Стать Ведьмой. Школа. Героическое фэнтези

– Чёрт. Опять Аревики нас унюхали. Ладно. Давай руку снова. Переберемся ближе к берегу.

– Я здесь и не здесь! Я везде и нигде! Я – в Юрольде!

Точно. Они оказались под тем же небом, свет вокруг всё ещё оставался пепельно-жёлтым, только теперь кусты окружали их лишь с трёх сторон. А впереди открывалась ширь серо-зелёного озера.

Но не оно привлекло в первую очередь взор Сэры, а странные руины, развалины, высившиеся от них буквально в десяти шагах. Похоже, здесь когда-то горделиво высилось нечто, напоминавший родовой Замок. Почти такой, как она видала в документальных фильмах про Шотландию.

– Я хотел сделать тебе сюрприз. Чтобы мы вышли по тропинке прямо отсюда, – мэтр повел рукой в сторону проема в кустах, – И ты поняла, что люди здесь всё же жили…

– Мэтр Маздок. Простите за вопрос не по теме: а что с людьми? Они… Больше здесь не живут?

– Верно. Их всех сожрали Аревики.

– Аревики?

– Да. Искусственно выведенные местными «умельцами-генетиками» монстры. Помесь варана и тираннозавра. Быстрые и умные. Кусты для них – рай! Потому что они могут унюхать и догнать тех тварей, что мельче, и медленней их. И расправиться. Сожрать.

И – убежать от тех, кто крупней их. И спрятаться…

Люди никуда не бегали. А когда стали бегать, оказалось уже поздно.

Но – довольно об истории. Если захочешь узнать, как и почему здесь все случилось – зайдешь в Архив. В отдел, где занимаются планетами «Добра». Или ты еще не в курсе?..

– В курсе. Мэтр Администратор рассказал, что они не препятствуют…

– Точно. Вот мы теперь и используем обезлюдевшую планету. Как полигон.

Тебе предстоит проверить твоё… Хм… Произношение. Обычно в полевых условиях у Агентов оно куда как хромает. От волнения. От другого состава воздуха. От сырости. Да мало ли… Короче: даю вводную!

Видишь руины? Сделай их невидимыми людям!

Сэра успела остановить руку на полпути к затылку. Сделать невидимыми?

Ну да, они же как раз это и проходили. Как замаскировать что-либо искусственно построенное. Так, чтобы и оно осталось на месте, и взгляд любого человека, оказавшегося поблизости, не обнаруживал ничего, кроме пустынного берега и чёртовых кустов…

Сейчас. Нужно только сосредоточиться. Вспомнить слова, ответственные за конкретные материалы. И выговорить так, как на занятиях.

– Я, Сэра приказываю: аарто-мортум, буриндос-парупумэ. – она запнулась было. – Э-э… Журинтиль!

Руины и правда – исчезли.

Но – не полностью!

У этих паршивцев остались видны полусгнившие деревянные балки перекрытий: чёрные толстенные стволы. Весьма странно – если не сказать больше! – было видеть, как несколько десятков черных бревен висят в воздухе, ни на что, казалось, не опираясь.

– Плохо, – констатировал мэтр Маздок, словно она и сама не догадалась, что «плохо», – камень и известковый раствор учла. А что там нужно сказать для дерева?

– Э-э… Упутэ!

Стволы исчезли, зато осталось что-то… Блин – это гнилая труха! И тоже, зараза такая, висит…

– «Упутэ» – это для живых деревьев. А для полусгнивших?

– Э-э… Упутуртэ-э!

Гниль и труха пропали.

– Уже лучше. – в голосе мэтра прозвучало уважение, – Молодец. Запомнила тонкую разницу между «упутурэ» и «упутурэ-э». А то – сейчас убирала бы и белесую плесень, живущую на…

Ладно, молодец. Ставлю зачет. Но – с минусом! Вон: взгляни повнимательней!

Она пригляделась.

Точно! Вот паршивцы! Ползают! Вид перебирающих лапками как бы по воздуху жуков и мокриц немного… Шокировал. И вызывал брезгливость.

– А что делать, мэтр Маздок?! – она четко помнила, что живность они ещё не осваивали.

– Что делать, что делать… Осваивать Заклятия Второго и Третьего Уровней. Потому что первый, самый простой – неживые предметы. Камни, спиленные и умершие бревна, вода… Второй – растения еще живые. Они живы – поэтому будут оказывать… Как бы – сопротивление. И нужно будет не подавлять их, а подстраиваться. Научу-научу! – он поторопился кивнуть на ее вопросительный взор, – И, конечно, высший пилотаж: животные. И люди. С людьми сложнее всего. Они обладают логическим мышлением. И нужно, чтоб они не поняли, что их характер, нрав, привычки, внешность – подправлены. Кем-то.

Ну, ладно – это мы что-то уже забегаем вперед паровоза. Вначале – растения!

А сейчас, будь добра, верни руины на место. – он подмигнул, – А то что мы будем «проходить» с очередным курсантом?

Хуже всего оказалось знакомство с предметом Истории боевой Магии.

Преподаватель его, мэтр, как он представился, Дониёр, больше всего напоминал зануду-химика из того, домашнего, Универа: мелкие черты аккуратно выбритого блестящего лица, гнусноватый голос, пегие кустики словно свалявшихся и пыльных волос, хаотично разбросанные по черепу… Не иначе, как переборщил с какими-то реактивами, брызги которых попали на этот самый череп.

Он и преподавал в той же манере, что и химик: монотонно бубнил, словно заученный наизусть, материал. Может, тоже «архивная крыса», защитившая Диссертацию на обширном материале, собранном другими?.. И знающая только свой, узкий, предмет?

Вполуха слушая что-то про древних халдеев и предков месопотамцев, она изнывала: только бы не уронить отяжелевшую голову на парту!

Вдруг ей пришла странная мысль. Скосив глаза, она чуть развернула голову в сторону от учителя. Прикусила кончик языка. Четко прочла про себя контр-заклинание. Этот способ подсказал только вчера мэтр Маздок: маг должен уметь распознать наведенные кем-то другим чары!..

Чёрт, да что же это за …! Она прищурилась.

После чего вскочила и молнией вылетела в дверь! (Благо, ту теперь не заедало!)

Вместо занудного ботаника напротив неё сидел, вольготно развалясь, и едва помещая массивный чешуйчатый зад в простенке между стеной и печью, огромный дракон!..

Или это – не дракон? Но, во всяком случае, его метровая пасть, усеянная жёлто-зелёными штырями зубов, уже почти сомкнулась на её голове!..

Против такого даже «гатлинг» вряд ли поможет!!!

Однако ничего путного придумать и «воплотить» не удалось: в проём высунулась мерзкая, и ехидно ухмыляющаяся морда, вполне, впрочем вежливо спросившая:

– Ну что, проснулась? Продолжить сможешь?.. Или всё ещё скучно?

– Я… Вы… Мэтр Дониёр! – она задохнулась от обуревавших её чувств, – Как вам не стыдно так пугать слабую беззащитную девушку! – она почувствовала, что краснеет, и губки сами складываются в обиженную «куриную гузочку», как называла эту гримаску мать…

– Это кто тут слабая девушка?! – она стыдливо потупилась, прикусив губу, чтоб не прыснуть – верно, после случая с гавваром… – Ага, мне тоже смешно.

Раз пулемёт на себе удержала, да ещё и воспользоваться как надо смогла – уже не слабая. И не беззащитная. А если без шуток – мне остаться так? Или… Предпочтёшь образ занудного ботаника?

Сэра смутилась ещё больше. Потом покачала головой. Потом улыбка осветила и её лицо. И вот они с драконом уже ржут так, что из кроны огромного вяза вылетела с возмущёнными криками стая ворон…

– Знаете что, мэтр Дониёр… Давайте обратно ботаника. А то вам вот так, – она развела руки, словно обнимая бочкообразное туловище, видневшееся в дверном проёме, – трудновато помещаться… В комнате. А здесь, снаружи – не совсем удобно мне.

– Ага. Хорошо. Договорились. – он преобразился обратно в человека.

От того, что только что было открыто взору Сэры, остались лишь хитрущие огоньки в глазах, да желтовато-зелёные острые зубы, иногда сверкающие сквозь губы во время лекции…

– А когда ты догадалась, что Лидия у нас тоже вместо Полигона? – миссис Ренилла грациозно вышагивала по пружинящей подстилке из опавшей хвои и ещё не сгнивших листьев. У Сэры, как она ни старалась, столь чудесной походки не получалось, и она чувствовала себя пенсионеркой-грибницей, вышедшей на долгий и кропотливый сбор даров летнего леса…

– Ну… если честно – только после урока мэтра Дониёра. Уж больно он меня напугал! Я тогда подумала, чем бы мне его… А потом подумала, что случись мне встретить такого… Или гаввара, там, дома, мне пулемёт вообразить вряд ли…

А что – не удалось бы?

– Почти. Законы реальных Миров позволяют, конечно, тренированным Магам и Ведьмам высших Уровней воплощать, материализовывать мысли в предметы, или явления… Правда, как любил говаривать хан Шахрияр, приказывая отрубить голову очередной претендентке на звание законной супруги, за всё приходится платить…

Там, у тебя дома, процесс материализации отнимет слишком много – непозволительно много! – сил! (Как пример могу привести такой факт: чтобы забить гвоздь молотком, принесённым с собой, уйдёт в сто тридцать шесть раз меньше энергии, чем если этот молоток вообразить себе там, на месте! Это, кстати, мэтр Администратор рассчитал!)

Всё дело – в сопричастности к реальности… В ощущениях подсознания.

Ты же всё равно свой мир ощущаешь как обычный. Привычный. Подчиняющийся раз и навсегда определённым физическим Законам! Поэтому никогда так, как в других, даже материальных, Мирах, не расслабишься, сознавая свои силы. А Маг должен работать расслабленно. С удовольствием! Будучи железобетонно уверен! А у себя ты рефлекторно так не сможешь – «Дом» же! Придётся вместо расслабления – концентрировать волю!

И ещё кое-что. Маг, слишком часто использующий магию у себя дома, перенапрягается. Очень быстро стареет. Устаёт, сердится – на себя же, возмущаясь, что подсознание ему… Вот именно. И если он из принципа будет продолжать в том же духе, и не остановится… Или вовремя не переедет в другой Мир – просто… Умрёт.

Как обычный старик: от дряхлости.

– Так, получается, все эти Наговоры, Зелья и Заклинания…

– Совершенно верно. Просто наши Орудия, помогающие… Выполнить необходимое. Поэкономней расходуя главное, что у нас, магов, есть – Жизненную энергию.

И – пожить подольше. Сохраняя физическое здоровье и бодрость Духа.

Поэтому, когда мы собираемся что-то сделать, подготовка занимает куда больше времени, чем само дело! Иногда – недели и месяцы!

– А эти… Орудия… Они работают, значит, и в реальных Мирах?

– Да, конечно, я ж тебе всё это только что… Маг, ну, вернее, маг, работающий «в поле», должен быть готов почти к любому случаю – мало ли… Поэтому обычно мы и таскаем с собой суму. – миссис Ренилла похлопала себя по перекинутому через плечо вместительному баулу, – Тут обычно столько всего, что главное – не запутаться!

Поэтому мы, полевые маги – Ведьмы и Ведьмаки – чтоб не терять времени на чтение этикеток, (Знаешь, как ни банально звучит, но – иногда от быстроты действительно зависит жизнь!) и разливаем всё в разные по форме бутылочки: квадратные, трёхгранные, круглые, пузатые… Да и цвет: зелёный, синий, серебристый… Ну и так далее!

– А разве мы… не могли бы таскать всё это – уменьшив? Ну, так, как мне показывал мэтр Маздок?

– Верно, конечно… Можно и уменьшить. Но!

Тогда время и силы будут уходить на увеличение – как всякое физическое явление, любое преображение имеет допустимую максимальную скорость, и отнимают энергию.

Если по-научному – объяснять долго. Ладно, я по-простому. Ну, представь сама, что мириады атомов, до этого снующие в воздухе, должны вернуться на своё место, и придать твоей сумке естественный размер! Вот уж тогда они начнут сталкиваться друг с другом! Всё раскалится! Если делать такое слишком быстро – просто произойдёт взрыв! От перегрева воздуха. Ну, помнишь же, наверное, из школьного курса – хоть что-то по термодинамике?

Сэра даже приостановилась, чуть раскрыв от неожиданности рот.

Вот, оказывается, оно как!..

Даже Волшебство подчиняется Законам физического Мира!!!

А она-то…

Чёрт! Нужно было не сачковать и не пялиться в окно, и не рисовать принцесс на обложках и полях учебников на «скучных и заумных» уроках физики и химии!

Но может… Можно всё это исправить? А то уж больно…

Стыдно.

– Миссис Ренилла… А вот можно как-то повторно пройти…

– Курс школьных предметов? Конечно, можно! Кстати, многие, осознав свою… Хм-м… Скажем так – забывчивость – с этого и начинают. Параллельно обычным нашим занятиям. Так сказать, факультативно! Но – об этом – позже. Мы пришли.

Река оказалась не слишком большой – всего-то шагов пятьдесят в ширину. И глубина… не поражала. Сквозь почти прозрачные медленно текущие воды свободно видно дно – в самом глубоком месте вряд ли глубже, чем ей по плечи. Вот уж не половишь тут рыбы – автоматически отметила она.

– Да, рыба тут не водится! – учительница плотоядно потёрла руки. – Это стоило бы дороже самой рыбе… Потому что мы здесь испытываем иногда такое… Ну вот как сейчас, например! Давай!

Сэра сняла с плеча нудно бившую её по бедру всю дорогу суму, и откинула клапан. Ага. Вот оно. И, действительно, благодаря тому, что оно в берестяном туясе, да ещё и лежит сверху, искать не пришлось.

– Я, Сэра, приказываю тебе, вода реки! Стань вином! – она плеснула что было сил в сторону воды вязкой патокой, содержавшейся в ёмкости. Рывок оказался настолько силён, что туяс выскользнул из вспотевших ладоней, и тоже плюхнулся в воду, шагах в пяти от пологого берега, на котором они стояли.

– Проклятье! Отбегай, отбегай! – в голосе миссис Рениллы сквозил если не ужас, то… очень сильное опасение!

Сэра поспешила послушаться, пытаясь понять, что же может случиться!..

Да уж случилось!

Вода в месте падения берестяного короба пошла кругами, затем словно бы остановившимися, и двинувшимися вспять… И вставшими бугром! Под поверхностью что-то задвигалось, задрожало – рябью покрылась вся видимая часть реки… А затем!..

На середине ставшей вдруг кроваво-красной и непрозрачной поверхности возник водяной волдырь, внезапно лопнувший, словно кровавый гнойник! Ну и рожа!

Впрочем, рожей это, пожалуй, не назовёшь – уж слишком непривычно выглядит!

Голова, появившаяся из воды, по форме напоминала сердце – во всяком случае две дуги явственно нависали над гигантскими глазами… Зато рот оказался почти во всю ширину «сердца» – шага три! – и, для разнообразия, там не оказалось зубов. Но похоже, что костные пластины, напоминавшие китовый ус, явно позволили бы такой животине неплохо питаться планктоном. Окажись таковой в реке.

– Придётся испарять воду. – будничным, слегка усталым голосом сказала миссис Ренилла, – давай-ка, займись потоком слева – оттекающим…

Сэра, понимая, что сделала что-то не то, быстро и по возможности методично занялась уходящей вниз по течению водой – слова она помнила отлично.

Вот вода остановилась. Вот – начала как бы таять. Вот – обнажается… Уже обнажилось дно, и стала видна странная длиннющая тварюга, пытающаяся уползти, извиваясь, словно омерзительный червяк, вверх по течению, туда, откуда, несмотря на все старания учительницы, продолжала понемногу поступать текущая вода.

Нужно помочь. Но – как? Если она опустит руки, и перестанет тянуть ноту «Ре», вынуждающую воду быть в виде пара, тварь точно так же легко скроется вниз по течению вернувшихся в русло вод! Нет, нужно работать мыслью! И – глазами! Это же – Лидия!

Здесь можно всё!

Мысленно она приказала корягам и корням повылезать из мокрого топкого дна.

Теперь – к червяку, двигавшемуся, к счастью, на мелководьи не так быстро, как в глубокой воде…

Вот так. Вот так. И вот так! Туловище зафиксировано. Почти.

Да чтоб тебя!..

Монстр-то… Сильнее, чем казался. Он легко разорвал все её путы!

Пришлось поднять в воздух огромный замшелый валун, наполовину вросший в берег у потока, и со всего размаху (Из зенита, от солнца – чтобы нельзя было увернуться, увидев!) треснуть им по сердцевидной башке!

Теперь тварь, хоть и извивалась в десять раз сильней и отчаянней, уже никуда не ползла, и миссис Ренилла смогла, наконец, отогнать воду вверх, так, что обнажилось всё дно вокруг монстра.

Пока Сэра всё тянула своё «Ре», тело сердитого червяка оказалось подтащено к берегу причмокиваниями и чуть заметными шевелениями пальчиков, украшенных перстнями, а затем и извлечено на траву и частично обездвижено.

Мисс Ренилла развернулась, отойдя чуть назад:

– Хватит петь! Жги его!

Подумав о документальных фильмах второй Мировой, и зверствах американцев против японцев на островах Тихого океана, Сэра обзавелась ранцем с напалмом за спиной, и ружьём-огнемётом в руках.

Спалить дотла жутко вонявшую и никак не желавшую сдыхать скотину удалось лишь минут через пять. Миссис Ренилла помогала зажигательными бомбами. Кажется, фосфорными. Но действовали они отлично, сразу проплавляя в туловище монстра гигантские сквозные дыры – до самой травы. Более омерзительного зрелища Сэра ещё не видала, и с трудом сдерживала позывы к рвоте, но приходилось терпеть и работать – сама виновата!

Когда они закончили, вместо идиллического зелёного берега остался словно лунный пейзаж – с кратерами в оказавшемся под травкой песке, и чёрно-серой дымящейся поверхностью, покрытой не то сажей, не то – золой.

– Молодец, что не растерялась. Но всё равно – за сегодняшнее занятие – три. Потому что не удержала. Теперь, надеюсь, понятно, что делать нужно только то, что нужно делать?

Сэра покивала, сплёвывая мерзкий привкус горелой рыбы, осевший на губах:

– Да, миссис Ренилла. Простите.

Миссис Ренилла криво ухмыльнулась через силу:

– Да ладно уж. Лучше так, чем если бы уронили медный, как одно время использовали, котелок. Тогда нам… Ох.

Сэра не могла не отметить, что колени учительницы выбивали чечётку даже побольше, чем у неё. Вот уж… Наглядный пример того, что можно натворить сдуру!

– И что… Мы поэтому все Зелья делаем и держим в берестяных коробках?

– И поэтому в том числе. А ещё – кора тоже живая, как и кожа костюмов. И обычно ещё усиливает действие… Но – тоже хочет жить. И уж если такая кора попадает в воду… Сама видела.

– Видела… – Сэра виновато вздохнула. Но не могла удержаться, – Блин. Вино-то так и не попробовали. А я его очень люблю… Я загадывала кагор!

Мисс Ренилла похлопала глазами. Подкатила их горе. Потом поняла – рассмеялась вместе с Сэрой. Хотя, если честно, некоторые всхлипы их смеха Сэре и самой напоминали лёгкую истерику…

Сегодня мэтр Дониёр сходу огорошил её:

– Одевай походную форму! Вот, примерно такую, как моя! Посетим Шадиззар.

Сам мэтр оказался в буро-серых мешковатых шароварах, белой рубахе, бархатной зеленой безрукавке, и сапогах до колена. Ещё и прикрывая всё это сверху выгоревшими до грязной желтизны плащом и… чалмой.

А лицо-то у него… Особенно без дурацких очков… Настоящий китаец!

Ну и она постаралась не сильно отличаться. Даже усы вообразила: уж если быть мужчиной, так обаятельным!

– Так… – после придирчивого осмотра он чуть кивнул, – Теперь – два кинжала. Один – за пояс, другой – в голенище сапога. Угу. И ещё – саблю. М-гм. Возьми и кастет – спрячь за пазухой. Теперь – дубинку побольше… Нет, не такую! – она чуть растерявшись, опустила вниз сучковатую, словно из «Морозко» ухватистую дрыну, – Я хочу сказать – посох, как у меня. С толстым набалдашником. – она преобразовала палку.

А миссис Ренилла-то права – на это уходит время…

– Хорошо. Ладно, будем считать, что готова. И помни – если что – бей первой!

Такая экипировка и предупреждение, конечно, вселяли оптимизм. И радость… От предстоящей «прогулки».

Настороженная до дрожи, она взялась за предложенную руку, и повторила вместе с учителем:

– Я – здесь и не здесь! Я – везде и нигде! Я – в Шадиззаре!

Возможно, появление закутанных в плащи незнакомцев и удивило бы кого-то из обитателей этого самого Шадиззара… Если бы они при этом появлении присутствовали.

Однако мэтр Дониёр, похоже, хорошо знал, чего хочет – дорога, на которой они оказались, оказалась совершенно пуста. Впрочем, дорогой её можно было назвать только с большой натяжкой: две разбитые колёсами телег, заполненные на ладонь мягкой и почти невесомой пылью, колеи, начинались за одним холмом, и заканчивались за другим.

А так – вокруг чуть шумела пожелтевшей стерней иссохшей травы и трепетала колючими ветвями шаровидного кустарника, под дуновениями обжигающего и пахнущего тоже пылью, ветра, типичная степь. Такую она однажды видела в Казахстане, когда ездила к дяде Хансу – поволжскому немцу, родитель которого в своё время так и не захотел вернуться на «родные» земли, даже когда Германия снова объединилась…

– Идём! Нам – сюда. Одноимённый город находится вот за этим холмом. – они неторопливо двинулись. Но не по дороге, а по обочине, выбивая пыль сапогами из низкорослой травы, совершенно бесцветной не то от пыли, не то от жаркого солнца, не то от отсутствия дождей.

Минуты через две неторопливой прогулки Сэра решила спросить:

– Мэтр Дониёр! А что мы будем делать в Шадиззаре?

– В первую очередь – смотреть. Этот мир настолько хорошо выдуман (Вернее – правдоподобно и детально описан!) Робертом Говардом, и потом его столько раз дополняли и усовершенствовали, что он стал почти реален. (Ну а поскольку ВСЕ Миры, которые описаны, на самом-то деле – вполне реальны, и писатели, которые смогли их увидеть всего лишь смогли перенестись в них, кто – во сне, а кто – и в «творческом трансе», здесь вполне можно жить. И работать.) Так что попасть сюда – проще простого! Зато вот отличить иногда настоящий от… Хм!..

Но сейчас мы – именно в «описанном». Он немного… Экзотичней. И реальней.

Не хмыкай – так случается, когда люди много работают над созданием чего-либо. Например, пока учёные не подумали над луком, превратив его в надёжнейшую систему из ста с лишним деталей из пластика и алюминия, ещё и с блочной системой, он был простой палкой с тетивой из сухожилий… Преимущества научного подхода понятны? – она кивнула, хотя блочный лук видала лишь мельком. И то – в телевизоре… А уж про характеристики… Но догадаться можно. Иначе мэтр Дониёр не упомянул бы.

– Так что я покажу тебе жизнь настоящего Восточного города, и, если повезёт, ты даже посмотришь на знаменитого Конана-варвара.

– А кто это?

Взгляд, брошенный на неё учителем, ничего хорошего не сулил.

Облажалась она с этим Конаном. Вот, только сейчас вспомнила, что есть даже такое кино, сказка – там играл, кажется, тот же артист, что и в «Хищнике»! Шварценеггер… Точно! Мускулистый загорелый верзила с мечом! Тупой, но хороший! Вспомнила-таки!

– Ага. Чую – вспомнила. А книг про него, что же – совсем не читала?

– Н-нет… Не привелось. – Она почувствовала, как плечи опустились вместе с настроением. А много, оказывается, она пропускала мимо, даже не задумываясь о том, как это может расширить её кругозор, и помочь наглядными примерами…

И напрасно она, похоже, считала, что лучше всего помогают в жизни передачи типа «Давай поженимся», «Пусть говорят», «Прямой эфир» и тому подобные скандальные шоу… Ведь там – показывают специально отобранные, эксклюзивные, так сказать, скандально-сенсационные сюжеты. И людей словно нарочно подбирают: дебил на дебиле сидит, и наглым тупым дебилоидом погоняет, при этом громко матерясь!..

Но читать… Что ей могло довестись читать, если дома у них всех книг было – штук двадцать? Да и то: половина – старые материнские учебники, а из остальных две: «История ВКПБ», написанная лично Сталиным, и какой-то том из полного собрания сочинений товарища Ленина… А в школьной библиотеке на полках лежали только журналы: «Огонёк» и «Крестьянка». Ну и всё те же учебники…

– Понятненько… Ладно, как вернёмся – я тебе дам пару книг. Ознакомишься, увидишь, что тут и как. И что можно сделать талантливому писателю… В смысле выдумывания оригинального Мира. Имея в багаже только огромное желание и дикое воображение… То, что многое здесь вовсе не так, как реально было на Востоке, скажем, пару тысяч лет назад, никакого значения в данном случае… – он вдруг замолчал.

– Мэтр Дониёр!!! Вы жили на Востоке две тысячи лет назад?!

– Да. Но это неважно. Любой маг практически бессмертен. Если, конечно, не орудует слишком уж ретиво у себя дома – Магией… Ладно, мы отвлеклись: вот он, смотри!

С верхушки холма открылся вид на город. Тьфу ты…

Она испытала разочарование.

Обнесённые невысокой – не больше чем в два человеческих роста – глинобитной и уже оплывшей местами, похоже, от дождей, стеной, несколько сотен одноэтажных лачуг-мазанок с крышами из глины. На которых тоже, как на обочине, росла (Вернее – осталась!) высохшая изжелта-белая трава. Кривые и жутко узкие улочки. Верблюды и ишаки с ведущими их людьми на этих улочках – именно так, поскольку животных было куда больше, чем людей, и разъехаться арбам-телегам наверняка трудно в такой тесноте…

Нигде – ни деревца, ни водоёма.

В центре – похоже, большая площадь, занятая базаром. Чуть поодаль – нечто вроде скального плато, блестящего чёрно-серой породой… На нём – Дворец. Не то – султана, не то – шаха.