!!! И какое тело – о-о-о!!!

   Что за фигура!

   Он почувствовал, как кровь бросилась в лицо. От всех этих плавных изгибов, переходов и округлостей… Да и «дизайн»: лишь тоненькая ниточка плавочек прикрывала то, куда невольно сам-собой обращался всё время его взор!

   А ведь верно: абсолютная нагота – не так загадочна и притягающе действует, как!..

   Джо пришлось сглотнуть. И всё равно – отвалившуюся челюсть он вставил на место рукой: она никак не желала возвращаться в обычное положение. А вот с тем, что кровь бросилась в лицо, и дыхание буквально перехватило, он поделать ничего не мог – в первый момент вообще ничего этого не заметил! Но…

   Ну и дела! Действительно: божественное, почти неземное совершенство!!! Смутно на краешке подсознания пронеслась мысль, что подростком, видя эротические сны, и предаваясь мечтаниям в полудрёме перед тем, как погрузиться в пучины дрёмы, именно этот образ он и воображал!!!

   Что за лицо! Что за… Да, Фигура – вожделённая Мечта с большой буквы!

Божественно!!!

  Кое-что, конечно, несколько утрированно: над крутыми пышными бёдрами тонкая гибкая талия, и чуть более массивные, чем положено «каноническим», груди… Но – как они упруго налиты, и волшебно воздымаются, чуть колыхаясь в такт шагам: это воплощение его грёз подошло, и прижимается сейчас тёплым телом к его груди, животу…

   И тому, что пониже!

   А это дело очень даже отреагировало!!!

   Да, на эти прикосновения, поглаживания и многообещающие взгляды бездонно-чарующих глаз, и томные улыбки – невозможно не отреагировать! Как и не запустить вспотевшие и буквально трясущиеся от возбуждения ладони – в шелковистую гриву роскошных смоляных волос, ниспадающих до колен!

   Внезапно его что-то толкнуло!

   Он обернулся: а, это Пол!

   Но чего он-то хочет?!

   Ого!

   Оказывается, Пол хочет ни больше не меньше – как перехватить у него эту красавицу, и самому с ней!..

Ах ты ж гад!

   Джо в свою очередь оттолкнул напарника – тот отлетел в угол, грохнувшись на задницу. За счёт более массивного тела и тренированных мускулов Джо – он был уверен! – легко справится с конкурентом! А он – должен справиться! Такая женщина должна принадлежать только одному – достойнейшему! Он приник губами к лепесткам губ, и…

   Тихо подкравшийся сзади Пол не стал ходить вокруг да около, а ударил подло и коварно: в основание черепа за ухом костяшками пальцев, пока Джо, забыв обо всём, и утратив контроль над телом, целовал и целовал сладостные губы, отвернувшись от распростёртого на полу соперника.

   Сознание поплыло.

   Огромным усилием воли Джо вернул себе ясность мышления, и увернулся от нового удара: так его могут просто убить! А его женщину – отобрать!

   Ах, ты так со мной!..

   Он ударил ногой, затем и рукой, и повалил соперника на пол, пытаясь уже просто свернуть шею, или раздавить тому горло!!!

   Что-то холодное вдруг обрушилось на голову, заволакивая зрение чернотой и гулом забытья, и он почувствовал, как руки почему-то оторвались от горла врага…

   Нет, сознания он не потерял.

   Но вдруг оказалось, что он сидит на холодном стальном полу, а в дренажные отверстия быстро уходит немаленькая лужа…

– Мать! Ты что – облила нас из ведра?!

– Облила. Но – не из ведра. Пришлось использовать, скорее, ванну. И – очень холодной воды. И растащить вас по углам силой. А то вы всё никак не желали расцепляться: словно сбрендившие по весне коты.

– Нет, ты слышал?! Она нас не только поунижала вдоволь, так теперь ещё хочет и простудить!

– Простудить я вас не хочу, – как бы в подтверждение этих слов включился продув камеры тёплым воздухом, – Я хочу только, чтоб вы поверили в то, что манипулировать сознанием самцов-гуманоидов очень просто с помощью афродизиаков и…

– Да помним мы. Феромонов и галлюцино… Ик!.. генов. – Пол потёр посиневшую от усилий Джо, шею. Дышал он с всхлипами и тяжело, – Всё! Хватит! Я… Поверил.

– Я тоже. Мать, удаляй и нейтрализуй на … чёртовы пробы! Не хватало ещё привезти их на исследование нашим учёным. Тогда точно: всем – пипец. Превратят в рабов. Причём – государственных. Сексуально озабоченных. Или – просто рабов. Придётся приносить и жертвы. Наверное. – Джо со стыдом рассматривал ладони, только что чуть не превратившие шею напарника в труху, – Да, и вот ещё что. Пол, извини. Не удержался. А ведь старался… Ну, вначале.

– Да. Я тоже извиняюсь. Но глядеть, как ты прямо при мне будешь эту несчастную беззащитную малышку!..

– Какую ещё – малышку? Ты – что? Женщина была очень даже в теле! Уж потяжелей тебя! И сама – на меня…

– Что?! Странно… А я видел миниатюрную, молодую – буквально – ребёнка! – рыжеволосую миловидную крошку, килограмм на сорок! Она рыдала и отбивалась изо всех сил, а ты, кабан чёртов, пытался, рыча, сопя, и потея, разложить её!..

– Вот как. Хм… Нет, моя – сама прижималась, и всё такое… И была – черноволосая. Нет, правда – волосы – до колен! Пышные такие! Мягкие… Так приятно было зарываться в них руками. И весила уж никак не меньше шестидесяти – дама, так сказать, в теле! Этакая древне-греческая амфора.

– Ну ясно. Каждый видел то, что, как говорит Мать, считал Идеалом. И ещё, конечно, то, как «конкурент» пытается её отнять. Или – надругаться над беззащитной. Как в моём случае. Короче – чтоб нас поссорить!

– Чёрт. Мать! Приношу извинения за сомнения в твоих прогнозах, – Джо встал с пола, и крутил головой, растирая за ухом – место удара болело, и синяк уже прощупывался, – И вообще: ты же должна соблюдать Первый Закон. Почему допустила, что мы чуть не поубивали друг друга?!

– Не допустила. У меня-то – всё под контролем! – из ниш в стенах вылезли, пощёлкали захватами, и снова спрятались манипуляторы! – А Первый Закон гласит, что я должна предотвращать вред, который может быть нанесён вам. Так вот: вред от незнания в данном случае мог быть куда больше, чем вред от «экспериментальной проверки гипотезы». А вдруг – да не вдруг, а точно! – кто-то из вас захотел бы действительно продать эти вещества – учёным?!

   Можете представить, что могло бы случиться со всем Человечеством! Да, собственно, вы и сами вполне правдоподобно описали возможные последствия.

   Рабство.

– Н-да… Вот уж проверили – так проверили! Так что – ты эти газы – уже?..

– Да. Я эти газы – уже.

– А почему тогда сразу не…

– А потому, что вы сами приказали: до особого распоряжения ничего потенциально ценного не выбрасывать!

– А, верно-верно… Ну так выбрось! И контейнеры продуй!

– Уже сделано. Только продувки, я посчитала, будет недостаточно. Контейнеры уже в пучинах местного солнца.

   Ворочаясь ночью в койке, Джо всё думал, думал…

   Выяснилось, что и Пол не спит:

– Джо! Может, ну его на фиг, и полетим назад? Уж больно мне хочется… Продолжить свой род! С этой, афродизированной…

– …рен тебе – назад, озабоченный самец! Мы просто подождём, когда долетим до ближайшего гипермаркета.

   Там нам светят только новые пластиковые куклы.

   Тебе – рыженькая миниатюрная…

   А мне – спортсменка-брюнетка!