Бактр
- -
- 100%
- +
Бактрийское Царство
окрестности долины Бамиан
время неизвестно
День 2
Второй день начался рано-рано утром. Я проснулся от того, что было очень холодно, и, выглянув в импровизированное окошко моей кельи, я увидел занявшийся серый рассвет и падающий снег. Я же всё ещё был в килте, и ногам было очень холодно. Быстро вскочив, переоделся в зелёный мундир одного из солдат и, накинув на себя шинель, только после этого стало немного потеплее. Нашёл одну из бутылок с бренди и, сделав неплохой глоток, закусил вяленым мясом. Пробрало неплохо, и принялся собираться в долгий путь. Достал лядунку и тульский штуцер и, используя шомпол от винтовки Бейкера, зарядил и его. Сам штуцер занял место справа на ранце, чтобы если что, к нему был доступ. Извлёк из ранца чехол для кремниевого замка и водрузил его на английскую винтовку. Хотя бы так порох на полке подольше продержится сухим.
Немного перекусив харчами шотландца, принялся одеваться. Первой нацепил лорику сегментату прямо поверх зелёного мундира и защиту рук, так называемую манику. Попробовал присесть и подвигаться, ничего не мешало. А хорошую броню делали римляне. По весу сегментата вряд ли была тяжелее шести-семи килограмм вместе с двумя маниками на обе руки. Потом пришёл черёд «бронзовой юбки», которая весила от силы килограмм и была тоже очень грамотно сделана. Потом намотал на ноги ткань и закрепил защиту ног. Порывшись в ранце, нашёл кусок зелёной материи и повязал её на шлем, чтобы он не бликовал на солнце. Надев шотландскую шапочку, примерил и шлем. Нормально годится! Вспомнил про часы и, достав две пары, одни наручные и вторые карманные, выставил время примерно на шесть утра, именно столько было по моим ощущениям. Карманные отправились в карман штанов, а наручные – на руку. Повесил два ремня и, взяв лопату и одну сумку с золотом, откатил камень вбок и начал спускаться вниз по парапету. Спуск на удивление занял не более десяти минут и, ступив на землю, осмотрелся. Метрах в пятидесяти от тропы был крупный куст, вот в метрах двадцати от него я и принялся рыть землю. Правда, пришлось снять броню, положив её на землю рядом с раскопом. Покопав примерно час, получилась приличная такая яма, и я отправился за второй сумкой и другими своими пожитками. Вторую сумку с золотом я принёс примерно минут через тридцать пять, так как ещё утрамбовывал в баул и ранец всё, что собираюсь забрать с собой. Поработав минут десять активно лопатой, разровнял площадку. К моменту окончания работы снег начал таять, и температура поползла понемногу вверх. Потом опять принялся надевать броню, благо тут всё было на шнурках, и проблем со снятием и надеванием не было никаких. После перехватил лопату и практически бегом вернулся к месту моего появления. Надел сначала сбрую от винтовки Бейкера с двумя патронными сумками. Вместо французского жандармского пистолета место заняла кобура с LeMat и подсумок к нему, а сам пистолет сунул в голенище сапога. Следом надел растолстевший ранец, попрыгал немного, ничего не гремело. Взял в руки винтовку и походил немного, распределение веса мне показалось приемлемым. Потом нацепил шлем с поднятым забралом. Вышел на парапет и оглядел окрестности в подзорную трубу, чтобы определить, куда двигаться дальше. Моё внимание опять привлекли в соседних скалах рукотворные структуры. В любом случае, пока их не проверю, уходить отсюда не буду. Вдруг там люди есть, а если обезьяна, то у меня есть чем её угостить.
Тут вдруг что-то проговорило в моей голове. «Забери трофеи, они твои по праву» – и появился образ тех золотых изделий, которые я трогать не стал. Перехватив баул в руку, дошёл до «сокровищницы». Постоял, посмотрел, да и снял первым золотой венок и водрузил его на шлем, потом повесил на шею медальон на цепи с медузой-горгоной, следующим нацепил браслет и два перстня. Что я почувствовал? Да ничего! Я человек XXI века, и для меня это просто красивые вещи, которым просто хулиард лет. Вытянув ремешок баула, повесил его через плечо и, взяв в руки винтовку, пошёл к соседнему рукотворному объекту. Путь решил держать по утоптанной козьей тропе, которая как раз проходила мимо соседней скалы. Пока неторопливо шёл, времени уже было по часам около девяти утра, и снег весь растаял, а я продолжал осматривать окружающую природу и восхищаться цветом местных скал – розовым, красным, фиолетовым. В той местности, что я шёл, деревьев практически не было, тут и там попадались кусты какого-то растения, а общий пейзаж чередовался из серого в песочный и обратно. До соседней скалы я дошёл примерно за два часа и, не доходя до неё примерно метров пятьсот, скинул под куст ранец и баул и принялся рассматривать её в подзорную трубу. На ней был аналогичный подъём в виде парапета метров на двести пятьдесят до ближайшего вырубленного в стене зала. Посидев минут пятнадцать под кустом, я заметил движение на скале, поиграв с фокусировкой подзорной трубы, я увидел такую же обезьяну, что и в соседней скале. Благо ветер был от меня, и я, передвигаясь между кустов, подобрался метров на пятьдесят к скале и затаился под кустом. Ближе просто прятаться было негде, снял чехол с кремниевого замка на винтовке, я взвёл курок и стал ждать удобного момента, чтобы его спустить. Момент не заставил себя долго ждать, обезьяна как раз направилась сверху к той келье, что я заметил с соседней скалы. Вскинул Бейкер, затаил дыхание и нажал спуск. По всей долине грохнул выстрел, как из пушки, и всё заволокло едким дымом сгоревшего чёрного пороха. Пока дым рассеивался, что-то громко упало с высоты. Я аккуратно выглянул из-за куста и увидел упавшую тушу. Достав бумажный патрон, перезарядил винтовку и, снова взведя курок, неторопливо озираясь по сторонам, пошёл проверить тушу на предмет того, она ещё живая или нет. Подойдя на пару метров, посмотрел на эту обезьяну, она оказалась ещё больше, чем те двое, и ещё более вонючей. Надо было сделать ей контроль, чтобы убедиться, что она сто процентов дохлая. Сначала хотел мечом её проткнуть, но потом достал из голенища сапога пистолет и выстрелил ей в голову. Тратить дефицитный револьверный капсюль на этот биомусор, который тут людей убивает, посчитал нецелесообразным.
Перезарядив пистолет, снова убрал его в голенище сапога, винтовку повесил за плечо и, вынув один из волкеров, начал свой подъём. Поднимался я медленно и постоянно оглядывался назад. В этой скале оказался такой же зал с порталом, в котором лежало только одно тело в типичных таких рыцарских доспехах со шлемом с забралом «гармошкой» и тупыми носками «железных ботинок». Насколько я помнил из курса истории, такие доспехи назывались «максимилиановский доспех». Проверять, живой ли рыцарь или нет, не стал и поднялся наверх, где и обнаружил логово этой твари. На удивление она жила одна. «Сокровищницы» нашлись чуть выше, две таких же круглых комнаты, в одной вещи, во второй золото. Золота тут было очень мало, но были две каменных ноги, на которых были поножи с изображением медузы-горгоны очень тонкой работы. Сходив в соседнее помещение, принёс кожаную сумку, в которую и сгрёб всё золото, что тут было. Посмотрев на поножи, снял их и нацепил на ноги прямо поверх своей чеканной бронзовой защиты, на удивление подошли. Обшарил второе помещение, в нём разжился на три пороховницы, немного свинца и две початых жестянки с капсюлями. В нишах тут нашёл двухзарядный кремниевый пистолет, а у стены какую-то ржавую саблю и набор садового инструмента. Сумок было немного, всего штук десять. Вытряхнув их все, в одной обнаружил кошелёк с серебряными монетами и какой-то старинный латунный карманный компас. Вот компасу я очень обрадовался, теперь ориентироваться будет гораздо проще.
Спустился в портальный зал и подошёл к рыцарю, который валялся тут на полу. Доспех у него частично был смят, видимо, обезьяна постаралась. В этот момент тело рыцаря на удивление дёрнуло ногой. «@ля! Живой!» Подошёл и сапогом постучал по телу. Тело шевельнуло руками. Я подошёл к забралу, чтобы он меня видел, и поводил рукой над «гармошкой». Он слегка дёрнул головой. Аккуратно переступил через рыцаря и подал руку. Он приподнялся немного и сел.
– Понимаешь меня? – спросил я на русском.
– Дааа, я немного разуметь русский, – прозвучало из шлема.
– Шлем сам снимешь?
– Я да, снять шлем сам. У вас есть вода?
– Есть.
Рыцарь очень неуклюже стянул свой шлем с головы. Я протянул ему деревянную фляжку одного из «зелёных».
– Пейте.
– А где обезьян? – очень боязливо начал вертеть по сторонам рыцарь.
– Я его убил, больше никого не побеспокоит.
Рыцарь покачал головой и жадно приложился к фляжке.
– Рассказывай, – коротко резюмировал я.
Рыцарь видимо что-то хотел сказать о неподобающем обращении, но, осмотрев меня и заметив на шлеме золотой венок и медальон на шее с медузой-горгоной, прикусил язык и рассказал свою историю.
– Мы были в битва. Драться. Это был небольшая стычка между баронами. Я разворачивать лошадь, и в этот момент меня что-то ударить, и я тут в этот зале. Как только я встать на ноги, в зал залететь это чудовище и сильно ударить меня. Я упасть и лежать без чувств. Потом увидеть вас.
– Понятно.
– Как вас зовут?
– Маркус.
– Просто Маркус?
– Для моего спасителя просто Маркус!
Он немного склонил голову, как бы делая жест благодарности.
– Хорошо, меня зовите Андрей.
– А где мы, Андреееей?
– Сложный вопрос. Мы точно попали в другой мир или прошлое Земли. Конкретное место назвать я не смогу. Вокруг горная местность с большими перепадами температур. Ну и вокруг вот эти обезьяны, но это точно не животные, они как минимум разумные. Сколько их тут, я не знаю, я уже убил трёх.
– А вы откуда? Из какого времени?
– Я из Москвы из 2026 года.
Маркус охнул.
– А я с германских земель. Из 1543 года от рождества Христова.
– Очень приятно.
– Маркус, рекомендую вам не задерживаться. Нам нужно уходить. Я не знаю, сколько тут обезьян в округе. Вам нужно хоть чем-то вооружиться. Тут в хранилище я видел пистолет и саблю. Ещё в том месте, где я появился, я видел пару арбалетов и фузею со штыком.
Маркус немного задумался и кивнул мне в знак согласия. Я проводил его в местное хранилище, где он, повертев саблю в руках, немного похмурился, но ничего не сказал. С пистолетом мне пришлось его немного просветить, он знал, как работать с колесцовым замком, но ещё не видел ударного кремниевого замка на оружии. В конечном итоге я вручил ему одну из пороховниц и длинный слиток свинца. Он на удивление быстро отрубил саблей пару кусочков от него и, используя какую-то паклю в виде пыжа, зарядил оружие.
Подобрав пару сумок, в которые он запихал ещё несколько найденных, показавшихся ему полезными вещей, мы небольшими перебежками отправились к той скале, в которой я появился. Добрались на удивление быстро, так как свой баул и ранец я не поднимал, и шли мы налегке. Маркус в конце пути запыхался окончательно, и когда мы поднялись на верхний ярус, попросил помочь ему снять доспех, который он и оставил в той келье, в которой я ночевал. Полный рыцарский доспех – это вам не лорика сегментата, весит он тридцать-сорок килограмм. Моему новому приятелю по несчастью очень понравилась фузея со штыком, которую можно было использовать и как копьё.
– Маркус, рекомендую ещё присмотреться к одному из арбалетов. Пороховое оружие очень громкое, а вот арбалет может нам пригодиться на охоте, и его можно использовать, когда закончится запас пороха.
– Да, я согласен, Андрыей.
Покопавшись ещё в запасах сладкой парочки, Маркус извлёк пару ножей, которые ему приглянулись, и нашёл один колчан с арбалетными болтами. Потом мы подобрали ему что-то типа рюкзака или сидора, куда он и засунул арбалет и ещё отобранный им скарб. Фузею он, к слову, тоже зарядил, отделив кусочек от свинцового слитка и запыжевав найденной тут тканью. Буквально через сорок минут мы были готовы отправляться в путь.
Пройдя путь до того места, где я сбросил свой ранец и баул, мой знакомец был крайне удивлён количеством моей поклажи, но ничего не сказал, а только хмыкнул.
Глава 2
Бактрийское Царство
долина Бамиан
окрестности буддийского культового комплекса
время неизвестно
День 3
На второй день мы прошли более десяти километров. Я удивился выносливости Маркуса. Заночевали мы в каких-то развалинах дома, построенного из необожжённых кирпичей. В первый раз я накормил знакомца остатками харчей шотландца, но сообщил ему, что уже завтра нам придётся охотиться, так как ртов прибавилось и еда сама себя не добудет и не приготовит. На третий день мы встали по моим часам примерно в шесть утра и, перекусив уже запасом провианта «зелёных», двинули по тропе, которая явно вела в какую-то долину. Выйдя на место, с которого проглядывалась эта долина, я разложил подзорную трубу и начал её осматривать. Первое, что я заметил, была река, в которую мы могли наполнить фляги. Потом я увидел следы деятельности человека. Это были множественные высеченные в горе дома или иные объекты и, под конец, я увидел три гигантских статуи, тоже высеченные в горе. Это был Будда, самая крупная статуя была метров пятьдесят-шестьдесят в высоту, чуть подальше была статуя поменьше, на которой Будда был изображён сидящим в позе лотоса, и ещё дальше была статуя Будды метров сорок в высоту. Тут что-то чиркнуло в мозгу. Я где-то читал про эти статуи, их разрушили, все возмущались по миру. Блять! Это же было в Афганистане! Мы сейчас в Афганистане получается? Статуи были в прекрасном состоянии, была видна краска, все складки на статуях и другие элементы.
Дела наши плохи! Я лихорадочно начал искать через подзорную трубу следы деятельности человека в виде дыма или какой-нибудь активности, но всё было спокойно. Я рукой подозвал Маркуса.
– Маркус, я кажется знаю, где мы оказались, но совершенно не понимаю, в какое время. В моём времени эта территория называется страной Афганистан, в ней живёт много плохих людей, массовых убийц людей, которых у нас называют террористами. Находится эта страна недалеко от Индии. Кто тут сейчас живёт, я не знаю, но если это такой же народ или дикие кочевники, то дела наши очень плохи. Сейчас мы вышли к огромному местному религиозному комплексу, но я не вижу людей.
– Я понял тебя, но нам в любом случае нужно набрать воды, и вон там вдалеке я вижу реку. Предлагаю осторожно пробраться к реке, наполнить наши сосуды и осмотреться на месте. Мы всё равно отсюда никуда далеко не убежим.
– Согласен. Тогда пошли к реке.
Мы двинули к увиденной горной реке, стараясь держаться за кустами и каждые метров пятьсот я осматривал местность через подзорную трубу. Добрались до реки мы только через час и, распределив роли, принялись заполнять ёмкости водой. Я сидел, страховал Маркуса у ближайших зарослей кустов, готовый в любой момент выстрелить в любого, кто появится. Но так ничего и не произошло, и мы, напившись вволю, отправились вниз по долине, а я искал брод в реке, чтобы пробраться к комплексу буддийских скальных храмов. Брод нашёлся примерно через километр, судя по камням и остаткам опор, тут был раньше мост, который то ли смыло, то ли его специально разрушили. Перебравшись на другой берег реки, мы обнаружили неплохо укатанную дорогу, местами мощенную камнем, и двинулись по ней, соблюдая меры предосторожности. Пройдя по ней километра полтора, мы вышли к началу скального буддийского комплекса и развалинам какого-то поселения около дороги. Поселение, судя по свежим головешкам, разграблено и разрушено было недавно. В одном из домов мы нашли остатки костра, который жгли пару дней назад.
– Маркус, мы, судя по всему, нашли караванный путь в этих горах. Советую держаться недалеко от него, но, судя по разграбленному и сожжённому поселению, тут могут быть проблемы. Так что сначала стреляй, потом говори.
– Ха-ха-ха. Андрей, мне нравится твой ход мыслей.
Есть хотелось всё больше, и мы отошли от тракта метров на триста в поисках хоть какой-нибудь дичи. Маркус вооружился арбалетом и сиганул в ближайшие кусты, я же пошёл искать кроликов, сусликов и любую другую дичь в другую сторону. Побродив минут тридцать, я так ничего и не нашёл и возвращался к месту, в которое мы скинули свою поклажу. Маркуса всё не было, и я решил сходить в сторону буддийского комплекса. Пройдя километра два, вышел к самой большой статуе высотой метров шестьдесят и был просто поражён искусностью её изготовления. Каждая складка одежды Будды, каждый мелкий элемент был раскрашен, и создавалось впечатление, что его только вчера построили и строители только ушли. Во всём комплексе людей не было вообще, кругом стояла кромешная тишина, и только щебетание птиц немного отвлекало от этой тишины и запустения. Заглянув в пару келий, увидел там множественные фрески, а в нишах стояли очень красивые статуи Будды в разных позах. Походив ещё около комплекса, решил возвращаться и на обратном пути посмотреть хоть какую-нибудь дичь.
Увы, так мне и не улыбнулась удача, а вот Маркус, когда я вернулся, уже свежевал небольшую козу. Увидев его действия, показал ему большой палец, а сам, вооружившись топориком, пошёл собирать хворост и другое дерево, которое можно использовать в качестве топлива. Метров через сто пятьдесят от места, в котором мы скинули свою поклажу, я нашёл кусок сухой акации и, разрубив его на две части, отнёс в сторону Маркуса и принялся делать небольшое углубление, орудуя дирком и ножом с широким лезвием, который прихватил с собой из хранилища обезьян. Получалось не особо хорошо, и приходилось множественные корни перерубать топориком. Минут через тридцать такой возни мне удалось выкопать яму для костра, в которую я нарубил акацию и, найдя недалеко сухие листья какого-то растения, растёр их в крошку и использовал в качестве трута. Огнива у «зелёных» были так себе, но примерно с пятого раза трут занялся, а потом и мелкая щепа, которую я наколол. К моменту разведения костра Маркус уже закончил возиться с разделкой козы и водрузил две ноги на жарку над углями, при этом очень удивился, как я ловко сделал место для жарки мяса из подручных средств. Что уж говорить, мой знакомец по попаданству был явно более хорошим охотником и вообще гораздо лучше приспособлен к жизни на природе, чем я, человек XXI века. Повозившись в бауле, я извлёк небольшой кулёк с солью и ещё один с какими-то специями и вручил всё это Маркусу. Типа, если умеешь готовить, не буду тебе мешать. Тот с большим удовольствием принял всё, что я ему протянул, и, когда понюхал специи, начал очень улыбаться и показал мне большой палец. Минут через тридцать пять мясо было готово, и, отправив на жарку всё остальное мясо, мы принялись есть. Мясо было достаточно жёсткое, но лучше уж такое мясо, чем никакое. Из запасов у меня оставалось только полтора килограмма сушёного мяса и сухарей мешка два, поэтому питаться надо было начинать уже с охоты. Поев, я предложил по очереди поспать часа по полтора и двигать от этого места, в котором мы находились. Маркус только кивнул головой в знак согласия. Первым спал Маркус, а я, перехватив винтовку Бейкера, забрался на ближайший небольшой холм и осматривал округу в подзорную трубу. Заметил в километрах в четырёх ещё одно сожжённое поселение, но никакой активности не было. Кто, когда и зачем пограбил эти деревни на этом караванном пути, я честно и не мог предположить, главное, чтобы это не оказалась орда какого-нибудь Чингисхана. Если мы встретимся с организованным отрядом, то думаю, туго нам очень придётся. В любом случае надо двигаться к местным людям и пытаться где-то тут устраиваться.
Пока я про всё это думал, прошло полтора часа, и я пошёл будить Маркуса. Он спал очень чутко и практически мигом оказался на ногах с саблей в руках. Рассмотрев меня, что-то буркнул и, взяв фузею, пошёл на тот холм, с которого я пришёл, а я улёгся спать. Растормошил он меня через час двадцать и сообщил, что пора двигать. Я сходил в кусты оправился, надел шлем, ранец и баул через плечо, мой знакомец проделал то же самое со своими пожитками, и мы двинули в путь. Вообще Маркус оказался очень неразговорчивым собеседником, и обычно мы шли молча, обычно общаясь только по делу и никаких лишних вопросов он не задавал. Видимо, как и я, понимал, в какую жопу он сам попал, поэтому никакой дворянской спеси в нём я не видел ни разу. Доверял ли я ему? Конечно нет! Но он меня на удивление пару раз благодарил за спасение от обезьяны. Как только выйдем к людям, может идти на все четыре стороны.
Так мы и двигались вдоль дороги километров двадцать, которые мы прошли за следующие пять часов. Дойдя до разрушенного очередного поселения, остановились на чердаке одного полуразрушенного дома. Внимание мы к себе не привлекали и, поужинав холодным жареным мясом, улеглись спать с посменным дежурством. Первую половину ночи я не спал и дежурил, вторую часть ночи дежурил Маркус. Ночь выдалась беспокойной очень, недалеко выли волки и ещё какие-то местные обитатели. Видимо, недалеко тут были трупы, которые привлекали хищников, но в целом ночь прошла без происшествий. Набрав с утра фляги в той же речке, которая текла вдоль дороги, мы доели козу и двинули в путь. Точнее, сейчас назвать это дорогой можно было с большим натягом, скорее часто используемый караванный путь.
Бактрийское Царство
Бамиан
окрестности группы озёр Банде
время неизвестно
День 4
Вышли мы примерно в семь утра и сразу взяли хороший темп. Сегодня мы хотели пройти километров пятнадцать, а лучше двадцать. Я как обычно навьюченный как мул, а мой знакомец избавился от некоторого количества барахла, которое он тащил последние дни, судя по всему, из жадности. Ближе к двенадцати дня мы вышли к новой долине, в которой так же был этот караванный путь, но вот сопровождавшая нас река стала раза в два шире. Я достал подзорную трубу и осмотрел окрестности, следов деятельности людей всё так же не было видно, но в паре километров я заметил небольшое стадо диких коз или баранов, или хрен его знает, как это правильно называется. Проще говоря, еда, и я обратился к своему попутчику.
– Маркус, справа от нас стадо. Следов деятельности людей я не вижу.
– Андрей, предлагаю сделать привал и немного поохотиться.
– Без проблем. Сейчас пройдём пару километров и остановимся.
Через полчаса мы свалили свои баулы под кустом и выдвинулись в сторону, где я видел стадо коз. Минут через двадцать мы нагнали стадо, но ближе чем на сто пятьдесят метров подойти к ним не получалось, а кустов на склонах не было. В итоге я вскинул винтовку и произвёл выстрел из Бейкера. Пуля, пролетев метров двести, сбила с ног крупного самца с витыми рогами, и он скатился по откосу. Маркус, увидев, насколько бьёт моя винтовка, лишь хмыкнул, но ничего не сказал. Подойдя к козлу, мы взяли его за ноги и потащили в свой импровизированный лагерь на разделку. Пока мой знакомец остался разделывать добычу, я пошёл собирать хворост для костра. Побродив в окрестностях некоторое время, хвороста я собрал лишь небольшую охапку и, принеся её поближе к Маркусу, отправился ещё за хворостом. Отойдя на пару километров в поисках топлива, взгляд мазнул по караванному пути, и я увидел какое-то движение. Сбросив очередную охапку с хворостом под ноги, я достал подзорную трубу и принялся рассматривать, что же это такое там двигалось. Перед моими глазами предстала очень неприглядная картина. В километрах полутора от меня был характерный такой караван с навьюченными верблюдами, около него крутились всадники, часть на верблюдах, а часть на низкорослых лошадях, и судя по всему, там шло что-то похожее на бой. Вот один человек у каравана упал, вот второй, вот третьему воткнули что-то в ногу. Я сорвался со всех ног к Маркусу, преодолев разделявшее нас направление как заправский спринтер.
– Маркус. Люди местные, караван. На них, кажется, нападают.
Мой знакомец сразу бросил разделку барана и вскочил на ноги.
– Андрей, а где они?
Я махнул ему рукой, и мы поднялись повыше, и я протянул ему подзорную трубу. Он, взяв её в руки, минут пять рассматривал происходящее безобразие.
– Воины верхом, человек десять или двенадцать, напали на караван, – резюмировал он, возвращая мне подзорную трубу.
– Что думаешь? Вмешаемся?
– Очень опасно, нас могут легко перебить.
– Так и так, как они закончат с караваном, они нас рано или поздно найдут, и нам конец, поэтому драться придётся в любом случае. У меня есть многозарядное оружие, и мы можем рискнуть. – Я похлопал по кобурам с револьверами у меня на поясе.
– Если так, то можем рискнуть, вариантов у нас немного.
Я начал заряжать свой Бейкер, а Маркус взялся за свою фузею и, достав из мешка свой арбалет, повесил на плечо, навесив на него колчан с болтами. Мы двинулись по склону на сближение с караваном, что заняло у нас минут тридцать. Подойдя метров на двести, я рукой показал, что мы останавливаемся, и вскинул винтовку. Секунд десять я выцеливал первую цель на верблюде, который размахивал саблей недалеко от вставшего каравана, и нажал на спуск. Грохнул выстрел, который разнёсся по округе как раскат грома. Во всадника я не попал, но тяжёлая пуля угодила в верблюда, и тот, взбрыкнув и сбросив своего всадника, упал на землю. Слетевший всадник пролетел пару метров и ткнулся головой в лежащий камень. Всё, этот готов! Пока всадник выполнял свои полеты, я уже перезарядил винтовку и произвёл ещё один выстрел. Второй выстрел достиг цели, и с лошади слетел второй нападавший. Третий выстрел я произвёл секунд через десять и снова попал в верблюда. Четвёртый выстрел я уже производил по направлявшимся в нашу сторону всадникам, и пуля попала одному из них в плечо. Расстояние очень быстро сокращалось, и времени перезарядить у меня уже не было, и я выхватил тульский штуцер, висевший у меня на ранце. Гулко грохнул выстрел, и всё заволокло дымом, порох 1812 года был явно сделан из гавна и палок и давал раза в три больше дыма, чем английский, которым я заряжал винтовку. На удивление, я попал, и ещё один верблюд упал. Между нами оставалось метров сто, что уже было приемлемым для револьвера, и я вынул LeMat. В это время болты с арбалета начал выпускать Маркус, один из которых угодил в грудь нападающему, времени на перезарядку у него уже не было, и он выстрелил с фузеи, в которую он зарядил сразу четыре куска свинца. Фузея отработала как хороший такой дробовик и снесла ещё двух всадников. Оставалось шесть всадников, я взвёл курок, вскинул револьвер и, делая небольшое упреждение, спустил курок. Потом ещё раз взвёл и ещё, и ещё, четверо упали, а двое начали окружать нас, но тут не сплоховал Маркус и разрядил свой двуствольный пистолет сначала в одного, потом в другого. Одного сбил, а у второго попал в лошадь, и тот тоже оказался на земле. Встать я ему не дал и выстрелил в него пару раз. Мои руки от адреналина заметно потряхивало, но расслабляться было нельзя, вернул в кобуру LeMat и вынул меч из ножен и один из Walkerов из кобуры, взяв его в правую руку, в левую руку легла спата. Надо было завершать эту битву. Через минуту ко мне подскочил Маркус, вооружённый саблей и одним из ножей, и мы пошли добивать бандитов. Первого, которого сбил выстрелом мой знакомец, я добил ударом меча, второй, в которого я стрелял пару раз, уже кончился. Подойдя к добитому, с удивлением осмотрел его, это по виду был самый настоящий мамлюк из сказок про Алладина, одет был во что-то похожее на стёганый халат, никакой защиты не имел, на ногах сандалии, из рук у него выпал меч, по виду похожий то ли на фалькату, то ли на копис, то ли на кукри-переросток. Лезвие было из немного поржавевшего металла. У второго, которого я осмотрел, меч был вообще из бронзы и напоминал древнегреческий ксифос, одежда представляла из себя какие-то тряпки, в которые тело было завернуто по типу древнегреческого хитона или тоги.