Кости Неба-1. Падение
- -
- 100%
- +
«Потому что на улице ночью хуже, а выгонять семнадцатилетнего сейчас глупо».
«Он украл».
«Да».
«И?»
«И это не казнь».
Авен замолчал. Джорен забрал рюкзак и ушел в другой конец коридора. Тавиан сказал: «Ты правда хотел его выгнать?»
«Я сказал, что выгнал бы при повторе».
«Это не ответ».
Авен посмотрел на батарею.
«Не знаю».
«Вот это уже ответ».
К вечеру дорогу до Ринг-Холла так и не открыли. Мерен остался жив. Иара не обещала, что доживет до утра. Фареку наложили шину и дали обезболивающее. Он ругался, что его не отпускают домой.
Нерис устроилась на мате у стены, положив рюкзак под голову. Ингалятор лежал в кармане рядом с рукой. Авен проверил Кость через выбранный ориентир. Положение изменилось.
На полтора пальца вниз. Он записал время, потом посмотрел внимательнее на крышу напротив. Труба, относительно которой он измерял, теперь стояла на другом краю здания. Или ему так казалось. Авен вычеркнул запись. Ночевать пришлось в Эймаре.
Короткая дорога обошлась им почти во весь день. До темноты Авен еще дважды пытался придумать способ продолжить путь. Первый был очевидным: найти машину выше и пройти по дворам до следующей нормальной улицы. Местный водитель отказался.
«После шести не езжу».
«Почему?»
«Потому что вчера до дома ехал двадцать минут, сегодня два часа. В темноте не вижу, что повторяется».
«Фары».
«Фары показывают стену. Не показывают, что я ее уже видел».
Авен хотел спорить и остановился. У водителя был опыт, которого у него не было. Второй вариант предложила Нерис. Через школьный подвал проходила теплотрасса, а дальше по-старому плану можно было выйти к сервисной улице ближе к центру.
Они спустились втроем: Авен, Нерис и мужчина из школьной охраны. В подвале пахло сырой штукатуркой и горячим металлом. Свет от аварийной лампы заканчивался у первого поворота. Дальше использовали фонари. Нерис остановилась возле двух одинаковых дверей.
«Правая».
Авен спросил: «Уверена?»
«По схеме да».
Правая дверь открылась в кладовую со старыми партами. Нерис молча посмотрела на бумагу.
«Левая?»
За левой была труба и узкий коридор.
«Схема зеркальная?» спросил охранник.
«Нет».
«Тогда?»
Нерис посветила на номер помещения. Табличка совпадала с правой дверью, хотя находилась слева.
«Или стены не совпадают».
Авен почувствовал слабый Контурный зуд у виска. Не такой, как в порту. Здесь пространство не давило на металл. Оно просто перестало уважать план. Они прошли двадцать метров и уперлись в бетонную перегородку, которой на схеме не было.
На ней кто-то мелом написал сегодняшнюю дату и: «ТУПИК. В 13:40 НЕ БЫЛО».
Охранник сказал:
«Все. Назад».
Авен спросил: «Почему не проверить?»
«Потому что человек до нас уже проверил и потратил мел».
Нерис улыбнулась.
«Хороший аргумент».
Наверху Авен перечеркнул второй вариант. Это раздражало сильнее боли в плече. До Падения он привык, что правильная схема может быть старой, неполной, плохо подписанной, но физический объект все равно обязан находиться где-то. Теперь не обязан.
На школьной доске в холле люди начали вести карту проходов. Не городскую. Только ближайшие пять кварталов. Красным отмечали тупики. Синим дороги, которые прошли дважды. Черным писали время. Авен добавил подземный коридор.
«Перегородка после 13:40».
Мужчина рядом спросил: «А до?»
«Не знаю».
«Тогда зачем писать?»
«Чтобы не превратить чужую запись в вечное правило».
Нерис сказала:
«Наконец-то ты говоришь как архивист».
«Не оскорбляй».
Она села на ступеньку и снова воспользовалась ингалятором. Авен заметил, что баллончик стал легче в руке.
«Сколько осталось?»
«Не знаю точно».
«Можно посчитать дозы».
«Можно. И тогда я буду весь вечер думать о числе».
«Это полезно».
«Не всегда».
Авен хотел возразить. Потом вспомнил собственный телефон с непрочитанным сообщением Лиан и понял, что иногда число действительно только дает форму страху. Он сел рядом.
«Если закончится?»
«Будет плохо».
«В медпункте есть?»
«Другой препарат. Мне подходит хуже».
«Почему не сказала?»
«Кому?»
«Тавиану. Иаре».
Нерис посмотрела.
«Потому что у Иары человек с возможным внутренним кровотечением, у Тавиана семьдесят человек и генератор. У меня есть ингалятор».
«Пока».
«Да».
Авен запомнил. Это была еще одна вещь, которую нельзя было исправить характеристикой. У школьного входа Джорен спорил с женщиной из местной администрации.
«Я могу работать».
«Ты несовершеннолетний».
«Мне семнадцать».
«И?»
«И я разгружал машины восемь часов до того, как мир сломался».
«Сейчас у нас список взрослых добровольцев».
Джорен показал на мужчину, который спал сидя у батареи.
«Он взрослый. Очень помогает».
Женщина устало сказала:
«Хорошо. Носи воду, но не уходи со двора».
Джорен увидел Авена.
«Я полезный».
«Не воруй батареи».
«Один раз».
«Уже достаточно для множественного правила».
Джорен скривился, как от оскорбления, и ушел с ведром. В семь вечера Иара вышла к людям и попросила тишины.
«Нужна машина в Ринг-Холл. Только для Мерена. Стабилизировали насколько можем, дальше хирургия».
Местные переглядывались. Один водитель сказал:
«Через центральную улицу не поеду».
Другой:
«У меня бензина на десять литров».
Идрел Нарм поднял руку.
«Топливо дам».
Тавиан спросил: «За что?»
«Сейчас не за что. Запиши».
Авен увидел, как Роэк автоматически достал блокнот. Иара сказала:
«Мне еще нужен человек, который знает короткий проезд».
Все посмотрели на местного водителя. Тот покачал головой.
«Короткий не значит быстрый».
Нерис подошла к карте.
«Есть маршрут через дворы, которым мы сюда вошли. До следующего квартала он был устойчивым».
Авен сказал:
«Был днем».
«Да».
Тавиан посмотрел на часы.
«Попробуем до границы. Если повторяется, вернемся».
Иара спросила: «Сколько времени потеряем?»
«Двадцать минут».
«Тогда пробуйте».
Авен хотел идти. Иара сказала:
«Нет».
«Почему?»
«Потому что Мерена поведу я. Нужен водитель, Нерис с картой и один человек на перенос. Ты с плечом не перенос».
«Я чувствую границу».
«Иногда».
Это слово остановило его. Иногда. Пока его способность была не прибором, а подозрением, которое иногда оказывалось правильным.
«Ладно».
Группа ушла. Вернулась через тридцать пять минут. Дорога после второго двора замкнулась на себя. Мерена не рискнули везти дальше. Иара была злая не на людей, а на отсутствие решения.
«До утра он может не дотянуть».
Никто не ответил. Авен вышел на улицу. На крыше соседнего дома кто-то установил фонарь и направил луч в небо. Луч упирался в облака, но рядом с белой Костью казался сломанным, будто свет уходил чуть в сторону. Авен смотрел минуту, потом достал блокнот. Не для красивой записи. Он нарисовал два угла. Первый по краю крыши. Второй по лучу. Завтра проверит.
Если крыша останется на месте. Если луч будет тот же. Если завтра вообще будет иметь смысл сравнивать. Внутри школы Тавиан уже собирал людей на ночь. Авен услышал, как он говорит:
«Воду не держать возле матов. Общий стол у лестницы. Кто взял, отмечаем. Генератор ночью только на медпункт и первый этаж».
Кто-то возмутился. Кто-то потребовал зарядить телефон. Кто-то спросил, кто назначил Роэка главным. Авен остановился в дверях. Тавиан ответил:
«Никто. Если найдете человека, который знает запасы лучше и готов не спать всю ночь, я отдам блокнот».
Никто не вызвался. Авен понял, что утренняя группа уже растворилась в дворе, медпункте, чужих запасах и чужих решениях. За окнами темнела дорога, по которой они сюда пришли.
Глава 4. Долги
Тавиан Роэк не любил слово «хаос».
Обычно им называли ситуацию, в которой человек не знал, где лежит нужная ему коробка. В Эймаре коробки хотя бы еще существовали.
К шести вечера Тавиан насчитал в школе сто восемьдесят три человека. Еще двадцать семь приходили за водой, зарядкой или лекарствами и уходили. В спортзале лежали раненые. В столовой готовили крупу на двух электрических плитах, пока работал генератор. В кабинете труда кто-то устроил место для детей. На втором этаже поселили тех, кто пришел с улицы и не мог добраться до дома.
Это не было хаосом. Это была плохая логистика. Плохую логистику можно было исправить.
«Воды осталось восемьдесят четыре литра в бутылках», сказал Идрел Нарм. «Плюс двадцать две пятилитровые, которые принес магазин. Плюс неизвестно сколько в школьной системе».
Тавиан записал.
«Кран?»
«Давление есть. Слабое».
«Пить можно?»
«Если верить вчерашней воде, да».
«Вчерашняя вода сейчас ничего не гарантирует».
«Поэтому я и сказал, если верить».
Они стояли в учительской, которую превратили в склад. На столе лежали упаковки печенья, крупа, три пачки кофе, детское питание, лекарства без рецепта, два фонаря и коробка батареек. Все это выглядело как запас до тех пор, пока не делишь на сто восемьдесят три.
«Еда?»
Идрел перелистнул свою тетрадь.
«На сутки без роскоши. На двое, если не кормить приходящих».
«А приходящие?»
«Скажут, что мы жадные сволочи».
«Скажут».
«Ты к этому спокойно?»
Тавиан посмотрел на него.
«Нет. Но слова не добавляют крупы».
Идрел кивнул. В двери появился Арвек Тонн. Тавиан знал его еще по порту. Арвек вышел на пенсию три года назад и продолжал приходить на причал чаще многих работающих. Сегодня на нем была старая синяя роба с нашивкой электрослужбы.
«Ваш генератор скоро встанет».
Тавиан закрыл тетрадь.
«Почему?»
«Потому что он жрет масло».
«Сколько?»
«Литр за два часа. Может, чуть меньше».
«Можно починить?»
«Можно все. Вопрос когда».
«Когда?»
Арвек посмотрел на потолок.
«Если дадут нормальный свет, инструмент и никого рядом, часа три. Если будут ходить и спрашивать, почему я еще не починил, до весны».
«Инструмент?»
«Нужна головка на семнадцать, прокладка или герметик, масло».
«Где взять?»
«У меня в старой диспетчерской порта есть».
Тавиан посмотрел на него.
«В порту сейчас собаки и кран лежит».
«Я в курсе».
«Другой вариант?»
«Мастерская через два двора. Если не растащили».
Тавиан записал. Арвек раздраженно спросил: «Ты теперь все пишешь?»
«Да».
«Зачем?»
«Потому что память утром будет врать».
«Бумага тоже врет. Только увереннее».
«Тогда подпишешь, что взял».
Арвек фыркнул.
«Вот теперь узнаю порт».
Он ушел. Идрел сказал: «Ты понимаешь, что через день у тебя будет очередь людей, которые будут спорить не за воду, а за право быть в списке?»
«Понимаю».
«И все равно делаешь список».
«Альтернатива?»
«Выдавать по лицам».
«Еще хуже».
«Согласен».
Тавиан достал из шкафа пачку старых карточек для библиотечного учета. На каждой было место для имени и номера. Идрел посмотрел на них.
«Ты серьезно?»
«Очень».
«Карточки?»
«Не приложение же».
Интернет исчез почти полностью. Мобильная связь появлялась короткими окнами. Заряд телефонов стал ресурсом, а работающий принтер в школе требовал больше электричества, чем Тавиан хотел тратить на бумажную роскошь.
Он подписал первую карточку: «Медпункт».
В графе выдачи написал воду, перчатки, батарейки.
Вторую: «Кухня».
Третью: «Генератор».
Идрел наблюдал.
«А людям?»
«Людям тоже».
«По именам?»
«По домохозяйству. Иначе утонем».
«Уже звучишь как администрация».
«Администрация хотя бы имела печать».
«Печать могу найти».
Тавиан улыбнулся впервые за несколько часов.
«Не надо».
К восьми вечера карточки работали. К девяти их ненавидели.
«Почему ей две бутылки, а мне одна?»
«У нее ребенок».
«У меня мать лежачая».
«Она здесь?»
«Дома».
«Тогда принеси емкость, запишем отдельно».
«Я должен доказывать, что у меня мать?»
«Нет. Ты должен сказать адрес».
«А тебе зачем?»
Тавиан поднял глаза от стола.
«Чтобы пять человек не пришли с одной и той же лежачей матерью».
Мужчина побледнел от злости.
«Ты меня вором назвал?»
«Нет».
«Назвал».
«Я сказал, почему записываю адрес».
«Да пошел ты».
«Следующий».
Идрел стоял рядом и негромко сказал:
«Он еще вернется».
«Знаю».
«С канистрой».
«Тоже знаю».
Через двадцать минут мужчина вернулся с десятилитровой канистрой и адресом. Тавиан дал ему четыре литра.
«Почему четыре?»
«До утра. Завтра давление проверим».
Мужчина хотел что-то сказать, передумал и ушел. Старые деньги не исчезли. Это выяснилось на школьном дворе, где местный предприниматель продавал бензин из двух бочек. Он принимал наличные в три раза дороже вчерашнего и не принимал переводы, потому что переводы не работали. Люди платили.
Через час другой человек привез двадцать канистр топлива и менял только на еду, лекарства или аккумуляторы. Еще через час кто-то предложил Тавиану купить десять литров за золотое кольцо. Тавиан отказался.
«Почему?» спросил Джорен Сейл, который появился рядом как будто специально, когда происходило что-нибудь спорное.
«Потому что я не знаю, сколько завтра будет стоить кольцо».
«А бензин знаешь?»
«Примерно».
«Значит, бензин теперь деньги?»
«Нет».
«Почему?»
«Потому что его нельзя печатать, делить без потерь, хранить где угодно и носить в кошельке».
Джорен несколько секунд молчал.
«Но он полезнее».
«Сейчас».
«А деньги?»
«Тоже полезнее, чем кажется. Люди еще помнят, что на них можно было купить».
Джорен сунул руки в карманы.
«У меня две тысячи».
«Не выбрасывай».
«Я и не собирался».
«Хорошо».
«А батарею я вернул».
Тавиан посмотрел на него.
«Я ничего не сказал».
«Но подумал».
«Я много думаю».
Джорен ушел к генератору помогать Арвеку. Авен Саир появился после десяти. Плечо у него было зафиксировано косынкой, но руку он уже использовал, хотя врач запретила. Тавиан видел таких людей на производстве: если конечность не отвалилась, значит, пригодна к работе. Обычно до второго повреждения. Авен положил на стол лист бумаги.
«Связь была пять минут».
«И?»
«Лиан нет в списках больницы. Я скачал часть эвакуационных данных».
Тавиан посмотрел на лист. Имена, время, пункты приема.
«Это плохо или хорошо?»
«Это ничего».
«Тоже вариант».
Авен заметил карточки.
«Что это?»
«Учет».
«Долгов?»
«Выдачи».
«Одно и то же у тебя?»
Тавиан откинулся на спинку стула.
«Нет».
«А зачем фамилии?»
«Чтобы знать, кто взял».
«Зачем?»
«Чтобы завтра у нас осталось что выдавать».
Авен взял одну карточку. Там было написано: «Семья Тарн, подъезд 4. Вода 4 л. Свечи 2. Обязательство: помочь утром перенести резервные емкости».
«Вот это что?»
«Обязательство».
«То есть вода за работу».
«Нет. Воду они получили сейчас. Работа утром».
«Если не придут?»
«Следующую помощь получат после тех, кто пришел».
Авен положил карточку обратно.
«Ты продаешь помощь».
Тавиан почувствовал знакомую усталость. Не физическую. С Авеном спор всегда начинался с того, что-тот формулировал чужое решение максимально жестко, а потом проверял на него всю систему.
«Я распределяю ограниченный ресурс».
«Через долги».
«Через участие».
«Назови как хочешь».
«Хорошо. Назову работой».
Авен посмотрел ему в лицо.
«У лежачей матери тоже будет работа?»
«Нет».
«Почему?»
«Потому что она лежачая».
«А если сын не сможет?»
«Тогда не сможет».
«И что?»
«Получит воду. Возможно меньше, если воды будет меньше».
Авен постучал пальцем по карточке.
«А тот, кто таскает канистры, получит больше».
«Да».
«То есть ценность человека теперь в том, сколько он может таскать».
Тавиан некоторое время смотрел на него.
«Нет. Но канистры сами себя не принесут».
Авен отвернулся. Тавиан сказал: «Ты хочешь, чтобы я одинаково записал человека, который принес генератор, и человека, который пришел за зарядкой телефона?»
«Я хочу, чтобы ты не делал из воды рычаг».
«Вода уже рычаг. Не я это придумал».
«Ты решил, кто его держит».
«Пока я держу только ручку от тетради».
Авен посмотрел на него снова.
«Пока».
Он ушел. Идрел, все это время пересчитывавший банки на соседнем столе, сказал:
«Он не совсем неправ».
«Знаю».
«Но ты продолжишь».
«Да».
«Почему?»
Тавиан взял следующую карточку.
«Потому что завтра он будет спорить с работающим генератором, а не с пустым баком».
Около одиннадцати появилась первая проблема, которую нельзя было решить записью. Школьная вода перестала идти. Кран на кухне закашлял воздухом и замолчал.
Люди заметили почти сразу. Очередь у санузла превратилась в крик за несколько минут. Идрел открыл резервные бутылки.
«Не трогать для туалета».
«А что делать?» спросила женщина с ребенком.
«Есть техническая емкость во дворе».
«Она ледяная».
«Вода обычно такая».
Тавиан отправил Джорена и еще троих проверить подвал. Арвек ушел с ними. Через десять минут вернулся один Джорен.
«Там течет».
«Где?»
«Труба. В подвале. И дед сказал никого не пускать».
«Арвек не дед».
«Он сам так себя называет, когда злится».
Тавиан спустился. В подвале пахло мокрым бетоном и ржавчиной. Арвек лежал на животе у трубы и светил фонарем под изоляцию.
«Что?»
«Не труба».
«Джорен сказал, течет».
«Течет. Но не отсюда».
Вода выступала из стыка, который был сухим. Не сочилась. Маленькие капли появлялись прямо на металле и стекали вниз. Тавиан присел.
«Конденсат?»
Арвек посмотрел на него как на оскорбление профессии.
«Конденсат у тебя в голове».
«Спасибо».
«Давление в городской линии упало. Обратный клапан должен держать. Не держит. И еще...»
Арвек постучал отверткой по трубе. Звук был странный, почти полый.
«Вода там есть?»
«Не знаю».
«Ты электрик».
«Бывший. Но воду от воздуха отличу».
Авен спустился вслед за ними.
«Дайте».
Арвек отдал отвертку. Авен приложил пальцы к трубе. Замер. Тавиан видел, как у него напряглась шея.
«Что?»
«Поток идет рывками».
«Я тоже слышу».
«Нет. Не давление. Направление».
Арвек выругался.
«Вода назад идет?»
«Иногда».
«Так не бывает».
Авен убрал руку.
«Сегодня плохой день для этой фразы».
Арвек сел на корточки.
«Если центральные насосы встали, самотек тут не поможет. Эймар ниже части города, но резервуары...»
Он замолчал. Тавиан спросил: «Что?»
«Три чаши».
«Что с ними?»
«Если там давление гуляет, сеть будет то тянуть, то отдавать. Клапаны начнет рвать».
Авен сказал:
«Нужно узнать, что на станции».
«Нужно», согласился Арвек. «Но сначала перекрываем школу от магистрали, иначе грязь назад затянет».
Тавиан поднялся.
«Что для этого нужно?»
«Ключ, который у меня есть. И два человека».
«Джорен!»
С лестницы ответили: «Я не человек?»
«Теперь два с половиной. Иди сюда».
Они перекрыли ввод школы. Вода закончилась окончательно. Тавиан поднялся наверх и объявил нормирование. Это было неприятно не потому, что люди кричали. К крику он привык.
Хуже было, что многие не кричали вообще. Они просто встали в очередь с бутылками. К полуночи у школы появились соседи с канистрами. Кто-то услышал, что здесь есть запас. Кто-то увидел очередь. Слухи распространялись быстрее связи. Тавиан выставил двух людей у двери склада.
«Оружие?» спросил один.
«Нет».
«А если полезут?»
«Тогда закроете дверь».
«А если выбьют?»
Тавиан посмотрел на него.
«Тогда наличие у тебя трубы в руке не улучшит ситуацию».
Он не хотел вооруженной охраны возле воды в первую ночь. Через час понял, что не хочет не означает не понадобится. Трое мужчин пришли со стороны рынка. Один был тот самый, который продавал бензин. Он держал короткое охотничье ружье стволом вниз.
«Мне нужен генератор», сказал он.
Тавиан вышел на крыльцо.
«Какой?»
«Ваш».
«Нет».
«Я дам бензин».
«Сколько?»
«Пятьдесят литров».
«Генератор стоит больше».
«Завтра бензин будет стоить больше генератора».
«Возможно».
«Тогда чего?»
«Потому что здесь медпункт».
Мужчина посмотрел на школу.
«У меня дома восемнадцать человек. Старики. Дети. Света нет».
«Приводи сюда».
«Они не пойдут».
«Тогда дам электричество для зарядки аккумуляторов утром».
«Мне нужен генератор».
«Нет».
Тавиан говорил спокойно. Ружье его не успокаивало, но и не меняло арифметику. Мужчина положил ладонь на приклад. Позади Тавиана открылась дверь. Арвек вышел с разводным ключом.
«Если этот дебил выстрелит рядом с моим генератором, я его сам закопаю».
Тавиан не обернулся.
«Арвек, внутрь».
«Не командуй».
Мужчина с ружьем вдруг усмехнулся.
«Тонн?»
Арвек прищурился.
«Кейл?»
«Ты еще жив?»
«А ты еще тупой?»
Напряжение сломалось не красиво. Оно просто стало бытовым. Оказалось, они работали вместе пятнадцать лет назад. Через десять минут договорились: двадцать литров бензина сейчас, зарядка двух больших аккумуляторов утром, генератор остается в школе. Тавиан записал обмен на карточке. Кейл посмотрел на запись.
«Это что?»
«Чтобы не забыть».
«Я не забуду».
«Я тоже. Но остальные не обязаны нам верить».
Кейл подписал. Когда он ушел, Арвек сказал:
«Вот теперь это долг».
«Да».
«А раньше были выдачи».
«Да».
«Разница тонкая».