Легенда о последнем короле гномов
- -
- 100%
- +
Альдрик что-то продолжал говорить и пошел к этим колоннам с Ториком, юноша же замер. В голову ломились воспоминания из прошлого, он упорно боролся с ними, но не мог оторвать взгляда от этой разлитой глади.
– Тир, Тир! – привел в себя его голос Торика. – Тир, что с тобой? Альдрик, говорил же тебе, хорошо он головой приложился! – вновь начал возмущаться Торик, друг был ему намного важнее открытия Альдрика.
Но старый гном не обратил на него внимания, он впился взглядом в Тира.
– Ты уже видел такое? – спросил он.
Тир как мог унял дрожь в руках и голосе.
– Я… я… читал об этом. – Он и правда читал об этом, но все же умолчал, что уже видел подобные врата. – Это врата, это портал, прорыв для демонов, и он открыт. Чтобы запечатать или ослабить его, нужно было сразу разрушить колонны, но сейчас уже поздно. Только хранитель из Башни Ордена умеет делать это, мы не справимся. Это…это все, что я знаю.
– Так вот что в Ордене называют порталом, – сам себе сказал Альдрик. – Да-да, об этом они любят заявлять, что лишь они защищают мир от вторжения демонов. Всегда считал это выдумкой и поводом для вторжения в земли соседей. Но вот пред нами те самые врата, и открыты они уже больше недели, а демонов все нет.
– Неделя? – спросил Тир недоверчиво.
– Да, мы нашли эту залу месяц назад. Я прибыл и изучил ее, искал ответы в недрах библиотек, а если быть точнее, восемь дней назад мои ученики сообщили, что меж колоннами разлилось пламя, и я поспешил сюда.
– Значит, портал демонов. Весьма странно, – проговорил Альдрик, незаметно бросив взгляд на Тира. – Пойдемте, покажу что-то еще. – Видимо, предупреждения юноши совсем не напугали его. Он повел их к ярко освещенной факелами стене. Только сейчас Тир заметил, что на всех стенах в зале вырезаны барельефы, возле некоторых сидели гномы и перерисовывали изображения и копировали надписи, также было полно стражников, все они следили за порталом, выставив перед собой высокие щиты.
– Посмотрите сюда, – указал им старейшина на большой барельеф.
– Это же король гномов! – воскликнул Торик. – Великий Атул, это Последний король. Альдрик, ты нашел его!!! Ты нашел его могилу.
– Нет, друг, увы, нет, – вздохнул старый гном. – Мы подняли каждый камешек, обстучали каждую стену, но здесь ничего нет, кроме этих столбов и барельефов на стенах. Этот, по-моему, самый важный.
На стене в камне была изящно вырезана большая картина: опустив огромный молот меж широко расставленных ног, стоял широкоплечий гном, он протянул одну руку вперед, навстречу руке высокого человека в плаще и капюшоне, позади которого стояли врата, такие же, как в этом зале. В руке человек держал непонятный предмет, то ли камень, то ли коробку, от которой тянулась тонкая нить к центру врат.
– Что за руны? Не могу понять, что написано, – спросил Торик.
– Это наш древний алфавит, очень древний, столько времени минуло, что даже наш язык изменился, но я смог прочесть, – ответил Альдрик. – Если перевести слово в слово: «Вечная стража за Великий дар». И если я правильно понимаю, перед нами договор из глубины веков. Наш Король обещал стеречь эти врата взамен полученного дара. Возможно, мы на шаг ближе к тайне его невозвращения к нам.
– Но кто это перед ним и что за дар? – спросил Торик. – Я впервые вижу что-то подобное, друг, посмотри, на фоне головы этого человека проступает рисунок собачей головы, не помню ничего подобного.
– Это не собака, это лис, – раздался глухой голос Тира за спиной. – Это Темный Лис, Дэан Кехт – владыка демонов.
Торик повернулся и, прищурившись, посмотрел на Тира.
– Вот говорил я тебе: голову прячь, когда прыгаешь, а теперь заладил: демоны, демоны. Альдрик, ты должен мне нового друга! Тир, не может быть у Короля гномов никаких дел с какими-то владыками демонов, это исключено, – добавил он.
– Нет, нет, – возразил Альдрик, – Дэан Кехт, Темный Лис или порой Ужасный Лис, у него много имен. Я встречал редкие упоминания о нем в наших сказках. Вспомни, Торик, как говорили нам в детстве: «Не шуми, придет Ужасный Лис и заберет в свой темный лес». Но в более древних сказаниях Первого царства он не был злом, это был покровитель путешественников и исследователей, защитник слабых и создатель ремесел, исполнитель желаний и приноситель даров, хотя вреда от его даров иногда было не меньше, чем пользы. Лишь со становлением Ордена и его влиянием на соседей Темный Лис стал воплощением зла. Впрочем, я всегда думал, что он лишь вымысел и сказка. Но барельефы гномов не могут врать. Тир, почему ты решил, что это Темный Лис? – спросил Альдрик.
– Я читал в книгах, за вратами, что обвили птицы и звери, затаился повелитель демонов Дэан Кехт, с сотворения мира он открывает порталы и жаждет заполонить своими детьми весь мир, исторгнуть души смертных, занять их тела и вернуть мерзкую магию. Глаза его – глаза зверя, речи его хитры и запутанны, только Хранители Белой Башни стоят на его пути и закрывают порталы, – проговорил Тир.
– Сколько мыслей для размышлений, – проговорил старейшина. – Вот только эта комната, этот барельеф и эти руны в разы старше и Ордена, и его Башни. Как и сказки о Темном Лисе. Да-а, загадка стала еще сложнее.
– А что за дар у него в руке? – спросил Торик. – И он, судя по нити, как-то связан с порталом, или у древнего мастера рука соскочила? Может, это табак или закваска для пива?
– Я думаю, – произнес неуверенно Тир, гномы обернулись к нему, ловя каждая слово, – это руна. В его руке руна.
– Не может быть, – тут возразил уже мудрый Альдрик. – Руны создал Атул и даровал их нашему Королю, это непреложная истина, Атул создал их, а Король наполнял их силой. Это выбито в наших первых книгах. Если это не истина, то все встанет под сомнение. Вся история со времен пробуждения гномов из камня.
– Мне очень жаль, Альдрик, – проговорил Тир, удивленный испуганной реакцией гнома, – но я думаю, это руна. Мой дар – питать ваши руны, понимаешь, он сродни этой силе, что разлилась в этих вратах, – показал он в центр зала. – Когда я беру руну, сила откуда-то протекает тонкой струей через меня в руну и наполняет ее. А здесь, меж этих столбов, ее будто целое море, и я чувствую, что это та же самая сила, что горит в ваших рунах. А эта нить на рисунке – это связь с этой силой.
– Есть лишь один способ проверить, – ответил Старейшина, голос его был мрачен, на его глазах рушились догмы, а гномы – самые постоянные и консервативные существа в мире, традиции для них превыше всего. Он достал из сумки на поясе небольшой кожаный чехол и извлек из него отливающий зеленью круглый камень. – Вот руна исцеления. Помню, сколько сил тебе стоило хоть немного зарядить ее для меня, Тир. Я берег ее для себя, а вчера потратил все на твою голову. Руна пуста, проверим, можно ли ее зарядить.
– У тебя великое сердце, друг, – сказал позади Торик, он и не знал, что Альдрик применил руну, столь ценимую гномами.
– Проверим. – Тир взял камень из рук Альдрика и обнял гнома. – Спасибо. В следующий раз обязательно скажите мне, как бы ни было тяжело, я подготовлю вам новую руну.
– Хорошо, – улыбнулся ему старый гном, потом подозвал капитана стражников: – Выведите всех из залы и сами уходите. Если мы не выйдем через час, запечатайте проход.
Ветеран не стал задавать лишних вопросов, а быстро раздал команды, и все покинули зал. Тир взял руну в руку, камень был полностью пуст, он был уверен, что его догадка верна, и прошел к вратам. Руна в руке будто запульсировала, он почувствовал, как она тянется к вратам, и быстрее положил ее на пол рядом с розовым пламенем. Друзья в напряжении смотрели на руну, но ничего не происходило.
– Фух-х-х, – выдохнул Альдрик. – Похоже, ты ошибся, дружище, дар – нечто другое.
Тир тоже почему-то почувствовал облегчение и подошел к вратам, поднял руну и замер.
– Альдрик, – сказал он, гном замер, улыбка сошла с его лица, – она уже полная, Альдрик.
Глава 4. Врата во тьме
«Темный Лис, Ужасный Лис или Зверь в древние эпохи Первого и Второго царства гномов был распространенным божеством среди людей, он был хранителем врат, перекрестков и границ, всех тех мест, где смыкается известный мир и неизвестный, либо потусторонний. Это божество встречается в сказаниях людских племен всего континента, все они называли его по-разному и совершали ему своеобразные таинства, связанные с вратами, даже жервтоприношения. Чаще всего он изображался огромным лисом, сидящим во вратах, со скрещенными факелами над ним, как символ света в потусторонней тьме. Его фигуры вырезали над порогом и ставили на перекрестках, он был защитником от зла и темных существ. В наше время он почти забыт, и лишь в землях юного Ордена он стал Дэан Кехтом повелителем демонов, открывающим для них врата, и в то же время именно его клирики Ордена винят в людском безумии и появлении демонов. Также в Ордене он стал покровителем колдовства, некромантии и прародителем магии, любое проявление которой так рьяно истребляет Орден и его Белая Башня».
Летопись гномов XVVI. Третье царство. Альдрик Айварстед
Несмотря на своеобразную красоту глубинных ярусов, Тир с большим облегчением покинул подземные тоннели гномов. Было очень приятно вновь ощутить на себе лучи яркого солнца и свежий горный ветер. Торик тоже не выглядел недовольным, он часто путешествовал вне Горного царства, и открытый мир ему был не нов.
– Ну, наконец перестанешь своей головой царапать потолки, сработанные нашими мастерами, – шутливо сказал он.
– Это точно, – только и ответил Тир, потирая голову. Сразу за потайной дверью в скалах перед ними встал густой лес, через который вдоль утесов шла приметная тропа.
– Вперед, – сказал Торик, – тут недалеко.
Они поправили тяжелые мешки с провизией и двинулись в путь. Идти было легко, тропа шла аккуратно и ровно, гном насвистывал незатейливый мотив.
Всю дорогу друзья обсуждали врата, руны и легенды гномов, но оба они были согласны с Альдриком, что факт заполнения рун силой врат лучше пока скрыть. Старейшина небезосновательно считал, что некоторые гномы из совета захотят вновь начать войну, узнав, что сила рун вновь с ними.
– Сперва заключим мир, а потом уж я сообщу эту новость совету. Не избежать разброда, но что поделать, некоторые забыли горести войны, – сказал старый гном. Но зато друзья теперь имели с собой пару полных рун исцеления, одну пламени и одну света.
– Напомни мне, к кому мы направляемся, – попросил Тир. Торик вздохнул, понимая, что очень сложно описать его кузена в двух словах.
– Мы идем к моему кузену Дуче, он единственный гном на Восточном отроге гор. Здесь он в ссылке, так сказать. Но при этом он единоличный властитель этого заброшенного кусочка земли.
– В ссылке? – перебил его Тир. – За что?
– Ну, есть у него одно, э-э-э, так себе качество, а как говорится, даже два, – хихикнул Торик. – Даже не знаю, за какое он больше заслужил такое наказание. С другой стороны, есть и достоинства: достаточно давно он серьезно нарушил закон гномов, хотя у него и были основания так поступить, но за его заслуги большинство не хотело изгонять Дуче, хотя закон требовал этого неукоснительно. И Альдрик нашел решение, что устраивало всех, ему даровали этот клочок земли на восточном отроге гор сроком на сотню лет, он и был изгнан, и при этом ему не пришлось покидать родные горы. Здесь он сам себе король. С запада Королевство гномов, с востока гиблые Туманные земли, через них нет прохода.
– А что он нарушил и что за заслуги? – спросил Тир.
– Если он захочет, он сам тебе расскажет, но поначалу держись за мной, Великая осада оставила на нем неизгладимый след. Не знаю, как он отнесется к человеку.
Дуче отбывал свое наказание уже много лет на востоке у истоков реки Туманной. Так прозвали ее гномы, потому как протекала она через гиблые земли всегда покрытые туманом, которые не то что пройти – даже ступить на в них было крайне опасно. Эта горная река бежала бурно и быстро через пороги и перекаты, с гор сквозь туманы и вторгалась в леса Эйры, где царил хаос междоусобиц мелких людских княжеств. Потому это был путь в одну сторону из земель гномов, и вернуться по нему не было возможности. Впрочем, друзья и не собирались спускаться по ней. Формально и хижина, и мастерская Дуче находились не в Царстве гномов. Гном Дуче жил тут в одиночестве, провизию и прочие необходимые вещи ему поставляло Горное Королевство, а от него взамен требовалось держать наготове плот для срочных посланников да следить за саженцами леса. Посланцев гномы отправляли к своим сородичам, впрочем, вернуться посланник мог только через земли Ордена, это было проще, чем пытаться прорваться с осажденной стороны. Потому Тир и Торик намеревались переждать заключение договора меж Орденом и гномами и вернуться обратно в горные долины.
Добрались они буквально через полчаса, все отчетливее становился слышен шум горного потока, и, выйдя из-за вековых деревьев, им открылся вид на небольшой, обитый досками домик и какие-то строения рядом. Тропинка шла прямо к дому. Но Тир резко остановил гнома рукой, и затянул обратно под деревья, друзья увидели, что кто-то лежит на ступенях у входа.
– Троллья борода, – выругался гном, стоя в тени деревьев, брови его сурово нахмурились, а ладонь крепко сжала рукоять меча.
– Так, остроглазый мой друг, – сказал Торик, – теперь давай внимательно осмотрим окрестности. – Но как они ни вглядывались, ничего подозрительного не увидели. Тело, видимо, несчастного Дуче лежало без движения.
– Сейчас поступаем следующим образом, – сказал гном, – я пройду метров пятьдесят, выйду из леса и направлюсь прямиком к дому, ты же во все глаза следи за всем, увидишь засаду – ухни филином, увидишь движение – ухни филином, ну и, если что, я надеюсь на твой арбалет, друг. Как в старые добрые времена, помнишь, как мы прорывались через ищеек ордена? – Гном поудобнее перевесил меч и растворился в кустах. Вышел он из леса и, как договаривались, направился к дому, не спеша и не таясь, но Тир видел, что он был напряжен, словно сжатая пружина. Сам же юноша за это время подготовил арбалет и воткнул рядом меч, чтобы в случае опасности, не мешкая, прийти на помощь гному. Торик приближался к дому, шаг он замедлил и, уже не скрывая, что предвидит опасность и видит тело у дома, достал из ножен меч. Тир поднял арбалет, Торик шел все медленнее и медленнее. Заглянул в окно и, прижавшись к стене, прошел к двери. Осторожно приблизился к телу Дуче у двери, заглянул внутрь. Тут он внезапно перевернул Дуче ногой, покачал головой и убрал меч. Помахал Тиру, дав знак, что опасности нет.
Тир с облегчением опустил арбалет, но все же, не убирая его, вышел из леса и двинулся к хижине. Подойдя ближе, он понял причину поведения Торика. Его кузен Дуче был пьян, элем или медовухой – тут уж не разберешь – разило за метры. Удивительно, как они не почувствовали запах еще на опушке леса. В довершение всего, падая, он, похоже, разбил себе лицо и залил кровью ступеньки. Тир тоже покачал головой и, перешагнув через пьяного гнома, зашел внутрь. В доме было на удивление чисто, у дальней стены Торик уже разводил огонь в печи.
– Хорошо хоть не в очаг упал, – хмыкнул он, – а то звали б с тех пор его Обгоревший Дуче. И я бы был известен как Торик, кузен Обгоревшего Дуче.
– Ты в курсе, что ступени разбили лицо твоему родственнику и кровь течет по ступенькам? – спросил Тир.
– Да видел уже, в неравном бою Лестница – Дуче победу одержала Лестница, есть о чем написать песню менестрелям.
– Может, занесем его? – предложил юноша.
– О не-ет, хочешь, чтоб весь дом пропах его дыханием? Пусть лежит, проспится – сам зайдет.
Вдоль стены стояли кровати, видимо, Дуче, не всегда был тут один, да и дом внутри оказался совсем не маленьким. Друзья расположились, Торик деловито обшарил шкафы и начал уже что-то готовить в котле. Вскоре приятно запахло от очага, Тир же заприметил целый жбан крепкого пива и налил две огромные, не по росту гномов, кружки. Дуче похрапывал за порогом у лестницы, вечерело.
– Так он и до ночи проспит, – проворчал Торик.
– Вообще-то я уже в шесть утра встал, – раздался голос с порога, – просто все дела сделал и прилег на минутку.
В дом вошел Дуче и сразу вскрикнул:
– Торик, брат!! Как же я рад тебя видеть!! Дай я тебя обниму, брат, – но прошествовал он мимо распахнутых рук Торика к пинте пива, которую тут же осушил, и только потом вернулся к кузену. Гномы сдавили друг друга в крепких объятиях. Улыбка на круглом лице Дуче сияла на весь дом. Торик рассмеялся, глядя на разбитый нос кузена.
– Ты ни капли не изменился, вот только откуда здесь пиво? Ты ведь на сухом законе.
– О, ну, это для вас припасы подвезли несколько дней назад, я позволил себе в них покопаться, – ни капли не смутившись, ответил гном. Лучше ответь мне, когда это ты завел дружбу с людьми? – спросил Дуче и недобро посмотрел на Тира.
Впрочем, уже к вечеру они сдружились. Дуче был добрый малый, очень импульсивный, но при этом любящий поныть и ленивый гном. Пару раз в год прибывал посланник, который на подготовленном плоте сплавлялся по Туманной реке, после этого прибывали гномы-строители, и все вместе они мастерили новый плот, готовили деревья на следующий и высаживали саженцы. Хотя, со слов Дуче, именно он был главным мастером по изготовлению плота и без него все бы здесь встало, ни один бы гонец не отправился никуда по реке, а гномы-строители в основном ему только мешали и были способны лишь подавать инструменты.
На улице вечерело и стало немного прохладно, чувствовалось дыхание ледников со склонов высоких гор, за которые уже скрылось солнце. Друзья собрались у очага, плотно отужинав, и теперь медленно потягивали пиво, погрузившись в свои мысли. Тир думал об оставленном доме, об их долгом подземном переходе и о реке, что бурно утекала вниз. Она пробудила в нем тягу к приключениям, ему захотелось сесть в лодку и отправиться в неизведанные земли, увидеть восточных великанов или вечно сражающихся рыцарей Эйры, их высокие замки на холмах. Мысли о загадочных вратах в недрах подземелий оставили его, лишь только он увидел над собой небо и к мыслям о возможном вторжении демонов возвращаться совсем не хотелось, тем более мудрый Альдрик совсем в это не верил. Тишину нарушил Дуче. Он допил пиво, набрал из бочонка еще пинту и спросил:
– Так почему вы здесь?
– Нам надо здесь кое-что переждать, это дела Совета, – ответил ему Торик, – остальное неважно. Побудем недели две и вернемся обратно, в Верхнюю долину.
– Совет – сборище лицемерных трусов, – сплюнул гном, но потом, видимо, вспомнил земли, из которых он был изгнан. – А вот Внутренние долины и их подземные города – это да, прекрасное место. Как же давно я там не бывал, – Дуче, похоже, тоже погрузился в воспоминания. Наконец Тир смог разглядеть его: был он, похоже, ровесник Торика, а легкая жизнь расширила его талию, но хороший для гнома рост скрадывал это, глаза были немного навыкате, бороду он не носил и, похоже, сам стриг себя, судя по достаточно короткой и неровной прическе. Вряд ли ему отправляли брадобрея.
– Ну, тебя там до сих пор помнят, уверен, – усмехнулся Торик.
– Как там красотка Сигми? Все такая же фигуристая? – спросил Дуче, большие круглые глаза его заблестели.
– У нее уже трое детей и муж, забудь о ней, – рассмеялся гном.
– Эх-х, – только и вздохнул Дуче. – Не будем предаваться воспоминаниям, вернемся к делам насущным: так от кого же вы тут прячетесь? От гномов здесь не спрятаться, но от кого можно еще прятаться на востоке наших гор? Сюда только три пути: через Горное Королевство, вверх по этой реке или пешком через Туманные холмы. Через подгорье пройдут только гномы и их союзники, их вам нечего опасаться, по реке только лосось, тоже вроде так себе враг, я скажу, хотя может хвостом по морде надавать, – хихикнул гном, что-то вспомнив, – а через туманные холмы не пройдет никто. У меня тут идеальное укрытие, хотя и в Верхние долины никому теперь точно не прорваться.
– А что не так с Туманными землями, почему через них не пройти? – перебил его рассуждение Тир.
– Все не так с этими холмами, – пробормотал Торик. – Впрочем, век людской короче нашего, неудивительно, что вы ничего не ведаете о Туманных холмах. Но наши летописи помнят эти земли совсем другими. Еще во времена Второго царства это были зеленые цветущие холмы, они простирались далеко на восток вплоть до бушующего моря. Покрыты были густыми лесами и полями цветов. А в холмах этих жил некий народ, как называли они себя и что это были за существа, не знаю, летописи ничего не оставили о них. Холмы были их домом. Мы жили с ними в мире, чем они занимались, никто уже не упомнит, но процветали и благоденствовали. Через их земли проходил широкий тракт от наших гор в восточные земли и дальше к портам у моря. Никто не смел воевать с жителями холмов, их стрелы были отравлены, а сами они были быстры и проворны. Кроме того, каждый из них владел магией, и сама природа холмов была на их стороне. Так говорят летописи.
– И что с ними стало? – спросил Тир.
– Кто знает, кто знает… – продолжил его друг. – Однажды их стало становиться все меньше и меньше, может, это и было известно, но летописи молчат. Просто в один день последние холмовики исчезли, а леса и холмы покрыл туман. Ни зверь, ни гном, вступив в этот туман, более не возвращались из него. Сперва пропадали караваны, потом целые отряды бойцов, посланных на их поиски, и даже наши руны были бессильны развеять его. Ходить в туман запретили, а после Осады река сквозь них стала нашим единственным средством односторонней связи с внешним миром.
– Ни зверь, ни гном, ни человек, – повторил внимательно все слушавший Дуче. – Вот что странно, Торик: последние годы я стал замечать, что иногда звери заходят в этот лес, и даже видел, как выходят. И, судя по следам, пребывают они там достаточно долго. Сам я не пробовал туда заходить, всегда чую недоброе и тут вижу, что явно соваться туда не стоит. Как говорится, это опасно. Но, похоже, часть твоих древних сказок врет. Наверняка в земле какая-то отрава, и кто б ни зашел, мрет от ее испарений. А звери, видимо, приловчились по краю бегать или разведали тропы.
– Значит, возможно, Туманные холмы уже не так непроходимы, нужно будет сообщить об этом совету, а нам быть настороже. Эти границы с древних пор почти не охраняются.
Разговор плавно скатился к совместным воспоминаниям кузенов, Тира разморил сон в кресле, ему грезились танцующие прекрасные жители холмов в венках из цветов, они смеялись, веселились и звали его к себе. А потом – бах! – ударил кулаком об стол уже подпивший Дуче, резко вскрикнув, так что Тир с испуга чуть не выпрыгнул из кресла.
– Бах – и я ему дал прямо в нос. Будет знать, как иметь со мной дело. А теперь спать пора. – Он развернулся, ни с кем не попрощавшись, осушил еще пинту пива и забрался на кровать. Не прошло и секунды, как раздался громкий храп.
– В этом весь Дуче, – сказал Торик. Гном встал, и друзья вышли на веранду. Чуть ниже слышался шум реки, на западе серебрились склоны гор в свете лун, а на востоке плотной стеной стоял туман, покрывая холмы.
– Что ж, и нам спать пора. – Тир зашел в хижину, Торик следом, закрыв дверь на засов. Дуче пришлось дать хорошенько в бок, чтобы он перестал храпеть. Сон опустился на дом, дрова в очаге погасли. Друзья не видели, как в темноте у края леса с дерева спустился человек, темные его одежды сливались с тьмой леса, он бесшумно двинулся в сторону Туманных холмов. Но и человек же уже не видел, как от дерева, на котором он прятался, будто от самого ствола отделилась хрупкая женская фигура. Полупрозрачная, она постояла в лунном свете, что-то напевая, и отступила в сумрак чащи.
Выспаться особо не удалось: Дуче так громко храпел, что к утру Тир уже подумывал придушить его подушкой. Плотно позавтракав, друзья отправились на верфь, по крайней мере, так ее называл гном-отшельник. По прибытии, пройдя метров пятьдесят к реке и чуть ниже по течению, они увидели отлогий берег и кучу бревен, рядом громоздился сарай, из которого Дуче извлек инструменты.
– Сейчас, гном-бездарь и человек, который, скорее всего, тоже бездарь, я покажу вам, как делаются плоты, знаменитые плоты от Дуче с Восточной границы, – с этими словами он начал раздавать команды и поучать Тира и Торика. К обеду Тир окончательно понял, что Дуче никакого понятия не имеет, как строить плот. Результаты их были скромны: несколько порезов и ссадин, Дуче отбил пару пальцев молотком, и к довершению всего он и Торик немного подрались, на берегу же появилось всего два еле скрепленных между собой бревна. И хоть Дуче был гораздо крупнее Торика (тот недаром был разведчиком), он очень быстро лишил его преимущества, сбив с ног, и хорошенько наподдал кузену.
– Это тебе за бездаря, – сказал он и отпустил изрядно потрепанного гнома. К радости Тира, к вечеру оба друга забыли эту неурядицу и обнимались, выпив пива, как и положено братьям. Дни проходили безмятежно, до обеда они так же работали на верфи, и, надо было признать, трепка пошла Дуче на пользу: он перестал отпускать свои едкие комментарии, признал, что особо не участвовал в строительстве плотов с приходящими гномами, но пытался вспоминать, как они делали их, и дело начало спориться. Вечером гномы отдыхали, а Тир изучал небольшую территорию, на которой обосновался Страж Восточной границы – так называл себя Дуче. Она была действительно небольшой – примерно десяток квадратных километров. Тир нашел просеки, где гномы заготавливали деревья для плотов и там же бережно высаживали новые саженцы. К его удивлению, Дуче очень внимательно следил за ними. Тир прошелся вдоль плотной, как молоко, туманной границы, но не решился войти в нее. В этом белой завесе не было ничего пугающего или сверхъестественного, просто будто плотное облако спустилось с гор. Он действительно видел несколько заячьих следов, уходящих в туман, но не стал искать обратные следы. Исследовав отроги гор, Тир обнаружил малоприметную тропу, уходящую в ввысь. Он попытался пройти по ней, но через пару километров резкого подъема уткнулся в снежные заносы. Дул сильнейший холодный ветер, и он отступил.