Сказка по вызову

Глава 7

POV Герман

Мы сгибаемся пополам, чтобы незаметно прошмыгнуть под окнами дома.

Что я вообще делаю? В моей руке дрожащая рука девушки, которую я вижу впервые в жизни. Чертов Денчик, чтоб ему пусто было! Втянул в меня в такую жопу, из которой теперь нужно ещё выкарабкаться!

– Зачем мы возвращаемся? – пищит Зоя. – Нам надо убегать!

– Тихо ты! – шикаю я, оглядываясь в поиске нужного сооружения.

Я тяну Зою за угол, наконец, замечая помещение, где можно спрятаться.

Сарай. Очень полезное сооружение.

Аккуратно открываю дверь, заглядываю внутрь. Нет ничего удивительного, что в темноте разглядеть хоть что-нибудь не удается. Чтобы достать телефон из кармана джинсов, приходится изрядно поднапрячься. Пытаюсь вытащить руку из цепкого захвата девушки, но она слишком напугана, чтобы разжать тиски. И когда смартфон оказывается в свободной руке, приходится задержать дыхание, моля создателей данной техники, чтобы он не отключился на морозе. Включаю фонарик, просовываю телефон внутрь, заглядываю.

Фух, так-то лучше. Видимо, хозяин не только охотник, но ещё и рыболов. Весь сарай заставлен лодками различных размеров, удочками и остальными приспособлениями рыбаков. Очень хорошо.

– Заходи, – выдыхаю, но уже затаскиваю девушку внутрь.

– Что ты делаешь? – слышится тихое возмущение.

Я убеждаюсь, что связь здесь не ловит, затем убираю телефон обратно в карман. Наклоняюсь к Снегурочке, нервно переступающей с ноги на ногу.

– У них охотничьи собаки. В лесу они выследят нас и догонят в два счета. Лучше переждать здесь.

– А что если они догадаются, что мы здесь прячемся?

Зоя хлопает ресницами. Ей очень страшно. Мне тоже. Но я не подам виду хотя бы для того, чтобы не довести девушку до белого каления.

– Не думаю, что ему хватит извилин, чтобы домозговать.

По крайней мере, надеюсь на это.

– Тупые псины! – слышится крик прямо возле сарая. Зоя дергается. Черт! – Не хотят они бежать в лес! Возвращаются сюда!

Усмехаюсь, хотя это вовсе неуместно. Оказывается, собаки умнее многих людей.

– Сюда, – шепчу я, подрабатывая бульдозером. Утягиваю девушку, чья голова достает лишь до моего подбородка. – Залезай, – приказываю, подведя к одной из надувных лодок. Видимо, самой дорогой, потому что она единственная вознесена на деревянный пьедестал и накрыта тентом. Остальные либо валяются, либо стоят, прислонённые к стене. Оттягиваю ткань, чтобы удалось пролезть внутрь.

– Но как…

Она не успела договорить, я быстро присел, резко подхватил её под ягодицы, старательно не замечая, каких частей тела касаюсь: сейчас главное спрятаться. Поняв, что от неё требуется, Зоя нырнула в лодку, едва слышно ойкнув. Больно не должно быть: лодка мягкая. Я последовал за ней как раз вовремя, накрывая нас тентом.

– Проверь сарай! – рявкает хозяин.

Дверь с размаху открывается, ударяясь о противоположную стену.

– Проверь, проверь, – бурчит вошедший.

Зоя всхлипывает. Я наваливаюсь на неё, закрывая её рот своей рукой. Наклоняю голову, почти упираясь губами в горячую девичью шею.

Будем молиться, чтобы она не приняла это за домогательство. На моего сокурсника подали в суд за то, что он попытался обнять девушку с параллели. Хотя, думаю, в России не так любят судиться и слово «домогательство» звучит не так часто.

О, Господи, о чем я только думаю?

И все-таки лучше думать об иске, чем о женском теле подо мной. Пусть между нами куча одежды, я все равно ощущаю трепет. Или же это паническая дрожь?

Я стараюсь не дышать, чтобы не выдать нас, но когда приходится вдохнуть, ноздри щекочет сладковатый аромат яблок. Неплохо.

Шаги слышатся отчетливо, кружа вокруг нас. Если вошедшему хватит мозгов заглянуть под тент, нам хана. Но, казалось, его больше волновало собственное положение в доме.

– Подай, принеси, сделай, – возмущенно пыхтит, судя по голосу, пожилой мужчина. – А как праздновать, то пошёл на хрен отсюда. Вот она, благодарность!

Обида и негодование вскипают в нём. Его рука с силой ударяется о деревянные поддоны, на которых разместилась лодка. Мы покачнулись. Я сильнее прижал ладонь ко рту Зои, чтобы удержать её вскрик, сильнее наваливаясь на неё, вдавливая в лодку.

Мужик продолжает что-то бурчать себе под нос. Я не могу разобрать ни слова, как бы ни напрягал слух. Вот шаги начали удаляться. Дверь вновь заскрипела.

– Никого здесь нет! – орёт он уже на улице, чтобы перекричать лай собак.

– Фух, – выдыхаю я, – аккуратно отнимая руку от незнакомых губ, чтобы она могла дышать.

Зоя делает глубокий вдох. Жилка на её шее запульсировала. Черт, когда я успел коснуться нежной кожи?

Отстраняюсь, испугавшись, что перешёл черту, пряча нас. Но полностью  вставать ещё рано.

– Он ушёл, – шепчу, обдавая её лицо своим дыханием.

– Хорошо, – также тихо отвечает Зоя. И её дыхание ничуть не холоднее моего. – Что дальше?

– Подождем, пока они угомоняться.

Зачем-то вновь наклоняюсь, приближаясь почти впритык, словно не могу справиться с искушением.

– Отличный план, – говорит Зоя, а я наслаждаюсь её теплым дыханием. Вокруг нас холодрыга, но прямо сейчас мне не холодно. – А долго придётся ждать?

– Зависит от упрямства и упорства… – я запнулся, не зная, как назвать этих недолюдей.

Ловлю себя на мысли, что мне нравится нежный, мелодичный голос Зои.

Возможно, я бы хотел, чтобы и у неё голос был точно таким же. Смешно и, вероятно, нелепо, но я не знаю голос своей девушки, и как она выглядит. Грежу о ней и днем и ночью вот уже полгода, а даже элементарных вещей не знаю. Зато я знаю, что она любит, о чем мечтает и что думает о новом экшене, который только начали показывать в кинотеатре. Все, что она пишет мне, жаркой волной разливается по венам, ведь она настоящая.  Не кукла с обложки, которую интересует, какая у меня модель смартфона или марка автомобиля, а живая девушка, которая даже на расстоянии поддерживала меня, когда я готов был все бросить и сдаться.  Ведь учеба вдали от семьи, друзей и всего, что я люблю, полгода назад давалась мне с большим трудом. И только Джульетте – это её ник – удалось подобрать нужные слова, чтобы я смог вновь поверить в свои силы и понять, что ради будущего стоит и потерпеть.

Я прилетел несколько часов назад. Меня трясло от нетерпения перед долгожданной встречей. Но благодаря Денчику все перевернулось с ног на голову!

И сейчас я фактически лежу на посторонней девушке. Мне не должно это нравиться! Абсурдная ситуация! Во всем виноват адреналин – голову на отсечение!

Слишком резко накреняюсь в бок, чтобы рухнуть рядом со Снегурочкой.

– Мне жаль, что я втянула тебя в это. – Слышу в её голосе искреннее раскаяние.

– Я не злюсь. Не думаю, что ты виновата в том, что твоя фирма приняла такой заказ.

– Хочется верить, что они не знали, что за семья здесь живет.

Сомневаюсь.

Подумал, но не сказал. Ни к чему делиться такими пессимистичными мыслями с девушкой, которая, должно быть, еще не успела отойти от шока.

Мы молча лежим какое-то время, прислушиваясь к движению на улице.

– Пётр! Где тебя черти носят? ***! Гони собак назад! – совсем близко заорал хозяин дома. Чувствую, как Зоя вздрагивает. – Не корми этих дармоедов сегодня! Они не заслужили! ***! Даже двух дебилов найти не смогли в лесу! Как они медведя мне будут выслеживать? ***! Какие же все дебилы, ***! Уже скоро новый год, а я еще сухой! ***!

После его душещипательной речи, значительно приправленной отборным матом, от которого уши чуть ли не в трубочки свернулись, двор загудел, словно осиный рой. Зоя испуганно прижимается к моему боку. Я поворачиваюсь к ней, чтобы успокоить. И если надо будет, то вновь зажать её рот. Мозг, видимо, уже начал замерзать, потому что захотелось сделать это вовсе не холодной рукой. Опускаю взгляд на её губы, но в темноте их не видно. Зато я чувствую, как она втягивает ледяной воздух приоткрытым ртом, после чего резко выдыхает. Повторяю за ней, затем закусываю нижнюю губу.

Точно. Свихнулся.

Глава 8

POV Зоя

Не могу сказать наверняка, отчего я дрожу. От холода или от страха быть найденными. Идея Германа спрятаться кажется мне гениальной. Я бы до такого не додумалась. Хотя пока рано радоваться.

Парень дышит ровно. Он уверен в стратегии. Я стараюсь подстроиться под него. А когда не получается просто закрываю глаза. Наглость жуткая с моей стороны – прислоняюсь лбом к его плечу. Дутая куртка смягчает жесткость кости. Герман не возмущается, значит, я могу полежать так чуть-чуть.

Во что я втянула его? И как я сама в это вляпалась?

Ноги коченеют. Я быстро сжимаю и разжимаю пальцы на ногах, чтобы согреть. Бесполезно. Если эта семейка Адамс не угомониться через полчаса – я превращусь в замёрзшую Анну. И рядом не будет Эльзы, чтобы меня разморозить.

Дышу в руки, чтобы согреть конечности, но изо рта уже не вырывается горячий пар. Холодно.

И как ответ на мои молитвы, двор начинает постепенно затихать. Щелкают решетки: собак заперли. Они немного поскулили, но затем после лязганья металлических чаш угомонились. Видимо, Пётр решил назло не послушаться главу семейства.

– Я пойду, посмотрю, что происходит, – говорит Герман, осторожно откидывая тент. – Не двигайся и не вылезай, пока я не позову.

– Может, еще рано? – взволновано спрашиваю.

– Не будем же мы здесь всю ночь торчать.

Ладно. Он знает, что делает. Сжимаю кулаки так сильно, что ногти врезаются в ладони.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – повторяю одними губами.

Не знаю, что происходит снаружи. Не знаю, где сейчас Герман. Ничего не слышу из-за жужжания собственной крови в ушах. Сколько уже прошло? Минута? Две? Почему он не возвращается? Его же не схватили?

Вопреки словам Германа, тянусь рукой к карману, достаю свой телефон. Черт! Отключился! Возвращаю его обратно. Может, позже, когда согреется, придет в себя. Медленно двигаюсь к краю тента, чтобы хотя бы одним глазком выглянуть и оценить обстановку. Аккуратно поддеваю край ткани, тяну её в сторону, но она не останавливается вместе с моей рукой. Тент быстро откидывается. Я сжимаю зубы, чтобы не крякнуть.

– Я же сказал тебе не двигаться, – укоряет Герман, а я набираю полную грудь воздуха, радуясь, что это он.

– Ну, что там?

– Вроде бы тихо. Пойдем. Надо выбираться.

Он протягивает мне руку, помогает вывалиться из укрытия. Только сейчас понимаю, что мои ноги онемели. Герман тоже это замечает, обхватывает мои плечи, чтобы удержать мое неустойчивое тело от падения.

Как нам удалось проскочить за ворота? Наверное, это было чудо. Для меня эта часть осталась как в тумане. Видимо, слишком активное сердцебиение как-то влияет на сознание. А как иначе объяснить, что очухалась я только в лесу, около проселочной дороги?

– Давай быстрее, – встряхнул меня Герман. – Нужно выбраться на дорогу. Поймаем попутку и доедем до города. В любом случае, по чищенной дороге будет легче передвигаться.

Я кивнула, хотя голова мало соображала. Что бы я делала, если бы со мной на заказ поехал не этот незнакомец, а пьяный Вениамин Степанович? Меня передёрнуло. По и так замерзшей коже прокатилась волна дрожи.

– Замерзла? – Герман оценивает мой внешний вид. – Конечно, замерзла. Только не говори, что под этим костюмом Снегурочки у тебя нет зимней куртки.

Пожимаю плечами.

– Шубка не такая уж тонкая, – с трудом отвечаю. – Мех внутри есть. Правда, не очень толстый слой.

Парень возмущенно вздыхает. Смотрит на свой наряд.

– От костюма Деда мало толку, – принимается размышлять вслух. – Поменяться куртками не вариант. Это платье на меня не налезет. О, а если вот так. Точно-точно.

– Что ты делаешь? – щурюсь, когда Герман начинает расстегивать халат Деда Мороза, а затем и свою куртку. – Я не надену твою куртку! Даже не думай! – Парень не слушает, снимает её с плеч, оставаясь в белом вязаном свитере. – Ты ведь замерзнешь! Я и так виновата в том, что ты здесь, а не…

– Успокойся, – перебивает Герман мою активную речь. – Никто тебе её не отдает.

С этими словами парень зажимает куртку ногами, затем принимается стягивать свой свитер. У меня глаза на лоб заползли, когда я увидела кубики пресса под задравшейся футболкой. Я сглатываю, а Герман протягивает мне свитер.

– Надевай. – Парень впихивает его мне в руки. – Он шерстяной. Как раз поместится под твоей шубой.

Герман надевает куртку, складывает халат, запихивает его в бок, после чего застегивает замок.

– Чего ждешь? Давай в темпе. Нам далеко еще идти. Попуток пока не видать.

Одной рукой расстегиваю шубу, в другой удерживаю свитер, ещё сохраняющий жар тела парня. Надеваю и окунаюсь в тепло. Как же хорошо. По телу проносятся мурашки. С трудом застёгиваю шубу поверх свитера. Все-таки она рассчитана на стройных внучек.

Герман качает головой.

– Так лучше?

– Лучше, – пищу я.

Парень разворачивается и идет вперед. Я следую позади, едва передвигая ногами.

Сто метров. Двести. Триста. Ни одной машины.

Хоть луна и светит ярко, лес по бокам от дороги наводит жуть. Вспоминаю капкан на медведя. Так, медведи в спячке. А волки? Здесь водятся волки?

– Дура! О чем ты думаешь?

– А о чем думать?

– Думай, о чем-нибудь приятном.

– Например?

– О Ромео. Скоро вы с ним встретитесь.

– О, точно!

– О, нет, – выдыхаю. Ромео! – Сколько сейчас времени?

Не дожидаюсь ответа, тянусь за своим телефоном.

Вспоминаю, что он вырубился, но надеюсь на то, что ожил самым расчудесным образом. Чуда не произошло.

– Чуть больше одиннадцати, – отвечает Герман.

– У тебя работает телефон? – ускоряюсь, чтобы догнать парня. – А ты не можешь позвонить своим друзьям?

– Думаешь, я бы до этого не додумался? Здесь не ловит сеть.

Морщусь. Погоди-ка…

– Сколько ты сказал сейчас времени? Одиннадцать?!

– Да. – Он тоже морщится. – А мы в глуши.

Нижняя губа начинает дрожать. Я жмурюсь.

Этого не может быть! Это не могло произойти со мной! Только не сегодня!

– Ну, почему, блин, сегодня? – всхлипываю я. – Почему именно сейчас?

– Что с тобой? – опешил парень.

– Это все из-за сестры! – возмущаюсь, не глядя на него. – Это она должна была подменить свою напарницу! Почему именно сегодня ей приспичило укатить в горы со своим парнем? И почему я такая бесхребетная, что не смогла ей отказать? Это она должна быть Снегурочкой, а не я! – Нет, я, конечно, не хотела, чтобы все, что только что случилось, произошло с Галькой, но эта она устроилась на эту работу в надежде хорошенько подзаработать! А не я! – Я должна быть сейчас в центре! У меня встреча с моим парнем! Мы давно не виделись… – Точнее, никогда, но это неважно!

– Подождет он тебя, ничего с ним не сделается, – усмехается Герман, вызывая клацанье моих зубов.

– Нет! Не подождет! Он уйдёт!

Вокруг меня образовалось облако из пара, непрерывно вырывающегося из моего рта.

– Ну, значит, скатертью дорожка.

– Нет! – Мой голос срывается, из глаз брызгают слезы. Я принимаюсь реветь в голос, выплескивая весь ужас, что сегодня пережила. Никогда в жизни мне не было так страшно. – Не говори так!

Герман стонет.

– Вот только не надо плакать! Черт!  А мне что прикажешь делать? Может, тоже разреветься? А? Меня тоже здесь не должно быть! Я согласился помочь, думая, что это займет всего час, а попал в дом к больным утыркам! И сейчас я иду по пустынной дороге в лесу вместо того, чтобы тоже быть в центре, где меня ждёт моя девушка!

Его девушка?

Слезы останавливают свой бег, резко затормозив. Я шмыгаю носом. У Германа есть девушка?

Ах, да! Он ведь говорил, что ему тоже надо быть в полночь у ёлки.

– Прости-и-и-и, – растягиваю я, вновь захлебываясь слезами. – Это я виновата! Не надо было тебя просить! Мне правда очень жаль! Я даже представить не могла, что такое может случиться.

В глазах расплывается. Я не вижу, но чувствую, как Герман подходит ко мне вплотную. Его руки окружают меня, и вот я уже сопливлю его куртку, даже не думая вырываться.

– Хватит плакать, – тихо говорит он где-то в области уха. – Слезами делу все равно не поможешь.

– А если от них становится легче? – Я явно ощущаю его руку у себя на затылке.

– А тебе стало легче? – серьезно спрашивает Герман.

– Да, – говорю, но не уточняю, что легче стало не от слез, а от его дружеских объятий. – Надеюсь, твоя девушка не сильно на тебя разозлится.

– Как только поймаю сеть, сразу свяжусь с ней и все объясню, –  в его голосе появляются тёплые нотки. – Она у меня очень хорошая, поэтому все поймет.

Улыбаюсь. У отличного парня точно должна быть идеальная девушка. Я уверена, что мой Ромео ничуть не хуже, а, может, даже лучше.

– Успокоилась?

Киваю. Герман отстраняется, подозрительно глядя на меня. Надеюсь, он не думает, что я теперь брошусь ему на шею.

– Спасибо, – говорю и сразу отворачиваюсь, чтобы скрыть покрасневшие щеки. – Как думаешь, далеко до трассы?

– А как называется деревня? – Он покружил, смотря по сторонам.

– Никулята.

– Как?

– Никулята, – громче и чётче повторяю.

– Да ладно? – В его глазах вспыхивает радость.

– Что? – оживляюсь я.

– Это ведь Богородский район? – Я киваю. – Рядом должна быть деревня Ерохино?

– Да, мы проезжали такую, когда ехали на такси, – соглашаюсь, но все равно не понимаю, к чему он ведет.

– Между деревнями всего километра два-три.

– Этого я не знаю.

– Я знаю. – Он берет меня за руку, тянет вперед. – Пойдем! Чем быстрее будешь передвигать ногами, тем быстрее мы окажемся в тепле.

– Может, скажешь, что в этой деревне? – Мне нравится чувствовать тепло его ладони, поэтому я сильнее стиснула его пальцы.

– У Денчика там дача.

– И твои друзья сейчас там? – догадываюсь я.

– Бинго!

Это хорошая новость. Действительно, хорошая. Если у его друга там дом, значит, возможно, есть связь или интернет. Я смогу связаться с Ромео, вызвать такси.

А жизнь-то налаживается!

Глава 9

POV Герман

Всего три километра. Легче было сказать, чем пройти по заснеженной дороге в темноте. Мороз крепчал. Лицо щипало. А пальцы, в которые вплетены тоненькие пальчики чужой девчонки, странно покалывало. И пусть идти так было не очень удобно, я не отпускал её руку, боясь, что потеряю. В груди запершило непривычное чувство ответственности, словно я обязан доставить Зою в целости и сохранности.

После столь бурного солевого потока она затихла. Откуда во мне это взялось? Почему захотелось успокоить её? И для чего обнял?

Мысли в голове путаются. Быстрее бы добраться до домика Денчика, чтобы разойтись, как в море корабли. Возможно, я ещё успею к Джельетте. Если вовремя напишу, она ведь сможет меня подождать? Совсем чуть-чуть?

Вот перед нами дорожный знак с названием деревни. Я не ошибся. Фух, почти на месте. Слышу, как Зоя тоже облегченно выдыхает.

Мы поднимаемся в гору. Деревня стоит на возвышенности. Самым популярным развлечением жителей Ерошкино являются «покатушки» на ватрушках, санках или же ледянках с этой самой горки.

Мы входим в деревню. Я пытаюсь вспомнить, в какой части деревни стоит дом. Хотя ноги помнят лучше, чем голова.

Эта деревня отличается от той, из которой мы сбежали. С каждого двора слышится смех и веселая музыка. Здесь светло, много домов и на всех воротах развешаны новогодние гирлянды.

Зоя кружит головой, разглядывая ухоженные домики. У кого-то они дачные, но многие здесь живут. Она расслабилась. Чувствую, как её рука стала мягче.

Дом Дена одноэтажный, полностью деревянный, с большими панорамными окнами, выходящими на склон и лес позади него. Я люблю бывать здесь, ведь в доме всегда тепло и уютно, а из окон открываются фантастические пейзажи что зимой, что летом.

Я давлю на звонок. Компания быстро реагирует. Ворота перед нами распахиваются, появляется вся шайка-лейка. Друзья и их девушки. Вторые вытаращились, раскрыв рты.

– Ого! – Орёт Коля. – Кого это к нам занесло! Смотри-смотри! Он со Снегурочкой пожаловал!

– Колян, отвали! – отмахиваюсь, прохожу во двор, тяну за собой Зою. Она немного упирается. Оборачиваюсь. Вижу, что испугалась. Ещё бы. Напора Коляна любой испугается.