- -
- 100%
- +
Подготовка
Слабый вечерний луч света пробивался сквозь узкое окно наверху стены. С трудом раскрыв глаза, я перевернулся на другой бок. Все тело ломило, будто по нему пробежался табун лошадей.
Когда-нибудь придется встать – сказал я себе и, собравшись с мыслями, поднялся с кровати.
Небольшая комната была аскетична, кроме кровати в ней стоял письменный стол, стул и комод с немногочисленными вещами. На письменном столе лежало несколько книг, явно не образовательного характера, рядом стояли пустые чернильницы. Несколько перьев валялись под столом, а парочка упорхнула в другой конец комнаты. На стуле расположилась одежда, ящики комода были открыты и демонстрировали свое содержимое миру. Стены комнаты были неравномерно обмазаны глиной, через которую проглядывали красные кирпичи. Маленькое окно едва ли давало достаточно света для работы, но плевать. Прошло уже больше полугода, как за долги меня выкинули из Торговой Академии. И теперь, разочаровавшись в образовании, приходилось перебиваться скудным заработком, помогая разгружать корабли, перевозить небольшие грузы по районам и соседним деревням. Благо, права на управление повозкой всегда были при себе.
Вздохнув, я натянул штаны. По ноге ударили монеты. Запустив руку в карман, я извлек несколько флоранов. Немного, но достаточно, чтобы оплатить комнату на месяц вперед, и найти что перекусить в обед. А может и не стоит так резко завязывать с ночными подработками? Некоторые пассажиры весьма щедры на чаевые. Решив обдумать это позже, я вернул монеты в карман и отправился вверх по лестнице. Стоило подняться, как до меня донесся запах жареного бекона и яичницы.
– Шер? Наконец-то встал? – раздался женский голос из кухни.
– Да, а сколько времени?
– Да уж обед, не стоит так истязать себя ночными сменами, на тебе лица нет.
– Зато есть флораны, – кладя монеты на стол, произнес я, – А теперь, есть где спать, – и пододвинул их Лоретт.
– Верно, а я только хотела напомнить про оплату, – смахивая монеты в карман фартука, улыбнулась Лоретт.
– А что у нас на завтрак?
– Завтрак?
– Поздний завтрак?
– Уже лучше, а ты не чуешь?
– Чую, но вдруг есть какие-то сюрпризы?
– Можешь не переживать, сюрпризов не ожидается, – произнесла женщина, подвигая ко мне сковороду с остывшими яйцами.
– Ну и славно.
– Правда пока ты спал, все давно остыло.
– Ничего страшного, так вкуснее. Где Фрэнк?
– Как обычно, только встал и сразу в контору, у них сейчас много работы.
– Не удивительно, повезло мне вылететь с учебы до всего этого.
– Как это понимать? – уперла руки в бока Лоретт.
– Ну сейчас студентам продыха не дают, только и знают, что бегают туда-сюда принося и унося бумажки.
– Тяжело в учении, но легко в бою, Шер. Пройдет пару лет и они будут работать на уважаемых должностях.
– Это посылать за бумажками то? А потом перекладывать их весь день туда-сюда?
– Вовсе нет, – Лоретт кинула осуждающий взгляд, – Когда же в твоей голове появится хоть что-то вразумительное?
– Ну, пока в ней появились только яйца. Спасибо, было вкусно! – бросил я через плечо, выходя из комнаты под осуждающий взгляд Лоретт
Вернувшись в свою комнату, я запустил руку в карман и посмотрел на оставшиеся монеты. Два флорана. Не густо. Вздохнув, упал на кровать, и задумался о дне грядущем. Или ночи. Проведя так несколько минут и собравшись с мыслями, я поднялся. Убедившись, что в доме тихо, я открыл прикроватный сундук и достал со дна мешочек с монетами. Посчитав их, закинул в сумку, накинул куртку и отправился на улицу.
***
Эссен всю свою историю был торговым городом, с момента его основания, корабли и караваны торговцев останавливались у его берегов и щедро одаривали местную власть налогами. А та, в свою очередь, предоставляла льготы, и когда надо закрывала глаза на ввозимый груз. Однако, в последнее время, количество кораблей, останавливающихся в порту, снизилось. А виной тому были закрытые глаза чиновников и разгул пиратов. В итоге, в порт приходили только тяжеловооруженные галеоны и совсем захудалые суда, грабить которые, не было никакого смысла. А торговцы, у которых не было денег на охрану, предпочитали соседнее устье и шли в другой торговый город.
Изначально, город был небольшого размера и тогдашний король совсем не думал защите, однако после нескольких чудом отбитых атак, пришлось задуматься о стенах. В течение нескольких лет была возведена крепость, а спустя десятки лет, стена разрослась и закрыла собой большую часть поселения. Но время шло, город продолжал расширяться, росло и количество желающих торговать, в результате чего порт был перенесен вниз по течению, а старые здания снесены. На их месте выросли шикарные дома и усадьбы. Однако, денег на очередное расширение стен уже не нашлось, и Совет придумал отличную байку, о том, что с юга город защищают горы и никто даже не подумает сунуться туда. И, отчасти, это было правдой: город находился в ущелье, проникнуть в которое можно было только через стены с севера, либо против течения реки с юга, что не под силу большим военным кораблям. Вскоре, вокруг портового района начали появляться трущобы. Многие люди не могли позволить себе жить внутри стен, а строить хорошее жилье рядом с портом никто не хотел – пьяные моряки то и дело громили всю округу. Так образовались долины Нищих, располагавшиеся по левому и правому берегу Берна.
В Портовом районе располагались лавки, мастерские и кузницы. Шагая по узким улочкам, специально избегая людного проспекта, я наблюдал за толпой работяг, что бурным потоком спешила по своим делам. Нищета проникала в землю и пускала свои корни вплоть до крайних улиц Торгового района. Раньше, даже на самой захудалой улочке шла оживленная торговля, сейчас же, все первые этажи были заколочены, а лавки закрыты. У большинства не хватало окон, дверей и других, необходимых жилому дому элементов. Вторые этажи занимали притоны. Совету было плевать на них, поэтому стражники закрывали на это глаза. Но постоянным жителям данное соседство было не по душе, и раз в неделю сгорало несколько домов, внутри которых находили несколько обугленных трупов укурков и проституток.
Вывернув из переулка на главную улицу я оказался напротив кузницы. “Три молота” была одной из самых древних кузниц в городе, и только благодаря обширной цепи поставок и заказов, она оставалась на плаву. Разрезая людской поток, я заметил юношу, который раздавал листовки всем желающим. В какой-то момент наши взгляды встретились, повинуясь минутному порыву, я протянул руку к листовке. Смяв и засунув листовку в куртку, я решил рассмотреть ее позже, в более уединенной обстановке. Спустя мгновение, я оказался под крышей кузни.
Внутри было прохладно, несмотря на близкое соседство с кузнечной печью. Заказов не было, и кузнец не растапливал горнило, а лишь поддерживал пламя.
– День добрый, Вилкас, – крикнул я в темноту прилавка.
– Сейчас, – послышался бас.
Через минуту, в проеме появился детина на голову выше меня. Вилкас был чистокровным гномом. Казалось, его предки жили в Эссене с момента его основания. Оттого, он не растерял ни грамма той внешности, что даже самых бесстрашных орков заставляла задуматься, прежде чем связываться с ним. Огромный нос и губы обрамляла густая рыжая борода, спускающаяся ему по грудь. Маленькие голубые глаза прятались под кустистыми темно-рыжими бровями.
– А ты ранняя пташка, обещался же быть утром?
– Меня задержали непредвиденные обстоятельства.
– Если эти два непредвиденных обстоятельства помещаются в твои ладони, то подумай, стоило ли оно того, – усмехнулся гном.
– Уверен, что стоило, ты сделал что я просил?
– Разумеется, ещё вчера. Не в моих привычках задерживать заказы.
– Будто у тебя их много, – ехидно заметил я.
– Много или мало, не твоё дело. Даже если нет заказов, нужно быть всегда готовым, а так расслабишься и все, пока прощай, – отрезал гном.
– Верно, ну давай, не томи.
– А я и не томлю, это ты здесь решил поумничать, – подметил Вилкас.
– Как скажешь, – закончил бесполезный спор я.
– Черт вас разберет, людей. Вот, смотри, – произнес великан, доставая из-за прилавка кинжал.
Однако это был скорее не кинжал, а короткий меч. Длина лезвия была всего тридцать сантиметров, аккуратная, узкая гарда переходила в рукоять и заканчивалась простым навершием. Взяв его в руку, я едва удержал восторженный вопль. Клинок был отлично сбалансирован, навершие ощутимо оттягивало вес лезвия на себя, что изрядно добавляло маневренности клинку. Взмахнув пару раз, я одобрительно кивнул.
– Да не сдерживайся, за работу уплочено, процентов сверху за восторги не добавлю, – раскусив меня, улыбнулся Вилкас.
– Бесподобно.
– Верно. Но ты же в курсе, что в черте города ношение оружия запрещено?
– Разумеется, только вот по мнению Совета, оружием считается клинок длиннее сорока сантиметров. А это так, зубочистка.
– Иди поищи такие зубочистки, хоть он и выглядит просто, но в нем бушует пламя! Ты посмотри на эту великолепную гарду, как гармонично она переходит в лезвие с одной стороны, а в рукоять с другой. А навершие? Думаешь так просто изготовить болванку определенного веса? – укоризненно посмотрел гном.
– Я вовсе не это имел ввиду, Вилкас! Клинок бесподобен, я имел в виду законы и их нелепость, – оправдался я.
– Гном все еще подозрительно смотрел на меня. Ох уж эти дети гор, за свои железки готовы шею свернуть, хотя, ради такой и свою голову не жалко сложить. Вернув клинок в ножны, я аккуратно спрятал его в сумку.
– Спасибо за работу, он действительно великолепен, – передав монеты сказал я.
– Я в курсе, я его ковал. Кстати, у меня тут кое-что есть, – загадочно ухмыльнулся кузнец, – Продать не продам, однако не могу не похвастаться. Пошли.
Вилкас махнул рукой, призывая следовать за ним, и я, спрятав кинжал в сумку, направился за прилавок. Мы вышли на задний двор. Гном, оставив меня одного, скрывшись за соседней дверью, вернулся через несколько минут неся в руках небольшой ящик.
– Прошу, – указал он на ящик.
Ожидая ловушку, я осторожно приоткрыл крышку, но стрела не вонзилась мне в живот, а пламя не прожгло во мне дырку. Это был обычный ящик, а вот его содержимое могло удивит даже самого искушенного знатока оружия. Это была маленькая аркебуза, размером с предплечье.
– Такая малютка? – удивился я.
– Он. Это пистоль, и он вполне рабочий.
– Первый раз слышу, что это?
– По сути – это миниатюрная аркебуза, не такая мощная, но не менее смертоносная.
Прежде мне не доводилось стрелять с аркебуз, я лишь несколько раз видел, как королевские аркебузиры давали приветственные залпы перед праздниками, и впечатления были смазанными, то ли от дыма, затянувшего всю улицу, то ли от звука, оглушившего меня на добрый час. Особого доверия, к этому новому виду оружия я не испытывал, однако отрицать его эффективность было глупо. В момент выстрела, громадная железная труба плевалась настоящей смертью. После выстрела из арбалета или лука, ты вполне мог выжить, был шанс, что твои доспехи выдержат удар, отклонив стрелу. Тут же, тебе оставалось лишь молиться Святым, ибо выстрел разрывал в клочья лучшие тяжелые латы, проходил сквозь твое тело и убивал стоящего сзади тебя союзника, еще недавно радующегося, что он стоит во втором ряду, и ему ничего не грозит.
Пистоль лежала в руке как влитая. Покрутив ее в руке, я признался гному, что не имел чести работать с такими вещами ранее, Вилкас достал из ящика такой же пистоль, и решил сам продемонстрировать мощь новой игрушки.
– Она меньше, аркебузы и требует меньше пороха, но и пуля меньше, поэтому скорость ее достаточная, чтобы пробить доспех. Заметь, здесь нет фитиля. Моё изобретение, над полкой установлено кресало, нажимая на крючок, ты освобождаешь пружину, которая, в свою очередь тянет курок, с кремнем. Он ударяется об кресало и высекает искры, которые попав на полку воспламеняют порох, а дальше все по старинке.
Великан взвел курок, взял пистоль в одну руку, прицелился в воздух и выстрелил. Раздался выстрел, разлетевшийся по всему кварталу.
– Теперь ты, – протянул мне пистоль Вилкас.
Методично повторив за ним все пункты, я взвел курок, удерживая пистоль в одной руке. Направив в небо, плавно нажал на крючок. Оглушающий грохот, клубы дыма и огня вырвались на свободу, лягая меня словно лошадь. Что же, теперь ладонь будет болеть по меньшей мере неделю.
– Твёрже держи его, иначе он покалечит тебя, – выдал запоздалый совет Вилкас.
– Я заметил, спасибо. – потирая ушибленную ладонь ответил я.
– Ну как тебе игрушка? – довольно спросил гном.
– Весьма недурно, но слишком громкая. А ты знаешь, что я люблю тишину.
– А я ее и не предлагал тебе, все равно ты не сможешь приобрести порох.
– Это почему же?
– Предмет повышенной опасности, – подняв палец вверх, ответил великан, – Даже Торговая Компания покупает его под строгим контролем гномьих кланов.
– Обычно, то что нельзя купить открыто, очень легко покупается в подполье, либо воруется, – пожал плечами я, передавая гному пистоль.
– Даже речей об этом, будет достаточно, чтобы попасть на плаху, – грозно ответил мне Вилкас.
– Ну я же не серьезно, – подмигнул ему я. – Это все?
– А тебе мало?
– О нет, в самый раз. Ладно, мне пора, еще раз спасибо!
– Пусть горные Боги осветят твой путь, друг, – произнес ритуальное прощание великан.
– И про твой путь тоже пусть не забывают. – выходя из кузни ответил я.
Оказавшись на улице, я той же дорогой отправился обратно домой.
***
Закатное солнце стремилось побыстрее завершить свой цикл и с каждой секундой приближалось к горизонту так же неотвратимо, как пьяница, едва продравший глаза протягивал руку за очередным стаканом. На улице в нос ударил неприятный запах дыма со сладковатым привкусом. Знакомый запах. Осмотревшись вокруг, я увидел гигантский столб дыма через несколько кварталов. Опять горит. Притоны горели каждый день и уже не удивляли даже самых заядлых зевак, а некоторые настолько обострили свой нюх, что по запаху могли определить сколько укурков сегодня сгорело в здании. Мимо промчалась повозка с большой бочкой и четырьмя мужчинами на борту. Такие бригады появились недавно. Буквально два месяца назад, в январе, сгорела целая улица, из-за подобного инцидента. Было много жертв. Совет не мог больше отмалчиваться и сразу же скинул ответственность за происшествие на граждан, которые преступно бездействовали, пока огонь забирал их близких, дома и имущество, а потому организовал целую пожарную службу с двумя расчетами, что дежурили по очереди. Бесплатно разумеется, ведь забота о благополучии граждан дело рук самих граждан. Народ поворчал-поворчал, но выбрал несколько мужчин и поручил им тушение пожаров. Деньги им платит район, в котором вспыхнул пожар. По мнению Совета, они решили проблему с пожарами, сохранили деньги и повысили социальную ответственность граждан.
Вернувшись домой, я обнаружил на кухне Лоретт, настойчиво объясняющую Дирку всю важность обучения. Дирк был задорным мальчуганом восьми лет и как любой ребенок этого возраста напрочь отказывался понимать зачем ему надо каждый будний день торчать в школе, когда можно весело гонять лягушек по устью Берна.
– Ещё раз услышу от мистера Сильвери, что ты прогуливаешь занятия, выпорю как сидорову козу! – грозным материнским голосом заявила Лоретт.
– Ну мааам.. – начал было канючить Дирк, но звонкий подзатыльник не дал ему закончить речь.
– Я что, не понятно выразилась? Господи, что за проклятье на мою голову, нужно было тебя младенцем отнести в горы к ограм.
– Огры вымерли тыщу мильонов лет назад!
– Вовсе нет, они сидят на вершинах гор, и спускаются каждое второе воскресенье месяца, чтобы забрать к себе непослушных детей.
– Зачем им столько детей?
– Похлебку варить!
– Вкусная небось, – прервал я этот прекрасный спор.
– Дядя Шеридан! А правда, что огры живут на вершинах гор?
– Даа, Дирк, чистая правда, твоя мама же не будет обманывать? – откровенно признался я под гнетом материнских глаз Лоретт.
– Не будет… А откуда Вы знаете, что похлебка из детей вкусная?
– Нуу… Я читал про это, пока учился в Торговой академии, мы там проходили историю континента. Скукотища жуткая.
– Вот, и я говорю, что в школе скучно, а мама не верит.
– Вот тут ты не прав, мой юный друг, в школе весело, главное знать где искать, – лукаво подмигнул я мальчику.
– Покажите!
– Так! Шер, вот твоя похлебка, не из детей, не надейся, а Вы, юный прогульщик, марш за уроки! – взяла ситуацию под контроль Лоретт.
– Ну мааам! Пусть дядя Шеридан расскажет мне что-нибудь про историю!
– Давай не сегодня, Дирк. Я ужасно устал. Столько дел переделал, вот только выдалась свободная минутка перекусить, – прожевал я с набитым ртом.
– Не разговаривай с набитым ртом! – Лоретт уже вошла в образ матери и её не смущало, что мы почти одного возраста, – А ты, бегом за уроки!
– Дирк убежал на второй этаж, а я продолжая хлебать крайне вкусный суп продолжил разговор:
– Фрэнк задерживается?
– Да, как он не старается, разобрать завалы жалоб у него не получается.
– Не удивительно. Люди постоянно чем-то недовольны и первое, что приходит им в голову – это настрочить жалобу на помощника главы района. Побыстрее бы это все закончилось.
– Что верно, то верно, только боюсь это лишь начало, как большие грузные капли перед ливнем.
– Ты опять шлялся весь вечер по улицам и собирал сплетни?
– Вовсе нет, просто краем уха подслушал пару интересных разговоров.
– Ну и что же в них интересного?
– Ну, например то, что гномы недовольны городским советом, который своей экономией на охране довел портовый район до такого состояния, что, все корабли поворачивают в правый приток Берна, прямиком в эльфийский город, где со стражниками и пошлинами всё в порядке.
– И где тут новости?
– А вот тут, – я выудил из кармана смятый листок и передал Лоретт.
– Неужели ты умеешь читать? – ехидно заметила женщина, разворачивая листовку
– Ещё как, я же закончил школу и даже просидел пару курсов в академии. Книжки были интереснее лекций. Читай вслух.
Развернув листовку, Лоретт начала читать:
Полон сил и готов работать? Но не можешь найти работу? Мы знаем кто в этом виноват! Совет Десяти обирает купцов и они предпочитают Эссену другие города, с более выгодными условиями! А нет торговцев – нет работы! Пока совет набивает свои карманы, ТЫ прозябаешь в нищете, в тщетной надежде заработать на кусок хлеба! Хватит это терпеть!
Скинем толстосумов в Берн!
Покажем Эльфам где их место!
– Господи, ну и чушь, – воскликнула Лоретт бросая листовку в пламя.
– Чушь или не чушь, однако все на взводе. Гномьи кланы уже выбирают новых советников, считают, что торгашам тут делать нечего.
– Может и нечего, но пара галеонов с солдатами Торговой Компании на борту быстро растолкуют им что к чему…
– Верно. Ещё и эльфов приплели, конечно Льяс – эльфийский город, но там в совете такие же торговцы, посаженные Компанией, а этим только дай повод вспомнить славу своих предков.
– Ох, не мое это дело. Мне вон из Дирка бы человека сделать, и на том спасибо.
– Что верно, то верно, спасибо за суп, он восхитительный, – вставая из-за стола подвел итог я.
– И не твое ведь, Шер?
– Нет конечно, мне бы себя на ноги поставить, – ответил я, выходя из кухни.
Я уже собирался спускаться в свой подвал, как входная дверь открылась, и на пороге появился уставший Фрэнк. Это был грузный мужчина средних лет, на гладковыбритом лице уже проступала едва заметная щетина. Короткие темные волосы уже несколько недель требовали стрижки, но времени на это не хватало. Пройдя в дом, он медленно сел на стул, и вздохнув сказал:
– Добрый вечер, семейство.
– Явился, наконец-то, – недовольным голосом сказала Лоретт, наливая ему ужин.
– Явился, – вздохнув ответил мужчина, – Работы просто невпроворот, весь день пытались с Ричем разобрать прошлонедельные жалобы, но мы все равно не управились за день.
– Вас атакуют старушки и их писцы? – ухмыльнулся я, решив немного задержаться наверху.
– Да если бы, мне кажется, что любой, кто умеет держать перо в руке, считает своим долгом настрочить несколько жалоб на адрес нашей конторы.
– Просто сожгите их, – пожал плечами я, – Вы же все равно не отвечаете на каждое.
Фрэнк посмотрел на меня как на идиота.
– Неужто отвечаете? – округлил глаза я.
– Шер, а по твоему мы круглыми сутками сидим, и просто читаем их? А после того, как прочитаем, складываем в другую стопку?
– Ну, как-то так я себе это и представлял, – пожал плечами я.
– Милый, милый Шеридан, – покачал головой Фрэнк, – Нужно ответить на каждое заявление, поступившее к нам, даже если это жалоба на соседа, что испражняется на балконе.
– Да уж, – пробормотал я, – Занятная работенка.
– Зато это настоящая работа, – вступила в разговор Лоретт, – Давно бы попросил Фрэнка устроить тебя.
– Кстати, да, не хочешь к нам? – поддержал жену Фрэнк, – Жалование достойное, выплачивают стабильно, да и какие-никакие гарантии.
– Спасибо, я подумаю об этом, – уклончиво ответил я, понимая, что сейчас самое время уйти к себе.
– Подумай, подумай, мне как раз нужен смышленый помощник, а там, глядишь выше меня скакнешь, ты молодой, энергичный, да и амбиций тебе не занимать.
– Я правда подумаю, – скатываясь по лестнице в подвал крикнул я.
Вернувшись в подвал, я зажег свечу и достал из сумки кинжал. В свете свечи сталь отливала ярко-оранжевым оттенком и словно гипнотизировала. Просидев так пару минут, я спрятал его на дно сундука, и начал собираться, впереди была целая ночь работы.
Высшая лига
Умывшись и уложив волосы в какое-то подобие прически, я осмотрел свой скудный гардероб, если ночь будет богата на чаевые, нужно будет прикупить новые штаны и рубаху. Хотя, под камзолом и не видно заплаток, особенно в ночи. Решив, что рано делить шкуру неубитого медведя, я отправился в Центральный район.
Ночью город выглядел совсем иначе, правда в долине Нищих было попросту темно. Об уличном освещении никто и не думал заботиться, лишь луна, да скудный свет из окон освещали дорогу к Централу. Прежде чем добраться до него, необходимо было перейти Берн, по одному из сотен шатких, самодельных мостиков, которые строили жители трущоб, чтобы как можно быстрее добраться до Портового района. Далее, обходя таверны, полные ночных посетителей нужно было добраться до моста, соединяющего Портовый и Торговый районы. Вскоре, путник упирался в стены возвышающиеся над городом на пятьдесят метров – это была часть оборонительных сооружений Централа. Поговаривали, что когда строили крепость, за стенами было достаточно свободного места для домов, порта и пашен. Однако город быстро рос, и вскоре пришлось перенести порт южнее, а освободившуюся территорию продали за высокий ценник богатеям, не желавшим строить свои дома за территорией стен. Также часть территорий были отданы совету для постройки многоквартирных домов, их высота порой достигала четырех этажей и в одном доме могло проживать до двадцати семей. Между этими домами и располагались торговые ряды, что ломились от разнообразных товаров, привезенных со всех частей континента. В Торговом и Центральном районах отсутствовали козлиные тропки, а улицы были достаточно широкими, чтобы на них могли разъехаться две повозки. Ночью все лавки были закрыты, а люди сидели по домам. Быстро пройдя по мощеным и освещенным улицам Торгового района, я подошел к очередному мосту, с него открывался вид на часть Централа, расположенного на правом берегу Берна. Запах зажиточной жизни резко бил в нос, запах вина, дорогих духов, красивых женщин. По-первой меня это сводило с ума, однако вскоре чувства притупились, и я, уже выученной дорогой, стараясь никого не задеть, отправился в Депо.
Депо располагалось в центре правобережного квартала, словно паук, в центре паутины. От него расходились десятки улиц, для быстрого разъезда экипажей по адресам. Это было трехэтажное здание, некогда служившее таможней, при перестройке района его решили не сносить ввиду исторической ценности. Также, ввиду этой самой ценности, каждый год облагораживали его фасад реставрируя лепнину и статуи, украшавшие величественное здание. Однако внутренне убранство мало волновало городской совет, и начальник Депо своими силами приводил его в работоспособное состояние, послав всю архитектуру и культурную ценность в одно известное место. Обойдя здание сбоку, я открыл маленькую дверь и проник внутрь.