Восстание будильников

– Дурак, я говорю про этого! – и Запал указал на Каррамбу.

Офицер расстерянно развел руками. Только сейчас он понял, что перед ним не кок, а пират. Только никак не мог догадаться, как же его обманули? – ведь компас нетрудно отличить от противопехотной мины. Лишь взглянув на валявшийся на полу проколотый спасательный круг, до вахтенного дошло, как было все сделано.

– П-прости-те, ад-дмирал, – запинаясь, произнес он. – Меня раскрутили на запал! 52

– Я тебя сейчас раскручу! – кипятился тот. – Разжалую до рядового матроса! Быстро всем проверить доки, если есть шпионы королевы – схватить и доставить ко мне! Я должен допросить каждого! Если тут есть еще шпионы, значит, Теполе все известно, и она могла придумать контрплан! И тогда мы сами окажемся в ловушке!

– Есть! – вахтенный вылетел так быстро, словно за ним гнались миноискатели. Уж ему никак не хотелоь терять нашивки лейтенанта, которые он недавно получил.

Прошло еще несколько секунд, и отряд мин выпрыгнул из флагманского корабля. Вахтенные кричали друг другу, чтобы каждое судно выделило команду для поисков в порту шпионов. Сами понимаете, что Виргуса быстро обнаружили, несмотря на то, что тот прятался за ящиками.

– Руки вверх! – приказали мины, направив на барометр ружья. Они его точно расстреляли, если бы не приказ адмирала доставить живым и невредимым.

Виргусу пришлось подчиниться. Нельзя сказать, что он был спокоен, но и не поддался панике. Просто сжался для группировки своих физических сил с целью прорыва к свободе или атаки на врага.

Тут все обнаружили лежащую под ним мину, который шел выполнять поварские обязанности, но был обманут и связан Каррамбой.

– Он схватил нашего! – в гневе кричали мины. – Сейчас мы разделаемся с тобой, негодяй! Ты у нас узнаешь, где спрятан арсенал! 53

Тут вахтенный офицер их остановил:

– Адмирал приказал доставить его в целости и сохранности – для допросов! Так что не бросайтесь порохом! 54

Связанного товарища мины быстро освободили. Тот посылал проклятия:

– Чтобы ты лопнул! Связать и сбросить этот барометр под воду – пускай там проржавеет! – ему было обидно, что он попал в плен – среди мин это считалось позором. Мина обязана была подорвать себя, но не сдаваться, ибо уничтожить врага любой ценой – и есть смысл сушествования «адской машины». Увы, просто детонатора не было – ведь адмирал приказал заблаговременно всем разоружиться, чтобы не привлечь неприятности. А без этого механизма мина – просто консервная банка.

– Не трогать его! – приказал вахтенный офицер, однако приказал обыскать барометр. Солдаты вывернули карманы и нашли только несколько серебрянных монет (они тотчас исчезли в руке вахтенного), трубку, огниво и мешочек с табаком. Да, еще был бинокль.

– Все? – недоверчиво спросил вахтенный. – Больше ничего не обнаружили?

– Никак нет!

– Ведите к адмиралу! – вахтенных махнул рукой в сторону рубки Запала.

Виргуса сопроводили к командующему флотом. Увидев Каррамбу, на которого успели надеть наручники, барометр понял, что дела плохи. Хотя пират держался уверенно и стойко.

– Ха, еще шпион? – вскричал адмирал, позеленев от злости. – Я же чувствовал, что здесь что-то не так! Вы работаете в одной команде? Говори! Признавайся! Быстро!

– Да-да, я видел его тоже, он стоял рядом с пиратом, – вставил слово Рыбоглот, узнав в нем одного из посетителей заведения Борбулуса. – Они в таверне были вместе! Наверное, поджидали нас там, может, уже тогда знали о нашей миссии! Может, нас кто-то сдал?

Виргус и Каррамба молчали.

– Говорите, кто вас подослал? – гневно кричал адмирал. – Или я вас прикажу разобрать на винтики, а механизмы пустить под пресс!

Но Каррамбу невозможно напугать – он прошел и не через такое.

– Ничего не скажу! – произнес он твердым голосом. – Чтоб меня разорвали кашалоты! Можете прицепить к якорю – и на дно! – не скажу!

Виргус был не таким твердым, однако так же произнес (пускай и через силу):

– И йа-а-а-а т-то-же н-не ск-а-жу-у.

– Может, пытать их надо? – предложил один из офицеров, который стоял рядом и следил за арестованными. Он любил всякие пытки и даже хотел на досуге книгу об этом написать.

– Наш палач еще не прибыл, – недовольно произнес Запал, зная, что секреты должен выведывать мастер, а не любители. Тут его взгляд упал на часы, и он вздрогнул:

– Термояд мой, уже время! Четверть минут четвертого! Ими потом займемся! Быстро капитанам вернуться на корабли и приготовить артиллерию! Начать боевую группировку! Всем солдатам занять позиции, что указаны на схемам города! Чтобы ни одно отмеченное место не осталось без контроля – иначе корпус каждой мине вскрою самолично консервным ключом! Да, снять дурацкие флаги Телескопии, поднять наш флаг государства мин! Можем уже не скрываться, кто мы такие! 55

Тем временем на Виргуса надели наручники, и вместе с Каррамбой спустили в грузовой отсек. Внутри они увидели множество мин, которые сидели в тесноте и ожидали приказа начать атаку. Все они соскучились по войне, говорили друг другу, кто и как раньше ходил в бой, и ворчали, почему так тянут время как резину их капитаны. Увидев компас и барометр, они замолкли, рассматривая в упор.

– А это еще кто? – удивились они.

– Это арестованные! – ответил вахтенный офицер. – Быстро их в клетку! А ты, – и тут он указал на одну мину, что была ближе к нему. – И ты! – на другую. – Вы оба стережети их!

Но те начали возражать:

– Нет, только не нас! Мы хотим на войну! Нам не интересно охранять этих гражданских!

Остальные мины подсмеивались над этими невезучими. Конечно, эти останутся тут, пропустят всю заварушку в Уре.

– Молчать! – рявкнул офицер. – Это – шпионы! Они проведали про наши тайны! Поэтому вы будете их охранять! А если сбегут, то я собственно ручно ваши выкручу запалы и утоплю вас в этой бухте! Если эти типы начнут брыкаться, то вы можете использовать их в качестве балласта на корабле…

– Есть! – отдали честь мины, недовольные ситуацией. Хотя идея с балластом им понравилась: действительно, сунуть барометр и компас на самое днище корабля, и пускай они там находятся до разрушения судна…

Каррамбу и Виргуса затолкали в клетку. Теперь мины обсуждали их. Но не долго, так как пришел приказ:

– Свистать всех на вверх! Первая рота – выходить с оружием! Запалы вставить!..

Часть мин стала спешно покидать корабль и строиться в боевой порядок прямо у причалов. Отработанными движениями они вкручивали в себя заряды.

– Вторая рота – на выход!.. Запалы – к бою! Третья!.. Четвертая!.. Пятая!..

Сидевшие в здании морской полиции проверяющие услышали шум и топот у доков. Они выглянули из окна и… обалдели. Из кораблей выбегали, словно тараканы тысячи и тысячи матросов в темных накидках, которые распределялись в большие группы.

– Я не понял, это разве подарки? Кто они? – расстерянно спросил сержант. – В таможенной декларации торговый капитан Запал написал: «Изделия искусства, предметы роскоши, мебель, запасные части для будильников…» А про такое количество пассажиров – ни слова!.. Смотри – флаг подняли… Странный флаг, на нем изображена вспышка…

Второй присмотрелся и обнаружил, что все выбегающие держали в руках ружья и сабли.

– Ох, да это же армия! – вскрчал он, хватаясь за голову. – Нас обманули! Провели вокруг стрелок! На самом деле это… 56

– Мины! – догадался сержант. – Значит, это тот Запал – из Королевства Мин! И флаг их! Быстро труби тревогу! Нужно поставить в известность начальника городской стражи! Сообщить во дворец! Фельдмаршал Алди, надеюсь, примет контрмеры. Нас хотят атаковать!

Увы, они не успели. Стрелки уже показывали половину четвертого.

– Пушки, пли! – приказал Запал. Его команда пошла по цепочке по всем судам.

Поэтому, может, не одновременно, однако довольно сильно грохнули орудия, которые выдвинулись из бортов кораблей. Канониры быстро заряжали пушки и вели прицельный огонь. Нужно отдать должное слаженности их работы. Едва происходил выстрел, как подносчики уже держали новый снаряд, зарящающие открывали патронник, и прицеливающие наводили орудия на цель. Главному канониру оставалось только отдавать приказы: «Пли!.. Пли!.. Пли!..» Особенно старалась «Черная торпеда», вахтенный которой отклеил с борта надпись «Наша сила», чтобы все могли увидеть настоящее название корабля и ужаснуться его присутствию здесь. Считалось, что это может ослабить сопротивление и вызвать панику.

– Ба-ах! Ба-ах! Ба-ах! Ба-ах! – эхом отдавались звуки по порту. Только от воздушной волны повылетали окна из ближайших домов. Но стрельба велась по городским точкам, которые располагались выше, порта – по центру Ура. В одну минуту в руины были превращены сторожевые башни с пушками, здания полиции, казарма, ратуша, конюшни и арсеналы, а также библиотеки, музеи, кинотеатры, рестораны, школы и церкви. Снаряды падали также и на рынок, разметая в клочья не только овощи и фрукты, товары и изделия, но и продавцов и покупателей, прохожих и нищих, то есть всех тех, кто имел несчастье в данную секунду находится там. Во все стороны летели разорванные на части будильники, патефоны, горшки, чемоданы, которые секунду назад были обычными гражданами королевства. Лошади, напуганные выстрелами, сбрасывали седоков, били копытами в кучеров, опрокидывая кареты и повозки, и мчались по улицам и улочкам.

– Ох, атака началась! – закричал сержант из морской полиции, хватаясь за оружие. Было понятно, что уже поздно что-либо предпринимать. Но принять бой требовал их долг.

– Выбегаем! – крикнул второй, доставая саблю. Канониры, что были на ближайшем к зданию морской полиции судне, произвели выстрел прямой наводкой в выбегавших проверяющих. Взрыв был настолько сильным, что от полицейских ничего не осталось, не говоря уже и о самом здании. Только воронка и куски кирпичей свидетельствовали о том, что здесь когда-то располагался пост морской полиции.

Тем временем город пылал. Снаряды ложились то там, то сям. Жители в панике разбегались. Они ничего не понимали. Ведь минуту назад здесь была нормальная жизнь: кто-то покупал, кто-то чинил, кто-то ехал, кого-то лечили, кому-то читали сказку, а кого-то женили. Светило солнце и даже тучи прошли, не пролив ни капли дождя. И все было разрушено выстрелами из сорока кораблей за какие-то минуты.

Улицы были усыпаны телами мертвых и раненных. Это казалось кошмарным сном. Но только все происходило в реальности.

– Спасите! Помогите! – кричали одни, у которых все механизмы были раскурочены наружу.

– На помощь! – взывали другие, истекая машинным маслом.

Но им мало кто в этот момент мог помочь. Потому что сам спасались от атаки или давали отпор нападавшим. Тем временем роты мин выбегали из порта и рассредотачивались по улицам. Встречающихся жителей они избивали дубинками или кололи саблями, стреляли из ружей в тех, кто пытался сопротивляться. Например, мастера и ученики из кузнечного переулка, схватившись за молоты и клещи, дали отпор. Сто мускулистых будильников, прокопченные золой, цепляли клещами нападавших, крушили их своими инструментами, превращая корпуса в смятые консервные банки. Ничто не могло устоять под мощью молотов – уж силу кузнецов знал каждый в городе и теперь на себе испытывали солдаты Пропехота-Второго.

– Бей их, ребята! – кричал будильник по имени Поршень – самый уважаемый в городе кузнец. – Не сдадимся врагу! Долой мин! Да здравствует королева Тепола!

– Смерть минам! Слава Теполе! – его ученики и коллеги по цеху были готовы погибнуть, но не отдать родной город. Конечно, такого коварного нападения никто из них не ожидал. И поэтому отражали атаки несколько беспорядочно. Хотя в первый момент нападение мин захлебнулось – уж больно неожиданным оказалось превосходство орудий труда над оружием. Уже сорок их штук лежало на мостовой с покореженными корпусами.

– Вот вам! Вот вам, гады! – орал Поршень, не уставая бить молотом. Он, конечно, не был военным, не ходил раньше в бой, но ведь лучше него никто не мог работать с таким инструментом. Просто кузнец представлял, что обрабатывает металл, и поэтому его удары были сильными и ритмичными. Перед ним уже высилась гора деформированных мин.

Среди нападавших уже началась паника – они не ожидали, что кузнецы окажутся более воинственными, чем они сами. Но тут один из сержантов крикнул:

– Окружить квартал! Закрутить запалы! Готовься на подрыв!

Эта команда была услышана, и мины пустили в ход свои страшные механизмы – детонаторы. Они взрывали себя, уничтожая десяток кузнецов. По всей улице прогремело двадцать взрывов, после чего сопротивление было подавлено. Даже у Поршня выбило из тела полмеханизма, и он, как подкошенный, упал на мостовую, истекая машинным маслом.

То же самое произошло и на улице текстильшиков и гончарщиков. Те пытались дать достойный отпор. Мины не церемонились и сразу себя подрывали, отправляя в Царство пружин души будильников. Нужно отдать должное стойкости сопротивлявшихся – они боролись до конца, что даже их враги были поражены. Так, к примеру, крестьяне, которые привезли на рынок продукты и были застигнуты там агрессией, даже граблями и лопатами отбивались от наседавших мин, чем немало их потрепали. Но, как вы понимаете, взрывы разрешили и эту проблему. 57

Нужно сказать, что защищались с отчаянием и отвагой многие жители, причем тем, чем располагали, в ход шло все: от бутылок до сковородок, от мялярных кистей до лестниц. Строители с крыш домов, где они работали, бросали на мины краски, и те скользили вниз по мостовым, не имея возможности удержаться. Королевские астрономы, что находились в это время в обсерватории и готовили энциклопедию звезд, также направляли на канониров солнечные лучи, которые отражались в зеркалах телескопа, – этим самым они затрудняли врагам нормальное прицеливание по городу. Выстрелы часто были неэффективными, а порой канониры били по своим. Так уж получилось, что несколько снарядов угодили в три корабля, стоявших на якорях рядом, а еще несколько разнесли на центральной площади пятьдесят солдат-мин, которые начали грабеж торговых лавок (там где война, там и обычное разбойничество! – чему тут удивляться). Алхимики, искавшие философский камень в стенах Академии наук, поливали врагов кислотой, которая проедала их до дыр. Мины, крича от боли, падали и едко дымили расплавленными частями.

Даже старушки боролись. Они протянули по улицам малоприметные веревки с сетями. Мины бежали, спотыкались и падали. Катясь по тратуару, они запутывались в сетях и беспомощно барахтались, пока какой-нибудь солдат не рубил сети саблей и не освобождал соратников. К этому моменту оборонявшие успевали как-то сгруппироваться. Пекари и повара отбивались поварешками, вилками и ножами – другого оружия у них не было, а официанты закидывали наступавших тарелками и кувшинами. Конечно, это не остановило мины, но показало им решительность и отчаянности жителей Ура. Мины, в свою очередь, приводили в действие взрыватели, и взрыв разносил на части и агрессора, и оборонявшихся. Соотношение погибших между сторонами складывалось не в пользу жителей города. Корабли продолжали стрелять, мины брали все новые и новые объекты, не щадя никого. Особенно они зверствовали там, где были школы и университет, – потому что страшно ненавидели образование и науку. Ведь сами мины в большей части были безграмотными и глупыми, и считали, что им не покоряются те народы, которые поддерживают учебу и искусство. Не удивительно, что после их атаки, учебные заведения, библиотеки пылали.

Тем временем Запалу докладывали подбегавшие мины-доносчики.

– Захвачены арсеналы в западной части Ура! – говорили они, и все это спешно заносилось на карту, что принес Рыбоглот, – нужно было знать, как проходит операция и какова текущая ситуация. – В северной подавлены артиллерийские точки будильников!.. Казарма уничтожена!.. Водонапорная башня подорвана!.. Банки и золотые лавки взяты минами!.. Редакция газеты и типография сожжены!..

– Дворец? Дворец взят? – спрашивал их адмирал. Он беспокоился, как там справляется их правитель – король Пропехот-Второй. Удалось ли ему захватить в плен королеву и арестовать ее окружение, особенно этого бесстрашного вояку Алди, которого он, если уж быть откровеннвым, побаивался.

– Пока нет сведений, – отвечали мины.

Адмирал уже намеревался отдать какую-то команду, как корабль тряхнуло. Запал сумел удержаться на месте, а вот доносчики покатились по палубе. Опытным чутьем командующему удалось понять, что что-то взорвалось на судне. Нет, это не было прямым попаданием какого-то снаряда, ибо никто суда не обстреливал. Скорее всего, по глупости самопроизвольно взорвалась мина, возможно, кто-то из солдат.

Тут в рубку вбежал матрос.

– Ваше благородие, трюм пробит, вода поступает на борт!

– Что произошло? – рявкнул адмирал. Только в такой момент ему не хватало неприятных сведений.

– Мы пока не знаем!

– Так узнайте, идиоты! Просмотрите, как там моя бронированная карета!..

Матросы стали осматривать корабль, прыгая в затопляющися водой трюм.

– От чего произошел взрыв? – рассуждал адмирал. – Кто-нибудь видел что-то?

И тут один из караульных сказал:

– Э-э-э, господин адмирал, лишь мы видели, как со стороны дворца поднимался воздушный шар…

– Воздушный шар? Может, это бомбордировочная авиация? Может, это он выпустил на нас бомбу? Приказываю: атаковать шар! Послать во дворец еще три роты! – приказал Запал, и по его команде часть нападавших устремилось в сторону дворца, которое располагалось на самой высокой точке города.

А там уже все было закончено… Конечно, не в пользу будильников. По тому, как спустился с флагштока штандарт королевы, стало ясно, что ныне правят страной совсем другие персоны.

Однако, что произошло с кораблем выяснилось спустя несколько минут. Адмиралу доложили, что с клетки сбежали пленники, которые, скорее всего, и произвели подрыв. Это была неслыханная дерзость – проникнуть на флагманское судно, выведать секреты и уйти так, что все в порту узнали об их проделках! Более того, адмирал так и не узнал, куда подевал Каррамба схему с острова Сапёра, как и саму карту острова, а это была для него важной задачей. Ведь там хранилось то, что всю жизнь искал Пропехот-Второй. Но там также было и то, чего опасались все мины. Но об этом мы расскажем чуть позднее.