Порядок

Все невольно замолчали, разглядывая сменявшие друг друга беседки, рощи и пруды. Здесь каждая деталь занимала своё место.

— Какая красота! — нарушила молчание графиня. — Я поражена величием ваших владений. Посмотрим, чем ещё вы меня удивите.

Поражённый не меньше гостей, Рой словно протрезвел.

— Счастлив порадовать вас, моя госпожа. Пусть моё скромное жилище станет для вас местом отдыха и вдохновения.

— Благодарю! Вы очень любезны!

— Господин Рой очень любезен, — вмешался Чрево. — А какие владения! Я говорил, моя госпожа, что вы не разочаруетесь.

— Нечего добавить, я в восторге. Но впереди ещё сам замок. Посмотрим, чем он нас удивит. Вы ведь обещали покорить моё сердце, господин Рой? Первый шаг сделан. Поздравляю.

— Ваша похвала — песня для моего слуха, — обрадовался Рой.

Экипаж остановился у парадного входа. Пятиэтажный замок под пирамидальной крышей возвышался над окрестностями. Высокие окна впускали внутрь потоки света. Статуи и барельефы на фасаде изображали незнакомые Рою сцены. На одном толпа бросала камни в женщину, которую заслонял собой человек.

На другом человека распинали на кресте. На третьем заговорщики, склонившись друг к другу, обсуждали свои замыслы.

Слуги разобрали багаж и помогли гостям выйти. Внутри стены покрывали дорогие ткани с узорами, вышитыми золотой нитью. Статуи, картины и мебель свидетельствовали о богатстве владельца.

— Что ж, мой драгоценный рыцарь, вы удивили меня благосостоянием, — игриво произнесла Винер. — Но не думайте, что этого достаточно. Моё сердце не купить. Я не такая!

— О, господин Рой не из таких! — подобострастно заверил её Чрево.

— Конечно, не из таких! Вот мы и посмотрим, чем же он нас удивит.

Рой молча смотрел по сторонам, всё ещё не веря, что это принадлежит ему. Мефисто окликнул его со спины.

— Я не обманул ваших ожиданий, — шепнул он.

Впервые за долгое время Рой искренне обрадовался слуге.

— Благодарю! Спасибо! Я поражен! Это же чудо.

Мефисто пропустил восторги мимо ушей и спросил:

— Где пожелаете разместиться сами и поселить гостей?

— На твоё усмотрение. Выбери самые изысканные комнаты для всех нас.

— Как вам угодно. — Мефисто слегка поклонился и ушёл исполнять поручение.

Слуги проводили хозяина и гостей по комнатам. Впервые за долгое время оставшись один, Рой почувствовал усталость, которой, казалось бы, неоткуда взяться среди праздной жизни. Он опустился в кресло у открытого балкона. Солнце ложилось на кроны деревьев, ветер касался лица и забирался под одежду. Издали доносилось пение птиц.

Покой понемногу согревал его. Рой незаметно заснул. Ему снились отцовская таверна и дворовые мальчишки, запах материнской стряпни, рассветы и закаты с Элен. Вспоминались работа, драки, первые удачи, отцовская похвала и материнская ласка. От этих простых картин сердце сжималось сильнее, чем от всего пережитого за последнее время.

Он очнулся уже под вечер и поспешно вытер слёзы. После сна тело стало легче, но желание уйти отсюда только окрепло. Рой сбросил грязную одежду и принялся ходить по комнате. Случайно встретившись со своим отражением, он отступил на шаг.

От прежнего статного человека почти ничего не осталось. Живот и бока обвисли, лицо распухло, под глазами залегли мешки. Волосы спутались. Тусклый взгляд пугал собственной пустотой. Роя охватила паника. Вернулась одышка, заколотилось сердце, закружилась голова. Боль в груди и тошнота заставили его опуститься на пол. Он смотрел в потолок и дышал, пока понемногу не успокоился.

На потолке была картина: измождённый человек в ветхой одежде стоял на коленях перед другим и протягивал к нему руки. Тот смотрел на него с прощением. Заблудший вернулся туда, откуда когда-то бежал. Рой вдруг ясно понял, чего хочет.

Он вскочил и принялся собираться. Вещи летели на пол, руки хватали то одно, то другое. Домой. Нужно вернуться домой.

Таким его и застал Мефисто: полуодетого, мечущегося среди разбросанной одежды. Слуга пришёл узнать о самочувствии господина и сообщить о праздничном ужине в честь его возвращения. Увиденное заставило его забыть заготовленные слова.

— В чём дело, господин? — растерянно спросил Мефисто. — Вы куда-то собрались?

— Да! — выкрикнул Рой. — С меня хватит. Я так больше не могу!

— Но что произошло? Кто-то из слуг задел ваши чувства? Успокойтесь, гнев пройдёт.

— Нет! Никто ни при чём. Просто устал. Больше не хочу так жить. Мне тяжело, понимаешь? Вот здесь. — Он указал на грудь.

— Но с чего? Что случилось?

— Не знаю. Трудно сказать. Само пришло. Я вдруг понял, что так нельзя.

— Хм, очень интересно, — хмыкнул Мефисто. — И что дальше?

— Я собираюсь домой!

— В таком виде? Вот так сразу, без подготовки?

— Да!

— Как скажете. Чем-нибудь помочь? Упаковать багаж? Подготовить экипаж?

— Да! Немедленно прикажи заложить карету.

— Хорошо. Но потребуется время.

— Как можно скорее.

— Как скажете. Что передать гостям?

Вопрос поставил Роя в тупик. Он неподвижно смотрел на Мефисто.

— Ну, скажи, что я уехал.

— Но вы ещё здесь. Обманывать нехорошо. К тому же они приехали по вашему приглашению.

— Не знаю. Скажи что-нибудь.

— Что именно? Наберитесь мужества. Пойдите и скажите им сами.

— Я?

— Вы. Ваши же гости. Негоже бросать их на пороге. Сообщите о своём решении и распорядитесь, что с ними делать. Оставить здесь? Или выпроводить?

— Ну!

Решимость Роя угасала. Растерянность снова брала верх.

— Господин? — Мефисто привлёк его внимание. — Гости ждут.

— Но!

— Не ребячьтесь. Если уверены в решении, идите и сделайте задуманное.

— Хорошо. Только побудь рядом.

— С превеликим удовольствием, — усмехнулся слуга.

Мефисто помог ему одеться и проводил в празднично убранный зал. Посреди стоял стол с изысканными яствами и напитками. Запахи пробудили аппетит. Гости мило беседовали, но к еде не прикасались.

Увидев хозяина, оба умолкли. Выражение его лица заставило их насторожиться.

— Что-то случилось, господин Рой? — сладко спросила Винер. — Вы сами не свой.

— Всё ли у вас в порядке, милостивый государь? — подхватил Чрево.

Рой застыл в дверях, не смея шелохнуться. Страх сковал тело. Прикосновение к плечу и шёпот Мефисто вывели его из оцепенения.

— Смелее, господин. Проходите.

Рой понуро двинулся к столу, а Мефисто обратился к гостям:

— У господина Роя есть для вас известие.

— Мы в нетерпении, — кокетливо отозвалась Винер. — Надеюсь, речь о подвигах, которые рыцарь моего сердца обещал совершить в мою честь?

Её взгляд снова поколебал Роя. Платье обнажало плечи и шею, на которой поблёскивало ожерелье. Винер слегка прикусила алую губу, и он уже не мог думать ни о чём, кроме её близости.

— Что же вы молчите, мой герой? — Графиня провела рукой от шеи к вырезу платья. — Здесь так душно. Наверное, от вашей страсти ко мне?

— Дорогой господин Рой, посмотрите, как она смотрит на вас, — подал голос Чрево. — Вы так этого ждали. Или ваша страсть поутихла?

Грозный взгляд Винер в сторону Чрево заставил его умолкнуть.

— Как вы могли такое подумать? — вызывающе спросила она Чрево. — Господин Рой не мог ко мне остыть. Человек, который умолял меня приехать, убедил покинуть дом, уверял в своих чувствах, не станет обманывать надежды сердца, откликнувшегося на его зов.

Она умоляюще посмотрела на Роя:

— Ведь правда?

— Да-а, — едва слышно протянул он.

— Что? Не расслышала. Похоже, вы уже не уверены в своих чувствах.

Винер закрыла лицо ладонями и заплакала.

— Господин Рой, почему вы молчите? — засуетился Чрево. — Вы же так хотели! Просили меня… — Он осёкся. — Девушка плачет! Что вы стоите? Скажите хоть что-нибудь.

— Я… — промямлил Рой.

— Смелее, господин, — послышался за спиной голос Мефисто.

Нервы не выдержали. Рой подскочил к столу, один за другим осушил несколько полных бокалов и бросился к рыдающей графине. Обняв её за плечи, он стал успокаивать:

— Прошу, успокойтесь! Это недоразумение. Я здесь, с вами. Вы любите меня. Я так счастлив!

— Вы что-то скрываете! Хотите бросить меня? — выпалила Винер. — И это после всех обещаний? Предатель!

— Нет! Нет! Успокойтесь! Прошу вас.

— Как мне успокоиться? Вы разбили моё сердце! Животное!

Рой не знал, как её унять. Он отхлебнул из графина крепкого напитка. Хмель придал ему внезапную смелость. Набрав ещё глоток, он прыснул им в лицо Винер. Та мгновенно умолкла. Капли стекали по лицу, шее и груди. Рой замер с графином в руке.

— Вы… Вы… — растерянно повторяла графиня.

— Это всё ради вас, — сказал Рой первое, что пришло ему в голову.

Наступила тишина. Потом Винер громко рассмеялась.

— Такого ради меня ещё никто не делал! Браво, мой рыцарь! Наконец-то поступок! Какие у вас ощущения? Свои я уже знаю. Обдать даму сердца вином, которое не каждому выпить доведётся! Ха! Брависсимо. Вы меня удивили, галантный кавалер.

— Я… В общем… — Рой осушил ещё пару бокалов. Напряжение не отпускало, он уже не различал, что пьёт. Напитки уходили в него, как вода в сухую землю.

— Ладно, мне нужно переодеться, — иронично сказала Винер. — Больше никого не поливайте. И негоже так обращаться с редкими напитками. Чрево, проводите меня.

— Конечно! Сию же секунду, — подобострастно сказал Чрево, подхватив графиню под локоть.

Рой растерянно смотрел вслед гостям. Затем перевёл дыхание, выпил ещё и вышел на балкон. Он закурил, но дым лишь усилил дурноту.

Из дома стремительно выбежал незнакомец и скрылся во тьме. Или померещилось? Рой устало прикрыл глаза. Его знобило. Вокруг шелестела листва, веяло ночной прохладой.

Он поднял голову. Над землёй сияла полная луна, звёзды рассыпались по небосводу. Ухала сова. Природа постепенно успокаивала его, но вдалеке послышались голоса.

«Мерещится», — подумал Рой.

Однако женский и мужской голоса снова пробивались сквозь шум. Иногда удавалось различить отдельные слова.

— Подумай своей головой… Ведь он уже захотел домой.

— И что? Ты видел, как он на меня смотрит. Он…

— Я не уверен. Ты видела, сколько он вылакал. В таком…

— Нет! Он в моей…

— Не стоит рисковать. Я уже послал…

— Не посоветовавшись со…

— Промедление смерти…

— Ты сам не знаешь, о чём…

— У нас нет…

— Из всех возможных… Ты выбрал…

— Он уже заведён… Осталось только…

— Только? Ты хоть представляешь, что будет!

— Именно поэтому…

— Ладно! К чему щепетильность? Мне уже всё надо…

— Я сам устал.

— Он мне противен.

— Нас могут услышать.

— Пошли.

Хмель мешал Рою понять, действительно ли он что-то видел. Шелестела листва, ухала сова. Мысли путались, ноги подкашивались. Он ухватился за балконные перила, пережидая головокружение. За спиной раздался голос.

— С вами всё хорошо? — с тревогой спросила вернувшаяся Винер. Чрево стоял за ней.

— Вполне! — ответил Рой. — Правда, по-моему, я переборщил с возлиянием. Мне слышались голоса.

Он не заметил, как встрепенулись гости и каким взглядом обменялись.

— Вы что-то слышали? — взволнованно спросил Чрево.

— Ерунду. Вроде да, а вроде и нет.

— И?.. — не выдержал Чрево.

— Да нет, померещилось. Кто-то с кем-то выяснял отношения. Кого-то что-то достало. Кто-то на что-то решился. Сумбур, наваждение.

— Вот-вот, — мягко произнесла Винер, обращаясь к Чрево. — Что вы пристали к господину Рою? Не видите, он устал.

— И перебрал, — грубо дополнил Чрево.

— Зачем так грубо? — Графиня смерила его выразительным взглядом.

— Ох! Простите меня.

— Выпьем за мир, — предложила она, протягивая Рою бокал и беря другой себе.

Зазвенели бокалы. Шутки и смех прогнали тревогу. Но с улицы донёсся шум: приехал незваный посетитель.

Двери распахнулись с грохотом. В зал ворвался крупный мужчина в форме. Ярость ещё больше огрубляла его лицо. Он отпихивал слуг, пытавшихся преградить ему путь.

— Да кто вы такие? Убрал свои скользкие руки! — гортанно кричал он. — Не остановите! Все прочь!

Завидев графиню, он пришел в полное неистовство.

— А, всё-таки здесь! Я знал. Как ты могла? И это после всего!

— Послушай, — жёстко ответила графиня. — Я, по-моему, ясно тебе сказала…

— Нет! — перебил незнакомец. — Нет и ещё раз нет. Ты моя!

— Мишель, послушай, — произнесла Винер уже мягче.

— И слышать ничего не хочу!

— Сделайте же что-нибудь, — обратилась она к Рою.

Не дожидаясь ответа, Мишель подошёл к ней и обхватил за талию.

— Не упрямься! К чему эти игры. Ты же сама говорила.

— Рой! — не дала ему закончить графиня. — Сделайте что-нибудь! Помогите! Разве не видите? Вам всё равно? Не любите меня?

Рой растерянно смотрел на них.

— Трус! А называли себя моим рыцарем. Ничтожество!

— Да что ты устраиваешь? — удивился Мишель.

— Трус! Тряпка! Видеть больше тебя не хочу.

Рой сжал кулаки. Слова графини повторялись в одурманенной голове. Ярость на миг затмила всё. Когда раздался женский крик, он будто очнулся. На полу лежал Мишель. Из-под его головы растекалась кровь. В руках Роя дрожал тяжёлый канделябр.

— Что же вы наделали, господин Рой? — тревожно произнёс Чрево.

— Убийца! — завопила Винер. В комнату уже сбегались слуги. Почти одновременно с ними появились стражи правопорядка.

Рой выронил окровавленный канделябр. Грохот металла окончательно привёл его в чувство.

— Я не хотел! Нечаянно… — торопливо заговорил он. — Это случайность!

— Случайность? Вы сделали это нарочно! — кричала графиня. — Держите убийцу!

Рой безвольно опустил руки. Чрево уже что-то нашёптывал капитану стражи. Сопротивляться Рой не стал. Его вывели из дома и усадили в полицейскую карету. Захлопнулась дверь.

Он почти не чувствовал оков на руках и ногах, не замечал тесноты и не понимал, сколько времени прошло. Лишь когда за ним заперли дверь камеры и из темноты раздался голос, он немного опомнился.

Глава 4 Чистилище

— Рой, это ты? — хрипло спросили во тьме.

Он удивился: в этом страшном месте нашёлся знакомый. Здесь пахло сыростью и нечистотами. Из единственного окна падал узкий луч, разделявший камеру надвое. За его пределами ничего нельзя было разглядеть. С потолка монотонно капала вода.

Рой застыл у входа. Поначалу его обрадовало, что кто-то узнал его. Затем он сообразил: узнали-то совсем другого.

— Рой, это ты? — повторил голос.

Он не знал, что ответить, и молча стоял у двери.

— Ты! Как оказался здесь? Какими судьбами? Человек с таким положением — и в этом месте! Вот новость. А я искал тебя.

В голосе звучала радость. Значит, давний знакомый не держит обиды — уже хорошо. Рой немного приободрился. Из угла поднялась тень и, шаркая, двинулась к нему. На свет вышел сутулый, измождённый человек в грязном тряпье.

— Дорогой Рой! Кто бы мог подумать, что встретимся здесь! Судьба, не иначе. Я столько тебя искал, а ты сам пришёл.

Человек крепко, насколько хватило сил, обнял его. Не почувствовав ответного движения, отстранился и всмотрелся в лицо.

— Ты ли это?

Он растерялся лишь на мгновение, а затем снова уверился:

— Ты, конечно ты! Это же я, Алекс. Не узнал? Присмотрись. Хотя что я говорю… Столько времени прошло, да и жизнь потрепала. Где я только не побывал! Приключениями это, правда, не назовёшь. Скорее недоразумениями. А здесь их вообще считают преступлениями. Ну да ладно. Главное — ты!

Алекс уткнулся головой ему в грудь и заплакал. Рой стоял неподвижно, не зная, как отозваться на это горе.

— Как долго я тебя искал, — проговорил Алекс сквозь слёзы. — Ну как ты? За что сюда попал? Присядь. В ногах правды нет.

Взяв Роя под руку, он отвёл его к своему месту в углу.

— Из удобств здесь только клозет, если это можно назвать удобством. Но даже тут найдётся, чему порадоваться.

Он помог Рою устроиться и продолжал говорить:

— Ты знаешь, как я жил. Всё было. Не так, как у богачей, но человеку хватало. А я не ценил, не дорожил тем, что имел. Теперь оплакиваю потерянное. Когда ты появился… У меня ведь…

Слёзы прервали рассказ. Рой слушал молча: каждое слово напоминало ему о себе прежнем.

— Дом, хозяйство, Элен, родители, друзья, будущее, — продолжил Алекс, справившись с собой. — Всё было. А потом появился ты. Я представил, что мечты наконец сбудутся: смогу путешествовать, увидеть свет, стать кем-то значительным. Ведь кто я был? Селянин. Что видел? Ничего. Ты предложил обмен, новую жизнь, полную приключений, женщин и богатства. А я не решился. Даже не успел ответить: ты взял и уехал. Зародил сомнение, разбудил мечту — и бросил.

— Сперва я подумал: ну и хрен с тобой. Стал жить как прежде. Женился на Элен, перенял дело родителей. У нас родились дети. Ох, какие дети… Но каждую ночь я мечтал о несбывшемся. Что было бы, если бы?.. Я видел себя мореплавателем, открывателем тайных земель, покорителем сердец. Устраивал пиры, на которых редкое вино текло рекой. Всё это у меня было — в голове. А настоящую жизнь я постепенно возненавидел. Начал пить, скандалить, срываться на Элен и детях.

Слёзы снова потекли по его лицу. Рассказывая, он ходил из стороны в сторону, но сил становилось всё меньше, голос слабел.

— Я сам всё испортил. Пил, ругался с теми, кто меня любил, и даже не понимал, что творю. Считал себя правым. Всё больше убеждался: виноваты они. Тянут меня вниз, держат на месте. Без них я мог бы стать…

— Кем?

— Кем угодно. Пил и думал об упущенном. Мечтал о другой жизни.

Рой разглядывал измождённое лицо. Спутанная борода, пересохшие губы, шрамы, перебитый нос — и что-то мучительно знакомое. То, что он прежде видел в зеркале. Рассказ стоял перед глазами. Неужели этот человек — он сам?

«Как такое возможно? — думал Рой. — Как я мог стать таким? Нет, это не я. Элен, дети, семья… И всё закончилось здесь? Наваждение?»

Ущипнув себя, Рой почувствовал боль.

«Нет, не может быть. Даже выбрав другой путь, я пришёл сюда же. Кошмар. За что? Зачем?»

Он снова посмотрел на Алекса. С каждой минутой рассказ ужасал его всё сильнее.

— День за днём я всё больше ненавидел себя и их. Пил, перестал следить за таверной. Всё хозяйство и детей свалил на Элен. Стал поднимать на неё руку. Боже…

Алекс закрыл лицо ладонями и зарыдал. Его затрясло. Не сразу успокоившись, он продолжил:

— Да, посмел. Потом и на детей. А она терпела. Я её не стоил, но тогда думал только о себе. И вспомнил тебя. Хотя не забывал ни на день. Решил: найду — и всё изменю. Бросил их и отправился в столицу. Понимаешь?

Он пристально посмотрел Рою в глаза. От этого взгляда стало страшно.

— Понимаешь?

Не дождавшись ответа, Алекс отвернулся и снова уставился в темноту.

— Я взял часть накопленных денег, написал Элен, что мне нужно время найти себя, и уехал.

Видя недоумевающее лицо Роя, он принялся оправдываться.

— Знаю, не должен был их брать. Но лишь часть, понимаешь? Не всё. Я тоже имел на них право. Таверна приносила доход, я оставил семью в достатке. Вижу, хочешь упрекнуть меня за записку.

Рой с трудом воспринимал эту исповедь. Он согласился на обмен — и оказался в темнице. Человек рядом отказался — и всё равно попал сюда. Но как? Как оба пути могли привести к одному концу?

— Должен был всё ей рассказать. Не решился. Подло с моей стороны. Я трус. После всего сбежал за лучшей жизнью, не принял собственной. А лучшее всегда было рядом.

— В столице я кутил по борделям, ел и пил, завидовал чужому богатству. Крал и обманывал, пытаясь получить желаемое без труда. Завидовал всем — сильным, красивым, удачливым. Растратил и накопленное, и краденое. По своей несдержанности нажил раны и болезни. И вот я здесь. В отчаянии. Рой, что мне делать?

Рой мучительно пытался осмыслить услышанное. Щёлкнул замок, со скрипом открылась дверь. Тюремщик осмотрел камеру и поманил его.

Рой вяло поднялся и подошёл. Затрещина сбила его с ног. Над ним раздалась ругань:

— Ты обалдел? — гаркнул тюремщик. — Какого чёрта тащишься, когда тебя зовут? Запомни, собака: на каждый мой жест — немедленно реагировать. С радостью! Потому что удостоен чести. Ясно?

Он ударил Роя под дых.

— Не слышу ответа!

— Да, — просипел Рой и получил ещё несколько ударов.

— Не слышу!

— Да! — громко повторил Рой и сплюнул кровь на пол.

Новый удар сопровождался отборной бранью.

— Кто позволил пачкать пол, тварь? В моём присутствии! Где искренняя радость? Погоди, я тебя научу!

От побоев тело немело. Стоило Рою попытаться увернуться, как удары становились яростнее. Наконец тюремщик устал, плюнул на него и велел идти следом. Рой с трудом поднялся с грязного пола. Его медлительность принесла ему ещё несколько тумаков.

На улице он впервые за долгое время почувствовал свежий воздух. Ветер обдал измученное тело, солнечный свет резанул глаза. Короткий миг свободы кончился у стоявшей неподалёку повозки. Роя затолкали в тесный ящик внутри неё. От затхлости перехватило дыхание. Стенки не давали пошевелиться, в темноте ничего нельзя было разглядеть. Повозка тронулась. На каждой рытвине тело бросало о доски, и боль вспыхивала снова.

Когда поездка закончилась, Роя выволокли наружу. Голова кружилась, затёкшие ноги не держали. Он рухнул на землю, но его тут же подхватили под руки и потащили дальше. Рой так и не понял, куда попал. Его бросили на пол. Он пытался прийти в себя; чей-то голос разносился по помещению гулким эхом.

— Встать!

Рой не пошевелился.

— Встать! — повторил безразличный голос.

Превозмогая боль, он поднялся. Перед ним открылся огромный, пышно убранный зал. В дальнем конце, на высоком возвышении, сидел судья. Он надменно оглядел узника и подал знак стоявшему рядом служителю.

— Вы удостоены чести предстать перед судьёй Каифой, находящимся на службе Его Величества императора Ирода Тиберия Кесаря.

— Граф Рой де Монфор, — раздался гулкий, усталый голос судьи. — Вы обесчестили себя, свой титул и род, посягнув на члена императорской семьи.

— Я? — растерянно переспросил Рой.

— Молчать! — пригрозил служитель. — Вам будет позволено говорить лишь тогда, когда Его Честь обратится к вам и потребует ответа.

— Но… — Удар между лопаток оборвал возражение.

Рой закашлялся. Перед глазами потемнело. Дождавшись, пока дыхание восстановится, он выпрямился и снова посмотрел на судью.

— Итак, господин Рой, — продолжил Каифа. — Повелением императора Ирода Тиберия Кесаря вы лишаетесь графского титула и права именоваться господином. Убийство принца крови — посягательство на правящий род и самого императора. Едва ли нужно объяснять, как оно карается.

— К этому добавляется ваше недостойное поведение во владениях венценосной особы. Отель, где вы учинили скандал, и земли вокруг входят в домен правителя. Уже одного этого хватило бы для распятия, но вы пошли дальше. Ваши преступления, поведение, позорящее дарованный титул, и непомерные долги не оставляют мне иного выбора, кроме смертной казни.