- -
- 100%
- +
Рассеянно жуя, девушка поглядывала то на киммерийца, то на камни руин, то на небо. Варвар видел, что у неё море вопросов вертится на языке. Но только когда они покончили с завтраком, девушка спросила:
– А ты уже придумал, что попросишь у моего дяди за моё спасение?
Конан фыркнул:
– Как – что?! Оставшуюся часть денег, конечно! Мы так и договаривались.
– А такой вариант ты не рассматривал – ну, чтоб спаситель получил ещё и спасённую – в жёны?
Конан поперхнулся водой, фляжку с которой в этот момент поднёс ко рту. Во взгляде, которым он наградил «спасённую» мелькнула совсем не храбрость:
– Опал! Прошу тебя! Тебе же ещё двенадцать! А мне – тридцать один! Так что я вот тут на досуге обдумывал план подкормить тебя как следует, да обменять – на вес! Ну – за столько монет, сколько ты потянешь на весах Гильдии купцов!
– Нахал! Даром, что явно – варвар, так ещё и мужчина с дурным вкусом! Не оценивший по достоинству мою поистине неземную, избранную, красоту, и очарование!
Конан откинулся на камень, о который опирался спиной во время еды, и пооткрывал рот – словно выброшенная на берег рыба. Потому что слов не хватало.
Потом не выдержал – рассмеялся, громко и от души!
Спустя несколько секунд девушка, до этого кидавшая на него деланно сердитые и капризные взоры, присоединила свой звон серебряных колокольчиков к его басовитому ржанию…
2. Первая.
Рассказ.
(Глава из романа «Четыре принцессы и одна королева».)
Нет, это уже слишком! Хоть бы зубы почистил, скотина шершавая!
Принц Кармиан плюнул на левую ладонь, и потёр там, где кожа оказалась содрана с правого локтя.
Щипать стало только сильнее – ещё бы: он пропотел насквозь! И от вонючего дыхания деваться было некуда. Поэтому он сморщил нос, и шумно вдохнул через рот. Покрутил головой, чтобы шейные позвонки вернулись на место, перехватив меч снова двумя руками.
Существо напротив ехидно оскалилось:
– Что, малыш? Слабо перерубить одной-то? Тяжеловата железяка? Больше надо было заниматься в тренажёрных залах!
– Заткнись, монстр вонючий! И хватит на меня фыкать! Не можешь сожрать, так хочешь, чтоб я задохнулся от запаха из твоего рта?! А ты вообще хоть когда-нибудь зубы чистишь? – Кармиан после пяти минут выпадов действительно выдохся, и сейчас еле уберегал ценные части своего тела от укусов, не без раздражения осознавая, что никакого видимого вреда его стальная зубочистка врагу не наносит…
– Сам – дебил, и юмор у тебя дебильный. – Существо выразительно посмотрело на Кармиана, – Можно подумать, ты благоухаешь розами! Небось, как выбрался из Западлота порезвиться на природе, сам их ни разу не почистил! И «ванну не принимал!» От тебя же разит – как от жеребца!
Кармиан скривился, но был вынужден признать – вонючая скотина дракон говорит правду.
Вот уж, почитай, четыре дня он действительно не мылся, и не прикасался к зубной щётке – забыл её дома. Ну, если сказать честнее – просто не взял. Казалось глупым в масштабе таких свершений (ну, правда, ещё только предстоящих!) ещё и зубами заниматься! Да и несуразно это как-то: отправляясь на Подвиги – таскать с собой тюбик с пастой и эту самую дурацкую щётку…
Но в конце-концов – это не дракона собачье дело! Поэтому Кармиан набычился:
– С моими зубами всё и так в порядке! А вот у тебя видать, нелады с пищеварением – тухлятиной так и тянет!
– А, верно, твоя правда! – Дракон удобно присел на задние лапы, словно обычная собака, вполне мирно пристроившись поболтать в процессе нежданной передышки.
Он даже почесал за огромным ухом задней лапой, так что сходство стало ещё сильней. Кармиан не мог не поразиться: действительно: пёсик. Только тонны на три…
Впрочем, разговаривать скотине чесание не мешало:
– Но тут уж не могу не пожаловаться на вашего брата – принца! Жрёте в походах всякую гадость, да и носите все как один, кожаные сапоги. Знаешь, как трудно их переваривать? А дурацкие камзолы? С нашивками и бляхами всякими… Между прочим – у меня геморрой, а из-за вас, идиотов расфуфыренных, он в этом году только обострился! Сговорились вы все что ли, спасать эту чёртову дуру именно в этом сезоне?!
– Постой-ка… – Кармиан слегка растерялся, – Какую – дуру? И почему – «в этом сезоне» ?
– Ну вот, началось… – дракон сердито сплюнул, – Опять неграмотный попался… Только давай сразу договоримся: я больше вначале рассказывать, а потом есть тебя – не буду! Напрасная, знаешь, потеря времени и сил! Поэтому сделаем так – я тебя съем сразу!
Всё хлопот меньше…
– Ой-ой, смотрите, какой привередливый дракон мне попался! – сплюнул на этот раз Кармиан, – Так уж и языком повернуть лень! Давай сделаем так: ты мне всё расскажешь, а уж потом я тебя грохну. Потому что твой труп-то вряд ли меня просветит!
– Ага, смешно. – охотно согласился дракон, – Шансов на то, что ты убьёшь меня – примерно один – к семидесяти восьми! Так что не дури, и давай покончим с этим побыстрее. Да и обедать мне пора. А уж когда тебя съем – обещаю: зубы – почищу!
Так что совесть твоя будет чиста!
– Ладно, – не слишком-то отдохнувший и всё ещё сердитый Кармиан взмахнул пару раз мечом, примеряясь, и щурясь от закатного солнца, – Кстати, откуда такая точная статистика?
– Тоже мне, проблема… Считать я научился ещё ребёнком. Ты у меня – семьдесят девятый!
– А-а… Понятно. А ты у меня – второй. Да и первого я завалил только на тренажёре… Да и то – без особого, скажем честно, желания.
– Так может, тогда отстанешь от меня, наконец, и потопаешь себе мирно – куда топал?
Кармиан слегка опешил:
– Слушай, ты вообще-то нахал! Кто первый выскочил из-за кустов, и цапнул меня за ногу? То, что не прокусил сапог – это ничего не значит! Напугал зато как!
– Ха! Вот уж не думал, что ты признаешься! Все остальные придурки напыщенные сразу становились в позу, и втюхивали мне, какая я тварь коварная, подлая да трусливая, и что королевство, дескать, без меня станет чище, а дороги – безопасней!
– Ну, тут я с ними согласен где-то… – Кармиан попытался собраться и отнестись к делу серьёзней. А то от таких разговоров его убеждённость в том, что дракон заслуживает только скорейшей смерти, куда-то испарялась, – Ладно, погнали!
Дракон снова привстал на все четыре, и принялся за работу. То есть, стал делать угрожающие выпады зубатым чемоданом, сидевшем на длинной пятнадцатифутовой шее, плавно переходящей в бочкообразное туловище, которому позавидовал бы любой бегемот, и топать передними ногами, то поднимая огромное тело на высоту трех этажей, то снова бухаясь на землю.
Кармиан, убедившись в очередной раз, что перерубить эту шею, забранную бронебойными чешуйками с добрую ладонь, не удастся при всём желании, сделал смелую, но весьма безуспешную попытку добраться до груди. Дракон криво усмехнулся, и вдруг задрал шею аж к самому небу. Удобный момент!..
Однако меч в грудь чудовища не удалось вонзить даже с разбегу. Оружие позорно отскочило от панциря серо-зелёного цвета, жалобно зазвенев, и вырвавшись из рук.
Тварь издевательски заржала. Кармиан чертыхнулся, и утёр пот со лба. Ничего не скажешь – скотина ему попалась та ещё. С юмором. Да ещё бронированная.
– Ладно, твоя взяла,– мрачно буркнул он, откинув прилипшие ко лбу волосы, – Можешь считать, что семьдесят девятый идиот – тоже твой. Но предупреждаю – жуй как следует, на мне снизу ещё кольчужные штаны! А у тебя шея – тонковата… Не пройду – непережеванный-то!
– Ага. Спасибо что предупредил. И за трогательную заботу о моей глотке… – казалось, дракон вовсе не в восторге от щедрого предложения, – А может, мы как-нибудь обойдёмся без твоего съедения? Или ты такой принципиальный – вот сейчас станешь в позу, и будешь настаивать: нет уж, раз победил – значит, ешь!..
– Хм… – Кармиан и сам был не в восторге от перспективы «съедения», но и отказаться быть съеденным ему казалось как-то… Невежливо, – Настаивать особо не буду… Раз уж мы заговорили об этом, хочу спросить: Какого же… э-э… зачем ты тогда цапнул меня, если мог сразу просто высунуться из-за куста сверху, – он показал рукой, – и откусить мне голову?!
– Хм-м!.. – промычал на этот раз дракон, – Ты… Во-всяком случае, умней, чем кажешься с первого взгляда! Большинство сволочей, которые тут были до тебя, даже этого не понимали. Да и меня поносили всячески. Кстати, ругаться я научился от вас, от людей. Ну да ладно. Насчёт твоего вопроса.
Так вот: во-первых, мне скучно. Уж поверь – спрятаться от вашей принцевской шумной братии для меня проблемы не представляет. Вы всегда ломите напрямую через лес, шумите, всё пачкаете. Зрение у вас годится хоть на что-то только днём, а уж про обоняние я вообще молчу… А по поводу – откусить… Ты прав. Но это… Просто была такая как бы… проверка. Может, заметил – я даже не повредил твою кожу. А мне настолько точно скорректировать движение зубов не так уж легко!
Кармиан не мог не согласиться, осмотрев ещё раз трёхдюймовые клыки и набор белых острых штырей поменьше, украшавших огромную, в добрых два фута, пасть. Он почесал затылок, всё ещё недоумевая. Посмотрев снова на зубы, когти и броню дракона, он возмущённо приподнял левую руку с указующим перстом, открыл рот и…
– Сказал же уже! Скучно мне. А вот если бы ты, как все, оказался самовлюблённой напыщенной свиньёй без чувства юмора, можешь не сомневаться: сожрал тебя бы за милую душу! И угрызений совести не испытывал бы, ну вот ни на столечко! – дракон показал кончик когтя.
Кармиан хмыкнул. Потом не удержался – рассмеялся от всей души:
– Я смотрю, ты и вправду нашего брата принца знаешь как облупленного… Нет, ну не все же настолько… тупые, наглые и самовлюблённые?!
– Ха! А то!.. Можешь, если не хочешь, не верить – но ты реально – первый такой!
Кармиан засунул слегка затупленный меч в ножны, и подобрал котомку с продуктами:
– Где тут мы могли бы посидеть спокойно, в тени, и поболтать? Я проголодался. Не знаю, как ты… Сухари ешь?
– Что за вопрос! Я ем… Всё! Пошли. – дракон решительно развернул малограциозное огромное тело, и двинулся вперёд, даже не глядя на Кармиана. По лесу он скользил абсолютно бесшумно, и даже трава после его огромных лап выпрямлялась почти сразу – следов не оставалось. Кармиан обратил внимание на размеры ступней – длиной фута в два, и все пять пальцев с очень широкими перепонками. Оканчивались «лапки» пятидюймовыми когтями. В том, что они твёрже стали, принц имел возможность убедиться лично.
Угнаться за проводником оказалось непросто – кое-где Кармиан даже бежал.
Прошли они, вероятно, с милю.
– Вот. Лучшая лазейка в здешних местах! – торжественность тона выдавала гордость за «лазейку», явно устроенную лично, – Попробуй – найди! Логово, так сказать, Властелина Леса!
Кармиан огляделся. Подключил дедукцию. Место, где могло бы быть логово такой большой – он ещё раз окинул оценивающим взглядом – животины, имелось только одно.
– Я думаю, если мы обойдём вокруг вон того поваленного бурей дерева, под корнями и будет твоя бе… э-э… твой дом. – Кармиан с удовлетворением отметил, что дракон несколько озадачен.
– Знаешь, теперь моя очередь чесать в затылке… Ты и вправду умнее, чем можно подумать. Сколько тебе лет?
– Восемнадцать!
– Да, конечно!.. А я – потомок бурундуков! Ну, а если всё-таки честно?
– Шестнадцать. – Кармиан вздохнул. – Да и принц я, если честно, не совсем настоящий…
– О-о!.. Ты заинтриговал меня. Хорошо, что ты реалист и не лезешь в бутылку. Поверь старому ворчливому дракону: мне интересные собеседники попадаются в среднем… два-три раза в столетие. Ну, заходи – гостем будешь! – к этому времени они как раз подошли ко входу в логово.
Оно действительно оказалось прямо под корнями огромного поваленного дуба. В тёмное отверстие свободно проехал бы фургон с парой лошадей. Перед входом оказалась аккуратно прокопанная глубокая ирригационная канавка – можно было поспорить, она отлично отводила дождевые потоки, и внутри всегда было сухо.
Хм. А дракон-то – любитель комфорта… Принц принюхался. Озадачено посмотрел на «любителя»:
– Слушай! Ты… только прикидывался! В твоём логове чище, чем у короля… вернее, у отца… во дворце!
– Спасибо. Приятно слышать. Ну а насчёт чистоты… Как бы тебе объяснить.
Здесь, в лесу – всё основано на запахах. Если местные звери учуют меня, я не смогу охотиться. Так что пусть там люди говорят себе – что, мол, кошки самые чистоплотные…
Враньё! Или просто они не сталкивались близко с нашим братом!
– Ха! Вот уж не могу их за это винить… Так ты – охотишься на зверей?! И… умеешь вылизываться?
– О-хо-хо! Вот уж потешил! Вылизываться! Нет, у нас всё немного по-другому.
Мы, да собственно, как и вы – моемся в воде! А если не стесняться потереться как следует глиной и кореньями специальными, запаха не будет дня три-четыре… – Кармиан только глаза открыл шире, – А насчёт зверей – ты прав. Обычно мне хватает оленя-другого… ну, или медведя… в месяц. На худой конец пойдёт и енот какой-нибудь – я не привередлив. Не всегда же, – он плотоядно ухмыльнулся, – Мне попадаются принцы!
Ладно, присаживайся, где тебе удобно!
Кармиан нашёл в одном из углов какую-то штуку, очень похожую на циновку, вытащил её поближе к прилёгшему на брюхо дракону, и присел, скрестив ноги. Сняв котомку из-за плеч, он не торопясь достал оставшиеся сухари из холщового мешка. Выложил их горкой на расстеленной тряпице, заменявшей ему скатерть. Он, конечно, понимал всю убогость предлагаемой трапезы, но вежливо сказал:
– Не побрезгуй! Чем, как говорится, бог послал… Угощайся!
– Спасибо! С удовольствием. – произнеся это дракон действительно грациозно изогнул шею.
Гигантская пасть приблизилась к кучке сухарей, и аккуратно взяла в зубы несколько ломтиков.
Донеслось приглушённое похрустывание, когда, как понял Кармиан, язык стал крошить сухари о твёрдое нёбо.
– О! Ржаные! – чудовище удовлетворённо сглотнуло.
– Бери ещё! – принц заметил, как дракон замялся, – я себе потом куплю в деревне, это просто те… Которые остались из домашних. – он и сам взял сухарик, и стал с наслаждением жевать.
– Угу… Вкусно. Мясная диета… как бы это выразиться… питательна, но так однообразна! А сухари у тебя хорошие. Только – почему ржаные?
– Ну… – Кармиан замялся, не желая врать странному сотрапезнику, – Скажем так: я – из небогатых… и, как уже говорил, не совсем законных принцев. – опустив голову, он закусил губу.
– Перестань. Тебе совершенно нечего стыдиться. – дракон впервые посмотрел своим спокойным взглядом прямо Кармиану в глаза, – То, что ты не из богатых и избалованных, я понял сразу. Среди них не встречаются нормальные люди. Ну… почти не встречаются. Ты – второй мой «нормальный» принц. Остальные и вправду были на редкость заносчивые и самовлюблённые болваны!
– Надо же… – Кармиан почему-то опечалился. – А ты и вправду их… съел?
– Ну да! Не трогал только коней – они-то ни в чём передо мной… А принцев – со всеми потрохами! И угрызений совести, как ты верно заметил, не испытываю ни малейших! Да и тебе их жалеть незачем – в этом мире выживает сильнейший и… умнейший!
Ну вот, например, если меня (ха-ха!) считать препятствием на жизненном пути всех этих высокоблагородных задавак, я, стало быть, оказался ими не – Хм! – преодолён. Именно в силу их природных, или, там, заученных, жизненных установок и правил! То есть, я оказался им с их моралью – не по зубам! Зато вот они мне – Хе-хе!..
– Надо же… Слушай, а ты довольно философски смотришь на это дело. Прямо как Дарвин.– Кармиан с любопытством посмотрел на дракона. Тот ехидно подмигнул:
– А-а, ответная проверка! Но я тебя не разочарую: я читал Дарвина!
– Чёрт возьми! Ты и вправду… не разочаровал! Слушай, но… как?!
– Ладно уж. Расскажу. Только давай так: я пока доем сухари, а потом почищу зубы, а ты пока – расскажешь о себе. Ну а потом узнаешь всё, что тебе интересно.
– Ну… можно и так. – Кармиан вздохнул. Рассказывать о себе он не любил. Хотя бы потому, что приятного рассказать было почти нечего… А о проблемах и обидах кто же любит распространяться?
– Мне шестнадцать. И первые три года я провёл прекрасно. Просто прекрасно. Потом стал себя осознавать. Ну, как личность. Быстро понял и то, что мельник с женой, которых считал своими родителями, меня почему-то не очень любят… С другой стороны, я их сейчас обвинять не могу.
Дело в моём подлинном отце. Короле. Уж он-то, пока молодым был да ретивым, вовсю пользовался правом первой ночи… Не пропускал ни одной смазливой девки в ближайших… да и не-ближайших деревнях. Так что сам понимаешь: я очень похож на него и лицом и фигурой, а моим «родителям» это было – как нож острый.
Вот и завалили они меня братьями и сёстрами, уже действительно, своими, по самую макушку: их у меня восемь. Ну, то есть, братьев и сестёр. Воспитывал и нянчил я их всех.
И поскольку меня всё равно, несмотря на всю добросовестность и прилежность, родители не любили, такое же, презрительно-злобное отношение было и у всех… остальных детей в нашей, если её так называть, семье! Пока братья были маленькими, всё было в порядке… Потом, когда мне сровнялось тринадцать, они приспособились впятером меня… неплохо колотить… Ха!
Но – только с помощью сестёр. Сёстры, впрочем, относились ко мне ещё туда-сюда. Хоть грудью я их не выкармливал, конечно, но старался заботиться и… воспитывать. Да и дрались мы между собой всё же редко, и… не совсем по-настоящему. Ну… то есть, это я старался… сдерживаться. От души мы дрались только с соседскими – детьми кузнеца и шорника. Тут уж я мог от души намахаться, и… – Кармиан прикусил язык. Рассказы о его комплексах и вспышках ярости дракону вряд ли интересны.
– Однако после посещения нашей семейки моим настоящим папочкой всё изменилось.
В первый свой приезд он только посмотрел на меня… Даже с коня не слезал. Сказал только мельнику: «Ещё раз увижу на нём синяки – все будете нещадно выпороты. А если не поможет, и мне доложат мои соглядатаи – и в подземелье посажу!» Ну… После этого меня и пальцем не трогали, но отношение… Как бы это сказать… Думаю, ты и так понимаешь. Словом, я не чувствовал себя там на месте.
Так что хорошо, что во второй приезд Король меня оттуда забрал.
Впрочем, я быстро понял, зачем я ему понадобился.
Вовсе не из-за отцовской любви, или там, ностальгии какой… Нет.
Просто к тому времени законных наследников не осталось.
Злые языки поговаривали, что тут не обошлось без мачехи – ну, то бишь, второй жены отца, принцессы Валерии…
Мол, отравила старшего ещё в восемнадцать лет – скончался от жутких колик в животе… Да и на младшего порчу навела – умер от воспаления лёгких… А второй и третий как отправились в положенном возрасте выполнять рыцарское путешествие, так с тех пор и ни слуху, ни духу. Вот, стало быть, когда третий официальный наследник пропал на два года, и не появился, меня, и ещё пару-тройку наиболее симпатичных бастардов и прибрали в Западлот.
Честно скажу – особой любви к нам папочка не выказывал. (А уж Валерия-то и подавно.) Плохо только, что своих детей ей иметь не привелось, вот она и… отыгрывалась, что ли… На отце, и на нас.
Да нет, не хочу жаловаться: в-принципе, житьё было сносным. Всё же хорошо кормили. Учили. Вот – я теперь грамотный. Режим, правда, был как в казарме. Утром в пять – подъём, холодный душ, или обливание из ведра, пробежка в пять миль… Занятия с оружием. Не могу сказать, что освоил его так же хорошо, как мои… собратья. После обеда – выездка, уход за конём. Опять занятия – учили и языкам, и наукам. Дипломатии всякой. Это нас-то, выходцев из семьи мельника, сапожника и каменотёса…
Они ещё молоды, а вот меня отец уже направил.
Так что ищу вот теперь этот самый Святой Грааль, хоть и не знаю, что это такое, или хотя бы – как выглядит. Правда, отец приказал, если не найду за год – вернуться. Если не с Граалем, так хотя бы с женой. Принцессой. Конечно, законной – а не как…
Вот, в-принципе, и всё. – Кармиан похмурился ещё. Вдруг поднял голову, лицо озарила весёлая улыбка:
– Так что ты там говорил об «этой дуре»? Может, мне сразу к ней и податься?..
– Хм-м-м… Уж и не знаю. Нет, я правда – не знаю, стоит ли тебе ехать к ней. А вот насчёт твоих родственничков по отцу – точно, было. Проезжали они тут. И второй и третий… Хамы. – дракон сплюнул за порог, – они оказались соответственно, кажется, шестьдесят первым, и шестьдесят восьмым…
Не расстраивайся: я всё равно сожрал бы их, даже если бы знал, что они – твои сводные братья!
– Да я и не расстраиваюсь. – Кармиан действительно не чувствовал к этим людям, которых он никогда и в глаза-то не видел, и тени сочувствия, особенно, если они и вправду, что весьма вероятно, были чванливы и избалованы, как и описывал дракон. – Нет, правда, я их и не видал-то никогда!
Папочка-то, возможно, опечалится, когда узнает… Кстати, а как ты их… э-э… выделил из общей массы – то есть, откуда ты знаешь, что это были именно они?
– Да по запаху. Отец ваш дал вам весьма характерную ноту в поту. Легко вычленяемую. Ты немного пахнешь жасмином с майораном. Ну, это – условно. Это я так называю такой тон для себя. Этакий акцент в общей гамме ароматов… Ладно, неважно.
– Извини. Всё как-то неудобно… Как тебя зовут?
– Честерр. А тебя?
– Я – Кармиан.
– Кармиан? – непонятно как у него это получилось, но дракону удалось иронично заломить одну бровь.
– Ну то есть, это теперь… А так я – Кай. Приятно познакомиться, Честерр.
– Взаимно, Кай. И советую тебе и в дальнейшем пользоваться этим именем. По опыту знаю: люди со сложным, или вычурным именем долго не живут… Ох, не знаю – читал ли ты Джека Лондона – есть у него один рассказик про жителей сурового Севера, и их собак… Об их кличках.
– Нет, не читал. Но если честно – это «благородное»… мне и самому не слишком-то. Договорились.
Они мирно помолчали, глядя на заходящее солнце, пробивавшееся через разлапистые ветви сосен, перед тем как скрыться за заросшие кустами ежевики, папоротником и соснами холмы, окружающие логово.
Затем Кай не удержался всё же:
– Слушай, Честерр, а ты не мог бы… рассказать мне про себя. И эту… принцессу?
– Отчего же! Изволь. Только… Хм. Ну, ладно, ехать к ней или нет – это ты уж сам решишь. Потом. А рассказать – пожалуйста. Так вот. Р-р-р. – дракон прочистил глотку, – Живу я здесь, в лесу, уже почитай, годков двести. Правда, первые-то пять я ещё никого не то что съесть – напугать не мог. Однажды, когда я убежал от мамы, и попытался зашипеть на какого-то крестьянина-землепашца, он вначале долго ржал, а потом нежно так похлопал меня по боку, и говорит:
– «Парень ты, конечно, весёлый и сильный, но, пожалуй, иди-ка ты пока к маме, и подрасти… Да и пугать лучше всего кого из благородных – ну, там, принцев, королей, министров всяких! А у простого народа и без вас, нечисти местной, забот хватает!»
Я почему так хорошо запомнил – вначале обидно было до слёз… А как подумал – поразился здравости его мыслей. Он ведь реально мог меня тогда убить – хотя бы тем же лемехом… Ан – нет: отнёсся так спокойно, словно я дитё малое, неразумное. Да, собственно, я таким и был.
Вот тогда я и уразумел себе: и правда, каждому – своё. После этого я побыл с матерью сколько смог, вырос, узнал то, что положено было узнать, и присягу принёс, как срок подошёл. Хранителям.
И традиции эти стараюсь чтить. (По возможности, конечно.) Ну да ладно. Это я так, к слову – чтобы ты знал: я выполняю свою работу здесь, в этом лесу уже лет сто пятьдесят пять… с хвостиком. Поэтому в курсе всего, что вокруг-то творится… Как мама умерла, так и заступил.
– Извини. Жаль твою маму. Она, наверное, очень много тебе дала, – видя, что Честерр задумался, Кай решил уж было свернуть неприятный для того разговор.
– Да, верно… Спасибо за сочувствие. Мама у меня и вправду была – не промах.
Особенно старалась меня воспитать культурным! Ну, в соответствии с нашими родовыми традициями и обычаями. Жутко злилась, когда при мне какой-нибудь рыцарь или королевич начинал ругаться, словно последний смерд, или базарная торговка. Но всё же не о ней я хотел тебе рассказать. Поэтому слушай.
Так вот, принцесса эта сидит в «заколдованном» замке уже тринадцать лет. И пытались к ней пробраться мимо меня (то есть – лично вот к ней!) человек уже двадцать пять… А сколько их пробовало с других сторон – точно не знаю. Но явно не меньше пятидесяти. И некоторые наверняка доехали-таки до замка. Однако то, что принцесса и поныне в замке, известно всем.
Хотя, насколько я знаю – живёт она там со злым волшебником… Нет, не в том смысле! Просто – под его крылышком. Он ей, кстати, дальний родственник: какой-то там троюродный дядя, что ли. По слухам, пробравшимся к замку кандидатам он даёт какие-то ещё дополнительные задания, или по-другому осложняет жизнь… Но вряд ли сильно осложняет – он, наверное, сам бы рад отделаться от «почётной обязанности»! Но дело, похоже, не только в нём и его «заданиях».