Любовь, Комсомол и Танцы под Звёздами

– Какой такой Иван, Надя?! – я скрутила носовой платок и от возмущения швырнула его на пол. – Даже лица его не помню! Разве мне тогда до этих сослуживцев было? Кроме Лёшки я же никого вокруг не видела… Он был моим единственным светом в окошке… – и я опять заплакала.

– Вот умудрились же вы встретиться! Оба ненормальные… как оголённые провода… – её голос задрожал. – Да, я понимаю, что сейчас ни Лёшка, ни ты не сможете найти достойную замену. Ну и как быть дальше?!

– «Две белые вороны в городе, а поэтому заметили друг друга, пересеклись и не оставили шанса чёрным воронам», – так однажды сказал Владимир. Получается, он был прав. Оказывается, со стороны виднее. И все были правы: и Анатолий, и Владимир, и Андрей, и даже Капа! Одна я слепая! – я схватила подушку, уткнулась в неё лицом, чтобы заглушить рыдания и не перепугать Капу за стенкой…

– Ты не слепая. Ты была влюблённая. А когда любят, то не за что-то, а вопреки – народная мудрость.

Надя отобрала подушку, притянула меня к плечу, мы соприкоснулись головами, и я успокоилась.

– Надя, это не народная мудрость. Так сказал философ и психолог Эрих Фромм. И да, я принимала Лёшку таким, каким он был. Но как вспомню его в день 8 марта, до сих пор мороз по коже! – я встала с кровати, подошла к столу налить воды из графина в стакан, но вода расплескалась – дрожали руки. – В его глазах, обычно таких прекрасных, вдруг вспыхнуло столько ужасающей меня агрессии… Вообще, не его глаза, а глаза какого-то хищного зверя… Мне казалось, он мог бы убить: в этом необузданном гневе ударить головой о стену и размазать всю меня по ней… А за что, Надя?! Ну как такое простить? Как такое принять и любить вопреки? Значит, в нём всё-таки живёт демон. И, по-моему, он сам об этом знает. Не зря говорил, что у него много пороков… Эх, не наломал бы дров!

Товарищеская игра

На воскресенье, 30 мая, спорткомитет запланировал товарищескую игру по футболу между командами двух берегов, чтобы парни присмотрелись друг к другу перед турниром. Команда Правобережья почти полностью состояла из ребят-строителей нашего комбината. Комсомольский актив призвал молодёжь посетить мероприятие и поддержать свою команду.

Я любила футбол, и с восьмого класса отец брал меня на стадион. Не пропускала я ни телевизионных трансляций, ни обзоров в прессе, отслеживала турнирную таблицу и назубок знала, какие команды входили в высшую и первую лигу СССР. В итоге из меня получилась подкованная болельщица, способная заткнуть за пояс любого парня.

Но идти на эту товарищескую игру не горела желанием: память жёг эмоциональный срыв после разговора с Алексеем. Оказалось, полностью абстрагироваться от гипноза его глаз я так и не смогла. Не хотела хоть как-то пересекаться с ним, даже если просто созерцать издали.

Но для города эта игра была событием: её ждали и заранее ставили на победителя, хотя и не знали ни состава команд, ни уровня их игры.

Поле располагалось рядом с общежитием, и Надя с Толиком перед игрой зашли ко мне.

– Ничего знать не хотим! Собирайся! – тоном командира октябрятской звёздочки сказала Надя, – Володька не простит, если не придёшь. Комсорг не должен увиливать. Да и в стенную газету надо очерк написать.

– Вот ты и напишешь! Привыкли все на мне ездить, – огрызнулась я.

– Лин, если ты из-за Лёхи, то не парься: он понял – всё потеряно. Доставать больше не будет. Так и сказал. Он тоже парень не лыком шит. Расслабься! – Толик постучал пальцем по циферблату командирских наручных часов. – Пора идти, девчонки! Все места расхватают!

Не в моём характере вынуждать людей уговаривать себя. Всё-таки идти надо! В конце концов, я же не страус прятать голову в песок.

И мы пошли к футбольному полю.

На немногочисленных скамейках свободных мест не наблюдалось. Я обвела взглядом ряды зрителей: в основном молодёжь комбината, но на одной из скамеек увидела знакомых мне по клубу левобережных ребят. Среди них сидел и Валерий. «Подойду попозже», – решила я и перевела взгляд на поле.

Футболисты разминались. Солнце ещё не покрыло кожу игроков загаром, и в белой форме команда Правобережья смотрелась бледненько. Всё-таки нужны цвета поконтрастнее. Левобережные одеты в чёрные спортивные трусы и голубые футболки. Футболисты – парни в основном коренастые, плотные, среднего роста. Высоченный Алексей выглядел «белой вороной» среди всех. Отнюдь не бледный от природы, он как будто уже успел подзагореть где-то под южным солнцем.

– Ангелина, Надежда, добрый день! – услышали мы голос позади себя и обернулись.

Нам широко улыбался бывший секретарь комсомольской организации комбината Георгий Сергеевич, а рядом с ним стоял мужчина крепкого телосложения в добротном спортивном синем костюме с отделочной белой узкой полоской по швам, с надписью на груди «СССР».

– Здравствуйте, Георгий Сергеевич! Пожаловали в родные края футбол посмотреть? – удивилась я, что такая важная персона областного спорткомитета заинтересовалась товарищеской игрой районного уровня.

– Да вот, тренера привёз на твоего парня глянуть. Сами-то вы так и не перезвонили. Знакомьтесь: Юрчев Василий Степанович.

Я кивнула тренеру.

– Ну что же, гляньте, если вам всё ещё актуально. Только парень уже не мой, так что посредником быть не смогу.

Георгий Сергеевич с тренером ушли поближе к футбольному полю. С отдалённой «левобережной» скамейки в нашу сторону смотрел Валерий. Я приветственно взмахнула рукой, он улыбнулся.

– Пойду, поздороваюсь с Валеркой, а то все глаза проглядит, но так и не решится подойти. Вы со мной? – спросила я, надеясь на ответ «нет».

– Иди. Мы не потеряем тебя: белую ворону за версту видно, – засмеялась Надя.

Когда я подходила к скамейке зрителей левого берега, Валерий уже лавировал между болельщиками мне навстречу.

– Привет, Лина! Сто лет не виделись! За кого болеть будешь? За Лёху или за комбинат?

– За игру болеть буду! Ни Лёху вашего, ни Владимира я ещё в игре не видела.

– Может, отойдём поодаль, вон на ту возвышенность, сядем на траву? – Валерий склонил взлохмаченную голову, и я еле сдержалась, чтобы не запустить руку в его шевелюру и не подёргать за волосы. Однажды парень уже испытал это на себе. Вот ведь искушение!

Мы подошли к невысокому насыпному холму, в бок которого вгрызся вход в бомбоубежище. Валерий снял с себя лёгкую ветровку и расстелил её на траве. Сели. Отсюда всё поле просматривалось хоть и не как на ладони, но значительно лучше, чем со скамеек.

Наконец-то взвизгнул свисток. Игроки рассыпались по полю. Владимир сразу завладел мячом и на скорости рванул к воротам команды Левобережья, виртуозно обходя то одного игрока, то другого. Но Алексей не стремился остановить атаку, а что-то выкрикивал и показывал знаки защитникам своей команды. При его «двухметровых» ногах он был у ворот ещё до того, как туда добежал с мячом Владимир. Алексей остановился невдалеке от ворот и наблюдал за действиями. Владимир размахнулся, чтоб ударить по мячу, защитник левого берега поймал сигнал Алексея и тут же подкатом, скользя по траве, в падении выбил мяч из-под ног Владимира в сторону своего капитана. Алексей подхватил мяч, ловко обработал его и пнул диагональной длинной передачей в центр поля, где мяч поджидали нападающие его команды. За столь короткое время правобережные игроки, только что атаковавшие, не успели перестроиться и закрыть зоны в обороне. И, гол!!! Команда Левобережья на первых минутах игры вышла вперёд. 1:0. Зрители взревели и зааплодировали. Динамичное начало! Алексей показал большой палец игроку, забившему гол.

– Боже, как это просто и в то же время филигранно! – тихо сказала я и прикусила губу.

– Да уж… – Валерий с прищуром посмотрел на меня. – Ты ещё и в футболе разбираешься?

Вопрос повис в воздухе. Я следила за игрой.

Владимир старался что есть сил, жаждал взять реванш за пропущенный гол и выкладывался на все 100%. Но какой же он болван! вообще не давал играть ребятам! А Алексей в это время натаскивал команду: шанс отличиться имел каждый, и ребята отрабатывали различные виды передач. Он не стремился забивать сам, но контролировал и направлял весь процесс игры. Особое внимание капитан уделил способам защиты с подстраховкой друг друга. И Владимир упрямо бился об этот щит, но… Команда ЛБ (левого берега) на контратаках забила ещё два гола. 3:0. На Владимира жалко было смотреть. Он устал и взмок. Команды ушли на перерыв.

К нам подошли сначала Надя и Толик, затем Георгий Сергеевич.

– Ангелина, твой парень – прирождённый тренер! Но хотелось бы и его самого увидеть в игре. Василий за этим и приехал.

– Георгий Сергеевич, повторюсь: парень не мой. Но если Смирнов захочет показать себя – покажет. Он довольно амбициозный и строил планы на этот год.

Я повернулась к Валерию:

– Сможешь подойти к Алексею и передать, что его пришли «покупать»? Пусть покажет товар лицом.

– Сказать-то могу, но толку… Ты, что, сама Лёху не знаешь? Он упрямый, как бык!

– Ты хотел сказать как баран? – засмеялась я. – Ну да, бык ему подходит больше. Нет, с такой стороны его не знаю: упрямым ни разу не видела, во всяком случае, не со мной.

– Ещё увидишь! – усмехнулся Валерий и пошёл на поле.

Футболисты отдыхали: одни сидели, другие лежали на траве, массировали мышцы, пили воду. Валерий подозвал Алексея, заговорил, и оба повернули головы в нашу сторону.

Тактику игры второго периода Алексей перестроил, сосредоточив внимание на атаках. Но если сам и перехватывал мяч у соперника, к воротам не рвался, а точным ударом пасовал то одному, то другому нападающему ЛБ для позиционной атаки или для быстрого прорыва, в зависимости от ситуации. В ворота правого берега залетело ещё два мяча. Но гол всё-таки забил и Владимир. 5:1.

До конца матча оставалось минут десять. Алексей сильным техничным толчком плеча в плечо отобрал мяч у Владимира, отправил его короткой передачей своему игроку, набрал скорость, ворвался в зону ворот правого берега, получил верхнюю передачу на голову, ударил, и мяч влетел в ворота. 6:1! Болельщики соскочили со скамеек и шумно, с криками захлопали. Да-а-а, эффектный гол! Я сморгнула ресницами непрошеную слезу.

Георгий Сергеевич обнял меня:

– Ну а что я говорил? Звезда района!

К нам подошёл тренер областной команды Юрчев.

– Этот парень – самородок! При таких физических данных ещё и голову имеет, в отличие от капитана команды Правобережья.

Но матч продолжался. Алексей посылал знаки своим парням, и они по очереди пристреливались к воротам. Когда игрок ЛБ потерял мяч, и тот оказался у правобережного, Алексей набежал ему навстречу, совершил выпад, присев в полушпагат, и красиво отправил мяч в зону ворот соперника. И юный нападающий ЛБ принял этот чистый мяч «на блюдечке с голубой каёмочкой» и моментально направил его в ворота. 7:1! Игра закончена.

Бесспорно, Алексею удалось за короткое время собрать команду. Что же, я гордилась им как другом или братом. Ну, в самом деле, он же мне не враг и не чужой человек!

Болельщики высыпали на поле. Все хотели поздравить левобережных ребят, несмотря на то, что сами проживали на правом. Капитан принимал поздравления и пару раз поворачивал голову на наш холм.

Юрчев и Георгий Сергеевич направились к Алексею. Они разговаривали недолго. Мне показалось, что Алексей отрицательно покачал головой. Затем пожали руки и разошлись.

– Думаю, надо подойти к Лёхе, Лина, – предложил Валерий, – даже посторонние люди поздравляют. А полный игнор будет означать, что ты держишь обиду. А ты же не держишь, правда? Ты ведь выше этого?

– Да дело вовсе не в обиде. Но наверное, ты прав – подойти надо.

Лёшка увидел, что мы направились к полю, и сам зашагал нам навстречу. Он с отстранённым видом рассекал толпу болельщиц и поклонниц, с восхищением посматривающих на высокого красивого парня.

Мы поравнялись. Толик обнял героя дня, похлопал по плечу. Валерий пожал руку. А Надю больше интересовала моя реакция, чем Алексей, и она уставилась на меня.

– Лёша, это высший класс! Я такого не ожидала. Ты настоящий капитан, – искренне сказала я, не поднимая на него глаз, – у тебя всё получилось: создал команду, как и планировал. Молодец! Правда, я горжусь тобой, Лёша… Иди дальше, не останавливайся! Ты сможешь!

Мы стояли рядом на всеобщем обозрении, оба с опущенными головами и молчали. Лёшка сжимал и разжимал кулаки, и у него мелко дрожала голень правой ноги. Я приподнялась на носочки, поцеловала его в щёку и перевела глаза на всхлипнувшую носом Надю.

– О-фи-ге-ть! – сказал Толик, – ну что вы так мучите друг друга? Аж у меня мурашки…

Но я уже развернулась и пошла к общежитию: с глаз долой, из сердца вон…

Надя и Толик догнали меня. Валерий остался с Алексеем.

– Девчонки, приглашаю в кафе «Молодёжное» на мороженое и шампанское. Отметим победу нашего дворового Левобережья над вашим профессиональным комбинатом, – иронично предложил Толик.

* * *

В понедельник утром Владимир выглядел как побитая собака, забившаяся в угол и поджавшая хвост. Никого не хотел видеть, не выходил из кабинета, заполнял ведомости и молчал. Конечно, переживал! Но мне совершенно не хотелось сочувствовать ему и говорить какие-то ободряющие слова.

Наконец, он не выдержал:

– Ну что ты молчишь, Лина? Ну, отругай уже!

– Володя, честно?

– Конечно, честно!

– Ты болван, Владимир! Ну вот что ты хотел показать своей игрой? Что ты единственный такой в команде, самый лучший и неповторимый? Это и так было ясно ещё до игры: ты же капитан и тренер! Зачем выпячивал своё «я» на передний план? Ты никому не дал возможности проявить себя. Перед кем выпендривался? Перед Юрчевым? Видел бы ты игру своей команды со стороны! При всей твоей 100-процентной отдаче как игрока, зрелище было жалким. А уж по сравнению с действием капитана соперников, ты просто облажался. Я в шоке, как пренебрежительно ты отнёсся к товарищам по команде, тем более что встреча была тренировочной. Чему ты научил ребят за эту встречу? Ничему!!! Вот правда, мне жалко их, но не тебя. Честно, я разочарована в тебе, как в капитане. Это было непрофессионально, хотя у тебя диплом тренера физкультурного института.

Владимир стоял у окна и молчал, затем подошёл к моему столу, придвинул стул и сел напротив меня. Крепкий широкоплечий парень, как мальчишка, хлопал передо мной белёсыми ресницами.

– Лина, я центральный нападающий, форвард, задача которого – забивать. И такая тактика всегда срабатывала. Остальные тоже не бездействовали. Ты преувеличиваешь! Они также владели мячом и пасовали мне для завершения атаки.

– Володя, вот только не надо «бла-бла-бла»! Я наблюдала за всей игрой. Ты рисовался! Повторю вопрос: хотел понравиться Юрчеву, зная, что он ищет новых игроков? Так не понравился ты ему! – я перебрала стопку отчётов на столе в поисках нужного и снова взглянула на молчавшего Владимира, – «Хороший футболист играет не только ногами, но прежде всего – головой» – примерно такой вывод Юрчева. А ты голову полностью отключил: видел только мяч и ворота и никого вокруг себя. Тебе сто́ит пересмотреть тактику тренера и капитана.

– Так, может, встанешь на моё тренерское место? Ты же у нас везде незаменимая! – поддел меня Владимир.

– А что?! Я бы встала! Если б родилась в штанах, а не в юбке. Учись у Смирнова, хотя институтов он не оканчивал! Костяк твоей команды играет два или три года, а он команду за весну собрал с нуля из новичков. Кстати, три игрока – мальчишки по шестнадцать – семнадцать лет из школы-интерната.

– Ну да, ну да! Куда мне со своим свиным рылом до футбольного Гения! – Владимир вспылил и отвёл глаза.

– Володя, не передёргивай! Он не гений, но себя в игре не выпячивал. А ведь мог бы! И тогда в ворота твоей команды влетели бы не семь, а все десять мячей. И у него на сегодняшний день команда, а у тебя – пшик…

Он кинул взгляд на мой альбом на столе и увидел наброски карикатур на вчерашнюю игру.

– Очерк собираешься писать? Может быть, не надо, Лина? Это всего лишь товарищеская игра. Напишешь после официальной.

Я взглянула в его просящие глаза. Господи, мужик, года на три старше, взывает к сопливой девчонке не писать очерк! Сидит, хлопает ресницами. Да что же так обмельчал мужской род?!

– Хорошо, Владимир. Я понимаю, тебе сейчас психологически сложно. И дело не в проигрыше, дело – в тебе. Но как тренер, ты же знаешь, что один в поле не воин, – я скомкала лист с карикатурой, – но это ещё не всё, Володя. Хочешь слушать дальше?

– Ну а что мне ещё остаётся? Говори, добивай лежачего!

Я встала, прошлась по кабинету туда-сюда, собираясь с мыслями. Он ждал.

– Володя, извини, но что за нижнее белое бельё было на вас надето? Это спортивная форма?! Что за подстреленные коротенькие трусишки? Кто вам такое купил? Вы на балансе комбината! Неужели нельзя выбрать в спорттоварах профессиональную спортивную одежду? Вы же смотрелись как беленькие молочные поросята во всей этой порнографии, на вас надетой. Слава богу, что причиндалы наружу не вывалились! Команду Левобережья никто не содержит, сами себя одевают и смотрятся достойно, а вы на всём готовеньком, а так убого выглядите.

– Ну ты даёшь! Включила художника-дизайнера! Нормальная форма! Из магазина спортивных товаров! – Владимир соскочил со стула и отошёл к окну.

– Может быть, эта форма и нормальная для зала, парням-гимнастам, но не для игры в футбол! Да что же вы здесь все такие зашоренные?! Никакого эстетического вкуса! – я вернулась к столу и на этом хотела закрыть тему, но на этот раз не мог успокоиться Владимир.

– Может, ты нам ещё и форму выберешь и купишь? – съязвил он.

– А что? Я бы выбрала! А то за весь комбинат стыдно – глядеть на вас в коротеньких подштанниках… – я поискала глазами еженедельник, чтобы сделать в нём пометку «спорттовары».

– Лина, как Лёха столько времени тебя терпел? Ты же язва!

– Ха, Володя! Вопрос не по адресу: кто ещё кого терпел, надо измерить на аптечных весах для точности. Я рядом с ним чувствовала себя божьим одуванчиком и ромашкой… Но у Лёхи с эстетикой всё в порядке, слава богу! Ты же сам нас обоих белыми воронами называл: мол, заметили друг друга в толпе, мол, подобное к подобному тянется. И наверное, ты прав: таких, как Лёха, поискать – потрудиться надо!

– Вот-вот! Вдруг заценила парня после вчерашней игры! Открылись глаза?

– Володя, я его заценила задолго до этой игры!

– Ну и что тогда отталкиваешь? – он вернулся к стулу напротив меня. – Пойми вас женщин!

– Характерами не сходимся и имеем разные моральные принципы. Жаль, поняла поздно.

– Лин, ну вот скажи, как простому парню к тебе подкатить? Ты прёшь, как танк! Вон, даже Лёху раскатала…

– Ёпэрэсэтэ, ну сколько можно про Лёху?! Начали за здравие, а кончили за упокой! Вот уж точно, в жалости Лёха не нуждается. И всё у него супер-пупер и без меня будет. А если под простым парнем ты подразумеваешь себя, то не бери зря в голову, а лучше занимайся командой – время до официальной игры ещё есть.

Июнь-разноцвет

Значит будет жарко!

На следующее воскресенье, 6 июня, я вписала в еженедельник и жирно обвела красным карандашом «урок моделирования выпускных нарядов». Родители большинства девочек-выпускниц школы-интерната приобрели ткань для пошива платьев. И я хотела предложить несколько придуманных мной моделей. К тому времени я уже знала особенности фигур и осанки девчонок и эскизы рисовала детально под каждую выпускницу и её вкус.

В субботу в общежитие пришла Надя, увидела меня за рисунками и опять проворчала:

– Лучше бы потратила время на себя любимую, пашешь и в выходные.

– Надя, когда у тебя запланирован десяток занятий, то, поверь, одиннадцатое проскакивает самотёком. А смена одного дела на другое – это и есть отдых.

Я прорисовывала мелкие детали на силуэте: декоративные застрочки, защипы, воздушные петельки для пуговиц, а Надя следила за шустрым карандашом, прикусив указательный палец.

– Пойдёшь со мной в интернат? – с надеждой на положительный ответ спросила я. – Володька команду тренирует, а мне не хочется пешочком одной идти через всё Левобережье. Давай, составляй компанию, поможешь с обмером девчонок.

– А в клуб вечером зайдём? Ты там с 1 мая так и не была ни разу.

– Ну, можно и в клуб. Только где мы будем слоняться после интерната до начала танцев? Может, к Толику заглянем? – я перевернулся страничку в альбоме и нанесла на следующий силуэт рюшечки и оборочки – эскиз платья для худышки Верочки.

– Ну, давай, заглянем! Сделаем ему сюрприз. – Надя заворожённо следила, как из-под кончика карандаша рождается рисунок романтического девичьего наряда.

В двенадцать дня на теплоходе «Обь» мы причалили к левому берегу. В начале июня Левобережье выглядело краше, чем осенью, когда я его увидела в первый раз и влюбилась в исконно русский провинциальный городок, хранящий устои и традиции ушедших поколений.

Как же я соскучилась по этим местам! Сколько раз зимними вечерами мы с Алёшкой гуляли по парку и набережной! Тысячи звёзд пересчитали, валяясь на сугробах. Сотни стихов прочли друг другу, сидя на скамейках. На всех по очереди скамейках! Миллион нежных слов говорил он мне о чувствах… А сейчас вокруг щемящая душу красота и грустное воспоминание об утраченной любви… И одиночество! Наверное, в первый раз я так остро ощутила боль от потери былого. Тайком от Нади смахнула слезу.

Мы вышли на центральную улицу и пошли к ближайшей деревне. Проходя мимо школы Левобережья, увидели Алексея на спортплощадке. Ну как же без него на левом-то берегу?! Центр местной вселенной! Он тренировал команду и не заметил нас. Мы быстренько скрылись за зданием школы.

Девчонки уже поджидали свою наставницу. Комбинат подарил в цех три новые машинки, и кроме них ещё шесть стареньких были в рабочем состоянии. Из выпускного класса на выходные остались только пять девочек. Они показали отрезы ткани. В те времена считалось правилом шить выпускные наряды из ткани белой расцветки. Я недоумевала! Как красиво смотрелись бы платья светлой бирюзы, или небесно-голубые, или бледно-розовые! Но против закоренелых традиций не попрёшь внезапным наскоком, поэтому я предложила дополнительно украсить платья шарфами, поясами или накидками из ткани нежных пастельных расцветок. Девчонки с восторгом рассматривали эскизы.

Вдвоём с Надей обмерили фигуры выпускниц и принялись за раскрой, расстелив ткань на большом рабочем столе. Я объясняла построение выкройки: как правильно рассчитать росток, скос плеча, места расположения и глубину вытачек по линии груди, выкат проймы. Старшеклассницы умели шить, во всяком случае, быстро и аккуратно строчили швы. После раскроя деталей девчонки сели смётывать их, чтобы успеть с первой примеркой. А прострочить все швы и обметать срезы деталей я дала им задание к следующему воскресенью.

По моей просьбе мальчишки принесли из комнаты отдыха проигрыватель, и я включила «Вальс цветов» Петра Чайковского. Лариса Ивановна навестила нас с чайником и чашками, сама разлила чай, села сбоку, у окна, и наблюдала за мной, должно быть, прикидывала, за какие грехи и откуда такое «счастье» на неё свалилось.

Девчонки задавали вопросы по моделированию, про мою учёбу и про мой сегодняшний наряд, который с любопытством разглядывали: полосатые красно-белые брюки, белая блузка с коротким рукавом и поверх блузки – голубая джинсовая куртка, а на голове – французская летняя шапочка из тоненького трикотажа в красно-белую полоску. Я любила разнообразные головные уборы, даже эксцентричные, и умела их носить так, что они выглядели уместными и летом. Уместны для Парижа! С Романовском Приволжским всё ещё оставались непонятки… белая ворона у старшего поколения вызывала оторопь.

В интернате мы пробыли до 17 часов, отобедали в столовой вместе с ребятами и персоналом. И пошли в город мимо дома Алексея и городской школы. До открытия клуба оставалось ещё полтора часа. Но идти в дом Толика трусиха Надя так и не решилась, и мы направились к набережной посидеть на скамейке и полюбоваться сверху панорамными видами. Я вынула из сумки альбом и начала рисовать. Надя скучала, болтала ногами и то и дело поглядывала на часы.