Летопись Магдакары: Лоза и Спора
- -
- 100%
- +
— Сейчас организуем, — сказала Астиль спокойным уверенным тоном, а затем крикнула ловчей. — Сирра, берем их в клещи и добиваем.
— Отличная идея. — согласилась Сирра и они с Мраком начали расходится в стороны, формируя неровный треугольник с дриадой.
— Ох, как страшно! — Велев даже подпрыгнул от перевозбуждения. — Дриада, ловчая и её плешивая кошечка, собрались остановить меня.
— Вот же мерзавец! — вскрикнул Элвин и развернулся в сторону Велева. — Как же хочется ему наподдать.
— Элвин нет, — Каэр остановил уже собиравшегося броситься к Велеву лиса. — Они справятся там сами, а мы нужны здесь. Мы должны охранять Вейлу пока она работает, ты помнишь?
— Мертвец прав, Элвин. — сказала дриада, не глядя на лиса. Она уже уселась рядом с одним из резонаторов и отряхивала одну из его сторон от пыли. — Когда я начну работать с резонатором, я перестану понимать, что происходит во внешнем мире и не смогу ничего сделать. Так что ваша защита будет как раз кстати.
— Вы правы, — лис рыкнул и развернулся обратно к дриаде. — Я должен остаться здесь и защищать тебя Вейла.
— Какие же старые руны — дриада внимательно рассматривала рисунки, высеченные на камнях, а затем весело сказала. — Ну да ладно! Раз я умела работать с этим сто лет назад, значит смогу и сейчас!
И с этим словами она опустила обе руки на камень. Все тело Вейлы засияло теплым зеленым светом, а затем начал сиять и сам камень. Спустя несколько секунд все камни-резонаторы, окружавшие даккар тоже неярко засияли приятным зеленоваты светом.
— Интересно, что она делает... — Каэр задумчиво склонил голову набок.
— Ну... как мне объясняли, сначала она должна «услышать» камень.Там внутри сильный осколок. Через руны она подстраивается под него, а потом уже управляет силой внутри даккара. Я сам, если честно, не до конца это понимаю. — задумчиво сказал Элвин. — Но знаю, что так дриады управялют Защитным Барьером через даккары и через резонаторы. Это все что мне известно.
— Ого, даже то что тебе известно, звучит весьма впечатляюще, — Каэр с уважением взглянул на Элвина.
— Я практически всю жизнь провёл среди дриад, — Элвин бросил короткий теплый взгляд на обездвиженную Вейлу. — Видел несколько раз как они работают с даккарами.
— Как тебе такое, дриада?!
Элвин обернулся на резкий крик и увидел, как Велев метнул несколько молний в Астиль. Ни одна из них не попала в цель, Астиль ловко увернулась и в несколько прыжков сократила расстояние до волчонка. Из земли выстрелили лозы и попытались опутать Велева, но тот поднял вокруг себя электрический щит и лозы просто отлетели в сторону. Волчонок запустил еще несколько молний в сторону Астиль, но та снова с успехом уклонилась, выпустив новый поток лоз, которые должны были опутать Велева, но тот вдруг резко засветился и выдал серию кротких, но до боли ярких ослепляющих импульсов. Астиль инстинктивно закрыла глаза руками и в этот момент одна из молний угодила прямо в грудь дриаде и опрокинула ее на землю.
— Ха! — торжествующе завопил Велев. — Магия Цепи и технологии Доминиона против одной убогой магии Лозы. Победитель очевиден!
Астиль с рыком вскочила на ноги и понеслась на встречу Велеву. Внезапно дриада страшно закричала, вытянула обе руки вперед и сжала их в кулаки. Вокруг Велева начала вздыбливаться земля и десятки лоз будто гигантские змеи вынырнули из под земли и полностью окружили волчонка.
— О! А вот это уже интересней! — закричал Велев вновь поднимая вокруг себя электрический купол.
Когда после вспышки к Элвину вернулось зрение он увидел, как Сирра вступила в ближний бой с двумя оставшимися ищейками. Она как будто танцевала с псами какой-то опасный танец. Лук был у неё за спиной, в руке — короткий кинжал. Механические псы пытались вцепится в эльфийку зубами, прыгали на нее с разбега, но Сирра каждый раз оказывалась чуть быстрее и там где пасти ищеек рассчитывали встретить руку или ногу ловчей, они находили лишь острый кинжал, который каждый раз втыкался в пространство между пластин. Сирра методично обрезала контуры Цепи, спрятанные под броней псов, так, будто знала где находятся самые важные детали в телах металлических собак. Спустя несколько таких ударов обе ищейки уже лежали недвижимые на земле. Сирра спрятала кинжал в ножны, а Элвин заметил, что ловчая даже не сбила дыхание за этот короткий бой. Эльфийка быстро осмотрела результат своей работы и перевела взгляд на Астиль.
Электрический купол Велева становился все меньше и меньше под градом ударов лоз, призванных дриадой.
— Нет! Так не честно! — в голосе волчонка впервые появилась тревога.
— Да что ты вообще знаешь о чести, механическое отродье! — громогласный крик Астиль отразился от камней и сохранившихся стен. Дриада вскинула руки и тут же резко и тяжело опустила их. — Ррра!
Лозы, повинуясь движениям Астиль, всем скопом обрушились на купол и электрическая сфера лопнула как пузырь с водой. Дриада двинулась вперед, а побеги, которые не были уничтожены электричеством начали медленно расползаться, обнажая прижатую к земле фигуру Велева. Астиль вытянула руку вперед и лианы опутали тело зверя еще крепче.
— Ты не посмеешь! — завопил волчонок ярко сверкая глазами.
Но Астиль уже не слушала, он сжала руку в кулак, приказывая лозам сжаться с такой силой, что металлическое тело Велева просто вдавило само в себя. Раздался оглушительный треск и голова волчонка отлетела в сторону.
— Вам все равно не остановить схему. Процесс уже запуще-ще-ще-ще-н — бросила напоследок голова Велева и потухла, оставшись валяться на земле с открытым ртом.
— Ха! Псина определенно это заслужила, — Каэр стоял с довольным видом, сложив руки на груди.
— Да, вот только боюсь он прав, — Вейла поднялась с земли и вид у нее был совсем недобрый.
Элвин, с раскрытой пастью наблюдавший за расправой Астиль, медленно повернул голову к Вейле. Лис представил себя на месте Велева, вспоминая как Астиль, точно также оплела его своими лозами буквально несколько часов назад. Так вот что ждало бы меня если бы не Сирра, думал лис, да уж незавидная судьба. Элвин захлопнул пасть и обратился к дриаде:
— Плохие новости Вейла?
— Да Вейла, что там? Ты сможешь это остановить? — Астиль быстро приближалась к группе.
— Нет, остановить не смогу. Даккар сейчас заряжен под завязку Цепью и Спорой. Взгляните на него, — Вейла махнула рукой в сторону огромного Кристалла, отливавшего ярким синим светом, и стала говорить быстрее — Этому анимеху, каким-то образом удалось сконцентрировать два аккорда в одном даккаре. Так же, как и в осколке, который принесли наши беглецы. Только если в осколках Цепь была под Спорой, то здесь все наоборот. Снизу Спора, сверху Цепь.
— Эта схема — дриада указала пальцем на витавшие в воздухе осколки. — Призвана для того, чтобы зарядить даккар, а после того цикл зарядки завершится, Цепь вытолкнет Спору в сторону даккара за барьером, ну и там уже произойдет именно то, что мы уже обсуждали. Лоза вступит в конфликт со Спорой, взрыв, заражение ну и все прочие ужасные последствия...
— Так давайте просто сломаем эту схему и не дадим даккару зарядится! — у ног Астиль начали сплетаться лозы, казалось она была готова начать рушить всё вокруг уже прямо сейчас.
— Боюсь, что здесь у меня тоже не очень хорошие новости, — Вейла подняла указательный палец в воздух и неопределенно повела плечами. — Эта анимехская схема нужна не только для того, чтобы заряжать даккар. Я предполагаю, что она также стабилизирует аккорды внутри кристалла. Если сломать схему, то взрыв произойдет здесь и уничтожит и нас с вами и войско Корна в деревне.
— Я могла бы остаться и разрушить схему Велева, тогда у вас как раз будет время, чтобы уйти самим и предупредить Корна — Вейла грустно опустила глаза в землю, потом взглянула на даккар. — Но решать нужно быстро, цикл зарядки почти завершен. Скоро Цепь даст импульс и Спора уйдет за Барьер.
— Нет, Вейла! — у Элвина всё сжалось внутри от одной только мысли, что он может потерять Вейлу. — Ты же погибнешь!
— Мне тоже не нравится эта идея, Вейла, — отрезала Астиль. — Я высоко ценю твою преданность делу, но я не могу потерять лучшую рунницу. Почему мы не можем поручить мертвецу разломать тут все и просто уйти. Он и так уже мёртв, ему терять нечего.
Элвин удостоил Астиль злобным взглядом, а Каэр лишь равнодушно хмыкнул.
— Нет, грубая сила тут не сработает. Нужно разомкнуть все контуры одновременно, а это можно сделать только через резонаторы, — Вейла сказала следующую фразу почти шёпотом. — Есть еще третий вариант, но боюсь, что он тебе тоже не понравится, Элвин.
— Какой третий вариант Вейла? Ты можешь говорить быстрее? — Сирра изобразила руками крутящееся колесо. — Не понимаю к чему весь этот драматизм, когда Предел на грани гибели.
— Да, третий вариант, — Вейла уперлась глазами в кристалл на груди Каэра и начала тараторить. — С помощью резонаторов я могу проложить для Споры другой путь. Сделать что-то вроде громоотвода. Вытянуть её из даккара и дать ей новый сосуд. В обычных условиях в такой ситуации Спора бы просто распространилась и заразила всё вокруг. Но у нас есть носитель, у которого уже есть кристалл Споры в груди — похожее потянется к похожему и весь заряд Споры перейдет в кристалл и в тело носителя. Вот только силы в даккаре слишком много. Даже если я всё сделаю правильно, носитель, скорее всего, погибнет.
— Я понял, о чем ты дриада, — Каэр направился в сторону даккара. — Это очень похоже на подзарядку от даккаров у мортимицеров. Вот только магии будет гораздо больше. Думаю, что я должен встать где-то здесь.
Каэр остановился неподалёку от даккара, а Элвин бросился за ним:
— Каэр, не надо! Ты слышал, что сказала Вейла? Ты умрешь!
Зомби со всей доступной ему теплотой посмотрел на лиса и улыбнулся уголком губ:
— Элвин, Астиль права, я уже и так давно умер, — спокойно сказал Каэр, а дриада поморщилась, когда мертвец произнес её имя. — Если сейчас моя гибель послужит Пределу, значит и тогда я умер не напрасно. И не напрасно целые десятилетий был в рабстве у Мортимицеров. Всё вело меня сюда, для того чтобы спасти и Предел и тебя.
— Ты точно уверен? — Вейла уже была у камня-резонатора и готова была начать ритуал.
— Да, Вейла, он точно уверен! — голос обычно спокойной Сирры уже срывался на крик. — Иначе не стоял бы там. Начинай же уже колдовать.
— Элвин, тебе лучше отойти оттуда, — Вейла поманила лиса к себе.
— Ступай лис. — Каэр погладил по голове прижавшегося к его ноге Элвина. — Спасибо тебе, что выслушал меня тогда и за то что освободил из клетки. Ты был отличным другом и отличным боевым товарищем. Я благодарен тебе за это.
— И я благодарен, тебе Каэр, — на глазах у Элвина наворачивались слёзы. Лис никак не мог поверить, что перспектива потерять одного друга вдруг сменилась холодной уверенностью в потере другого.
— Элвин! — теперь Астиль и Сирра вопили в унисон.
— Ступай... — Каэр легонько подтолкнул Элвина рукой. — Времени уже совсем не осталось.
Элвин подбежал к Вейле, и та положила руки на камень. Мощный ядовито-зеленый поток ударил из даккара прямо центр груди Каэра. Зомби покачнулся, но не упал. По шее, по плечам и рукам мертвеца пошли тонкие светящиеся трещины. Мёртвая кожа местами темнела ещё больше, местами, напротив, светилась изнутри. А луч всё продолжал бить неудержимым плотным потоком, а потом вдруг оборвался с резким щелчком. Каэр опустился на одно колено, и спустя мгновение безвольно повалился на бок и так и замер на земле без единого движения.
Глава 11. Росток памяти
— Каэр! — Элвин сорвался к нему так быстро, что сам не заметил, как оказался рядом.
— Каэр! — он ткнулся носом зомби в шею, потом в грудь, будто надеялся уловить хоть какое-то подобие движения. Но Каэр лежал не шевелясь.
Элвин прижался к нему боком еще крепче. Каэр был тяжёлый, неподвижный, и от него пахло Спорой, еще сильнее чем обычно. Элвин снова толкнул его мордой.
Подошедшая Вейла опустилась на землю рядом с лисом и зомби. Ее ладонь зависла над грудью Каэра и руны под кожей дриады тускло засветились.
— Жив, — сказала она коротко.
— Жив? — Элвин поднял голову.
— Ну, зависит от того, что именно мы называем жизнью — дриада напряжённо рассматривала кристалл в груди мертвеца. Тот почти погас. Только в самой глубине как будто дрожала одна последняя искра. — Я чувствую остатки энергии в осколке. Но она быстро уходит.
— Ты можешь его спасти Вейла? — сказал Элвин с надрывом. — Сделать хоть что-то?
— Боюсь, что нет, друг, — Вейла обреченно отвела глаза. — Тут дело даже не в энергии, и не в самом кристалле... Его тело поглотило слишком большой объем магии и сейчас медленно разрушается. Его буквально выжгло Спорой изнутри. Даже не знаю почему он еще держится.
Слова Вейлы звучали ужасно. Элвин упал на землю рядом с Каэром и прижался своей головой к голове зомби. Лис уже даже не старался сдерживать слёзы, хлынувшие из янтарных глаз. Элвин не знал, что именно он чувствует сейчас. Горечь стискивала горло и не давала свободно вдохнуть. Ярость бурлила в груди. «Несправедливо! Несправедливо!» Элвин не мог принять того факта, что Каэр буквально пару дней назад обрел свободу и уже сейчас должен был умереть. Злость заставляла Элвина до боли стискивать зубы. Он обвинял Велева в том, что случилось с Каэром. Элвин ненавидел этого анимеха всей своей душой, всем своим сердцем. Лис не знал, чего ему сейчас хочется больше — выть от боли или рычать от злости и чувства несправедливости.
— Если бы не этот Велев, — он обратился к Вейле. — Каэру не пришлось бы вот так умирать...
— Ну в чем-то, конечно, ты прав... — дриада задумчиво покачала головой. — Хотя если говорить совсем начистоту, то Каэр бы даже не пришел в Предел, если бы этот анимех не задумал свой план.
— И что мне теперь благодарить его за это?! — Элвин вскочил на лапы. Довод Вейлы показался ему страшно логичным, но лис тут же нашёл себе новый объект для ярости. — Значит Архимицелий виноват во всём! Не дал Каэру прожить нормальную жизнь и сделал его своим рабом!
— Не думаю, что всё так просто, Элвин, — Вейла успокаивающе погладила лиса по шее. — Думаю, что тут сыграли роль сразу несколько негативных факторов.
— Элвин... — зомби неуверенно шевельнулся и позвал еще раз. — Элвин...
— Каэр! — Лис подскочил к зомби и уставился на него немигающим взглядом — Держись! Не умирай, пожалуйста.
— Элвин... Я… вспомнил, кем я был, — взгляд у Каэра был мутный, глаза никак не могли сфокусироваться на одной точке. — Подойти ближе... У меня совсем не осталось времени... Я уже умирал здесь...
— Конечно. Только держись — лис придвинулся ближе к мертвецу.
Каэр положил руку на загривок лису и притянул к себе. Элвин думал, что тот хочет сказать ему что-то на ухо, но внезапно весь мир перевернулся. Элвин не понял, закрыл ли он глаза или они закрылись сами. Исчезли камни, поляна, остовы домов, Вейла. Исчез даже собственный запах. Элвин распахнул глаза и то, что он увидел поразило его до глубины души.
Элвин смотрел на свои лапы сверху вниз и не мог поверить глазам, потому что лапы больше не были лапами, они превратились в две мускулистые мужские руки.
— Каэрон! Они прорвали барьер!
Элвин обернулся на звук и увидел кричащего. Это был запыхавшийся после быстрой пробежки сиванит в лёгких кожаных доспехах.
— Медлить больше нельзя! — закричал Элвин и не узнал своего голоса. Теперь это был яркий уверенный голос молодого мужчины. — Воины! Вперёд к Барьеру! Не позволим нежити захватить родную землю!
Элвин выхватил кривой клинок из-за пояса и воздел его воздух. Небольшой отряд лесных бойцов, стоявший перед ним, вторил призыву.
— В атаку! За Предел! За родной дом! — снова закричал Элвин и побежал. По раздававшемуся сзади топоту Элвин понял, что отряд сиванитов следует за ним.
Местность, по которой двигался небольшой отряд Элвина, казалась лису странно знакомой. Это как будто было Каменное Гнездовье. Вот только там, где он помнил едва сохранившиеся остовы, теперь стояли целые дома. А выжженая мёртвая земля вокруг сейчас благоухала и цвела. Над деревней стояло яркое летнее солнце и в его бликах деревня казалась ему еще красивей. Элвин вдруг осознал, что всё что он видит и всё что он чувствует — он видит и чувствует глазами Каэра. Лис не мог управлять телом или говорить, но ощущал каждую эмоцию и каждое движение Каэра, как свои собственные.
Каэр бежал вниз, между домами Каменного Гнездовья, и Элвин бежал вместе с ним. Ощущал, как скрипит легкая кожаная броня на плечах, ощущал вес клинка в своей руке. Каэр был жив. Силен. Полон той чёткой, воодушевляющей ярости, какая бывает у человека в первые минуты боя, когда ещё нет ни страха, ни усталости, а есть только одно ясное знание: я должен защитить свой дом и своих людей, чего бы это не стоило.
Первые мортимицеры уже вошли в деревню. Каэр влетел в неровный строй нежити будто вихрь. Под ударами его клинка скелеты складывались один за другим. Он кричал кому-то справа, раздавал команды, и Элвин понимал по одному тону, что Каэр не просто рубился в строю, а вёл за собой людей. Он дрался жёстко, уверенно, каждое движение было выверенным и точным, в каждом ударе меча чувствовались годы тренировок и практики; Элвин чувствовал в Каэре то захватывающее удовольствие от боя, которое сам узнал только недавно: когда всё тело работает верно и быстро, когда враг даже не успевает понять, что произошло.
Отряду Каэра удалось оттеснить нежить из своего участка обратно за Барьер. Каэр развернулся к своим воинам:
— Да! Молодцы! Показали эти мертвякам, где их место!
Воины перед Каэром вскинули руки в ликующем крике. Вдруг Элвин ощутил сильный удар в затылок, а ликование на лицах сиванитов перед ним сменилось ужасом. Он схватился руками за шею и почувствовал древко стрелы, которая пробила его шею насквозь. Боль еще не пришла, но кровь уже лилась рекой.
— Каэрон! — Кто-то подхватил его под руку. Но он уже не видел и не слышал, кто это был.
Темнота пришла быстро и так же быстро отступила.
Элвин жадно хватал ртом воздух вместе с Каэром и всё никак не мог надышаться. Он схватился за шею, ожидая опять ощутить там грубое древко, убившей его стрелы, но его там уже не было. Но самое удивительное было в том, что там не было даже раны.
Когда спустя несколько секунд он всё же пришел в себя, то увидел над собой не яркое солнечное небо Каменного Гнездовья, а серые затянувшие весь свод облака. Лица дриад склонялись над ним одно за другим — бледные, усталые, изможденные. И среди них была одна, которую Элвин узнал сразу. Махами, та самая дриада, которая была главой корпуса северо-восточной Ветви до Астиль.
Каэр хотел подняться. Не смог. Тело не слушалось его так, как раньше. В груди под повязками жило что-то новое, острое, тёплое. Он опустил глаза и увидел мягкий зелёный свет, пробивавшийся сквозь ткань.
— Не трогай, — сказала Махами и подошла ближе.
Каэр открыл было рот, чтобы задать вопрос, но не успел вымолвить ни слова.
— Ты умер, — сказала она просто. — Лоза вернула тебя. Первая волна отбита, проход закрыт. Мы восстановили Барьер.
— Но это ненадолго, — продолжила Махами после небольшой паузы. — У границы уже собираются новые орды. Лоза вернула тебя не для покоя.
Каэр опять попытался шевельнуть рукой. Теперь получилось. Тело слушалось. Но теперь всё ощущалось по-другому. Словно часть леса вошла в него и поселилась там, где прежде билось только собственное сердце.
Потом бой вернулся.
Барьер ломали снова. Огромные ужасающие создания Споры били в него неустанно, с той самой чудовищной мертвецкой настойчивостью. Весь лес содрогался от их ударов. Каменное Гнездовье было обречено, но в нём еще оставались люди, которые не пожелали покинуть свой дом после первой волны нежити.
Каэр снова был в строю. Его отряд встретил его ликованием. И он снова повел своих воинов в бой.
Он уже не думал о том, что был убит. В груди жила новая сила, величественная, ясная; тело слушалось его лучше, чем в прежней жизни, и вместе с этой лёгкостью в нём была какая-то холодная уверенность, которой прежде не было. Он дрался так же, как в первую волну и даже жёстче. Мортимицеры падали перед ним один за другим. Весь бой был теперь одним сплошным усилием: удержать нежить, пока деревню покидают последние живые существа.
Колоссы проломили Барьер и нежить хлынула в низину огромной зловонной волной. Она текла в деревню, между домой, по разваливающимся проходам, сметая живых воинов, стоявших у неё на пути. Колоссы давили своими гигантскими ступнями целые отряды сиванитов. Каэр заметил, как к одному из колоссов метнулся отряд всадниц на кошках. Ловчие действовали слажено и молниеносно, и спустя пару минут гигант с оглушительным грохотом рухнул рядом с деревней. Но на смену ему уже двигался следующий.
В какой-то момент Каэр понял, что зарылся слишком глубоко в волну нежити. В бою такие вещи не замечают. Только спустя мгновение оказывается, что своих рядом уже нет, что крик, который ты считал голосом товарища, доносится откуда издалека. И несмотря на то, что земля под ногами усеяна горой изрубленной нежити, новые враги всё прибывают и прибывают.
Каэр рубил грибных скелетов, не чувствуя усталости. Один скелет повис на руке. Второй вцепился зубами в ногу. Третий ударил в спину. Каэр сбросил его, оттолкнул в сторону, рванулся вперёд и только тут понял, что впереди уже нет прохода назад — одна только шевелящаяся, костяная масса. Каэр ещё бился, ещё рвал их, ломал, разбрасывал, но их было слишком много.
Потом он уже лежал, погребенный под грудой костей. Кто-то прошёл мимо, добивая живых. Волна нежити покатилась дальше, а Каэр остался под телами — полумёртвый, раздавленный. На какое-то время сознание покинуло его тело. Когда он очнулся, то не сразу понял, что ещё жив. Бой уже ушёл дальше, за деревню. Каэр с трудом выбрался из-под горы трупов. Каждое движение отдавалось тупой болью в конечностях. Мир перед глазами то темнел, то прояснялось.
И тогда он увидел их.
Они шли к нему между обрушенных домов так спокойно, как будто вокруг вовсе не было ни трупов, ни нежити, ни разрушенной деревни. Элвин, смотревший чужими глазами, видел их так же ясно, как видел Каэр: красивые стройные женщины, белые лица, точёные скулы. Их светлые распущенные волосы ниспадали на плечи и мерно покачивались в такт походке. На них не было ни ран, ни грязи, ни следов битвы. Они были одеты в лёгкие полупрозрачные платья, подолы которых практически доставали до земли.
Одна из женщины улыбнулась и протянула Каэру руку:
— Идём с нами. Скоро всё закончится. Боли больше не будет. Тебе не нужно будет больше умирать.
Голос женщины звучал так тепло, так мягко и маняще, что Каэр невольно двинулся ей на встречу. Он протянул свою руку вперед и коснулся руки женщины. И боль действительно ушла. А за ней и вся ярость, и все сомнения. Следующим Каэра покинуло, то тёплое светлое чувство, которое заставляло его сражаться за людей и Предел и всегда ставить чужие жизни выше своей. Затем внутри Каэра не осталось вообще ничего, но появилось другая, новая пьянящая жажда. Жажда подчинятся. Но вот только кому?
— Иди ко мне, сын мой, я так долго ждал тебя, — густой плотный голос звучал рупором в голове Каэра, и только от того, что этот голос был и говорил с ним, Каэру становилось невероятно хорошо. — Иди же ко мне скорее.
— Иду, отец, — сказал Каэр вслух и отправился прочь от Зелёного Предела в сторону болот мортимицеров.
Следующий голос, который услышал Элвин был звонким, ярким, живым:
— Кто ты такой и зачем явился в Предел? Говори!
Элвин увидел себя глазами Каэра. Серебристо-белый лис, замерший в напряженной позе и готовый снова сомкнуть Белое Дыхание при малейшем движении зомби.
Элвин мотнул головой и открыл глаза.
Снова была поляна. Тот же запах озона, тот же круг камней, та же тяжёлая тишина после боя. Только теперь всё это как будто отодвинулось на задний план. Элвин тяжело дышал. Сердце у него билось, как после долгого бега, хотя он не сделал ни шага. Он ещё крепче прижался к Каэру, словно боялся, что если отодвинется хоть на волос, то тот уйдёт туда, откуда уже не возвращаются.
— Каэрон... — выговорил он наконец.
Каэр смотрел на него спокойно и очень устало. Взгляд у него уже не метался и не мутнел; в нём было то ясное, тихое ощущение, которое приходит к человеку, когда он понимает, что всё самое трудное уже позади.
— Да, — сказал он едва слышно и по его губам пробежала тень улыбки. — Так меня когда-то звали.
— Мне так жаль Каэр, — Элвин уткнулся носом в грудь мертвеца. — Так жаль, что тебе пришлось через всё это пройти.
— Знаешь, а мне совсем не жаль. Теперь я точно знаю, что все мои смерти были не напрасны. — Каэр глядел вверх и наблюдал как солнце медленно восходит над Каменным Гнездовьем. — Судьба всегда вела меня сюда, в это место, просто я не знал зачем. Но теперь знаю. Я должен был защитить Предел. Должен был защитить его жителей. Даже ценой собственной жизни. И теперь я наконец-то исполнил свой долг.