Восстание жукобразов. Придет время, когда и мертвые встанут спросить
- -
- 100%
- +
Моя задача – проверять и регистрировать гостей, и следить, чтобы они не натворили чего-либо в нашем мире. Я сам никогда никуда не летал, ни в один мир. Не по карману. Это только повара и банкиры, аристократы и астронавты могут себе позволить. А такие как я только с завистью на это смотрят и облизываются. Но и у нас бывают свои приключения.
Так вот, это произошло в пятницу, в самый загрузочный день. Гиперпортал буквально гудел от миллионов прибывших на Землю-4321 (так официально мы назывались в справочниках). Я сидел за пультом и следил, как выходят люди из другого измерения к нам. Обычно срабатывает сигнал, вспышка, и из будки, похожем на телефонный, выходит гость. Я его фиксирую, объясняю наши правила и наношу ему на руку метку, по которому можно будет отыскать и депортировать, если человек нарушит законы или останется нелегальными мигрантом. Поэтому нас злобно и прозвали «контрой».
Где-то в два часа дня я принимал сорокового визитера: он появился в меховой шубе, с индуиским чурбаном на голове, весь увешанный какими-то бирюльками из золота и серебра, на пальцах – огромные кольца с бриллиантами, на ногах – арабские туфли с загнутыми вверх носком. Человек шипел и важно шевелил губами, смешно двигал бровями.
– Документы, – потребовал я, не особо взглядываясь в него. За время работы какие клоуны и пещерные создания к нам не прибывали – уже удивляться перестал.
Гость высокомерно швырнул мне на стол идентификационную карту. Я бросил взгляд на неё и замер. Там было написано: Ровшан Турдикулов. То есть моё имя. Конечно, бывают совпадения, но дальше шли данные о времени рождения, генетическая информация – и они тоже совпадали. Я в удивлении поднял глаза и всмотрелся в прибывшего, и тут с чувством ужаса узрел в нём себя. Если бы не одежда, то можно было нас назвать двойниками. Или клонами.
– Что такое? – недовольно спросил я-второй. Он посмотрел на меня и замер. Похоже, не ожидал встретить свою копию на Земле-4321.
– Ты? – выдохнул он.
– Я? – выдохнул я, расстерянно перебирая бумаги. Это был самый сильный шок, второй, после того, как девушка Лейла Тохтаходжаева отказала мне прямо во время регистрации брака в ЗАГСе. Поэтому я остался холостяком.
Я-второй с презрением оглядел меня, фыркая от моей униформы, дешевых хронометров на руке.
– И что, не смог заработать на приличную одежду? – съязвил я-второй. – Что за сэконд-хэнд? Или с мусорки всё?
Это меня задело. Я ткнул рукой в его шубу и чурбан.
– У нас такую одежду носили дервиши в средние века, – съязвил я, делая вид, что нахмурился. – А я – сержант-контролёр Гипер…
– Можешь не продолжать, – превал меня я-второй. – Контра в моём мире – это работа низших каст, наравне с бродягами и проститутками. Им даже по улицам на электроверблюдах передвигаться запрещают.
– Чего? Чего? – вомутился я. – Как ты смеешь оскорблять меня, офицера, при исполнении служебных обязанностей? Да, я тебя сейчас…
– Остынь, – снова прервал меня я-второй. – Понятно, что увидеть себя в такой виде – это шок для меня. Да, наши миры разные, но не позориться же нам… Держи, – и я-второй снял с пальца перстень с бриллиантом. И подал мне. – А то мои знакомые или друзья прилетят сюда и узнают, что Ровшан Турдикулов в этой Вселенной нищий! И обсмеют меня уже в моём мире! Позор и стыд на мою голову!
– Ну, не такой я и нищий, – обиделся я. – Вот сдам экзамены – и поступлю в Академию поваров…
– Академию, – с презрением произнес я-второй. – Повара у нас – каста выше «контры», но тоже не аристократическая. А я вхожу в список тысячу богатых людей Индорусии!
– У нас такой страны нет! – заметил я.
Я-второй засмеялся:
– Вот-вот, поэтому хочу посмотреть, что здесь у вас. – Впрочем, бери еще, – и он, сняв с брюха золотую медальку с изумрудом, бросил мне на стол. – Поешь хорошо в ресторане. А то вид, как незавтракавшего…
Он не знал, что попал в точку. Или знал? Я действительно не завтракал, так как истратил последние монетки в стриптиз-баре. Но сейчас смотрел на перстень и бляху, и размышлял. Нехорошие мысли вились в моей голове.
– Это же взятка. Статья триста пятьдесят вторая, пункт…
Мои слова рассердили меня-второго:
– Какая это взятка? Я сам себе могу дать взятку?
– Нет… это не логично!
– Вот и бери…
Подумав, я не нашел ничего противозаконного в этом. Поэтому спокойно надел на палец перстень и на шею нацепил золотую медальку. После чего поставил штам в капрту, отметил лазером метку на руке меня-второго и произнес:
– Добропожаловать меня на Землю-4321!
– Спасибо мне, – ответил я-второй, и двинулся дальше, излучая богатство и самодовольство.
Я смотрел ему вслед, и тут прозвенел сигнал, вспышка, и из терминала вышел очередной гость. Я окаменел.
Потому что это был я-третий. На нем была ряса, какой-то колпак на голове, огромное кадило, только не такое, что я видел в церкви, а совершенно другое. Увидев меня, он взревел:
– Ах, безбожник! И ты здесь?
– Это ты? То есть я? – вскричал я, изумленный сверх какой меры. Видеть третьего себя да еще в один день – это уж слишком.
– Безбожник! Уверуй в господа нашего, в великого Мусу Себастьяна Иерихонского! – орал я-третий, пытаясь сунуть свое кадило мне в лицо. – Целуй шестикрестник, безбожник! Уверуй, что Транталет Спаситель – это мессия, это наша любовь, наша земля и наше небо! Все недра, весь воздух, все богатство – это нам от Мусы Себастьяна Иерихонского!
Мои нервы тут сдали:
– Да, пошел ты! Я тебя сейчас арестую за миссионерскую деятельность на моей Земле!
– Все, все, понял, – сбивчиво произнес я-третий, поправляя рясу и пряча странное кадило запазуху. – Я – Ровшан Турдикулов, епископ Питербургского святого прихода имени Степана Разина, капитан иезуитского ордена Святой Матрофаны, орденоносец Черной звезды Ориона, Святого иегумена Ануфрия-Пятого, медалист Серебрянной Кошки!..
Я удивился: блин, передо мной я сам, только в роли священнослужителя – уж никогда бы не поверил, что пошел работать в церковь. И странная религия у них какая-то. Серебрянная Кошка – что за медаль.
Я молча поставил ему отметку на руку и коротко сказал:
– Пошел вон!
– Мог бы и помягче с самим собой, сын мой… то есть сын самому себе, – так же расстерянно ответил я-третий, и проскочил на выход.
– У тебя три недели! – прокричал я ему вслед. – Не вздумай заниматься здесь религиозным творчеством! Депортируют без права повторного визита!
Я-третий ничего не ответил, я видел лишь на экранах, как я бежал по залу, полного всякими людьми из разных параллельных миров.
Вспышка, гул – и появился очередной гость из Земли-489642 – так светило табло. «Блин, как много наших Земель», – устало подумал я и чуть не заорал от злости. Потому что я-четвертым был какой-то рыцарь в доспехах из черепашьих панцирей, рыбьих костей. Он весь был увешан деревянными мечами и вместо шлема был рог бизона на голове. Поскольку оружие из дерева, то не считается в моем мире оружием. Возможно, на его Земле люди не научились добывать и обрабатывать металлы.
– Ты? То есть я? – удивился я-четвертый. Видно было, что непротив поболтать со мной. В его документах было написано, что он Магистр Высочайшего ордена Тортиллы Мангусткой, герой Трояно-Китайской войны…
Я же не имел таких намерений, молча отмаркировал ему руку и указал на выход. Тот, уныло склонив голову, понял и смиренно пошел в указанном мной направлении. Я же размышлял: «Ух ты, в их мире была война между Тройей и Поднебесной? Интересная там была история. Впрочем, нечего тут удивляться, миллионы миров – миллионы различных историй».
Этот день был особенным. Ко мне явилось пятнадцать моих двойников, и со всеми я имел контакт. В одном случае дошло до драки – оказалось, что на планете Земля-2222122 – я – наемный убийца, который валит всех подряд без жалости и милосердия. Вот уж в себе не ожидал такие кровожадные наклонности. Я здесь и муху не обижу, а там я косил за бабки тысячи людей. Пришлось его электрошокером успокаивать и сдавать полиции: такие типчики не должны бродить по моей Земле. Полицейские долго не могли поверить, что это я – Турдикулов Ровшан. То есть не я, а мой двойник. «Потом придешь в отдел – пояснишь», – потребовал глава полицейского наряда, и я понял, что домой со смены вернусь не скоро. Полиция обычно тугодумна, придется долго пояснять, что и как…
Я-остальные оказались не столь плохими: дворник его Величества, посол Чрезвычайный и Малосоленный, поэт Золотого Возрождения, водолаз группы Трипунького океана, разводитель попугаев Какаду, паломник из Третьесортного Смосковского королевства, музыкант из оркестра великого Страдивари и другие. Но вот последний, пятнадцатый, он решил многое в моей жизни.
Выйдя из портала, он широко открыл глаза:
– Ух ты! Это я? – себя было трудно не узнать во мне.
– Это я, – согласился я, без особого интереса разглядывая я-пятнадцатого.
Он схватился за голову:
– О боже! В этом мире я стал тем, кем хотел! Контрой!
– Ну, не такая уж это мечта, – хмыкнул я, не желая расстраивать его тем, что профессия вынужденная, чем желаемая. Но дальше пришлось расстраиваться уже мне.
– А я на Земле-998 всего лишь повар!
– Повар? – вскочил я, и сердце мое утященно забилось. – Ты стал поваром?
Трудно описать, какая зависть вспухла в моей душе. Я-пятнадцатый испуганно взглянул на меня:
– Да… Но я не хотел им быть. Меня жена заставила…
– Так ты женатый?
– Да, на Лейле Тохтаходжаевой… А ты?
– Я холостой. В моем мире Лейла Тохтаходжаева отказалась выйти за меня замуж!
– Ты счастливчик! – заорал я-пятнадцатый. – Ты не представляешь, как это здорово – быть холостым!
– Разве? – скептически спросил я. – У меня было две мечты: стать поваром и жениться на Лейле.
– У меня: стать контрой и быть холостым, – мрачно процедил мой двойник с Земли-998. И тут мы взглянули друг другу в глаза. Похоже, мы поняли все сразу.
– Поменяемся? – тихо спросил я.
– Поменяемся, – ответил я-пятнадцатый.
Я отдал униформу, показал, как и что работает в системе контроля и слежения, рассказал о начальстве. «А в моем мире этот дурак у нас моет полы моем в Гиперпортале, известный драчун и пьяница», – кивнул я-патнадцатый, услышав имя моего шефа. Это меня даже развеселило, решил, что там, на Земле-998 я дам ему пинка под зад.
Я-пятнадцатый передал мне ключи от квартиры и рассказал о моей поварских обязанностях, а также о сексуальных предпочтениях Лейлы, они меня вполне устраивали. После чего пожали друг другу руки, и я исчез в терминале, перемещаясь в мир, где все мои мечты исполнились.
(Винтертур, 28 марта 2024 года)Мертвый
(хоррор)
Я установил штатив на пол, укрепил на нем сотовый телефон «Самсунг», после чего включил дополнительное освещение и направил отражатели на человека, сидевшего напротив меня. Таким образом, я создал ощущение полумрака, чтобы усилить восприятие интервью, сделать его более таинственным и завораживающим.
– Итак, вы доктор Блум? – спросил я, включив режим «Запись». – Арнольд Блум…
– Да, – ответил он. Это был тридцатипятилетний мужчина с короткой бородкой, в очках, острым носом и оттопыренными ушами, шатен. Обычные джинсы, белые кроссовки, коричневый полувер, из которого выглядывал воротник красной рубашки. Обычный представитель научной интеллигенции, ботан, как говорят ныне про таких. Уверен, что не дерется, не ругается матом, ест всегда с вилкой и ножом.
– А вы блогер Марк, так? – спросил он в свою очередь. Хотя он знал, кто я, но все же решил уточнить.
Мы находились в здании школы, в классе, где преподавала моя супруга. Сейчас был вечер, никого не было, и поэтому я мог спокойно вести свой видеоразговор с человеком, который вчера позвонил мне и сообщил, что хочет рассказать о событиях, которые потрясли город.
– Да, блогер, триста тысяч подписчиков на «Ютубе», бывший журналист местной газетенки… впрочем, не стану ее называть, так как не хочу вспоминать о своей прошлой работе.
– Я вас понимаю, – кивнул Блум. – Сам хотел бы забыть прошлую работу.
Я развел руками и начал интервью:
– Я обычно освещаю события в нашем городе: экономика, криминал, политики, профсоюзные дела, культура, скандалы, мода, забастовки. Всеядный. Люди хотят знать не через ангажированные СМИ, а через обычных людей, таких как я, которым не закроешь рот… Итак, вы готовы рассказать, что произошло месяц назад в частной клинике Гехарда Штольца…
– Да.
– Тогда нашли на улице мертвое тело Майкла Тонниса, убитого пять лет назад, и тело которого хранилось в морге клиники. По сообщениям очевидцев, он был не мертв…
– Да это так…
– Выяснилось, что в тот день былы убиты три полицейских, исчезли в клинике три врача, две медсестры, пять административных работника, шестеро сотрудников секьюрити, пять пациентов из реанимации… и сам профессор Гройсман…
– Да, это мой непосредственный руководитель, – ответил Блум, поправив очки. Он казался напряженным.
– Тогда расскажите, что же произошло…
Доктор Блум задумчиво почесал бородку, а потом, кашлянув, сказал:
– Да, конечно… Но вначале вы должны понять, чем мы с профессором Гройсманом занимались. Он известный хирург, специалист по реанимации. Я ему ассистировал в опытах. Моя диссертация соприкасалась с его научными интересами, и поэтому он пригласил меня в свою лабораторию в клинике.
– Какие были опыты.
– Реанимация.
Я удивленно посмотрел на собеседника:
– А чем тут суть? Это же обычная работа врача…
– Не совсем. Вы видели ужастик 1980-х «Реаниматор»?
– Да, припоминаю, – кивнул я. – Некий сумасшедший врач изобрел жидкость, оживляющий мертвеца. Жуткий фильм.
Блум усмехнулся:
– Этот фильм натолкнул нас на создание подобной жидкости…
Я прочувствовал, как холодок прокатился по моей спине:
– Э-э-э… Вы научились оживлять трупы?
– Не совсем. Мертвые клетки нельзя оживить в полном смысле. Они не регенирируются, поскольку разрушены связи и структуры. Но как любая материя они генерируют электричество. Незначительное, измеряемое в милливольтах. Броуновское движение…
– Я не физик и не биохимик, – замялся я. – Я не смогу прокомментировать эти слова…
– Я не стану вдаваться в научные детали – это неважно и к тому же это наша с профессором научная тайна. Скажу только, что мы заставляли мертвые клетки вырабатывать электричество. В итоге они заставляли активизировать мышцы, сокращаться, сжиматься, расслабляться. То есть труп мог двигаться. Конечно, мы не могли регинирировать внутренние органы. То есть не было крови, так как жидкость высохла. Не стучало сердце, не вырабатывали кислоты желудок и желчь печень и прочие. То есть труп оставался трупом. Но электрические сигналы клеток позволяли телу двигать конечностями…
– То есть ходить, махать руками? Делать как живые?
– Совершенно точно. Поскольку мертвые клетки не несут информации, то мозг мертв, он чист. Поэтому труп не может думать, говорить, осуществлять осмысленные движения. Препарат, названный «тиктоний», был первым нашим прорывным результатом. Мы экспериментировали в морге клинике, вечерами, в связи с этим никто из руководства и администрации не был в курсе дела…
– То есть, вы совершали это тайно?
Блум вначале замялся, нервно покачался на стуле, а потом смело посмотрел на меня:
– Конечно! Вы думаете, кто-то бы одобрил наши эксперименты с трупами? Профессор Гройсман как-то намекнул на это, но получил возмущение и негодование в ответ от Ученого и Попечительского совета клиники. Больше мы не заикались и делали всё тайно. Только я и профессор – больше никто!
– Так, так, интересно, – мне действительно было интересно.
– Наши трупы долго не «жили». То есть препарат действовал максимум три минуты. Не хватало энергии, чтобы запустить механизм клеток к генерации электричества. Мертвецы вставали, ходили и падали. Тогда мы решили использовать радиоактивные материалы.
– О боже!
– Да, да, и это тоже было тайно. Никто бы нам не дал радиоактивные материалы, это нужно обращаться в Комиссию по атомной энергии, а это довольно долгий и бюрократический процесс. Легче договорится с мафией. Мы нашли канал и получили изотопы дейтерия, который составил основу «тиктония-2». Благодаря этому, трупы уже могли «жить» больше получаса. Правда, происходил обратный процесс – излишек энергии приводил к самовозгоранию тела.
– То есть?
Блум вздохнул:
– Трупы горели как бумага. Так случился пожар, к счастью, мы успели его потушить и устранить последствия, иначе бы нам не избежать расследования. Но это навело нас на введение еще одного вещества – антифриза, который гасил излишек.
– Так, так…
– В тот вечер мы решили испытать «тиктоний-3» на трупе, который пять лет хранился в камере и использовался студентами по практическим занятиям по хирургии. Это был человек по имени Майкл Тоннис, столяр. Согласно записям, он торговал наркотой, поэтому был застрелен полицейскими во время рейда, поскольку оказал сопротивление. Родственники отказались от него, хоронить не стали, и труп передали клинике. Так пять лет он провалялся у нас в качестве стенда. Он был изрезан вдоль и поперек, отсутвовало множество внутренних органов. Но мышцы были целы и цел мозг. И тут произошло то, чего мы не ожидали.
– Что именно, доктор Блюм.
– «Тиктоний-3» сгенерировал память мертвеца. Он не просто поднял его на ноги, но и частично восстановил информацию, которая была записана в его мозгу.
– О боже! – воскликнул я.
– Вы представляете наше удивление, когда Майкл присел на край хирургического стола и осмысленно посмотрел на профессора Гройсмана. Тот был поражен, что застыл на месте. И я был охвачен такими же чувствами.
Меня затрясло то ли от ужаса, то ли отвозбуждения.
– И что было дальше.
– Где я? – спросил Майкл. Мы молчали, так как не верили своим глазам. Тогда ответиля: «В морге». Майкл: «Значит, я мертв?» Я сказал, что да, мертв уже пять лет. Труп некоторое время молчал и сказал: «Но вы меня оживили…». Гройсман тут очнулся и заявил: «Да, мы создали препарат, который способен на это. Но мы не ожидали, что будут такие результаты…»
Я больше не задавал вопросы и только слушал, что рассказывал доктор Блюм:
«Майкл встал на ноги и сделал несколько неуверенных шагов. Мы с восхищением и некоторым ужасом следили за ним, не пытаясь помешать или припятствовать ему. Мы просто не ожидали такого результата.
– А Элера жива? – спросил мертвец, совсем не смущаясь того, что голый, его тело изрезано и отсутствует множество внутренних органов. Понятное дело, что они ему были не нужны: он не дышал, не пил, не ел, не испускал кишечных газов.
– Кто такая Элера? – поинтересовался Гройсман.
– Моя девушка… – мертвец тут остановился и пронзительно посмотрел на нас. Удивительно, что мертвые глаза позволяли ему ориентироваться. – Она изменила мою жизнь, вы тащила из того дерьма, куда я попал из-за этих копов.
Профессор озадаченно посмотрел на меня, и я, почесав виски, сообщил:
– Да, я помню это имя: Элер Халида Ригера, студентка филологического факультета. Были статью в уголовной хронике. Ее зарезали какие-то ублюдки пять лет назад. В квартире провалялся труп, пока соседи не стали жаловаться на тошнотворный запах. Приехала полиция, взломали дверь и нашли всю ее исколотую ножами. Говорят, что были какие-то люди у нее в квартире. Но полиция так никого и не нашла…
Майкл молчал, возможно, думал, и мы с Гройсманом не могли понять, как он мог думать, ведь его мозг мертв. Вы можете представить себе работу компьютера, у которого нет программ? А сейчас именно так и происходило. Уверен, что мы в этом момент вступили в зону неизвестных нам сил природы.
– Они ее убили, – медленно произнес мертвец.
– Кто?
– Копы.
– Полицейские? С чего это вы взяли?
– Это мафия. Полиция работает вместе с уличной преступностью. Через мелких диллеров продают наркотики, сбывает ювелирные изделия. Меня тоже втянули в это дело. Я по молодости попался на их удочку. Торговал марихуаной, дрался, занимался рэкетом. А потом встретил Элер, и она изменила мою жизнь.
– Как вы ее встретили.
– Наша группа грабила прохожих, и тут по улице шла она с библиотек. Мои друзья обступили ее и захотели изнасиловать, присвоить ее жалкие двадцать долларов. Но я вдруг всмотрелся в нее, что-то во мне вспыхнуло, пожалел и заступился. В итоге подрался со своими, и они избили уже меня. Измолотили так, что я оказался огромным одним синяком.
Мы с Гройсманом слушали его. Я отключил все аппараты в лаборатории, так как они были не нужны.
– Элера выходила меня. Мы с ней подружились. Я вернулся на работу в столярную мастерскую, решил поступить в университет, стал заниматься спортом. Но банда меня не забыла, один раз пришли те, кто меня избивал, но я пригрозил им револьвером и они свалили. Потом заявились два копа, которые руководили нами, и требовали, чтобы я продолжил участвовать в криминальных делах. Я их тоже послал. Они угрожали мне… Я отказался.
– И?
– Через неделю это и произошло. Я вышел с покупками из магазина, а тут эти копы наставили на меня стволы и кричат, мол, ложись, иначе стрелять будем. Я ответил, что не грабитель и честно купил продукты, нечего тут сцены разыгрывать. И тогда они выстрелили в меня…
– Да, у вас было шесть огнестрельных ранений, не совместимых с жизнью, – кивнул Гройсман.
– А потом, видимо, они убили и Элер за то, что она поставила меня на путь истины…
Профессор тут оживился:
– Вы помните, как умирали?
Майкл молчал, потом усмехнулся:
– Вы полезли туда, куда не следует являться никому из живых. Я оказался в мире, который не описать ничем. Никакая религия не опишет то, что видел… это даже не зрение, не обоняние… я не знаю, как это описать. Это мир, где находятся только такие падшие как я и существа, которые питаются нами…
– Вы там не встретили Элер? – спросил уже я, так как меня неожиданно заинтересовала религиозная сторона того, что нам сообщил мертвец.
– Она на другом уровне. С такой чистой душой никогда не попадут туда, где был я. Поэтому я и не знал, что она умерла.
– А вы не можете наблюдать за живыми из своего мира? – продолжал спрашивать я.
– Мой мир – закрытый, работает только на вход. Хотя вся темная сущность, которая есть там, мечтает вырваться оттуда к вам. Потому что вы – пространство сочного мяса, всяких душ, а темная сущность – она вечно голодна. Но есть физические преграды. Кто-то сознательно нас отделил.
В этот момент я почувствовал какой-то холодок на затылке, и тревожно посмотрел на профессора. Но тот был спокоен, так как не верил в загробную жизнь.
– И что? – сказал он.
– Вы оживили меня, а этим самым открыли портал. Темная сущность – это жестокость, кровожадность, беспощадность, она живет местью, нашей злостью, болью, негодованием, надменностью, чванством. Она живет такими же мерзкими людьми как я – наркоманы, киллеры, воры, взяточники, предатели, педофилы, самоубийцы, диктаторы, палачи…
Тут я точно заволновался и сказал:
– Профессор, нам нужно заканчивать эксперимент. Будет что-то плохое.
Гройсман не успел ответить, так как вместо него Майкл произнес:
– Поздно… Сущность уже здесь.
На моих глазах из тела мертвеца стали быстро возникать жуткого вида щупальца, которые облепили профессора. Тот задергался и пытался закричать, но щупальца всосали все его тело и вогнали в Майкла – он всего лишь дернулся, пропуская через себя жертву в жуткий мир. После чего обернулся ко мне. Но я уже был готов.
Я успел выскочил из лаборатории, прежде чем щупальца как лассо просвистели у моей головы, мне удалось увернуться. Голова мертвеца повернулась на 270 градусов. Я нажал на кнопку и тяжелая металлическая дверь закрылась. Через стекло я видел как Майкл вдруг сложился, его руки и ноги неестественно изогнулись, что стал похож на членистоногого, и он побежал по стене как паук, пролез в вентиляционную шахту – я не могу понять, как человек пролез через трубу диаметром в 10 сантиметров! – и исчез. Мне стало ясно, что мертцвец может быть где угодно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.