Под игом чудовищ. Книга 2

Лучники на стенах Клауда, и те, что вскочили сейчас на ноги, до этого ожидая в засаде, своё дело сделали. Половина всадников попадала с коней сразу, остальная оказалась добита, когда оставшиеся в живых пустили коней прочь от ворот, по спускавшейся вниз дороге, утоптанной копытами привозивших телеги коней. Этих гвардейцев, и тех, кто ещё шевелился, пытаясь отползти прочь, добили два взвода в белых маскхалатах, прятавшихся до этого по приказу лорда Айвена в окопах по обеим сторонам этой самой дороги.

Леди Наина, всё видевшая, обернулась к стоявшему рядом лорду Айвену:

– Вот и началось. У нас в Тарсии началась гражданская война.

Лорд Айвен, вздохнув, покачал головой:

– Нет, моя королева. Пусть война и объявлена, но она – ещё не началась.

Во всяком случае, пока сир Ватель не пошлёт сюда новый отряд – узнать о судьбе, которая постигла его гвардейцев. А когда пошлёт и узнает, думаю, у сира Вателя хватит ума, а вернее – его хватит у леди Рашель, чтоб понять, что Клауд они не возьмут даже всеми теми силами, что расквартированы сейчас в их замке, и даже редутах противника.

Поэтому она просто отступится. Временно, разумеется. И они как минимум до весны останутся в их новом замке. Обустраиваясь. И довольствуясь теми землями, что они очистили от полчищ и исчадий чёрного Властелина. Нельзя допустить лишь одного: чтоб они завезли туда женщин, и начали заселять и осваивать эти огромные территории. А ещё желательней для нас, чтоб сегодня же кто-нибудь отправился к полку лорда Дилени, и рассказал ему, что у нас произошло, пока он ездил выкуривать лорда Хлодгара из его новой берлоги. Лорд Дилени – реалист. И если поверит, будет, скорее всего, на нашей стороне. А это – очень весомый аргумент в нашем противостоянии с новой претенденткой на корону.

Пока же мы же останемся при своих. Резервах и ресурсах. Так что у нас получится как бы две Тарсии. Одна – под руководством короля. Вернее – претендентки на звание королевы.

Другая – королевы. Законной.

Разумеется, ни мы, ни они не признают законность притязаний: их, и ваших, на единый трон. Для нас сейчас существенно, что сир Ватель едва ли готов к немедленным боевым действиям. Впрочем, как и мы.

А самое главное, что нам нужно сделать прямо сейчас – постараться до того, как это сообразит сделать леди Рашель, перетянуть на нашу сторону лорда Главнокомандующего. А с ним – и подразделения лорда Говарда, расквартированные пока в этих чёртовых редутах. И тут нам легче: отсюда до них ближе, чем от замка Чёрного Властелина!

– Не слишком-то весёлая перспектива. И чертовски трудная задача.

– Согласен, ваше Величество. Но! Если мы сможем убедить лорда Говарда, и послать вестника к лорду Дилени, нам будет в тысячу раз проще. И положение наше станет если не непоколебимым, то устойчивым уж точно!

– А что же – король?

– Без войск лорда Говарда и лорда Дилени ему придётся считаться с нашим превосходством в живой силе. Потому что пехотинцы лорда Жореса против лучников слабоваты… Мягко говоря. Проблема, повторяю, в том, чтоб убедить лорда Говарда! Для этого, думаю, нужно, чтоб он приехал и переговорил с вами лично. Или…

– Или уж я, сама, отправилась к нему, что куда быстрей… Пока до этого не додумался, вот именно, мой муженёк. Или, что, как вы и сказали, вероятней, леди Рашель. Да, пожалуй, так оно будет и проще, и быстрей, и надёжней. Милорд, распорядитесь, чтоб немедленно подали свежего коня!

– Коня?

– Ну да. Так добраться до редутов будет и быстрей, и удобней. Не придётся мёрзнуть в возке двое суток.

– Ваша правда, ваше Величество. Но в состоянии ли вы после нашей дикой сорокачасовой скачки…

– Об этом не беспокойтесь. На кону жизнь моих детей. И судьба государства! Я справлюсь. Однако мне лучше поехать всё же в сопровождении роты охраны!

– Вы правы, миледи. Это необходимо. Только я всё же думаю, не роты, а – двух. Столь большого количества вашей охраны леди Рашель вряд ли ожидает – и, если что, мы перебьём их посланцев.

Лорд Говард, думаю, поверит вам. Но чтоб перевес сил уж точно был в нашу пользу, думаю, привлечь на нашу сторону лорда Дилени и его полк – тоже нужно обязательно.

– Да, я согласна, что силами ополчения, и тех, кто составляют гарнизон королевского замка, мы от четырёхтысячной армии, если они её, грубо говоря, подгребут, не отобьёмся. Поэтому.

Лорд Айвен! Я, разумеется, понимаю, что не в праве просить вас совершить во имя страны… И меня – очередной подвиг. Но, если честно, не вижу другой кандидатуры. Кого я могла бы направить к лорду Дилени. А вы, как непосредственный участник событий, сможете и достоверно рассказать, как всё было, и подобрать нужные слова. Чтоб убедить полковника.

– Почему же – не вправе, ваше Величество? Вполне вы вправе. Да и понимаете вы прекрасно, что нет сейчас у вас более преданного и верного слуги. – он невесело улыбнулся.

– Лорд Айвен! Мы с вами уже говорили на эту тему. Незачем вновь напоминать мне, что вы – несчастный безумец. Полюбивший меня. Вначале из жалости. А потом – и из-за моих, как вы изволили выразиться, «бездонных печальных глаз, познавших – не неземное блаженство, как их обладательнице должно, а адские муки». – она повернулась к нему, и наплевав на стоявших поодаль лучников и людей из ополчения, положила руки ему на судорожно сжатые на рукояти меча кисти в кольчужных перчатках. – Можете мне поверить: я никогда не была так растрогана, как тогда, в подвале, когда увидела слёзы на ваших глазах. И ещё: вы отлично знаете, что его Величество я никогда не любила как мужа. Или как мужчину. Да и вообще: династический брак по расчету – не такая вещь, где должна присутствовать так называемая любовь. Нет: только – вот именно, расчёт, и некоторая, назовём её разумной – доля взаимоуважения. Потому что долг перед страной и династией требует здоровых, и правильно воспитанных наследников.

Но вас я напрасно обнадёживать тоже не хочу. Поскольку ещё не разобралась в своих чувствах.

Возможно, виновато то, что от меня, как вы говорили, в последний раз остался только пепел, куски обгорелых костей, да череп, раздавленный сапогом сира Вателя… Но если кто и будет первым кандидатом на должность его Величества, случись сиру Вателю пасть в битве, или умереть ещё каким-либо образом, не сомневайтесь: я всегда буду помнить ваши заслуги перед отечеством. И мной.

То есть, поймите меня правильно: если не станет сира нынешнего короля, вы – первый кандидат на место моего супруга и регента. Я «рассчитала» своим «коварным и циничным» умом, что порядочный человек лучше, чем даже умный или храбрый. Но вот насчёт любви… Пообещать не могу!

Поскольку вытравили навсегда это понятие из моей души!

Лорд Айвен, который во время её речи то краснел, то бледнел, то закусывал губу, опять вздохнул:

– Моя королева! Вы уже обещали мне в миллион раз больше того, на что я мог бы рассчитывать с моими скромными запросами и желаниями.

– Нет, милорд. Я лишь дала вам понять, что пусть я ещё не уверена, смогу ли полюбить вас, или нет: мне ещё нужно в себе и своих чувствах и воспоминаниях разобраться… Но на мою искреннюю благодарность, и даже на разделённое со мной ложе вы можете рассчитывать всегда. Потому что какой бы сильной ни была женщина – без подлинно любящего её спутника жизни, на которого она могла бы всецело положиться и рассчитывать в трудную минуту она – ничто!

Что мне, кстати, убедительно и доказал мой супруг.

– Ваше Величество! Я… Я не знаю, что сказать. – он опустил глаза.

– Не говорите ничего, лорд Айвен. А лучше поезжайте в объезд Эксельсиора, где сейчас окопались наши узурпаторы, и постарайтесь найти и привести сюда лорда Дилени и его людей.

– Да, моя королева. Я… Постараюсь!

– И прошу вас, лорд Айвен! Не нужно никакой самодеятельности, или глупой бравады. Действуйте продумано и спокойно. Так что оденьтесь потеплее, возьмите побольше продуктов, и не забудьте сменного коня. А лучше – двух. И запасов овса для них.

– Разумеется, ваше Величество. Разрешите… идти?

– Идите, милорд. Вот вам моё благословение! Храни вас Господь! – она трижды перекрестила его, зная, что на это сейчас пялится по меньшей мере несколько десятков, а то и сотен глаз, но это её не смущало. После четырёх выстраданных смертей её, если честно, вообще ничто не смущало.

А когда он встал с колена, и скрылся из глаз, торопливо и немного неловко развернувшись, и двинувшись на лестницу башни, она добавила вполголоса, скорее для себя, покачав головой:

– Похоже, я глупею на глазах. И становлюсь сентиментальной дурой. Пусть и «починенной телесно».

Потому что не нужно мне ни в чём «разбираться».

Я уже люблю этого наивного бедолагу. Всей душой.

Как никогда никого раньше не любила…

Лорд Дилени выдохнул.

Облако пара ясно дало понять, что в палатке стоит очень даже приличный минус.

Но лорд Дилени не для того тяжело выдохнул, чтоб это узнать – знал и так, что сейчас на заснеженной равнине никак не меньше минус десяти. А для того, чтоб придумать достойный ответ. Потому что ни на секунду он не поверил в сбивчивый, и полный неясностей рассказ малознакомого ему капитана Айвена. Не то, чтоб они не виделись…

Просто общались редко. А «по душам» не говорили, или не выпивали совместно вообще никогда.

Лорд Борис, как он видел, когда они обменивались краткими взглядами, тоже сомневается: уж слишком… Невероятно!

Проблему решило осторожное покашливание у входного полога.

– Кто там, войдите!

Вошла леди Ева.

– Леди Ева. Позвольте вам представить капитана Айвена. В настоящее время, как я понял, он является доверенным лицом, и начальником личной охраны её Величества. Капитан, это леди Ева. Бывшая супруга лорда чёрного Властелина.

Капитан, глаза которого на секунду расширились при упоминании о том, кем была ранее леди, неловко поклонился, явно недовольный, что его пылкую речь перебили, а, возможно, и подслушивали. Леди Ева кивнула вежливо, и на удивление приветливо. Затем сказала, обращаясь, однако к полковнику:

– Милорд Дилени. Прошу вас воздержаться от высказывания того, что вы собирались высказать капитану. И могу вас заверить со всей категоричностью: всё рассказанное им – правда! И картина обугленных костей и цинично и подло раздавленного черепа королевы настолько прочно впечаталась в его память, что я почти чую запах горелой плоти, и копоти на стенах, оставшейся от струй огня. Правда, я не знала, что машина может восстанавливать человека и его личность и из столь ничтожного материала…

Сдержанный и всегда отлично владеющий собой лорд Дилени покраснел – но лорд Айвен не успел этому факту удивиться, поскольку леди Ева повернулась к нему:

– Лорд Айвен! Меня не удивляет столь быстрая и странная смена вашего объекта для почитания и любви. Скорее, меня удивляет ваше редкостное терпение и мужество. И здравомыслие. Вы очень верно рассудили, включив не чувства, а мозги: если бы вы убили его Величество и его соучастницу по гнусному преступлению, то вас бы точно – схватили. Пытали, допрашивали, и, скорее всего, казнили. И её Величество тогда погибла бы безвозвратно. Потому что долго пролежавший где-либо труп не может восстановить даже Машина. Вероятно, оттого, что разлагаются клетки, сохранявшиеся живыми или целыми.

Лорд Дилени за время этого монолога несколько оправился:

– Милорд Айвен. Приношу вам свои самые искренние извинения. Я ведь и правда – не поверил вам. Просто…

Не ждал я от его Величества такого.

Леди Ева дёрнула плечом:

– Такого никто от других, а иногда и от себя, не ждёт. Ну а я, как «повидавшая виды» стадвадцатилетняя мученица и циничная стерва, могу в полной мене оценить и страдания несчастной леди Наины, и её невероятное мужество. Она мне теперь – подлинная сестра. Если и не по вере – то по страданиям! И если мы не накажем достойно этого гада, предавшего и супругу, и детей, и трон ради удовлетворения банальной животной похоти, я не смогу спать спокойно!

– Мысль понятна, леди Ева. Однако… Я всё же не могу понять – что сподвигло сира Вателя, столь трезвого правителя, и отважного воина, на эту… Эту гнусность.

– Возможно, милорд, это на него так повлиял сам замок чёрного Властелина. Обстановка и стены. – леди Ева покачала головой, – А злом, ненавистью, и страданьями там наверняка пропитаны все эти самые стены, и полы и потолки…

Недаром же говорят, что если в каком-то месте долго творятся преступления и свершаются жестокие убийства, всё окружение пропитывается насквозь этим самым духом. Жестокостью. И злобой. Ну, и, разумеется ненавистью жертвы, или жертв к тому, что причиняло боль. Думаю, запечатлевается и желание расквитаться… А тут…

Ведь сир Ватель наверняка леди Наину не любил. И втайне ненавидел за независимый нрав. И гордость. И самодостаточность. И то, что отличная мать. И добродетельная Хозяйка. Замка и Двора. Вот подсознательное желание расквитаться, и сменить нелюбимую гордячку на любимую развратницу, готовую удовлетворить любой каприз, любую прихоть своего любовника, и вылезло наружу в подходящей обстановке.

– Хм-м… Звучит правдоподобно.

– Уж можете мне поверить, милорд – оно не то, что так звучит. Оно так и есть.

Лорд Дилени бросил на леди Еву неодобрительный взгляд. Вовсе незачем давать понять лорду Айвену, что сейчас фактически он позволил леди Еве принимать за него все важные решения. Леди Ева обижено надула губки:

– А вот это – неправда!

Лорд Дилени расхохотался:

– Точно. Ну, ладно, не будем показывать недоумевающему лорду Айвену, кто в нашем странном союзе действительно главный. Ему это только ещё предстоит. А пока сообщим ему то, что он действительно хочет услышать: лорд Айвен. – он повернулся туловищем к посланцу, – Мы с лордом Борисом – думаю, он тоже согласен! – быстрый кивок лейтенанта показал, что это и правда так, – согласны выступить на стороне королевы. Так как считаем её Величество правой, и незаслуженно пострадавшей в сложившейся ситуации. Его Величество, сир Ватель, как ни странно, позволил, похоже, себя если не околпачить, то – подпал под несомненное дурное влияние. И оказался вовлечён в гнусное преступление. Что недостойно звания Суверена.

И противостояние, тут вы правы, лагеря союзников королевы и сил, оказавшихся сейчас в распоряжении сира Вателя, рано или поздно завершится боевым столкновением.

Так что займёмся делом.

Ставлю стратегическую задачу: соединиться для начала с основными силами лорда Говарда, расквартированными сейчас в редутах лорда Хлодгара. При необходимости отбивать возможные вылазки, и попытки наших новых противников проникнуть сквозь этот заградительный рубеж. После чего, или параллельно, мы займёмся ещё и переселением семей фермеров, и всех женщин Тарсии, подальше от границы!

Единственное, что меня напрягает в нашей ситуации, так это то, что маркитантки и профессиональные шлюхи – уже там, в замке чёрного Властелина. С так называемой дивизией – полутора полками! – лорда Жореса.

Если чёртова машина и правда – так сильна, леди Маргарет может запросто сообразить, что из этих женщин, да и из себя, можно запросто наклепать сколько угодно других женщин! Для этого ведь достаточно, получается, всего кусочка кожи! Или ноготка. Или даже плевка!

– А вы дальновидны, милорд, – непонятно было, говорит ли это леди Ева серьёзно, или снова иронизирует, – Мало кто смог бы предвидеть такое развитие событий. Даже мне это пришло в голову лишь сейчас. И судя по рассказу лорда Айвена – такое вполне возможно. Было бы.

Если б не одно обстоятельство. Вернее – два.

«Наклепать» машина, конечно, может. Однако для этого нужно обильно снабжать её подходящим материалом для изготовления тел. Запас всяких растворов и веществ, имеющихся в её вместительной утробе велик, конечно, но не бесконечен!

– Не понял, миледи?

– Проще говоря, нужно загружать систематически в приёмный лоток люка загрузки туши того, кто по составу ближе всего стоит к человеку!

А это – свиньи.

– Тьфу ты, – лорда Бориса проняло, – Вот уж не желал бы я таких родственничков!

– Нет, не так, лейтенант. А просто из их плоти машина извлекает нужные ей соки, вещества и элементы, а затем встраивает в нужные места людских воспроизводимых тел. Так вот: думаю, на машине уже горит красный предупредительный сигнал. И пока запас нужного материала в ней не пополнят, она работать не будет.

(Остаётся уповать на то, что леди Рашель не додумается до этого!)

А второе, и самое главное, почему из одной женщины (Ну, или мужчины!) не удастся сделать двух или более – так это то, что для восстановления нужны мозги, или хотя бы их фрагменты. И из одних мозгов особь так и так получится только одна!

Но вот восстанавливать убитых или тяжело раненных воинов они, если загрузят в приёмный люк побольше свиней, смогут. Леди Маргарет, насколько я поняла, очень умна. И рано или поздно догадается, что и как нужно делать.

Лорд Дилени вздохнул:

– Что же это за война у нас будет, миледи?

– Могу сказать вам одно, лорд Дилени. – она криво усмехнулась, – Скучно не будет!

Лорд Айвен, который как-то выпал из разговора, молча переводя глаза с одного на другую, и моргая, наконец смог выговорить:

– Миледи! Милорд! Неужели всё это – возможно?!

– Это не только возможно, лорд Айвен, это – наше ближайшее будущее.

И нам срочно нужно или самим что-то придумать, чтоб избежать братоубийственной войны и смерти полутора тысяч ни в чём не повинных людей генерала Жореса…

Или воспользоваться советом того, кто куда умней вас, меня, леди Евы, сира Вателя, и даже леди Рашель.

А для этого нужно в первую очередь хотя бы найти, куда лорд Юркисс скрылся!

Не говоря уж о том, чтоб как-то заинтересовать его помочь нам!

И стране!

В тексте использованы стихи Дж. Байрона и Ф. Г. Лорки.

В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/ по лицензии ССО. (Замок Нойшвайнштайн, бесплатные изображения.)