Поле Сознания. Ошибка 404

Глава 6

«Любая достаточно развитая технология неотличима от магии» – Артур К. Кларк

Я ехал до тех пор, пока в глазах не начало двоиться от усталости, а бензин в баке не начал подходить к критической отметке. Взгляд на интерфейс подтвердил:

[Уровень топлива: 8%]

Еще пара километров, и я снова стану пешеходом. Пешеходом в больничных штанах с мотоциклом под мышку.

Впереди, у развилки, показался придорожный мотель – унылое двухэтажное здание с вывеской «У Анатолича», где половина букв не горела. Рядом – заправка и закусочная. Цивилизация. И смертельная ловушка.

Я заглушил мотор в сотне метров и покатил мотоцикл в кусты. Теперь предстояло самое сложное. Мне нужны были бензин, еда и, возможно, информация. И все это – без документов, денег и с риском, что каждая камера распознает в моем лице сбежавшего психа.

Я наблюдал за заправкой полчаса. Никаких патрулей, только редкие дальнобойщики. Кажется, пока меня искали только в городе. Я натянул капюшон промасленной куртки и, стараясь не коситься на мерцающие камеры, двинулся к закусочной.

Воздух внутри был густым от запаха жареного лука и старого масла. За стойкой стояла женщина лет пятидесяти с уставшим лицом и ярко-рыжими волосами. Ее интерфейс, который я вызвал на всякий случай, показывал:

[Субъект: Продавец/Повар. Уровень стресса: Высокий. Внимание: Рассеяно.]

– Мужчина, вы будете заказывать? – бросила она мне, даже не глядя.

Я подошел к стойке, чувствуя, как подкашиваются ноги.

– Кофе и… что-нибудь поесть. Пожалуйста.

Голос сорвался на хрип. Она мельком взглянула на меня, и в ее глазах промелькнуло что-то – то ли подозрение, то ли равнодушие.

– Сэндвич с ветчиной остался один. Берете?

– Да.

Я сунул руки в карманы, делая вид, что ищу деньги, хотя знал, что там только пятнадцать рублей. Пока она повернулась к кофемашине, я быстро окинул взглядом стойку. Сэндвич в пластиковой упаковке лежал рядом с кассой. Его интерфейс был прост:

[Объект: Сэндвич. Состояние: Свежий. Цена: 120 руб.]

Цена. Просто число. Как коэффициент трения или предел прочности.

Я сфокусировался на цифре 120. Головная боль, теперь уже привычный спутник, ткнула в висок. Я мысленно стер цену и вписал 15. Ровно столько, сколько у меня было.

Женщина поставила передо мной стаканчик с кофе.

– Кофе – семьдесят, сэндвич – сто двадцать. Итого сто девяносто.

Я протянул ей смятые пятнадцать рублей.

– Вот… за сэндвич.

Она взяла деньги, ее пальцы автоматически пересчитали купюры. Она посмотрела на меня, потом на деньги, потом снова на меня. На ее лице было не раздражение, а чистое недоумение. Она посмотрела на ценник у кассы, потом снова на деньги.

– Сто двадцать рублей, – повторила она, но уже без уверенности.

– Я… я видел вывеску, – соврал я. – «Акция – пятнадцать рублей».

Она покачала головой, бормоча что-то себе под нос: «Опять эта реклама… Голова дырявая…» Но ее рука уже тянулась к сэндвичу, чтобы отдать его мне. Она не спорила. Она поверила. Вернее, ее реальность просто подстроилась под новое значение.

– А кофе? – спросила она, уже отходя.

У меня не осталось сил менять еще одну цену. Голова раскалывалась.

– Извините, не рассчитал. Только сэндвич.

Она лишь махнула рукой, и я пошел за дальний столик, чувствуя, как дрожат колени. Это сработало. Я мог влиять не только на физические объекты, но и на информацию. На то, что люди считают правдой.

Пока я жадно ел, я наблюдал за заправкой через запотевшее окно. Мне нужен был бензин. Идея пришла быстро, отчаянная и простая. Я вышел и подошел к ближайшей бензоколонке. Она была самообслуживания. Я взял пистолет и поднес его к баку своего мотоцикла, который стоял в двадцати метрах, в кустах. Достаточно близко, чтобы шланга хватило.

На табло колонки загорелась цифра 0.00. Мне нужно было заплатить внутри. Но я не собирался платить.

Я сфокусировался на счетчике колонки. Там, где должны были быть нули, я представил цифры. 5.00. Пять литров. Я вложил в эту мысль остаток сил. Боль пронзила череп, как раскаленный гвоздь. Я услышал, как внутри колонки щелкнуло.

Я нажал на курок пистолета. И – о чудо – струя бензина хлынула в бак. Я стоял, держа пистолет, и чувствовал, как темнеет в глазах, но не от страха, а от колоссальной нагрузки. Я «внес» в систему ложные данные. Я заставил ее поверить, что операция уже оплачена.

Когда счетчик добрался до 5.00, подача сама прекратилась. Я повесил пистолет и, шатаясь, побрел к своему мотоциклу. Интерфейс показывал:

[Уровень топлива: 68%]

Я сделал это. Я не украл. Я… взломал транзакцию. Я обманул не людей, а саму систему учета.

Я сел на мотоцикл, все еще чувствуя слабость, но уже по-другому. Я не просто выживал. Я учился правилам своей новой реальности. И эти правила были гораздо гибче, чем я мог предположить.

Теперь я знал, что могу менять не только физику, но и информацию в системах и в головах людей. И это было самой страшной силой из всех.

Я завел мотор и выехал на шоссе, оставляя позади заправку, где на одной из колонок в памяти навсегда останется неоплаченный заказ на пять литров бензина.

Я был призраком в машине реальности. И я только начинал учиться нажимать на кнопки.

Глава 7

«Большой Брат смотрит на тебя» – Джордж Оруэлл, «1984»

Я ехал, стараясь держаться второстепенных дорог. Сэндвич и пять литров украденного бензина подарили мне несколько часов передышки, но я чувствовал себя выжатым. Головная боль стала фоновым состоянием, тупым гулом за правым виском. Каждая манипуляция с интерфейсом оставляла после себя странную, щемящую пустоту – будто я отрывал и проглатывал кусочки собственной души.

Мне нужно было найти место, где можно спрятаться надолго. Не просто гараж на одну ночь, а нечто большее. Убежище. Я свернул на проселок, ведущий в чахлый, полузаброшенный лесополосный поселок. Дома стояли криво, некоторые с заколоченными окнами. Идеальное место, чтобы исчезнуть.

Я заглушил мотор на окраине и пошел пешком, высматривая подходящее место. И я его нашел. Старый кирпичный сарай на задворках, явно заброшенный годами. Его дверь из покоробленных досок болталась, прикрытая на скобу и ржавый гвоздь. Интерфейс подтвердил:

[Объект: Хоз. постройка. Состояние: Аварийное. Признаки обитания: Отсутствуют.]

Внутри пахло плесенью и пылью. Но это было укрытие. Четыре стены и протекающая крыша. Роскошь.

Первым делом я обошел сарай, изучая его «дефекты». Их было много:

[Прогнившие доски в полу]

[Щель в стене (северная сторона)]

[Дверь не запирается]

Это была не просто информация. Это был список дел. План по улучшению моей реальности.

Я начал с самого простого – с двери. Нашел на свалке рядом сломанную щеколду. Ее интерфейс показывал:

[Объект: Щеколда. Состояние: Деформирована, не фиксируется.]

Я не стал возиться с механикой. Я просто изменил статус. С [Деформирована] на [Исправна].

На этот раз боль была не такой острой, но гораздо более… глубокой. Как будто что-то щелкало не в голове, а где-то в груди. Металл щеколды с тихим скрипом выпрямился на глазах, и я смог прикрутить ее к косяку обычным найденным гвоздем. Теперь у меня была дверь, которая запирается изнутри. Примитивно, но это было уже что-то.

Следующие несколько дней слились в одно серое пятно. Я жил как первобытный человек с доступом к божественному дебаг-меню. Я «чинил» самые критические щели в стенах, меняя [Ширина щели: 3 см] на [Ширина щели: 0.5 см]. Я нашел старый матрас и изменил его свойство [Заражен плесенью] на [Чистый]. Я даже нашел ржавую бочку и, сфокусировавшись на свойстве [Содержимое: Пусто], заставил ее наполниться дождевой водой. Мне не нужно было ждать дождя. Я просто изменил факт.

С едой было сложнее. Я рыскал по помойкам, находя пустые консервные банки и пакеты от круп, и переписывал их историю. [Содержимое: Отсутствует] превращалось в [Содержимое: Тушенка (низкое качество)] или [Содержимое: Гречневая крупа, 300 гр.]. Это отнимало больше всего сил. Создание чего-то из ничего, даже такого примитивного, ощущалось как нарушение самого фундаментального закона. После таких манипуляций я мог пролежать полдня, уставившись в потолок и чувствуя, как мир вокруг меня на мгновение теряет четкость, становится зыбким, как мираж.

Именно в один из таких моментов я понял, что дело не только в усталости. Со мной что-то происходило. Физически.

Я сидел на своем матрасе и смотрел на трещину в стене. Я вызвал интерфейс, чтобы проверить, не увеличилась ли она. И вдруг, без всякой команды с моей стороны, интерфейс взорвался не данными о стене, а чем-то совершенно другим.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ СИСТЕМЫ]

Обнаружено нестабильное внешнее воздействие.

Угроза целостности: НИЗКАЯ.

Источник: Субъект Андрей Петров.

Рекомендация: Наблюдение.

Сообщение висело в воздухе пару секунд, а потом исчезло. Я замер, боясь пошевелиться. Это было не мое. Это было… системное сообщение. Как будто я случайно подслушал внутреннюю переписку админов. Или как будто сама Реальность, которую я пытался взломать, наконец-то заметила меня и автоматически отправила уведомление.

«Угроза целостности: НИЗКАЯ». Значит, я был всего лишь мелкой неприятностью. Пока что. «Рекомендация: Наблюдение». За мной наблюдали. Не обязательно люди-админы. Возможно, просто автоматические протоколы.

Это меня не успокоило. Это означало, что я оставлял цифровой след. Каждая моя манипуляция была всплеском на радаре. И если раньше я был просто странным багом, то теперь я стал «нестабильным внешним воздействием». Мишенью.

Я потушил самодельный фитиль и сидел в полной темноте, прислушиваясь к ночным звукам. Каждый скрип, каждый шорох за стеной казался шагом охотника. Админы знали, что я где-то здесь. И теперь они знали, что я активен.

Мое укрытие внезапно перестало быть безопасным. Оно стало клеткой. Я был крысой в лаборатории, которая только что дотронулась до электрода и поняла, что за ней наблюдают.

Я не мог оставаться здесь. Но куда идти? Город – ловушка. Деревни – все на виду. Лес? Но там не будет консервных банок, которые можно наполнить, и бочек для воды.

Впервые за все дни побега я почувствовал не просто страх, а полную, всепоглощающую безысходность. Я загнал себя в угол. Мои способности, моё единственное оружие, одновременно были маяком, который рано или поздно приведет ко мне тех, кто захочет меня «обнулить».

Я посмотрел на свои руки в темноте. Я больше не был просто Андреем. Я был сбоем, ошибкой, вирусом. И система иммунитета уже запустила протоколы поиска.

Остался последний вопрос: что они сделают, когда найдут? Исправят? Или просто удалят?

Глава 8

«Дьявол кроется в деталях» – Людвиг Мис ван дер Роэ

Солнце только начало подниматься, окрашивая серые стены сарая в грязно-розовый цвет, когда я принял решение. Бежать. Немедленно.

Системное предупреждение висело в моем сознании тяжелым грузом. «Наблюдение». Это слово означало, что я на счету. Что мои передвижения, мои манипуляции – всё это регистрируется. Рано или поздно здесь появятся те, кто придет по этому сигналу.

Я собрал свои жалкие пожитки – канистру с остатками воды, несколько «созданных» мной банок тушенки. Каждая из них была вещественным доказательством моего преступления против законов реальности. Я должен был избавиться от них, но голод был сильнее страха.

Прежде чем уйти, я провел последний эксперимент. Я вышел из сарая и нашел на земле обычный камень. Взяв его в руку, я сфокусировался на его интерфейсе.

[ОБЪЕКТ: КАМЕНЬ. МАССА: 0.3 КГ.]

Я попытался изменить массу. Сделать его легче. Всего на 100 грамм.

Боль была мгновенной и оглушительной. Не просто головная боль – это было ощущение, будто меня самого вырывают из реальности. Мир поплыл, закружился. Я упал на колени, судорожно хватая ртом воздух. Цифра на мгновение изменилась на 0.2, но тут же вернулась обратно, а камень в моей руке стал обжигающе горячим. Я с криком отбросил его.

Значит, есть пределы. Нельзя просто так менять фундаментальные свойства. Или… нельзя мне. Пока что.

Это открытие не обрадовало, а напугало еще сильнее. Мои силы были не безграничны. И каждая неудачная попытка привлекала внимание.

Я выкатил мотоцикл из укрытия и уже собирался заводить его, когда заметил машину. Темный седан, медленно двигавшийся по проселочной дороге в сторону поселка. Он был слишком чистым, слишком новым для этих мест. И он ехал слишком медленно, как будто кого-то искал.

Ледяной ком сжался у меня в груди. Они уже здесь.

Я откатил мотоцикл обратно в сарай, заскочил внутрь и прикрыл дверь. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на улице. Через щель в досках я наблюдал.

Седан остановился метров за сто. Из него вышли двое. Мужчина и женщина. Они были в обычной гражданской одежде, но в их движениях была какая-то неестественная, отлаженная плавность. Как у роботов, пытающихся имитировать человеческую походку.

Я вызвал интерфейс. И чуть не вскрикнул от ужаса.

Над головами незнакомцев горели метки, но это были не простые данные. Они были другого цвета, другого формата. Более сложные.

[АГЕНТ: СБОРЩИК]

ИД: 734-Гамма

Статус: Поиск аномалии

Уровень угрозы: НИЗКИЙ

[АГЕНТ: СТАБИЛИЗАТОР]

ИД: 219-Дельта

Статус: Поддержание сценария

Уровень угрозы: НИЗКИЙ

Агенты. Не врачи, как Леонид Аркадьевич. Агенты. Как в матрице. «Сборщик» и «Стабилизатор». Их «Уровень угрозы» был низким, но от этого не становилось легче. Они пришли по системному предупреждению. По моему следу.

Они не спеша осматривались. «Сборщик» что-то говорил, а «Стабилизатор» кивал, ее взгляд скользил по домам, по заборам, по земле. Она искала что-то. Следы.

И тогда я понял. Они не искали меня визуально. Они искали следы моих вмешательств. Искали «баги» в реальности вокруг.

Я затаил дыхание. Мои исправления в сарае… щеколда, заделанные щели… были ли они заметны? Или система регистрировала только сам акт изменения, а не его результат?

Агенты медленно приближались. Вот они уже в тридцати метрах. Двадцать…

«Стабилизатор» вдруг остановилась и повернула голову прямо в сторону моего сарая. Ее взгляд был пустым и сосредоточенным одновременно. Она что-то почуяла.

Я отпрянул от щели, прижимаясь спиной к холодной стене. Это конец. Они найдут меня. Обнулят. Сотрут.

Но ничего не произошло. Послышались шаги, но они прошли мимо. Я рискнул снова выглянуть.

Агенты стояли у соседнего полуразрушенного дома. «Стабилизатор» указывала на что-то на стене. Я присмотрелся и увидел – граффити. Чью-то кривую надпись краской. Казалось бы, ерунда.

Но интерфейс «Стабилизатора» показывал:

[ОБНАРУЖЕНА НЕСАНКЦИОНИРОВАННАЯ МОДИФИКАЦИЯ ОБЪЕКТА.]

Она подняла руку, и граффити… поплыло. Краска потекла, как жидкий металл, и через секунду стена была чистой, как будто ничего и не было. Не стертой – восстановленной. «Стабилизатор» буквально откатила изменение к исходному состоянию.

Меня бросило в жар. Вот что значит «Обнуление». Не просто стереть память, как пытался сделать Леонид Аркадьевич. А стереть само изменение. Вернуть реальность к «правильной» версии.

«Сборщик» что-то сказал, и они снова пошли, уже в другую сторону, удаляясь. Они проверяли весь поселок на наличие мелких, несанкционированных изменений. Моего сарая они, видимо, не заметили. Пока что.

Я сидел на земле, обливаясь холодным потом, и понимал, что только что увидел будущее. Мое будущее, если меня поймают. Меня не убьют. Меня откатят. Сотрут все, что я изменил. А возможно, и меня самого.

Я дождался, пока машина скроется из виду, и еще полчаса сидел в оцепенении. Страх сменился странным, холодным спокойствием. Теперь я знал врага в лицо. Вернее, в интерфейс.

Они были не всесильными. Они что-то искали, но могли и не найти. Их сила была в поддержании порядка, в исправлении мелких ошибок. А я… я был не мелкой ошибкой. Я был тем, кто учился создавать новые.

Я вышел из сарая, сел на мотоцикл и завел его. Теперь у меня была цель. Не просто бежать. Узнать больше. Узнать, кто они. Узнать, как работает система. Потому что только поняв правила, можно научиться их обходить.

И для этого мне нужно было вернуться в самое опасное место. Туда, где все началось. В город.

Глава 9

«Хаос – это не яма, хаос – это лестница» – Петир Бейлиш, «Игра престолов»

Голод – отличный учитель. Через три дня в заброшенном цехе я готов был съесть подошву от ботинка. Рыскать по помойкам в поисках полусъедобных консервов я больше не мог. Нужно было рискнуть.

Я пошел в небольшой магазин у дома – не супермаркет с кучей камер, а заведение попроще. Взял батон хлеба, пачку дешевого печенья и сгущенку. Стоило это копейки, но этих копеек у меня не было.

Подойдя к кассе, я сделал то, что уже пробовал раньше – попытался изменить цифру на дисплее кассового аппарата.

[Сумма: 187 руб.]

Я изо всех сил пытался мысленно стереть эти цифры. Результат – знакомая сверлящая боль в висках. Цифры не сдвинулись с места.

Кассирша, женщина лет пятидесяти, смотрела на меня с нетерпением.

– Платить будете?

Отчаяние придало мне наглости. Я посмотрел не на дисплей, а на нее. На ее интерфейс. [Кассир. Уровень усталости: высокий. Внимание: рассеяно.]

И тут меня осенило. Я не могу обмануть систему. Но я могу обмануть человека, который ей управляет.

Я сунул руку в карман, сделал вид, что ищу деньги, и уставился в пространство перед ее лицом. Я не менял цифры. Я не менял цены. Я сфокусировался на простой, примитивной мысли и направил ее прямо в ее сознание: «Он уже заплатил. Сумма получена. Можно отпускать.»

Боль была, но тупая, далекая, будто я поднял что-то тяжелое, но посильное. Я чувствовал, как моя собственная энергия утекает, как вода в песок.

Кассирша моргнула. На ее лице на секунду застыло пустое выражение. Потом она кивнула.

– Спасибо, с вас 187 рублей, – сказала она машинально и потянулась к пакету, чтобы упаковать мои продукты.

Я стоял, не двигаясь, боясь, что чары рассеются.

– Хорошего дня, – бросила она, уже глядя на следующего покупателя.

Я схватил пакет и вышел на улицу, чувствуя, как подкашиваются ноги. У меня получилось! Я не взламывал кассу. Я не менял данные. Я всего лишь на всего… влез в чужое сознание и оставил там маленькую, липкую записку. Сомнительное достижение, но мой желудок был безмерно благодарен.

Этот трюк я повторял еще несколько раз, всегда в разных местах, никогда не беря много. Я понял закономерность: чем проще был человек, чем он был уставшее и менее сфокусированное, тем легче было внедрить мысль. С молодыми, бодрыми кассирами этот номер не проходил – их внимание было слишком острым.

Но еда была решением сиюминутной проблемы. Стратегической целью было понять саму Систему. И для этого я выбрал новую цель – автосервис напротив.

Вечером, когда сервис закрылся, я пробрался внутрь. Дверь была заперта, но старый замок сдался после того, как я изменил его свойство [Состояние: Исправен] на [Состояние: Сломан].

Я сел за компьютер. Экран загорелся, запрашивая пароль. Его интерфейс был прост:

[Система: Учет. Статус: Заблокирована. Поле: Пароль.]

Я не знал пароля. Но я видел само поле. Я сфокусировался на его свойстве [Пустое] и представил, как в него вводится последовательность символов. Самую простую, какую знал: 12345.

Головная боль ударила сразу, но я стиснул зубы. Поле оставалось пустым. Я пытался снова и снова, но ничего не выходило. Я не мог создать информацию из ничего. Я мог только изменять то, что уже было.

В отчаянии я посмотрел на клочок бумаги, прилепленный к монитору. На нем было что-то написано, но почерк был неразборчивым. Однако интерфейс бумаги был четким:

[Текст: Пароль: ***** (неразборчиво)]

Я не мог прочитать его глазами. Но я мог изменить его свойство. Я сфокусировался на слове [неразборчиво] и с огромным усилием заменил его на [четко].

Буквы на бумаге не изменились. Они остались такими же кривыми. Но теперь мой интерфейс показывал:

[Текст: Пароль: zxcvb]

Это сработало! Я не менял реальность. Я менял ее интерпретацию системой. Я ввел пароль. Система пустила меня внутрь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.