Под игом чудовищ. Возмездие

Дверь в комнату лорда Юркисса на втором оказалась уже взломана и открыта.

Внутри её и ожидал один из сержантов – она забыла, как его зовут! – и десять немного растерянных и явно боящихся наказания, солдат. Вот только лорда Юркисса внутри не оказалось. Сержант, посверкивая зрачками, молча указал на стол. Её Величество подошла. Вот она: записка, придавленная для верности большущей деревянной кружкой. Столь же пустой, как и комната: ни личных вещей, ни одежды.

Записка оказалась весьма лаконичной:

«Ваше Величество! Я оценил те усилия, что потрачены на мои поиски. И идентификацию. Однако к моему огромному сожалению вынужден признать: я ещё не готов к встрече с Вами! Поэтому отбываю, как обычно, во «мглу преданий»!

За это, и доставленные хлопоты, и приношу свои самые искренние извинения».

Леди Наина прокомментировала с чувством:

– Сволочь!

Сержант, явно записку уже прочитавший, криво усмехнулся, но ничего не сказал. Её Величество сказало всё сама:

– Наверняка он понял, что его документацию перлюстрировали. Нарушили, стало быть, ещё какие-то его хитрые сторожевые секреты. Жаль. – и, вошедшему лейтенанту Стокману, – Лейтенант! Отзывайте наших людей. Мы возвращаемся в Клауд.

Никаких сомнений, что снаряжать погоню, или искать, уже поздно, у меня нет.

«Да, то что тоненькая полоска бумаги, что приклеил к дверце, оказалась на месте, радовало. Но вот то, что завиток маленькой ниточки лежит не совсем так, как я его оставлял, уже сказало бы мне обо всём. Даже если б не было и отклеенного от входной двери и косяка волоса, и не оказалась чуть сдвинута от черты стопка исписанных листов в ящике.

Всё правильно: люди – не дураки, и о подозрительном бароне наверняка уже донесли, особенно, если нашлись бы спрашивающие, ещё и подкреплявшие свои вопросы полновесной наличностью в виде приятных золотых кружков. Так что не явилось для меня сюрпризом то, что меня, наконец, нашли. (Хотя слежки за собой, если честно, не почуял. Но это может говорить только об улучшившемся качестве работы сыскного отдела нашей доблестной тайной полиции!)

Собственно, для этого я и писал всю эту муть про своих подопечных птичек, и про то, что я, якобы, уже не могу про это не писать – чтоб те, кто захочет убедиться, я ли это, сделали это. Прочли. И убедились. Потому что даже её беспринципнейшее теперь Величество не захочет выставлять себя самодурской сволочью, попирающей Закон и Порядок, и вряд ли арестует (Или уж сразу – убьёт!) на глазах у всех законопослушных граждан Везгорца потенциально невиновного человека. (Хотя мы-то с вами знаем: не бывает таковых в принципе! У каждого – да есть на душе какая-нибудь мерзость. Или подлость…)

Ну, сделать вывод о том, что теперь-то высокопоставленных гостей, или просто – роты гвардейцев, или даже – наёмных убийц ждать долго не придётся, было нетрудно. Как и собрать свой немудреный скарб, оставить записку, да отвалить к такой-то матери через чердак, и крыши двух соседних ломов в давно подготовленную берлогу номер два. Или, как её называли древние «агенты» – на запасную явочную квартиру!

И, зная дотошный характер её Величества, я уж озаботился снять эту самую квартиру под другим именем.

И – в другом городе!»

– Советую как можно быстрее остановиться, и приготовиться к обороне! Для чего установить стандартный защитный круг из телег, и приготовить наши острые игрушки!

Лорд Дилени невольно сплюнул: конечно, леди Ева не настолько бестактна, чтоб самой начать раздавать все руководящие указания его людям, но то, что они исходят от неё, уже знают не только его адъютант и высшие командиры. А и все солдаты.

С другой стороны и правильно: кто видит за тридцать миль вперёд?!

– Внимание, по полкам и ротам! Срочно занимаем оборону на вот этом холме! – лорд не постеснялся указать рукой на господствующую над местностью высоту в ста ярдах от дороги, – Построение обычное, номер два! Сгрузить катапульты, установить по фронту. Сапёры! Приготовить линию из кольев – противник появится вон оттуда!

Голос у него, конечно, зычный, но те полковники и майоры, что ехали сейчас рядом с ним, всё равно поспешили к своим подразделения, чтоб продублировать приказ, и проследить за его скорейшим исполнением. В армии Тарсии давно поняли, что от этого самого, от скорейшего и пунктуального исполнения его приказов, зависит и безопасность, и обороноспособность. Да и просто – жизнь.

Телеги обоза, и те, что с маркитантками, быстро расположили по кругу по подножию холма, катапульты и баллисты с них сгрузили и выдвинули вперёд. Сапёры поспешили начать рыть ряд наклонных ям, и устанавливать в них заострённые колья, обращённые к противнику.

Леди Ева удовлетворённо кивнула:

– А молодцы они у нас. – они с лордом Дилени уже расположились на верхушке обороняемого холма, вокруг которой шла напряжённая работа по сооружению оборонительных линий, капитан Хьюстон старался держаться чуть поодаль – сзади и справа, – На всё про всё ушло не больше получаса. Приемлемо.

– Погоди-ка, – лорд невольно нахмурил брови, – Так – что? На нас никто не движется? Это была… Проверка боеготовности?

– Вот уж нет. Ещё как движется. Со скоростью, как сказали бы в древние времена, курьерского поезда! Примерно через двадцать минут увидят все. Поэтому – почему бы сапёрам не вкопать за это время ещё один ряд кольев? А лучше – два!

– Что, всё так плохо?

– Нет, не всё. Убить этих тварей, конечно, возможно. И убить их нужно. Поскольку пощады или страха они не знают! (Ну, ты-то понимаешь, о чём я: сталкивался! Твоя первая встреча с одной такой милой зверушкой состоялась на болотах Энгаденской трясины!) Но их так много, и все они бегут сплошной массой – даже мне нереально усыпить их всех, или просто нейтрализовать как-то… э-э… ментально. Поэтому скажи канонирам, чтоб целились получше. В грудь. Убивать нужно с первой же стрелы! И вот ещё что: предлагаю вон по тому овражку прокопать как бы арык. Неглубокий. Но – длинный. И вылить туда хотя бы с пару дюжин бурдюков с нашей любимой смесью. А когда приблизятся – поджечь! Пусть сильно и не задержит, но – отвлечёт-то и испугает – точно! Канониры смогут прицелиться получше!

– Чёрт возьми. Мысль здравая. Думаю, её Величество сделало только одну ошибку.

– Свинья! – на него опять посмотрели «убойным» взором, дёрнув точёным плечиком, – Нет, я категорически против того, чтоб меня назначали главным стратегом армии. Ты и сам неплохо справляешься!

Теперь фыркнул лорд Дилени. Затем обернулся и жестом подозвал ординарца:

– Капитан! Пошлите две роты пехотинцев на подмогу сапёрам: пусть вкопают побольше кольев! И сделают и второй и третий ряды! И ещё одна рота – пусть выкопает вон там, там и там… – Дилени уже наметил опытным взглядом места, где можно вылить содержимое бурдюков так, чтоб оно оказалось прямо на пути атакующих, и никуда не стекло по уклону местности.

Они только-только успели всё закончить, как на горизонте, в какой-то миле, показалась туча пыли. Поднимали её некие быстро движущиеся точки, которые очень быстро росли, и превратились в устрашающего вида монстров, хорошо знакомых и лорду Дилени, и участникам первого похода к Аутлетту: динозавры! И пусть клацанья огромных, похожих на бананы, зубов слышно и не было, зрелище от этого нисколько не становилось менее устрашающим! Лорд Дилени, по отдельным порывистым движениям, и по поворотам голов друг к другу и к нему его подчинённых, понял. Что впервые столкнувшийся, или вообще необстрелянный контингент растерян, жутко напуган, и готов поддаться панике. Он снова воспользовался преимуществами своей лужёной глотки:

– Внимание, бойцы! Это – динозавры! Как нужно против них действовать – вы уже знаете! Тренировались на макетах! Убить их трудно, но возможно! Приказываю: остроги и запасные остроги – к бою! Автоматчики! Приготовиться! Лучники! Использовать стрелы – с ядом! Стрелять только по моей команде! После того, как стрелы с ядом закончатся – тоже взять остроги!

– Может, особого энтузиазма и оптимизма ты своей «пламенной» речью в наши напрягшиеся ряды и не внёс… Но я вижу отличный результат: практически все перестали рефлектировать, а стали думать о деле!

– Ну вот и отлично. А теперь, будь добра, лезь вон в тот бронированный фургон, и не вылезай, пока я не разрешу!

На него в очередной раз посмотрели. Но в фургон из мощных брусьев, окованных снаружи ещё и толстыми железными полосами, забрались. А всего таких фургонов, в которых сейчас разместились все проститутки, приготовили семь штук. Достаточно для пусть не совсем комфортного, но сравнительно безопасного размещения всех ста десяти дам. Хотя изначально лорд Дилени планировал размещать там от греха подальше запасы самого главного: бронебойных и отравленных стрел, и бурдюков с горючей смесью. Убедившись, что двери фургона закрылись, и заперты изнутри, лорд повернулся снова к полю предстоящего сражения. Ну вот противник и приблизился на достаточное расстояние!

– Сапёры! Поджигай!

Факелы заставили мгновенно вспыхнуть коптящим пламенем смесь из сырой нефти и масла, вылитой в неглубокий ров, выкопанный в ста шагах от первого ряда кольев. К счастью, ветер дул в сторону приближавшихся монстров, и для людей видимости дым почти не ухудшил. Чего наверняка нельзя было сказать о нападающих.

Первый вал из подбежавших к нежданной преграде локомотивных туш словно натолкнулся на невидимый барьер! Большая часть диночудовищ невольно затормозила свой бег, и некоторые даже сделали такие движения, словно готовы повернуть назад! Лорд не стал ждать:

– Лучники! Огонь!

Тренировки не прошли даром: он видел, что почти все стрелы попали в цель! Да и трудно, если честно, в такую мишень промахнуться: в холке успевшие подрасти за зиму монстры достигали десяти футов, при длине в тридцать! А поскольку вал из огня заставил их на мгновения словно растеряться, замерев, целиться лучникам ничто не мешало.

Теперь нужно бы выждать: трупный яд, смешанный с ядом, добытым из брюшных мешочков диких ос, действует очень быстро. Правда, быстро он действует только на теплокровных – отравленные наконечники проверяли на тигрорысях и медведях. Смерть наступала через пять-семь минут. Но паралич и замедление движений начинались буквально через минуту! А вот теперь они проверят, как подействует на динозавров. Хладнокровных ящериц. Пусть и очень крупных.

Ящерицы между тем, словно подстёгнутые новыми командами от своих хозяев, снова ломанули вперёд, перепрыгивая через ров с уже затухающим огнём. Дилени заорал:

– Канониры! Прямой наводкой! Огонь! И – сразу перезаряжайте!

Тренировки и тут сказались: все двухметровые стрелы, похожие, скорее, на гарпуны, попали – кому из тварей в могучую грудь, кому – в живот, а кому – и в массивную голову, поскольку твари бежали пригнувшись к самой земле. Эти последние стрелы почти не нанесли ущерба, попросту отскочив от толстого бронированного черепа, заставляя тварей просто мотать головой, лишь чуть притормозив бег. Зато те, что попадали в грудь и брюхо, срабатывали отлично: поражённый монстр оказывался словно бы остановлен на бегу невидимой рукой! Отлетая назад иногда даже на несколько шагов! Лорд Дилени оценил нанесённый ущерб примерно в тридцать чудовищ. Мало! Особенно, если учесть, что всего таких монстров, прорвавшихся через теперь почти потухший ров, насчитывалось по самым скромным прикидкам ну никак не меньше пятисот!

– Автоматчики! Огонь!

Выпущенные практически в упор очереди из сердитых ос-пуль нанесли ощутимый урон: все люди лорда Бориса знали, что целиться нужно в грудь: в сердце! Правда, с одной пули трудно оказалось завалить могучие машины для разрушения и убийства, поэтому стреляли короткими очередями – стараясь попасть по возможности в одну точку!..

Ещё пара дюжин тварей завалилась наземь, оглашая окрестности диким рёвом. Люди лорда Бориса отошли за телеги, чтоб перезарядить, у кого оставались запасные магазины. Остальные автоматчики схватились за остроги.

Теперь надежда только на вкопанные колья!

– Канониры! Огонь по готовности! Лучники! Целиться в глаза! Огонь!

Однако разумеется, расчеты орудий не успели взвести и зарядить их за те несколько секунд, что ушло у уцелевших чудовищ, чтоб достичь первой линии кольев. И элитные стрелки, попадавшие, как говорится, белке в глаз, действительно успели попасть некоторым тварям в органы зрения, заставив остановиться, и взвыть, и начать ковырять карикатурно нелепыми крохотными передними лапками в глазах! Остановить или замедлить так смогли тоже лишь пару десятков тварей. Пыл и желание кидаться снова вперёд, к ряду телег, у «ковыряльщиков» пропал – похоже, боль пересиливала даже приказы менталистов!

Остальные же, воистину оглушительно ревя, и топая так, что теперь сотрясалась и почва, продолжали стремительно нестись к кругу из телег – вот и первый ряд кольев!

Очевидно, двухдюймовые заострённые пики управляющим явно откуда-то сзади менталистам из-за расстояния, или дыма, видно не было. Поэтому никаких попыток обежать странные острые колючки никто из монстров не сделал. И лорд Дилени готов был расцеловать леди Еву за её своевременное предупреждение и предложение: их расчёты оказались верны, и торчащие кверху на пять футов, и на три – заглублённые в ямы под углом около пятидесяти градусов орудия начали выполнять свою работу!

Бегущие прямо, словно и не замечая тощенькие палочки динозавры начали на них насаживаться! Причём – так, что снабжённое стальным острым наконечником древко сразу проникало на большую глубину! Лорд Дилени мысленно усмехнулся: это как раз тот случай, когда масса и инерция тварей играет против них самих: те, кто «насадился», словно каплун на вертел, опасности больше не представляли! Ну, почти. Ко второму ряду кольев прорвалось уже примерно на сто особей поредевшее воинство. Правда, из-за того, что им пришлось обегать, или карабкаться прямо по визжащим и катающимся по земле, выдравшим из земли неглубоко вкопанные поразившие их «палочки», раненным, скорость упала, и столь серьёзных ранений почти никто из тварей не получил. Третий ряд кольев монстры, очевидно, наученные-таки горьким опытом, просто огибали, держась уже куда осторожней, и двигаясь гораздо медленней!

Что и позволило канонирам произвести чертовски удачный второй залп: отлетели назад, оглашая окрестности таким визгом, что буквально закладывало уши, около сорока смертельно раненных в грудь, чудовищ!

Лорд Дилени заорал что было сил:

– Остроги!

Однако он понимал, что перекричать лужёные паровозные глотки не может. Впрочем, как он с огромным облегчением увидел, даже у совсем уж необстрелянных новичков сработал наработанный навык: все похватали остроги, замерев на месте, и оглядываясь назад и вниз: в поисках надёжного упора!

Но вот часть динозавров и преодолела, прыгая и обегая, ряд из телег!

Вот оно: решающее мгновение!

Сейчас станет понятно, ту ли тактику и стратегию они избрали!

Лорду Дилени очень хотелось как всегда – кинуться вперёд, и первому подать пример своим подчинённым! Но он отлично понимал, что он – командир! И должен оставаться на своём посту, следя, и контролируя ход боя. Чтоб в случае крайних обстоятельств внести коррективы в этот самый ход – новыми приказами! И подкреплениями.

Поэтому он с огромным облегчением увидел, что именно так, как хотелось бы ему, и поступил лорд Борис – кинулся вперёд, к первому, самому крупному из прорвавшихся, чудовищу, и подбежал почти под его брюхо! После чего что-то заорал в морду слегка опешившего монстра, и выстрелил из лука! Стрела попала в глотку, поскольку пасть оказалась открыта, и, похоже, доставила монстру чертовски болезненный укол: потому что чудище тут же кинулось к посмевшей укусить её козявке!

Но лорд Борис недаром славится отменной реакцией: лук оказался отброшен, острога – поднята, и упёрта пяточным торцом в землю позади лорда, ещё и прибитая ударом каблука! И многотонный монстр сам напоролся на тонкий и казавшийся несерьёзным, трёхфутовый наконечник из бронебойной стали, сидящий на семифутовом древке!

Похоже, лорд Борис прицелился и рассчитал верно.

Потому что тварь даже не вопила. Вместо этого она поразевала, словно в недоумении, трёхфутовую пасть, похлопала гляделками крохотных в сравнении с остальной тушей глазок, постояла, словно в задумчивости…

Да и рухнула наземь, чуть не придавив еле успевшего отскочить, человека!

Оглушительный вопль торжества сказал лорду Дилени, что цель достигнута: пример лорда Бориса впечатлил и вдохновил всё напряжённо наблюдавшее за поединком воинство! Так что прорвавшееся наконец сквозь строй телег, и кинувшееся вперёд остальное воинство встречали куда уверенней и храбрее!

Многие динозавры успевали испустить предсмертный вопль, но то ли их пример уже не производил впечатления на их сотоварищей, то ли обращать на него внимание запрещали менталисты, но твари ломились вперёд всё так же тупо и упёрто! Ну вот и падали, пронзённые отлично заточенной броненосной сталью!

Наконец сказалось и действие отравленных стрел: некоторые из ящеров, прибывшие и прорвавшиеся позже, явно казались не то – растерянными, не то – контуженными! Они чрезвычайно замедленно и неуверенно двигались, раскачивались из стороны в сторону, и, казалось, забыли, для чего они здесь: то мотали головой, то вообще поворачивались во все стороны, и назад, словно заблудились, или не понимали, где они, и что нужно делать! Таких приканчивала команда диверсантов, тех, кому лорд Борис раздал соответствующие спецуказания: в их распоряжении имелись специальные, особо тонкие и прочные, остроги-гарпуны – такими можно было орудовать легко, и не требовалось упирать их торец в землю!

До малого внутреннего круга из телег, на верхушке холма, внутри которого сейчас толпились, испуганно всхрапывая, и опасливо кося на происходившее внизу, все лошади обоза, пока ни одна тварь не добралась. Лорд Дилени подумал, что они рассчитали это построение верно.

А молодец лорд Юркисс. Хоть и сволочь. Ну, или наоборот: сволочь, хоть и молодец.

Внезапно лорд Дилени понял, что с наружной стороны от первого ряда телег не осталось тварей – потому что все они уже перебрались сюда, внутрь лагеря, и люди вполне уверенно справляются с добиванием тех, кто ещё находится на ногах, в отличии от уже попадавших наземь тех, на кого трупный яд уже подействовал в полной мере, и кто способен оказывать хоть какое-то сопротивление! И ещё лорд видел, что не всем это кровожадное занятие по душе… Он снова заорал:

– Убивайте всех! Вспомните: твари лорда Хлодгара никогда не жалели ни стариков, ни женщин, ни детей! Настал долгожданный час расплаты! Мы должны отомстить за годы страданий и потерь, и смерть родных и близких! Всех раненных и упавших – приканчивайте! Безжалостно! Мы всё равно не сможем взять их – в плен!

На душе скребли кошки, но он отлично понимал, что не имеет права выказывать ни тени сомнения – иначе его люди могут заподозрить его, в, вот именно – сомнениях и колебаниях! А командир не имеет права подвергать даже тени недоверия своё право на верность решений, статус и авторитет!

Иначе – что он за командир?

За таким и люди-то не пойдут…

Леди Ева с видом королевы, входящей в парадную залу для торжественного банкета, спустилась со ступеньки телеги, опираясь на руку лорда Дилени. Рассказывать о ходе состоявшегося сражения лорд не видел ни малейшего смысла: при желании леди Ева прекрасно могла следить за ним глазами буквально любого его участника. Леди кивнула:

– Точно. Особенно страшно (Но и жутко интересно и волнительно!) было находиться в мозгах лорда Бориса, когда он первым вышел на поединок. Словно перенеслась в те славные добрые времена, когда судьбу сражений решали два избранных рыцаря, бившиеся один на один пред взорами всех воинов своих огромных армий!

Лорд Дилени кивнул:

– Молодец лорд Борис. Он сделал то, что хотел бы сделать я сам!

– Милый! Ты и сам всё знаешь, и уже подумал об этом. Прошли времена, когда ты «личным примером» вдохновлял и сражался «в первых рядах». Сам отлично понимаешь и осознаёшь: теперь твоё место – в стратегических тылах! Ведь есть вопросы, которые может решить только всё видящий, и охватывающий мысленным, да и реальным оком все быстро меняющиеся нюансы картины боя, мудрый командир! Тебе теперь нужно не пламенно горячее отважное сердце, а холодная расчетливая голова. Поскольку ответственность в тысячи раз больше!

– Вот именно. Ответственность. – лорд, хмыкнув, невольно сплюнул набившиеся в горло пыль и сажу, – Вот только не знаю, пытаешься ли ты меня подбодрить, повторяя мои же мысли, или просто хочешь успокоить мою совесть.

На него посмотрели. Потом покачали головой:

– Ни о каком успокоении совести речи не идёт. Добить их было необходимо. Да и по поводу личного примера: ты отлично знаешь, что не можешь сражаться за каждого. И тут всё дело – в личном умении, навыке, и чисто физических возможностях.

Ну, и везении!

– Согласен: нашим раненным и убитым бедолагам действительно не повезло… И вряд ли тут что-то можно было сделать. То есть, я, конечно, доволен, что мы справились, и противник уничтожен до последнего «бойца»…

Но и с нашей стороны потери, к сожалению, есть.

– Да, я вижу. Шестнадцать человек лишились отгрызанных рук, двое – ног. И «починить» их можно только в Машине. Но семеро погибли из-за смертельных ран и откусывания – уже головы… Немного, если учесть, с кем наши люди имели дело. И если сравнивать с потерями в те, первые, ваши кампании – так и вообще – гениально!

Как не сказать ехидный комментарий о том, что вот, дескать, как оно бывает, и как должно быть, когда командир думает о своих людях, а не о личной славе, и кичливой демонстрации своей «персональной» храбрости!

– Ты мне сира Вателя не трогай! – он криво усмехнулся, – Конклав уже вовсю обсуждает, как бы его канонизировать!

– Это за какие же такие заслуги?! За то, что пытал собственную жену до смерти?!

– Нет. За мученическую смерть.

– Ах, вон оно как! Ну, тогда надо канонизировать и меня!

– Так ты-то – ещё жива.

– Ну и что?! – она побледнела, и лорд Дилени увидел, что его боевая подруга готова метать молнии, – А как насчёт десяти тысяч смертей?! Это – считается?!

Лорд Дилени заставил себя говорить сугубо нейтральным тоном:

– Прости. Я… Не хотел тебя обидеть. И не думал, что эта рана ещё столь свежа…

– Скотина ты бессовестная. Ладно, извинения приняты. – с леди Евы словно скатило, и она даже заставила себя улыбнуться, хоть и несколько натянуто и кривовато, – Ты прощён. Я и сама не думала, что эти воспоминания всё ещё… Бередят мои душевные раны. Но всё-таки – если ваш сволочной Конклав действительно сделает это, в смысле – канонизирует этого мерзавца – значит, его члены ещё хуже, чем твари лорда Хлодгара! И я не откажу себе в удовольствии, когда вернёмся, лично посетить вашу Епархию, и передать в мозги этих верховных лицемеров от церкви пару-тройку картин, что до сих пор хранятся в памяти леди Наины, дай Бог ей терпения и здоровья! Постараюсь и «непосредственных ощущений» подбросить! Целую охапку! И если кого-нибудь из этих высокопоставленных шутов в рясах не хватит удар, я, как ты говоришь, съем шляпу. Твою. Ту, с плюмажем!

– Дорогая, – лорд Дилени закусил губу, – Нельзя быть такой кровожадной!

– Ага, нельзя. Тьфу ты – опять я что-то разошлась… Ладно, убивать, или доводить до инфаркта не буду. Просто сделаю, как с тобой тогда – покажу во сне. Чертовски правдоподобном. Ну и посмотрю после этого, что они запоют о «канонизации»!

– Хм-м… А знаешь – я возражать не буду. Потому что мне и самому претит мысль об этой мерзкой идее. Да и в любом случае: поступать так¸ пока ещё живо поколение, отлично помнящее, что произошло с нашей королевой, заводить речь о введении в статус святого её мучителя-мужа, несколько… Преждевременно! Может, лет этак через тысячу…

– Да и тогда это будет – свинством! – леди порывисто вздохнула, и словно опустилась на грешную землю, потому что сказала уже совсем другим тоном, – Ладно, вернёмся к нашим насущным проблемам. Сегодня ты, как уже говорила – молодец. Всё, что было нужно – сделал. Как командир ты заслуживаешь только самой высокой оценки. За предусмотрительность, спокойствие, и непоколебимую стойкость!

– Ну, положим, за стойкость высочайшей оценки заслуживают все наши люди: никто не паниковал, не побежал, и спастись, или в тылу отсидеться не пытался!

– Ну… Не совсем, конечно, так, милый. Но тех балбесов, что порывались было сбежать, «вразумила» я! К счастью, таких нашлось не больше десятка. И я даже не буду называть тебе их имена. Чтоб ты в силу своей природной тяги к справедливости и исполнению долга, не наказал их. Не побежали же?!

– Хм-м… Нет, никто не бежал. Так это – твоя работа?

– Да, лорд Главнокомандующий. Я взяла на себя смелость предотвратить случаи паники и внепланового отхода, рассудив, что такие примеры были бы… Чертовски нежелательны. И снизили бы общий настрой и боевой дух!