Королевство пустых зеркал

В двенадцать к ним в Ателье поднялся симпатичный молодой человек, которого фру Магда представила как Дитриха. Алексей не без подозрения и некоей беспричинной ревности пожал очередную мускулисто-плотную ладонь, и заверил, что и ему «очень приятно».

Правда, вплотную Дитрихом фру Магда занялась сама. Алексей только иногда уточнял детали – когда она к нему обращалась. Вопросы касались почти исключительно организации работы швейного цеха, и тонкостей фактуры ткани, сорта и толщины ниток, длин молний и прочих характеристик фурнитуры. Особых отличий для собственно процесса производства разных размеров не имелось.

Поэтому буквально через пятнадцать минут Дитрих выяснил всё, что ему было нужно, забрал две флэшки с данными о материалах, выкройками, и с пояснениями по процессу собственно раскроя и пошива. Пристроил под мышку огромный пакет с готовыми лекалами. И отбыл, вежливо попрощавшись.

Алексей почесал многострадальный затылок:

– Этот хэрр Дитрих… Он такой молодой!

– Ничего. Зато – лучший менеджер по организации именно процесса выпуска массовых серий. Гений, так сказать, логистики. Кроме того, со временем, надеюсь, он постареет. – фру Магда ехидно ухмыльнулась, видя неподдельное удивление Алексея, – Ему – тридцать три. Просто он хорошо сохранился. Ведёт «здоровый» образ жизни.

– А…Э-э… В каком смысле – здоровый? – Алексей удивился ещё сильней.

– В прямом. Не пьёт, не курит. Регулярно бегает. На стадионе. Случайными связями… не увлекается. – фру Магда сделала такое движение уголком рта, что Алексей понял, во сколько реально его помощница оценивает этот самый «здоровый образ жизни», – Словом – посвятил себя карьере. И, похоже, дело будет – скоро зам. хэрра Ванавермайта уходит на заслуженный отдых… И уж я-то могу предположить, кто сядет на его место. – фру Магда словно обвинявшая в чём-то предосудительном карьериста Дитриха, теперь уже очень сердито поджала губы.

– О-о! А сколько же лет самому хэрру Ванавермайту?

– Хэрр Алексейс! Фу, как вам не совестно!

«Хэрр Алексейс» действительно почувствовал неловкость почувствовал, как губы вытянулись в трубочку, и наклонил голову, чтоб скрыть это. Фру Магда фыркнула:

– Шестьдесят два. Но, как вы догадались, здесь не принято спрашивать о…

– Понял. Извиняюсь. Что поделаешь – порочная старая привычка с родины… Но я обещаю исправиться. Правда-правда!

– Хитрец вы, хэрр Алексейс. А ещё – подлиза. Знаете, как уважить… Пожилую женщину. Ни на вот столько вы уже не исправитесь. – фру Магда традиционно показала кончик ногтя, – Но это и хорошо. Не будь вы таким занудой, раздолбаем и хамлом, вряд ли вы смогли бы…

– Чтоб мне сдохнуть, фру Магда, вот чует моё сердце, что вы – правы!

Совместно пообедать фру заместительница отказалась, сославшись на диету.

Алексей невольно удивлённо осмотрел ещё раз её плотную ладную фигуру. Вот уж не верится, что ей нужно соблюдать какую-то… Впрочем, может и надо. Встретиться договорились как обычно – в полдевятого во вторник.

Алексея снова занесло в кафе с булочками. Его уже узнавали от порога, и бармен сам вытаскивал пакеты со сдобой, не дожидаясь, когда Алексей подойдёт ближе.

Официантка со знанием ангальского как постоянному клиенту принесла чай даже быстрее обычного. Алексей поблагодарил, старательно сдерживая губы и глаза. Улыбаться ему теперь можно… Ну, примерно пару раз в месяц. Конечно, если он не хочет превратиться в безмозглую, и замедленную, словно хамелеон и в движениях и в мыслях – сексуально пресыщенную развалину.

Он давно заметил – вначале бурные эмоции, связанные с сексом, возбуждают его «так сказать» творческие порывы. А затем – мешают, отвлекая мозг ненужными ассоциациями. Странно, да? Но вот так уж он устроен…

От сдачи мелочью он как всегда отказался. Женщина поблагодарила. Он тоже. Хозяину кивнул, как старому знакомому.

Дома часов в пять он заказал обед в номер. Рагу, которое сегодня оказалось в меню, взял даже две порции. Как он и подозревал, всё приносили просто из соседнего ресторана, в самом же отеле была лишь комната, где заваривали чай и кофе. Растворимый.

Съел всё он с завидным аппетитом. В книгу, спрятанную от греха (и от Труди и её сестры) подальше, на дно сумки, под вкладыш, он решил пока больше не заглядывать. Основные моменты истории он ухватил, а частности – могут и подождать. Что ему сейчас меньше всего надо – так это посторонние мысли. Пусть подсознание пока лучше «переваривает» новый фасон.

Сегодня не раздражал даже чёртов футбол. Алексей знал за собой такую особенность – под включённый звуковой и видеофон думается даже лучше: словно кто-то там, внутри его живота, перебирает варианты, подбирает материалы. Готовится к воспроизводству задания в материи… Он мог бы поспорить, что этот кто-то – вовсе не он сам.

Во всяком случае, не такой, как он в нормальном состоянии. Однажды кто-то на курсе, ещё во время учёбы, сказал ему, что у него трясутся руки, когда он работает, увлёкшись.

Может, и так. Да, наверное, трясутся. А вот сознание этот процесс «трясучки» не контролирует! Как и дрожь в кончиках пальцев… Да и слава Богу!

Если бы он пытался хоть чего-то контролировать в работе собственных рук, и ещё задумывался об этом – фиг бы хоть что-то у него… Хм.

Одно выводило Алексея из себя: альтернативная Реальность, в которой он вынужден находиться и работать по Контракту, не слишком-то гуманна по отношению к своим жителям. Простым жителям. Похоже, основной массе работников денег хватает только-только свести концы с концами!

А вот как устроился Главный Деспот-создатель, хорошо бы выяснить. Для осмысления. Какой «сверхцели» тот пытался добиться в персональной Вселенной.

Положения Бога?

Вроде, нет. Ему до сих пор не попадалось ни одного плаката с чьим-то «обожествляемым» лицом – хотя бы в том же телевизоре. Нет, скорее всего Хозяин марионеточного театра предпочитает как всегда за верёвочки дёргать, не высовываясь из-за кулис…

Расстраивало (мягко говоря) и «мозговое кастрирование» лишённых ещё и родительской любви, детишек. Громадным не то что камнем, а – скалой, на сердце лежало запрещённое им самим к осознанию и обдумыванию, отсутствие его народа в списке оставленных для нужд Империи Морганта…

Что же, получается, все нефте-газовые богатства Сибери сейчас лежат невскрытыми? А откуда тогда берут нефть? Из залежей стран среднего и ближнего Востока? Похоже. Разумеется, в тепле всё это добывать и дешевле и проще. И никто не протестует – поскольку недовольство Господами Мировыми Полицейскими можно выражать лишь шевелением большого пальца на правой ноге – оружия, или надёжного ракетного щита наверняка ни у кого нет! Во всяком случае, такого, что мог бы предотвратить ядерные удары.

Да – вот ещё один страшный вопрос: что же стало со всеми этими крохотными странами, в его мире – миллионерами, живущими только на проценты с чёрного золота: Арабскими Емератами, Кататом, Кувейном и прочими?! Неужели…

Их территории захвачены, как Виндия когда-то Ангалией, и превращены к банальные Колонии? Вот об этом, конечно, надо будет почитать. Но… Потом.

Он встал с кресла, и снова заходил по комнате. Наблюдателям за мониторами он не завидовал: тупо смотреть, как он перемещается из угла в угол, должно быть крайне утомительно, и поминутно должно ещё и напрягать: а вдруг он что-то сделает с камерами, к которым подходит почти вплотную, да ещё и сердито в них поглядывая? Впрочем, он не столько сердился за продолжающееся вторжение в «частную жизнь», сколько прикидывал: сколько же человек задействовано, чтобы «творец», с такими сложностями и затратами доставленный сюда, «окупился», и продуктивно работал.

А в том, чтобы он работал именно – продуктивно, заинтересованы явно на самых «Верхах». Иначе с чего бы все эти, так кстати сделанные, пояснения, и даже учебник? Разве не для того, чтобы он быстрее и как можно безопасней «перебесился», оставил надежду, и попытался отвлечься и забыться только в работе?!

Нечто вроде прививки вакцины…

Ностальгия и страх в облегчённо-невидимом варианте.

Хотя, если он попросит, наверняка ему покажут и материалы: фотографии радиоактивных, обезличенных ливнями и снегами, руин… Картины разора и запустения когда-то цветущих городов его народа. Стада оленей, пасущихся в этих поросших гигантской мутировавшей травой, руинах. Гигантские вороны, обожравшиеся в своё время мертвечины, и гнусно каркающие в дремучих и наступающих на проплешины бывших городов, и бывшие пашни, лесах и тайге. Пепел от сгоревших деревень, с нелепо торчащими трубами старинных печей…

Интересно, в Епонии-то осталось хотя бы это?..

Нет, как ни странно, по здравом размышлении оказалось, что его не так сильно страшила судьба родины здесь – он же знал, что там, в сутках езды в камере Теслы, живёт и прекрасно развивается его привычный, будничный Мир. С пусть не совсем процветающей, но вполне самостоятельной и могучей Руссией. Охраняемой Армией. С ракетно-ядерным вооружением.

То есть там – чёртов Моргант не смог противопоставить реальности ни-че-го!

Потому что посмотрел, наверное, на местном примере, как оно будет, и какую цену придётся заплатить… Так что хорошо, что он предпочёл переправить свои деньги сюда, и обустроиться здесь со своим «визави», а не наоборот: деньги местного миллиардера – отправить в их мир! С другой стороны… Это решение – логично.

Именно здесь же фактическое время – отстаёт. И позволяет корректировать…

Вдруг страшная мысль пронзила Алексея с макушки до кончиков пяток! Он остановился и испуганно глянул в окно.

Кто ему сказал, что этого не произошло?!

Может, он-то и жил в Альтернативном Мире, а здесь – настоящий?!!!

Да и в любом случае: его мнение и оценка – субъективны!

А для местных жителей их реальность – ЕДИНСТВЕННО НАСТОЯЩАЯ!!! Они и не знают, что возможны другие… Да и он сам – до недавнего времени не знал.

А понравилось бы ему, если бы он узнал что-то вот такое про свой Мир?!

Смог бы он после этого сохранить здравым рассудок?..

Какой там к дьяволу – Гаакский Трибунал по правам человека!.. Тут, получается, лишили нормальной жизни и Будущего целую Планету!!! Это – для Межгалактического… или – Межвременного Трибунала по правам… Гуманоидов.

Если б таковые суды существовали.

А так – кто будет судить проклятого монстра, уничтожившего не то, что несколько миллионов, как маньяк-ариец во вторую Мировую – а несколько Миллиардов!

И ведь – сошло с рук!

Он слышал, конечно, теорийку про «золотой миллиард», да и фантасты часто используют эту идею: выжило, мол, только то число людей, которое необходимо для удовлетворения нужд нескольких миллионов «избранных Верховных»: те как сыр в масле катаются, в то время как остальные рабы «ишачат» в поте лица за корку хлеба. А ведь…

Здесь так и есть!

Жизнь стоит буквально гроши. И зарплаты у местных – грошовые. (Уж он-то знает!) А вот если кто и шикует, и летает на самолётах, и может позволить себе турпоездки по экзотическим местам Явропы – так это…

Бамерикосы.

Как это понятно. Если бы такая возможность, как у старого Бамериканского бандита с фамилией знаменитого пирата оказалась у… Скажем, арабского шейха – весь мир работал бы на арабов. А если у жайтайца – на жайтайцев…

Повезло мерзавцу Морганту, что серб Тёсла переехал в чёртовы БША… Видать, привлекли… Богатыми возможностями.

Для самореализации. И технической базой… (Он снова невольно дёрнул щекой.)

Конечно, не ему осуждать учёного. Пусть Оппенгаймер когда-то и терзался муками совести… Но – уже после того, как Бомба оказалась построена! И – взорвана.

А если верить тому, что тунгусский метеорит – на самом деле просто очередное испытание Тесловского способа передачи энергии без проводов… Да, масштабные эксперименты – как раз в его духе. А уж тут – куда ещё масштабней!..

Может, поэтому и покончил с собой кто-то из предыдущих Мастеров – не охватил смысла перемен… Впрочем – может, так поступали и не только мастера.

И, может, как раз потому, что охватили.

Разве можно верить Аарону? Тот – заинтересованное лицо. Ведь наверняка не только для Высокой моды вывозят сюда «творцов».

Кто-то должен здесь, на месте, организовать производство тех же телевизоров, холодильников, грузовиков, легковушек, кораблей и самолётов – всего того, что явно в основном предназначено для БША, а изготавливается здесь – в полунищей Явропе, ставшей вместо республик бывшего СССР, поставщицей дешёвой рабочей силы. Исторически высококвалифицированной к тому же… И дисциплинированно-покорной.

А что: очень грамотно. С точки зрения рационального планирования Мировой экономики.

Атмосферу Бамерики дымом заводов не портим, свои нефтяные и прочие природные ресурсы – не тратим, а нагло хапаем то, до чего дотянулись загребущие ручки. По которым теперь дать как следует некому! Небось и вся Южная Бамерика – сплошь банановые республики!.. Под управлением диктаторов-марионеток.

Алексей остановился, и заставил себя перестать сжимать кулаки и скрежетать зубами.

Вначале нужно всё это и многое другое, действительно – выяснить. И не из крикливо-пропагандистского учебника. А у людей. В Архивах. (Хм! Если таковые сохранились!)

С другой стороны – зачем ему всё это выяснять? Он что – начнёт создавать здесь подпольные ячейки сопротивления оккупантам-эксплуататорам, и поведёт их членов на баррикады?! «Восстановим историческую Справедливость»? «Свободу – людям и мозгам»?

Бред.

Через три года заканчивается его официальный Контракт. И вот тогда он, скорее всего, тихо и мирно, поджав хвост, и засунув язык туда, где солнце не светило, покинет этот мир, забрав «не пахнущие» деньги, и уедет домой. Организовывать своё с…аное Ателье. А дома…

Просто – промолчит о том, где был и что видел, и не станет никого призывать «ехать спасать угнетаемое Человечество». Где и как заработал деньги – сочинит какую-нибудь сказочку. Да этого, собственно, от него все и ждут. Чтобы он сделал своё дело, и отвалил. И не путался под ногами.

Разве что, «пленившись возможностями для творчества», да и просто – возможностями, решит остаться, и… Стать менеджером по показам. Или – ещё чему…

А ведь это наверняка – крючок.

На который попался кое-кто из предыдущих, доставленных сюда спецов.

Перспективы именно здесь, со всеми полученными там знаниями и способностями – действительно самые радужные. Если можно так сказать о ещё более наглом ограблении несчастных рабов… Потому что растрясти, или «развести» на деньги их Хозяев, вряд ли удастся.

А вот готов ли он отказаться от такого?

Ведь он, как никто, понимает, на что способен реально целеустремлённый, агрессивный и… талантливый человек здесь, в этом… этом… Мире пустых зеркал!

Где вместо людей – только слабые, безвольные тени!

Лишённые творческой жилки. Амбиций. Стремлений. И нормальной человеческой агрессивности.

Нетрудно вычислить – всё тот же Дитрих, «гений логистики», наверняка прозябал там, «дома», в какой-нибудь заштатной фирмочке, производящей скажем, кошачий корм… Попался с потрохами! Пыхтит, старается. Сковырнёт старичка, уж как пить дать!..

Алексей двинулся в ванну, на ходу срывая с себя вновь пропотевшую одежду.

Одним из негласных Королей этого мира становиться… Стыдно.

Но что станется с этим стыдом через три года?..

Предвидеть невозможно. Самая непредсказуемая натура – у Художников.

Иначе – какие же они Художники?!

Гудрун он пару раз всё-таки уколол. Хоть и старался вести себя посдержанней.

Девушка и не пикнула, но укоризненно смотрела на него большими выразительными глазами лани, на которую охотятся, и загоняли – дальше некуда. Алексей именно так о них теперь и думал – действительно, очень большие относительно лица глаза. Влажные, глубокие. Печальные. Похоже, от него зависит сделать их выражение другим…

Или – нет?

Процедуру накалывания на новое, туго облегающее трико, деталей, прилаживаемых Алексеем, фру Криспин и фру Хельгой, Гудрун выносила традиционно мужественно: стояла, замерев как статуя. Только моргала. Странно. Алексею к концу дня, когда первый вариант оказался практически готов, стало её опять… Жалко.

Да и красива она – без дураков. А, главное – не болтлива, словно трещотка, что раздражало его там, дома, больше всего. Вот видно же: девица из Тьмутараканово, приехавшая «покорять» Столицу – тупа, как пробка. Из образования – умеет только читать. Да и то – чуть ли не по слогам. Но!

Мнит себя – будущей Королевой Подиумов. (Вот уж когда про «амбиции» думаешь нехорошо! Особенно – амбиции таких!..)

Р-р-р! – его опять передёрнуло. А Гудрун…

Чувствуя себя действительно опустошённым, он надумал – и тепло улыбнулся ей.

На ответную улыбку, расплывшуюся по всему милому лицу, смотреть было не просто стыдно, а – жутко стыдно. Больно. Причём вовсе не от того, что фру Магда, фру Хельга и фру закройщица (Фу ты, чёрт – опять забыл как её зовут! А, фру Криспин!) понимающе переглянулись.

А от того, что кроме жалости и… Хм. Признаемся хоть сами себе – похоти, он почти ничего и не испытывал!.. Вроде бы. Или – нет?!

Сегодня они просто ушли вместе сразу после работы. Алексей предложил поесть булочек. Гудрун отказалась – «Сдоба есть не можно! Надо сохранять фигура стройный!» Алексей фыркнул. И приобнял «фигуру» за талию. Нет, не то, чтобы там имелся жирок… Но и костлявой палкой его «девушка» вовсе не была!

В номере они вели себя на этот раз куда сдержанней: одежду по полу не раскидывали. И в ванной «работали» гораздо вдумчивей и нежней – не то, что в прошлый раз, когда Алексею казалось, что они почти дерутся…

Он бережно обработал мочалкой всё восхитительное тело – снова вдумчиво изучал каждый изгиб, каждую линию. Завтра эти линии он должен подчеркнуть, а вот эти – спрятать… Ладно – это – только завтра! А сегодня он нагло всем этим воспользуется… Для успокоения мятущегося духа маленького беспомощного мальчика, опять получившего тройку… И которого дома ждёт неотвратимая…

Нет – прочь эти воспоминания: они царапают душу почище когтистой лапы тигра!

Проводя и мыльной дорожкой мочалки, и рукой, по бархатистой коже, он возбудился даже сильней, чем тогда! В качестве покорной жертвы, которую она изображала сегодня, его дама, словно обессилено оперевшаяся руками на стену, выложенную кафелем, заводила его куда сильней! Может, он подсознательный садист?!..

А кто его остановит?!

Сегодня ему хочется – вот так!..

К ужину он заказал и бутылку вина. Того самого, что понравилось мягким послевкусием. Гудрун от вина отказалась – «потом болеть голова». Он потягивал напиток франзусских виноделов неторопливо, скорее, просто запивая им пищу. Его партнёрша лишь слегка поклевала из своих тарелок. Посетовав на всё те же «правила». Странно. А вот раньше, в их столовой, они ей почему-то не мешали… Алексея заинтересовало.

– А как ты вообще попала в модели?

– Ну… Это быть в детство. Я, и ещё три девочка с наш выпуск. Подходить фигура. Нас забрать специальный… Завод?.. Как это сказать…

– Агенство? – попробовал прийти на помощь Алексей.

– Нет. Ну, как спортсменов обучать!

– А-а, База!

– Ну… Да – база, Лагерь, «Сенчури моделс»!

– И там вас…

– Да, там нас учить. Ходить. Стоять. Говорить ангальский. Держать спина и грудь. Всегда! Кушать – только диета. (Ага! Вот почему ей можно есть то, что готовят в столовой!) Каждый день – бегать пять километр. Плавать полчас. Аэробика под музык. Это… как это… Ассана йога. – Ого! Алексей догадался, что йога как раз и дала все эти… Милые линии. Стать. Осанку и посадку головки. А всё остальное – развило динамизм, энергетику движения. Да, это не могло не ощущаться.

А воспитание-то… Как в военном училище. Для солдат спецподразделений.

Впрочем, разве модели – не спецназ Моды?!

– И… Сколько времени вас там… Учили?

– О-о, шесть лет! Потом – семь лет модельный бизнес. Три год – Парис. Два – Дондон. И два – Хамбурх. И три неделя – здесь. – Гудрун с сожалением пошлёпала себя по… мягкому месту. – Линия опуститься, меня браковать для Париский и Хамбурхский Ателье!

Вот это да! Чёртовы Парисские кутюрье посчитали, что у Гудрун слишком отвислая …!

А на его вкус – в самый раз! Это он и поспешил подтвердить и словом и делом.

За что получил море удовольствия от благодарной любительницы ласк и комплиментов.

Однако в глубине души ему было… Всё ещё немного стыдно: чуть подпорченную линию продолжения спины он заметил ещё при первой встрече – когда девушка только забралась на тумбу… Зато дурацких комплексов по этому поводу он точно не испытывал – им и вправду нашлось чем занять это самое… Продолжение спины!

Чтобы не чувствовало себя невостребованным!

В двенадцать он опять проснулся – да что же это такое! Становится прямо дурацкой традицией!..

Чёртовы часы снова отбивали торжественно-монументальные гулкие удары. Бедные туристы… Впрочем, были бы бедные – не оказались бы здесь. Можно представить, какие у них пенсии и социальные выплаты! За счёт самого банального… грабежа.

Память постоянно возвращалась к их с Гудрун разговору.

– А ты не хотела бы пойти дальше?

– Не понять, Алексейс. Мы куда-то идти? Сейчас? – глаза даже открылись шире.

Ругаясь про себя, он поспешил уточнить:

– Нет, не так. Я имел в виду – не можешь же ты оставаться моделью вечно? Какая-то цель в жизни, наверное, есть и у тебя? Ну, там – директор Ателье, Менеджер показов, или… Ну хотя бы помощница Мастера?

– Хэрр Алексейс… Я опять не понять. Я хотеть быть вся жизнь – одна работа. У меня нет деньги снова учёба. Да я и не хотеть… – губки сложились в трубочку, – Если я… сделать маленький ребёнок, ну… – она показала, водя кистями вокруг животика, – мне Государство платить пенсия. До смерть. Можно работать, можно – ничего не делать! Хорошо!

Алексей было опешил. Потом до него дошло. Ну да – амбиции и целеустремлённость – только у «приезжих». У него, Дитриха, Аарона…

А вот интересно: женщин-специалисток сюда импортируют? Или, во избежание недоразумений – только мужчин? А то он знает пару-тройку «эмансипированных» дам, которые по этим самым амбициям и беспринципности заткнут за пояс любого Дитриха! Да что там – хоть по трупам пойдут!.. Столица Руссии такими, ох, богата! Наверное, виновата специфика местной жизни. Закаляет…

– А-га… Значит, ты поэтому не предохраняешься? – до него дошло, что он ни разу не видел, чтоб Гудрун ела какие-либо таблетки, или что-то ещё делала для… Предотвращения. Не говоря уж о том, чтобы просила его об использовании…

– Да. Я хотеть, чтобы это быть твой ребёнок. – её губы тронула довольная улыбка. Боже! Похоже, женщины здесь реально не могут не то что врать, а и просто – скрывать свои чувства и желания! – Ты – это… как это… Элитный мужчина. Мастер! Профессионал. – во взгляде, брошенном на него ощущалась и гордость за него, «Мастера», и за неё – что сумела «уговорить», – Твой… э-э… кровь передаться и мой ребёнок. Получаться хороший специалист. Заработать много деньги. Потом, после учёба. Хорошо!

Взгляд его «девушки» прямо-таки лучился осознанием почти успешно завершённой главной функции женской жизни здесь, в Гелландии. Да и всей Явропе.

Интересно: в штатах – так же?..

Очень похоже. Все эти пресыщенно-сытые рожи туристов вновь вставали в услужливо запомнившей их памяти… А ещё бы не запомнить: если здесь местных жителей ничего не стоило вычислить по услужливо-деловито-озабоченному выражению, и строгой деловой одежде, бамерикосы прямо-таки лучились праздным бездельем и пренебрежительным отношением к своему внешнему виду: носили застиранные футболки, вылинявшие кофточки, неглаженные бермуды, а то – и вовсе семейные трусы…

Словно приехали не к людям, а пришли в… зоопарк. А зверям можно показываться в любом виде: не стыдно!

Да, правильно: если бы не пропаганда туризма, и не соображения Престижа, (Ну как же – «вон, Джонс съездил – а я, такой красивый и состоятельный, что – хуже?!») который определяет всю жизнь даже тамошнего, «домашнего», Бамерикосского (да и не только!) обывателя, чёртовы пенсионеры так бы и просиживали весь остаток жизни перед ящиком с волшебными картинками… (А интересно – что им-то показывают?!.. Сериалы? Шоу типа Патлаховского, или «Кривого эфира» – про скандалы у кого-то-там?.. Мелодрамы?) Не-ет, таким даже не нужны мозговые операции…

Они и сами по себе достаточно тупы и самодовольны. Самодостаточны!

Алексей перевёл взгляд с чёрно-серого в полумраке потолка на партнёршу.

Сопит, бедняжка, отвернувшись к стенке.

«А ведь мне будет её не хватать!» – пронеслась мысль, вонзившись в сердце острой занозой. Он почему-то проникся уверенностью, что вот сегодня, когда они с, «так сказать», чувством, толком и расстановкой, наслаждались друг другом – да, обстановка и настрой были именно теми – когда девушка может. Забеременеть. Если – уже не…