Я везде и нигде

Глава 6: Ботинки на вырост

Саундтрек главы: ГРАНЖ – Всё переменчиво

Мой мир не был черно-белым. Не был он и сплошной серой полосой. В нем были и другие цвета. Теплые, пусть и неяркие. Игнорировать их – значит солгать самому себе и обесценить те редкие моменты, когда сквозь трещины в семейной крепости пробивался свет.

Вспоминая ту самую лисью шапку и валенки как орудие наказания, я не могу не вспомнить и другие ботинки. Зимние, крепкие, новые. Пахнущие не чужой бедностью, а заводской кожей и заботой. Мне их подарили на день рождения. Они были на размер больше. На вырост. И я это прекрасно понимал.

Я видел, как родители считают копейки, как мать прикидывает в уме, на что хватит зарплаты. Я понимал, что эта покупка – не просто подарок, это стратегическое вложение, планирование бюджета на целый сезон вперед. Они старались как могли. В их системе координат, в их понимании заботы это и была любовь – практичная, экономная, приземленная.

И получалось так, как получалось.

Я шел в этих ботинках, и они слегка шлепали на подъеме. Но они были новые. Мои. И куплены они были не для позора, а для тепла. Не для того, чтобы меня унизить, а чтобы я не замерз.

В этом и заключалась вся сложность моего детства. В его дуализме. В нем было все одновременно.

Одна и та же мать, которая могла устроить истерику на весь двор, могла часами стоять у плиты, чтобы накормить меня моими любимыми блинчиками.

Один и тот же отчим, молча подававший ремень, мог молча же починить мой велосипед.

Они не были монстрами. Они были сломанными, незрелыми, травмированными людьми, которые, как и все, хотели какой-то простой, нормальной жизни. Но их собственные демоны, их нереализованность и обиды постоянно брали верх над их же попытками быть «нормальными».

И я, ребенок, жил в этом постоянном маятнике.

От подарка на день рождения – до публичного унижения.

От молчаливо починенного велосипеда – до молчаливо поданного ремня.

Любовь в той семье почти всегда приходилась не по размеру. Она была либо слишком большой и удушающей в своей ярости, либо слишком маленькой, болтающейся на душе, как те самые ботинки на вырост. Ее всегда было или слишком много, или слишком мало. Ровно столько, чтобы не замерзнуть, но и не согреться по-настоящему.

И, возможно, именно эта двойственность стала для меня главным уроком. Она научила меня видеть оттенки. Не делить людей на «плохих» и «хороших», а понимать, что в каждом есть и свет, и тень. А еще – ценить те самые, простые и теплые моменты, потому что в их основе, пусть и криво, пусть и косо, но лежало желание позаботиться. Как умели.

Глава 7: Очкара

Саундтрек главы: Brutus – Bird

В детстве у меня была соседка Гуля. Мы с ней дружили, что не мешало мне считать её заносчивой, капризной зазнайкой и называть её в лицо «Очкастой Дурой», она кстати очень похожа на персонажа из серии фильмов о Гари Поттере – «Плаксу Миртл». Мы не враждовали. Мы даже играли вместе. Забирались на чердак старой стайки, пахнущий пылью и тайнами. И именно там, в третьем классе, в полумраке, пропахшая сеном, она мне её показала. Мы с детским, не испорченным любопытством разглядывали, как всё устроено. Сейчас вспоминать – и смешно, и дико. Но при этом она меня дико «раздражала». Как личность. Гуля Дурова. Очкастая, с завышенным ЧСВ, капризная. И я, пацан с нашего двора, не стеснялся говорить ей это в лицо. «Очкастая Дура» – это было не прозвище за спиной. Это было прямое определение, ярлык, который я вешал на неё при каждой возможности. Я не просто думал, что она «мелкая, противная пизда» – я ей это демонстрировал.

Ирония судьбы, как выяснилось, – мастерская бумерангов. Спустя годы я и сам облачился в очки. Мы получаем всё, что сами даём этому миру. Рано или поздно. Получаем сполна.

Потом наши пути разошлись. А спустя годы, уже на третьем курсе универа, я увидел её на улице. В компании двух парней. Мы просто поздоровались. Прошли мимо. И всё. Позже, конечно, до меня дошли сплетни. Про общагу. Про то, что её там, цинично говоря, «по кругу пускали». Кто-то собирал эти слухи, как марки, пересказывал с похабным смешком.

Но знаешь, что я понял? Я осуждаю не её. Каждый в праве распоряжаться своим телом и своей жизнью как хочет. Я осуждаю тех, кто эти сплетни собирает.

Эта история – мой личный бумеранг. Он улетел в виде откровенных оскорблений, а вернулся в виде очков на переносице и горького осознания: в детской жестокости нет полутонов. Ты либо травишь человека в лицо, либо нет. Я – травил. И это уже не исправить. Можно только признать. И постараться быть лучше сейчас.

Глава 8: Чёрный

Саундтрек главы: CARDIO KILLER – FAKE

В четвертом классе к нам перевёлся мальчик по имени Саша Гальцев. Он был смуглым, как цыган, или, как сейчас бы сказали, – латинос. Но в нашем дворе не было таких слов. Его тут же окрестили «Чёрным». И это прозвище было единственным, что в нём хоть как-то соответствовало образу «плохого парня». Потому что сам он был не крутым и не опасным. Он был «гнилым».

Классным задирой, который получал удовольствие, чувствуя своё мнимое превосходство. Он задирал всех, обижал и бил, не брезгуя даже девочками. И делал это с каким-то мелким, ничтожным сладострастием.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.