Сен. Книга первая. Скука Сена

– Меня это не интересует, – отрезала эльфийка. – У него есть обязательства перед собственным домом и будущей любимой женой.

Слово «любимой» она выделила.

– Во-первых, твой сарказм не уместен: он ее вроде любит. Во-вторых, как ты себе это представляешь? Что, ты его прямо сейчас заберешь? Думаешь, мы дадим тебе это сделать?

– А куда вы денетесь? У меня четыре охранника, а вас двое, так что… Ты меня понял? – она усмехнулась.

– Устраивать нападение в городе – неважная идея. И с чего ты решила, что нас только двое?

– Не брать же в расчет троих детей…

– Зря. Тебя не учили, что нельзя недооценивать противника? Во-первых, твоя охрана очень неудачно сидит, и в случае чего эти дети успеют бросить по паре метательных ножей. С такого расстояния они не промахнутся. А во-вторых, ты находишься слишком близко ко мне… Не хотелось бы угрожать… Но ты сама все понимаешь…

– У них рука дрогнет…

– В прошлый раз не дрогнула. Почему сейчас дрогнет?

– Ты не посмеешь мне ничего сделать, – это было сказано чересчур высокомерно. Интересно, все эльфы такие неуравновешенные? Что-то у Раберы быстро меняется настроение и манера разговора.

– Еще раз: не стоит недооценивать противника.

– К тебе это тоже относится! – парировала она.

– Согласен, поэтому потери будут с обеих сторон. А смерть, знаешь ли, плохой подарок к свадьбе. Давай договоримся, что ты не уводишь Торрена и мы придумаем другой способ решения проблемы.

– К примеру?

«Эльфийка чем-то похожа на тебя».

Это еще чем? У меня точно нет столь соблазнительной груди!

«Характером. Ты так же быстро заводишься и отходишь».

Не замечал!

«А ты напрягись… подумай… ты же умеешь… когда захочешь…»

После поговорим.

– К примеру, такая вот романтическая история: молодой вампир влюбился в прекрасную эльфийку. Их родители рады породниться, но тут жених уперся рогом, или чем там вампиры упираются, дескать, я ее недостоин и все такое, и сбежал из дома, чтобы набраться опыта и стать достойным руки невесты. Примерно так.

– В принципе годится. Добавим, что этой истории не дали огласку потому, что будущая свадьба могла сорваться, а еще даже помолвки не было, – продолжила эльфийка.

– Именно! – восхитился я. – А с тобой Торрен встретился абсолютно случайно и воспользовался твоей помощью, чтобы передать подарок любимой.

– Какой подарок? – удивилась Рабера.

– Я откуда знаю какой? Его еще придумать надо, найти, купить и отдать тебе. Но в целом тебе идея нравится?

– Вполне… Только еще пару моментов к истории надо добавить.

– Каких?

– Когда Торрен разберется с делами, он прибудет в Дом Снежной Рыси и сделает предложение Ратире. Потом он приедет, и мы организуем торжественную свадьбу. Согласен?

– Приятно, когда к такой внешности прибавляется такой острый ум, – я улыбнулся. – Драку не будем устраивать?

– Думаю, нет.

– Торрен, – я обернулся к своему столику, – подойди, пожалуйста, к нам.

Торрен подошел, и мы с Раберой посвятили его в наш план. Наступил длительный мозговой штурм по поводу подарка Ратире. Драгоценности, оружие и прочие предметы роскоши были безжалостно отброшены Раберой, а больше идей не было.

– Дела… – протянул я и крикнул: – Трактирщик, принеси сока лесных ягод и вина.

После того как трактирщик принес заказ, повисло молчание.

– Идея! – сказал Торрен, и мы с Раберой оживились. – Ратира немного алхимией увлекается? Да, Рабера?

– Немного – это не то слово, – ответила эльфийка, – но причем тут это? Не понимаю.

– Может, подарить ей какой-нибудь редкий и уникальный алхимический реагент?

Рабера вопросительно посмотрела на меня.

– По мне отличная идея, – высказался я. – Дорогой, оригинальный подарок. Который, кстати, подчеркнет то, что Торрен хорошо знает свою будущую жену.

– Мне тоже нравится, – согласилась с нами Рабера, – только где найти до завтрашнего дня такой подарок?

– Найдем, – ответил я.

– Найдем? – неуверенно спросил Торрен.

– Конечно, найдем, – твердо заявил я, хотя, конечно, уверенности не испытывал. – А почему до завтра?

– Потому что завтра после полудня мы уедем из города, – объяснила Рабера.

– А почему после полудня, а не с утра? – поинтересовался Торрен.

– В пятнадцати километрах от города по северной дороге меня ждет отряд, – ухмыльнулась Рабера. – Или вы думали, что принцесса эльфийского Дома путешествует в одиночестве?

– Если судить по твоей бездарной охране, такое вполне могло случиться, – не удержался я.

– Все, все, уел, – рассмеялась Рабера.

Торрен удивленно слушал нашу легкую пикировку.

– Где вы остановились? – спросил я у эльфийки.

– В гостинице «Рогатый карлик», лучшей в этой дыре. Представляете, постоянно снимала там люкс, а в этот раз какие-то уроды буквально за день арендовали этот номер…

– Спасибо за лестную оценку.

– То есть? – удивилась Рабера. Потом до нее дошло: – Вы сняли этот номер?

– Прошу прощения за доставленное неудобство, – извинился я и галантно продолжил: – Могу уступить свой номер лично для тебя.

– Естественно, прибавив к номеру себя? – подначила она меня.

– Безусловно, прекраснейшая, – я принял ее игру.

Вскоре мы расстались, договорившись встретиться вечером. Эльфийка с охраной ушла, а мы расплатились с трактирщиком, оставив ему более чем щедрые чаевые, нашли наших проводников, они болтали со своими сверстниками в ближайшем проулке, и отправились к алхимику.

По пути Торрен посвятил Джулу и ее братьев в сложившуюся ситуацию.

Мастер Реовале словно чувствовал наш визит: он лично встретил нас на пороге своего магазина.

– Мастер, рад видеть вас снова. Это мои братья и сестра, – я неукоснительно следовал легенде.

После того как все друг другу представились, мастер провел нас в небольшую гостиную.

– Что привело вас ко мне? – поинтересовался полуэльф. – Вроде бы все вопросы мы решили еще вчера?

– Понимаете, мастер, – начал Торрен, – нам нужен подарок для девушки, серьезно увлекающейся алхимией.

– Могу предложить цветки синего папоротника, – сказал мастер.

– Бросьте, мастер, – отмахнулся Тор, – даже я знаю, что эти цветки дарят первокурсницам факультета алхимии в академиях магии. Нам нужен редкий и уникальный подарок.

– Все зависит от цены.

Я его прервал:

– Цена не имеет значения. Найдите то, что нам надо.

– Даже не знаю… Для кого подарок? Расскажите об этой девушке.

– Красивая, умная. – Торрен улыбнулся. – Внутри очень добрая…

Видно, вампиру сегодняшняя встреча переклинила голову.

– Эльфийка из Северных, – перебил я Тора, – очень обеспеченная, поэтому надо постараться, чтобы ее чем-то удивить.

– Даже так! – Мастер надолго задумался.

Мы ему не мешали.

– У меня есть кое-что.

– И? – спросил Торрен.

– У меня есть меллран.

– Мы берем, – порывисто сказал Тор, бросившись к полуэльфу.

– Не так быстро, мой друг! – Я взял его за плечо и усадил обратно. – Что такое меллран?

– Это корень меллирона, священного дерева Лесных эльфов, – объяснил Торрен.

– И что в нем такого?

– Можно я объясню? – спросил полуэльф и, получив утвердительный кивок Тора, продолжил: – Во-первых, меллиронов не очень много, во-вторых, корень можно взять только тогда, когда древо умрет, а живут меллироны весьма и весьма долго.

– Корни у такого долгожителя огромны, – предположил я, – можно на тысячелетия вперед запастись.

– Это так, – согласился мастер, – но не каждый корешок является меллраном. С дерева получается не более тысячи меллранов. И, я повторюсь, деревьев мало, живут они долго…

– Я понял, что меллраны уникальны. В чем их польза?

– Это весьма ценный реагент, точнее катализатор. Многие сложные алхимические реакции проходят только при наличии меллрана. Он весьма устойчив к любым внешним средам. Не горит, не пропитывается водой или другими жидкостями, не растворяется в кислотах. Поэтому чтобы его повредить, нужно очень постараться. Есть также побочный эффект.

– Какой? – поинтересовался Торрен, опередив меня на мгновение.

– Понимаете… меллирон не умирает, все-таки дерево жизни не может умереть, поэтому вся его жизненная энергия, которую он сумел накопить за тысячелетия, уходит в корни. Те места, где эта энергия скапливается, становятся меллранами. Побочный эффект меллрана – сильнейшие регенерационные свойства, из-за того, что он может подпитывать своего хозяина огромным количеством жизненной энергии. При условии, что корень будет контактировать с открытой кожей.

– А что случится, когда в нем закончится жизненная энергия? – в этот раз я опередил Торрена.

– Такого ни разу не случалось, запасы меллрана просто огромны. К тому же меллран поглощает жизненную энергию из окружающего мира. Поэтому владельцы меллрана обычно носят его всегда при себе, а не держат в лаборатории.

– Теперь главный вопрос, – улыбнулся я. – За сколько вы готовы расстаться с этим сокровищем?

Полуэльф задумался и осторожно произнес:

– Понимаете, это очень уникальный и редкий…

– Сколько? – прервал его Торрен, заподозрив, что алхимик просто набивает цену.

– Сто двадцать золотых, – сказал он, но увидев наши озверевшие от его жадности лица, быстро исправился: – но вам уступлю за сотню. Как крупным клиентам.

– Дорогая у тебя любимая, – проворчал я, наблюдая, как Тор достает два мешочка с золотыми и передает их мастеру.

– Тут по пятьдесят золотых в каждом, уважаемый. Мы ждем товар, – сказал вампир.

Мастер забрал деньги и ушел. Вернулся он только через полчаса.

– Простите, что задержался.

– Да мы понимаем, – сказал Торрен. – Пока все сейфы откроешь, пока ловушки отключишь, пока все обратно включишь.

– Именно так. – Мастер бросил подозрительный взгляд на Тора. – Вот ваше сокровище.

Торрен открыл шкатулку.

– Ну что там? – ткнул я его в бок. – Дай посмотреть.

– Смотри, – ответил вампир.

Я осторожно принял от него резную деревянную шкатулку. Внутри на черном бархате лежал корешок в два-три сантиметра длиной. Обычный коричневый корешок, которых можно сотню за пять минут в ближайшем лесу накопать. Точнее, он выглядел обычным ровно до тех пор, пока я не глянул на его силовые линии.

– О, черт! – невольно вырвалось у меня. Корешок состоял из миллионов тончайших разноцветных линий, хаотично переплетающихся между собой.

– Шкатулка бесплатно, – сказал мастер Реовале.

– Ага, спасибо. – Я вернул подарок Торрену. – У вас случайно еще одного такого не завалялось?

– То есть? – удивлению полуэльфа не было предела. – Вы хотите приобрести еще один меллран?

– Почему бы и нет? Мне это кажется неплохой идеей, – улыбнулся я.

– Сен, – спросил Фериш, – а тебе денег не жалко?

– Вам должно быть стыдно, – я развернулся к команде. – Как вы могли забыть о нашем старом немощном дедушке, который находится при смерти? Как можно оставить его без такого изумительного подарка? Как тут вообще можно думать о деньгах?

Братья, Торрен и Джула сразу поняли, о каком дедушке идет речь, но назвать Бератрона старым и немощным язык повернулся только у меня.

Дождавшись их неуверенных кивков, я повернулся к полуэльфу.

– Ну как? Случайно не найдется у вас еще одного чудодейственного корешка для старенького дедушки?

– Случайно найдется, но…

– Что?

– Это будет стоить еще сто золотых.

– Не вопрос. Будьте готовы передать его нам через два дня, когда соберете все реагенты. Я тогда же и расплачусь. Хорошо?

– Да, конечно.

– Тогда мы уходим.

Мастер проводил нас до двери. Перед уходом я задержался и тихонько шепнул ему:

– Надеюсь, вы понимаете, что распространяться о наших заказах не стоит?

– Да-да, конечно. До свидания, надеюсь, наше сотрудничество будет долгим и продуктивным.

– Я в этом уверен, – улыбнулся я и вышел.

Вернувшись в гостиницу, мы заказали ранний ужин на шесть персон в номер. Когда стол был накрыт, я попросил пригласить к нам госпожу Раберу.

Эльфийка пришла, и мы с аппетитом поужинали. После того, как все было съедено, она промокнула губы салфеткой и спросила:

– Нашли?

Мы с Торреном переглянулись. Так получилось, что Торрен заметил мое отношение к этой красавице и уступал мне право разговаривать с ней. Поэтому ответил я:

– Да, думаю, нашли то, что надо.

– И что же это? – Рабера подалась вперед. Эльфийка или нет, она оставалась женщиной и обладала сугубо женским любопытством.

– Тор, куда мы бросили безделушку? – небрежно спросил я, играя на зрителя, точнее – на зрительницу.

– Что-то я забыл, где мы ее оставили, – подыграл мне Тор.

– Кажется, она у тебя в мешке была.

– Точно, я его в своей комнате бросил, – с этими словами Тор встал. – Сейчас найду.

Вернувшись, он небрежно отдал мне шкатулку и спросил:

– Она?

– Да вроде бы, – я приоткрыл шкатулку, посмотрел внутрь, – да, точно эта.

– Что там? – спросила Рабера и протянула руку. – Дай сюда.

– Не надо так нервничать, – со смехом ответил я, отдавая ей шкатулку.

Эльфийка открыла ее и замерла. Судя по всему, ей не надо было объяснять, что это такое.

– Где вы нашли это сокровище? – потрясенно спросила она.

– Да тут торговец на рынке впарил нам эту штуку. Сказал, что очень ценная вещь. Пришлось ползолотого отдать. – Раз днем под дурачка закосить не получилось, то почему бы сейчас не попробовать.

– За сколько? – вскрикнула эльфийка, потом присмотрелась ко мне и, ткнув в меня пальцем, закричала: – Ты меня разыгрываешь.

– Конечно, разыгрываю, – рассмеялся я, причем остальные тоже не скрывали улыбки, – мы прекрасно знаем, что такое меллран и сколько он стоит. Скажи, хороший подарок?

– Более чем. Я его забираю?

– Нет, – ответил я и взял шкатулку. – Думаю, Торрен захочет написать письмо своей любимой и приложить его к подарку.

– Кхм… Какое письмо? – поинтересовался Торрен.

– Как какое? Письмо, в котором ты признаешься в любви самой прекрасной девушке на свете. С твоей точки зрения, конечно.

– Мы так не договаривались… – начал Тор.

– Как хочешь, – пожал плечами я. – Я лично все, что мог, предложил. Думаю, Ратире будет приятно получить от тебя письмо. Если передумаешь, Джула и Рабера тебе помогут.

– А ты куда собрался? – хором спросили Джула, Рабера и Тор.

– А я с парнями схожу на задний дворик, потренируюсь, – ответил я и, глянув на братьев, спросил: – Фериш, Родигес, вы еще здесь? Метнулись кабанчиками за оружием и брысь во двор.

Рабера, Джула, Торрен

– Наконец-то, – сказал Торрен, поставив точку.

Сочинение письма стало для него мукой, так как большая часть текста состояла из слезливых признаний, которые продиктовали Джула и Рабера. А когда две женщины чего-то очень сильно хотят, то лучше не сопротивляться.

– Но я же не такой, – сказал Торрен, перечитав письмо. – Я, конечно, дико извиняюсь, но тут одни сопли, или, как вы это называете, одна романтика. Я разве похож на романтика? Это фактически обман Ратиры…

– Не волнуйся, все мужчины перестают быть романтиками после свадьбы, – сказала Рабера, – а бедной Ратире будет приятно получить такое письмо. Ты его теперь на чистовик перепиши.

– Зачем? – удивился Тор.

– Затем, что тут куча исправлений и помарок, – вмешалась Джула, – а любовные письма должны быть идеальными.

Торрен что-то неразборчиво буркнул себе под нос, а потом сказал:

– У нас нет больше чистых листов.

– Сходи, – предложила ему Рабера.

– Сейчас вызову служку, – с этими словами Торрен потянулся за шнуром вызова.

– Сходи сам. Зачем из-за каждой мелочи дергать людей? – сказала эльфийка.

– Могу и сам, – пробормотал Тор и вышел из номера.

Сначала девушки сидели молча, потом Рабера нарушила тишину:

– Твой брат Сен, кто он?

– Он? – Джула задумалась и ответила: – Он мой брат.

– Я это заметила. Но чем он занимается? И откуда вы?

– Мы беженцы из Вольных баронств, а Сен… Сен тоже беженец, – Джуле не очень хотелось рассказывать этой незнакомке все подробности.

– Странные вы. Беженцы не снимают самые дорогие номера в гостиницах.

Джула только пожала плечами.

Рабера зашла с другой стороны:

– Сегодня в разговоре со мной он сказал, что бессмертен. – Джула опять промолчала, и Рабера почувствовала, как ее охватывает раздражение, но она справилась с собой и продолжила: – Так ли это?

– Он умный, ему виднее, – снова пожала плечами Джула.

Сен

Тренировка заняла чуть меньше часа. Мышцы немного гудели от приятной усталости.

Вернулись мы с братьями в комнату вовремя: похоже, Рабера спровадила куда-то Торрена и приступила к обработке Джулы. Зря она так. Джула хоть и производит впечатление закомплексованной, но я-то знаю, что это не так. И добиться от нее слова сложнее, чем от братьев.

– Фериш и Родигес, принимать душ, я после вас, – скомандовал я. – Написали письмо? Где Торрен?

– Я здесь, – донеслось из-за спины, – письмо на чистовик собираюсь переписывать.

– Хорошо, я приведу себя в порядок и присоединюсь к вам.

Стоял под душем и думал о Рабере.

«Думаешь, уложишь?»

Вся моя интуиция кричит об этом. Правда, не уверен, что я уложу, а не меня уложат.

«Могу пожелать успехов».

Будем стараться…

Я вернулся ровно к тому моменту, когда чистовой вариант был готов и бесцеремонно им завладел. Читать было интересно, особо трогательные места я зачитывал вслух: «…Твои глаза как чистые горные озера, в которых хочется утонуть… твоя кожа что бариинский бархат, прикосновение к ней вызывает…»

После моего третьего комментария Торрен вырвал у меня письмо, спрятал его в шкатулку и отдал ее Рабере.

– Я пошла, – сказала она и встала.

– Я провожу, – вскочил я.

Около ее номера я спросил:

– Поужинаешь со мной?

Глупо, конечно, и на редкость банально, но…

…Первые лучи солнца осветили черепицу на соседних с гостиницей домах.

– Ярик, Арик, – сказал я, – вот вам золотой. У вас есть полчаса, чтобы найти мне самый красивый букет цветов в этом городе. Справитесь?

– Конечно, господин, – ответил кто-то из них, и они буквально исчезли с моих глаз.

Вернулись они минут через пятнадцать, я только успел прикурить вторую сигариллу. Букет был превосходен: пятнадцать нежнейших веточек, напоминавших земные орхидеи и покрытых разноцветными цветками. Букет выглядел так, как если бы собрали воедино несколько сотен бутонов.

– Ух ты, – произнес я, принимая букет, – даже мне понравилось. Что это?

– Фарфская лилия, цветок любви и нежности, – ответил Ярик (или Арик) и извиняющимся тоном добавил: – Вот тут десять серебряных сдачи. Простите, господин, но каждая веточка стоит шесть серебряных.

– Оставьте себе, – отмахнулся я, – букет того стоит.

Я положил букет на постель рядом с Раберой и вышел.

За завтраком внизу мы встретились: Рабера с охранниками и я с моей командой. Разговор не клеился. Потом один из охранников расплатился с хозяином, и они вышли во двор, мои спутники деликатно поднялись в номер.

– Вот и все, – произнесла самая красивая девушка на свете.

– Вот и все, – повторил я за ней, как идиот.

– Не грусти, – сказала она и, оглянувшись, прижалась ко мне и поцеловала в губы. Немного подумала, достала небольшой камушек, вложила его мне в руку и произнесла: – Амулет для дальней связи со мной. Пользоваться умеешь?

– Научусь, – уверенно ответил я, нежно ее обнимая.

– И самое главное, не грусти. Мы точно увидимся! – И, подарив мне еще один прощальный поцелуй, она выскользнула из моих объятий и убежала во двор.

– Постараюсь, – пробормотал я и бросился вслед за ней на крыльцо.

Она села на своего сильфа и вместе с охраной уплыла вдаль по узким улочкам Рекера, напоследок подарив мне красноречивый взгляд. А я просто стоял и с грустной улыбкой смотрел ей вслед.

Что со мной? Никогда так не грустил из-за девушки.

«Может, ты влюбился?»

Сплюнь! Это плохое чувство.

«А мне кажется, ты влюбился».

Я сказал, сплюнь. Никогда ни в кого не влюблялся и изменять своим принципам не собираюсь.

«Ну-ну, но это не самое главное. У нас проблема, а точнее, у тебя».

Что случилось?

«Помнишь, ты делал блокировку своего репродуктивного механизма?»

И?

«Она была основана на биологических принципах или на электронных?»

На электронных, конечно. Биологические блокировки появились позже.

«Вот-вот… А ты не забыл, что при перемещении в этот мир вся электроника вышла из строя?»

Э…

«Поздравляю, будущий папаша. Фейка-то точно от тебя понесла, и эта прелестная эльфа сейчас уехала, унося в себе сотни миллионов маленьких сенчиков».

Моя улыбка медленно сползла с лица…

Библиотека Бератрона, пятитомник «Этот удивительный мир» мага-исследователя Гулера, том третий «О гильдиях», глава третья «Теневые гильдии»

К теневым принято относить три сообщества: гильдию воров, гильдию убийц, гильдию посредников. Иногда к теневикам также причисляют гильдию наемников, что объяснимо: наемники не в ладах с законом.

Важнейшей вехой в развитии современных теневых гильдий являются теневые войны, прошедшие примерно полторы тысячи лет назад. В течение семидесяти лет по всему континенту бушевали битвы между убийцами, ворами, контрабандистами и наемниками. Также в конфликт были вовлечены работорговцы. Когда теневые войны начали слишком сильно влиять на мирскую жизнь, многие государства применили против теневиков армию и спецслужбы. Такой удар по истощенным длительной борьбой гильдиям стал решающим, и теневеки сели за стол переговоров. Впоследствии эта «сходка» стала именоваться «замирение теней».

Результаты переговоров:

– Расформирование гильдии контрабандистов.

– Вытеснение гильдии работорговцев с рынка нелегальной торговли людьми.

– Легализация гильдии наемников.

– Создание независимого неприкасаемого сообщества – гильдии посредников – с целью поддерживать диалог между теневиками.

– Передел сфер влияния между ворами и убийцами.

– Принятие рекомендаций для поведения гильдий. В частности: нежелательность вмешательства гильдий в политику или интриги магов и жрецов.

Теперь рассмотрим подробно сферы деятельности основных гильдий.

Гильдия убийц:

– Заказные убийства.

– Заказные грабежи.

– Страхование от убийц.

– Контроль над местными бандитскими группировками.

– Нелегальная работорговля.

– Нелегальная иммиграция.

– Рэкет и вымогательство.

– Похищения ради выкупа.

Гильдия воров:

– Воровство.

– Страхование от воров.

– Заказные кражи.

– Контроль над нищими.

– Контрабанда.

Следующие сферы относятся к общим для гильдий воров и убийц:

– Азартные игры.

– Проституция.

– Ростовщичество.

Из-за того, что в ходе «замирения теней» вышеназванные сферы оказались не поделенными, между ворами и убийцами регулярно возникают конфликты.

Гильдия посредников:

– Организация переговоров между гильдиями, обычными людьми, властными и силовыми структурами.

– Содействие при выкупах.

– Подделка документов.

– Помощь в передаче взяток.

Гильдия посредников – единственная из всех – является монолитной организацией. Сообщества воров и убийц довольно сильно зависят от территориальной и государственной принадлежности, из-за чего между филиалами гильдий часто возникают конфликты.