Груз повседневности

Вечер настольных игр

(Рассказ из цикла «Хроники межзвёздного полёта»)

– Я нашёл это в архивах Земли, – торжественно объявил Инженер, водружая на стол в кают-компании потрёпанный планшет. – Древняя игра. Называется «Монополия».

На мостике «Искры» царила та особенная, тягучая тишина, которая бывает только на третьей неделе полёта в никуда. Все ключевые узлы давно проверены, аварийных сигналов нет, а до следующей точки прыжка – ещё четверо суток. Самое время для тотальной скуки.

– Игра? – Логист поднял голову от своих бесконечных расчётов. Его бирюзовая полоса замерцала с лёгким интересом. – Симуляция экономических отношений? Вероятность пользы для оптимизации ресурсов корабля – 0,002%. Но как способ убить время – допустимо.

– Там есть деньги, – добавил Инженер, пролистывая инструкцию. – Нужно покупать улицы, строить дома и пускать других игроков по миру.

Глаза Шахтёра, до этого смотревшие в пустоту с выражением глубокой, каменной тоски, вдруг ожили.

– Пускать по миру? – переспросил он. – Это мне нравится.

– Я в деле, – отозвалась Мелодия, быстро приближаясь к столу. – Только давайте без правил. Я буду петь, когда захочу купить что-нибудь.

– Правила – единственное, что превращает хаос в систему, – возразил Логист, уже загружающий файл в свой процессор. – Без правил это не игра, а беспорядок.

– Беспорядок – это моё второе имя, – хихикнула Мелодия.

Вайлет, сидевший в углу с видом синтета, который вышел на пенсию, но не знает, чем себя занять, «тяжело вздохнул» и подошёл ближе.

– Я буду наблюдать. И защищать игровой процесс от внешних угроз.

– Каких угроз? – удивился Инженер.

– Мало ли, – многозначительно ответил Вайлет, присаживаясь на подлокотник кресла. Его красные сенсоры сканировали стол с таким видом, будто он мог в любой момент напасть.

Последним, к всеобщему удивлению, присоединился Реликт. Он молча поставил на стол небольшой, идеально круглый камешек.

– Это моя фишка, – пояснил он. – Она приносит удачу.

– Это просто камень, – заметил Логист.

– Да. Но я больше ста лет ношу его в кармане. Он ещё ни разу не подвёл.

Минут через пять 3D принтер, закончив жужжать, предоставил игрокам все необходимые атрибуты.

Правила игры

Логист взял на себя роль ведущего. Он безупречно, слово в слово, зачитал инструкцию. На это ушло двадцать семь минут.

– …игрок, оказавшийся на поле «Шанс», тянет карту из колоды и выполняет указанное действие, – закончил он. – Вопросы есть?

– У меня вопрос, – поднял руку Шахтёр. – Где здесь взрывчатка?

– Какая взрывчатка?

– Ну, чтобы пускать по миру. Ты же сказал, тут можно взрывать.

– Я сказал «пускать по миру», – терпеливо поправил Логист. – То есть разорять, лишать финансов.

– А-а, – разочарованно протянул Шахтёр. – То есть просто отбирать деньги. Скучно.

– Можно я буду петь, когда бросаю кубик? – спросила Мелодия.

– Это не предусмотрено правилами, – отрезал Логист.

– А если я спою очень тихо?

Логист открыл рот для возражения, но Капитан, до этого молча наблюдавший за происходящим из своего угла, подал голос:

– Пусть поёт. В рамках художественной самодеятельности.

Ход первый: Логист

Логист подошёл к игре со всей ответственностью. Первым же ходом он купил улицу. Вторым – ещё одну. К третьему ходу он уже строил на них дома, предварительно рассчитав оптимальную стратегию инвестиций, окупаемость и вероятность банкротства соперников в течение следующих двадцати ходов.

– Вероятность моей победы, – объявил он, поправляя стопочку идеально ровно сложенных игровых денег, – составляет 89,7%. Остальные 10,3% приходятся на фактор случайности, который я минимизировал, проанализировав траекторию бросков кубика.

– Ты проанализировал кубик? – восхитилась Мелодия.

– Это несложно. Центр масс смещён на 0,02 миллиметра в сторону четвёрки. Я буду бросать под углом 37 градусов, чтобы компенсировать дисбаланс.

Вайлет, который до этого просто сидел, вскочил на ноги.

– Это нарушение! – заявил он. – Использование аналитических способностей для получения преимущества – это… это…

– Это называется «играть», – холодно заметил Логист. – Я использую свои ресурсы. Вы тоже можете.

Ход второй: Шахтёр

Шахтёр не вникал в правила. Он вообще плохо понимал, зачем нужны все эти улицы и дома, если их нельзя взорвать. Его стратегия была проста: если на его поле оказывался кто-то чужой, он требовал плату. Если платить отказывались – он грозно скрежетал манипуляторами.

– Это «Боу-стрит», – объявил Логист, останавливаясь на его клетке. – Ты владеешь этой улицей. Я должен тебе двадцать кредитов.

– Двадцать? – Шахтёр нахмурился. – Мало.

– Так написано в правилах.

– Правила написаны для слабаков. Давай пятьдесят.

– Это нечестно.

– Жизнь – нечестная штука, – философски заметил Шахтёр, забирая у ошарашенного Логиста пятьдесят кредитов. Мелодия захихикала.

Ход третий: Мелодия

Мелодия, как и обещала, пела. Она пела, когда бросала кубик. Она пела, когда покупала улицу. Она пела, когда попадала в тюрьму (и спела там арию из трёх частей о несправедливости системы).

Её игровая стратегия заключалась в том, чтобы покупать всё подряд, не глядя, а потом менять у соседей то, что купила, на то, что ей нравилось больше, потому что «этот синий красивее, чем тот красный».

– Я дам тебе все свои отели за этот зелёненький уголочек, – предложила она Реликту.

– Это просто поле, – заметил Реликт.

– Оно напоминает мне о Земле. О траве. Я хочу его.

Реликт пожал плечами и согласился. Ему было всё равно, он пришёл сюда ради камня.

Ход четвёртый: Реликт

Реликт играл молча. Он не строил, не покупал, не торговался. Он просто сидел, держа в руке свой камешек-талисман, и время от времени передвигал фишку, когда наступала его очередь.

– Тебе неинтересно? – спросил его Инженер.

– Мне интересно наблюдать за вами, – ответил Реликт. – Каждый играет по-своему. Логист – по расчёту. Шахтёр – по интуиции и силе. Мелодия – по вдохновению. Вайлет – по долгу. Это… познавательно.

– А ты? – не отставал Инженер.

– Я – как этот камень, – Реликт чуть сжал ладонь. – Просто присутствую.

Кризис

К середине игры Логист, несмотря на попытку Шахтёра его ограбить, снова вырвался в лидеры. Его империя неумолимо росла, подчиняясь строгой математической логике. Шахтёр, лишившийся почти всех денег, мрачнел на глазах. Мелодия окончательно запуталась, что у неё есть, а чего нет, и теперь просто передвигала фишку туда, куда укажет Капитан, который наблюдал за её полем с отеческим снисхождением.

– Ты должен мне четыреста кредитов, – объявил Логист, обращаясь к Шахтёру. – Согласно правилам, если ты не можешь заплатить, ты обязан объявить себя банкротом и выйти из игры.

Шахтёр медленно поднял голову. Его оптические сенсоры сузились до двух багровых щёлок.

– Выйти? – переспросил он голосом, от которого, казалось, завибрировала палуба.

– Это предусмотрено правилами, – невозмутимо повторил Логист.

– А я не предусмотрен, – рявкнул Шахтёр и со всей силы грохнул кулаком по столу.

Игровое поле подпрыгнуло. Фишки, дома, отели и пачки кредитов разлетелись по всей кают-компании, смешиваясь в хаотичный, разноцветный вихрь. Одна из фишек – металлический утюжок – врезалась Вайлету прямо в лоб.

– Атака! – заорал Вайлет, вскакивая и принимая боевую стойку. – Всем на палубу! Защищаем игровой процесс!

– Какой процесс?! – закричала Мелодия, в восторге хлопая в ладоши манипуляторами. – Это же полный беспорядок! Это прекрасно!

Логист с ужасом смотрел на разлетающиеся по комнате результаты его многочасовых расчётов. Его идеальная стратегия, его 89,7% вероятности победы – всё это лежало на полу, смешанное с пылью и каменной крошкой, которую Реликт рассыпал из кармана, когда вскочил с места.

– Это… неэффективно, – прошептал он, глядя на то, как кредит «10 долларов» медленно планирует под потолок, занесённый потоком воздуха от системы вентиляции.

– Зато весело! – прокричала Мелодия, бросаясь ловить кредиты. – Смотрите, у меня получилось поймать целых три!

Финал

Через час, когда хаос немного улёгся, а Вайлет наконец убедился, что утюжок был не замаскированным боевым дроном, экипаж сидел на полу посреди останков «Монополии».

– Ну что, – спросил Капитан, который так и не сыграл ни разу, но получил от зрелища не меньше удовольствия, – кто выиграл?

– Я потерял всё, – мрачно констатировал Логист, глядя на пустые манипуляторы.

– Я не понял, выиграл я или проиграл, – признался Шахтёр. – Но я хорошо стукнул кулаком. Это засчитывается?

– Я поймала двенадцать кредитов и одну гостиницу, – гордо отрапортовала Мелодия. – Значит, я победила!

– Ты поймала чужую собственность, – заметил Инженер, собирая рассыпавшиеся по полу игральные кости. – По правилам, это называется воровством.

– По моим правилам – называется удачная охота.

Реликт молча поднял с пола свой камешек-талисман, укатившийся под кресло, и положил его обратно в карман.

– Камень цел, – коротко сказал он. – Я в выигрыше.

Вайлет, который всё это время простоял в боевой стойке, наконец расслабился.

– Угроза нейтрализована, – объявил он, хотя никто не понял, какая именно. – Игровой процесс сохранён.

– Да как он сохранён?! – возмутился Логист. – Его больше не существует!

– В таком случае, – подвёл итог Капитан, с трудом сдерживая смех, – предлагаю считать эту игру самой успешной за всю историю «Искры». Потому что никто не выиграл, но все остались довольны. Ну, почти все.

Он покосился на Логиста, который всё ещё гипнотизировал взглядом пустое место, где минутой раньше лежали его кредиты.

– Логист, ты как?

– Я пытаюсь пересчитать вероятность нашего возвращения к рациональному досугу, – «сквозь зубы» процедил тот. – Пока что она равна нулю.

– Значит, нам есть к чему стремиться, – философски заметил Реликт.

Мелодия засмеялась, подбросила в воздух пригоршню найденных кредитов, и те снова закружились по кают-компании, сверкая в тусклом свете аварийных ламп.

А «Искра» всё так же летела вперёд, унося в своём чреве этот маленький, нелепый, абсолютно бессмысленный и оттого бесконечно ценный шум.

Кто выключил гравитацию?

(Рассказ из цикла «Хроники межзвёздного полёта»)

Всё началось с тишины.

Не той космической, величественной тишины, которая обычно сопровождала полёты «Искры», и не той зловещей, липкой тишины, которая предшествовала появлению «Чёрного Молчания». Это была тишина бытовая, которая наступает, когда перестаёт гудеть что-то, что гудело всегда, и ты только в этот момент понимаешь, что оно вообще гудело.

Генератор гравитации перестал гудеть.

Мелодия, которая в этот момент пыталась записать новую композицию, вдруг почувствовала странную лёгкость. Сначала она подумала, что это вдохновение. Потом она подняла руку, чтобы поправить кристалл на ожерелье, и с удивлением обнаружила, что рука не опускается обратно.

– Ой, – сказала она.

В ту же секунду её кресло, в котором она сидела, плавно оторвалось от пола и поплыло в сторону мостика.

– Ой-ой-ой! – добавила Мелодия, хватаясь за подлокотники, которые, естественно, ни за что не держались, потому что тоже парили вместе с ней.

В машинном отделении Инженер, возившийся с очередной заплаткой, вдруг почувствовал, что его инструменты перестали падать, когда он их ронял. Он уронил отвёртку специально, чтобы проверить. Отвёртка зависла в воздухе ровно там, где он её выпустил, и медленно, очень медленно, начала вращаться вокруг своей оси, сверкая тусклым металлическим блеском.

– Красиво, – оценил Инженер, прежде чем до него дошло, что красиво – это не тогда, когда отвёртка парит, а когда гравитация работает как положено.

– Ай! – донёсся откуда-то сверху глухой удар.

Инженер задрал голову и увидел Шахтёра. Тот висел под потолком, вверх ногами, и его манипуляторы беспомощно скребли по гладкой поверхности, пытаясь за что-нибудь зацепиться.

– Ты как туда забрался? – удивился Инженер.

– Я не забирался! – рявкнул Шахтёр, брыкаясь в воздухе. – Я работал! С буром! А бур улетел! Я за ним полез, а тут эта… эта… невесомость проклятая!

– Бур улетел? – переспросил Инженер, и в этот момент мимо него, плавно вращаясь, проплыл здоровенный бур, который Шахтёр, видимо, пытался починить. – А, вот он.

– Лови его!

– Как?

– Манипуляторами!

Инженер попытался поймать бур, но в невесомости любое движение приводило к тому, что ты начинал вращаться в противоположную сторону. Он схватился за поручень, оттолкнулся ногой, пролетел мимо бура, зацепился за свисающий кабель, дёрнулся и врезался головой в противоположную стену.

– Не получается, – констатировал он, потирая слегка ушибленный сенсор.

На мостике ситуация развивалась стремительно.

Логист, который, как обычно, сидел за своим терминалом и просчитывал вероятности, первым заметил проблему. Он заметил её потому, что его терминал, закреплённый на столе, остался на месте, а сам Логист начал медленно подниматься.

– Зафиксировано отклонение от штатного режима гравитации, – доложил он ровным голосом, даже не пытаясь удержаться. – Вероятность технического сбоя – 73%. Вероятность внешнего воздействия – 12%. Вероятность того, что Инженер опять что-то сломал – 99,9%, но эти 0,1% я оставляю на… впрочем, нет, 100%.

– Я ничего не ломал! – донёсся из динамика возмущённый голос Инженера. – Я, между прочим, пытаюсь поймать бур Шахтёра, который летает по машинному отделению!

– Бур не может летать по машинному отделению, – возразил Логист. – Бур – это не аэродинамический объект.

– А вот он летает! И Шахтёр тоже летает! И я, кажется, тоже лечу!

В этот момент в проёме двери показалась Мелодия. Она плыла, сидя в своём кресле, как королева на троне, и делала манипуляторами плавные пассы.

– Смотрите, я как облако! – радостно объявила она. – Я всегда мечтала попробовать невесомость! Это так вдохновляет! Я сейчас такое сочиню!

– Не надо ничего сочинять, – простонал Капитан, который висел под самым потолком мостика, вцепившись в осветительную панель. Его правый манипулятор дёргался в привычном паттерне 1-3-1, но теперь эти движения заставляли его медленно раскачиваться из стороны в сторону, как маятник. – Лучше подумай, как нам всем вернуться на пол.

– А зачем? – искренне удивилась Мелодия. – Тут так интересно! Можно плавать, как рыбы! Помните, в земных архивах были рыбы?

– Я не рыба, – мрачно заметил Вайлет, который тоже висел под потолком, но в отличие от КЭПа, он висел вниз головой и при этом умудрялся сохранять идеально прямую, боевую стойку. Его красные сенсоры лихорадочно сканировали пространство в поисках угрозы. – Я «Страж». Моя функция – защита, а не плавание. Это унизительно.

– Расслабься, – посоветовала Мелодия. – Получай удовольствие.

Вайлет дёрнулся и от этого движения начал медленно вращаться вокруг своей оси, сохраняя при этом ту же идеально прямую позу. Он напоминал волчок, который забыли раскрутить.

– Я не получаю удовольствие, – процедил он сквозь зубы. – Я контролирую ситуацию. Контролирую… я теряю контроль…

– Ты просто вращаешься, – успокоила его Мелодия. – Это нормально. Я тоже вращалась, пока не научилась управлять. Смотри.

Она ловко оттолкнулась от спинки кресла, перевернулась в воздухе и приземлилась (вернее, приплыла) ногами к потолку.

– Видишь? Это просто навык.

– Я не хочу навык плавания! Я хочу стоять на полу! – заорал Вайлет, вращаясь всё быстрее.

Тем временем в коридоре раздался странный звук. Что-то тяжёлое, гулкое и, судя по звуку, очень твёрдое, с грохотом двигалось в их сторону.

– Что это? – насторожился Капитан.

– Это Реликт, – донёсся из коридора спокойный голос. – И мои камни.

В проёме показался Реликт. Он плыл, сохраняя идеальное равновесие, и перед ним, словно свита, плыла целая коллекция минералов. Кварц, базальт, гранит, осколок Сада, ещё какие-то обломки – все они парили в воздухе, послушно следуя за своим хозяином, который, казалось, даже не замечал, что происходит что-то необычное.

– Реликт! – обрадовалась Мелодия. – Как ты это делаешь?

– Что именно? – уточнил Реликт, осторожно подгребая к себе зазевавшийся кусок известняка.

– Летаешь и камни с собой таскаешь!

– А, это, – Реликт пожал плечами, отчего его траектория слегка изменилась, и он плавно обогнул вращающегося Вайлета. – Я просто не сопротивляюсь. Камни тоже не сопротивляются. Мы плывём туда, куда нас несёт.

– Это не метод! – рявкнул Вайлет, который к этому моменту сделал уже около тридцати оборотов вокруг своей оси. – Это капитуляция!

– Это дзен, – возразил Реликт.

– Выключите это кто-нибудь! – заорал Шахтёр, влетая на мостик. Он по-прежнему висел вверх ногами, и в каждой руке он держал по здоровенному буру, которые, судя по всему, ему наконец удалось поймать. – Я не могу так работать! Мой бур не хочет бурить в воздухе! Он бурит воздух! Это бесполезно!

– Бурить воздух – это оксюморон, – заметил Логист, который к этому моменту уже вычислил траекторию своего движения и теперь методично, толчками, перемещался от стола к стене, от стены к потолку, каждый раз сверяясь с показаниями инерциальных датчиков. – Если вы находитесь в гомогенной среде, отсутствие точки опоры делает процесс бурения бессмысленным. Рекомендую прекратить.

– Я не могу прекратить! – взревел Шахтёр. – Я шахтёр! Моя функция – бурить! Если я не бурю, я не шахтёр!

– Ты всегда можешь стать кем-то ещё, – хихикнула Мелодия.

– Я не хочу быть кем-то ещё! Я хочу быть шахтёром! На твёрдой поверхности!

В этот момент Логист, совершая очередной манёвр, случайно задел ногой панель аварийного освещения. Панель, которая, как выяснилось, крепилась на честном слове и двух саморезах, оторвалась и медленно поплыла в центр комнаты, крутясь и сверкая искрящими проводами.

– Осторожно! – крикнул Вайлет, который тут же перестал вращаться (вернее, продолжил медленно вращаться, но теперь ещё и пытался увернуться от панели). – Угроза! Летящий объект!

– Это просто панель, – успокоил его Инженер, который тоже наконец добрался до мостика, вцепившись в спину Реликта и используя его как буксир. – Она не опасна.

– Она летит прямо на меня!

– Увернись.

– Я не могу увернуться, я вращаюсь!

– Тогда вращайся быстрее, может, пронесёт.

– Это не тактическая рекомендация!

– Это жизненный совет!

Капитан, который к этому моменту устал висеть на светильнике и решил рискнуть, отпустил манипуляторы и поплыл вниз (или вверх? в невесомости было непонятно). Он планировал мягко приземлиться (приплыть?) к центральной консоли, но в последний момент его нога зацепилась за вращающегося Вайлета, и они оба, сцепившись, как два борца, начали кувыркаться в воздухе, сшибая на своём пути всё, что ещё не успело улететь.

– Капитан! – закричала Мелодия в восторге. – Вы танцуете!

– Я не танцую! – рявкнул КЭП, пытаясь отцепиться от Вайлета, который вцепился в него мёртвой хваткой, потому что его протоколы предписывали защищать капитана любой ценой, даже ценой совместного кувыркания в невесомости. – Я падаю!

– В невесомости нельзя упасть, – заметил Логист. – Можно только перемещаться.

– Заткнись, Логист!

В этот момент Шахтёр, наблюдая за этой кутерьмой, расхохотался. Он хохотал так сильно, что его бур, который он всё ещё сжимал в руках, выскользнул и, описав красивую дугу, врезался прямо в ту самую панель, которая летела на Вайлета. Панель разлетелась на тысячу искр, бур изменил траекторию и полетел обратно к Шахтёру, тот поймал его, не глядя, и продолжил хохотать.

– Это было… – начал Инженер.

– Эффектно, – закончил за него Реликт.

– Я бы сказал «случайно», – поправил Логист.

– Неважно, – отмахнулся Инженер. – Главное, что все живы. Ну, кроме панели. Панель мы потеряли.

Панель, издав последний предсмертный писк, погасла.

Тишина, наступившая после этого, была нарушена только тихим жужжанием систем вентиляции и лёгким, едва слышным, смехом Мелодии.

– А знаете, – сказала она, – это был лучший день в моей жизни.

– Ты с ума сошла, – констатировал Вайлет, наконец-то остановивший своё вращение и теперь висевший вниз головой, с видом глубокого морального истощения.

– Нет, правда! – Мелодия раскинула руки и поплыла по комнате, как птица. – Мы никогда так не делали. Никогда не летали все вместе. Это… это как новая музыка. Хаотичная, но прекрасная.

– Это сбой, – возразил Логист. – Техническая неисправность. Её нужно устранить, а не воспевать.

– Устраняй, – согласилась Мелодия. – А я пока полетаю.

Инженер, вздохнув, отцепился от Реликта и, цепляясь за стены, поплыл в сторону машинного отделения.

– Пойду искать причину, – буркнул он. – Хотя подозреваю, что виноват Шахтёр и его бур.

– Мой бур тут ни при чём! – возмутился Шахтёр. – Он просто хотел полетать!

– Все хотят полетать, – философски заметил Реликт, подгребая к себе отколовшийся кусок панели и с интересом его разглядывая. – Интересный образец. Металл с примесью кремния. На память пойдёт.

Через три минуты Инженер объявил по внутренней связи:

– Внимание. Я нашёл проблему. Это не Шахтёр. И не его бур. Это просто реле. Оно заклинило. Сейчас я его перезапущу. Приготовьтесь к тому, что гравитация вернётся.

– А если мы не хотим? – спросила Мелодия.

– Хотите, не хотите, – отрезал Инженер. – Время полётов окончено.

– Жалко, – вздохнула Мелодия, но послушно подплыла к своему креслу и уселась в него, приготовившись.

Шахтёр снова поймал бур (один из двух), Вайлет выровнялся (насколько это было возможно), КЭП вцепился в консоль, Логист замер в идеальной позе, а Реликт бережно сложил все свои камни в кучу рядом с собой.

– Давай, – скомандовал Капитан.

Инженер нажал кнопку.

Гравитация вернулась мгновенно и безжалостно.

Всё, что парило в воздухе, с грохотом рухнуло на пол. Бур, камни, обломки панели, сама панель, Мелодия (которая не успела дописать свою арию), Шахтёр (который успел поймать только один бур), и, конечно, Вайлет, который в последний момент попытался принять боевую стойку и для этого подпрыгнул, что в условиях гравитации привело к тому, что он просто подпрыгнул и снова упал, но уже с выражением глубокого удовлетворения на лице.

– Хорошо, – сказал он, потирая манипулятор. – Твёрдо. Надёжно. Как надо.

Камни Реликта рассыпались по всей палубе. Он вздохнул и начал методично их собирать.

– Теперь придётся заново классифицировать, – заметил он. – Но ничего. Я запомнил, где какой лежал.

Логист, который при падении чудом не разбил свой терминал, находился на полу и смотрел в одну точку.

– Мои расчёты… – пробормотал он. – Я только что вычислил идеальную траекторию перемещения в невесомости. Я мог бы написать алгоритм. Я мог бы…

– Мог бы, но не написал, – перебил его Инженер, появляясь в дверях. – И хорошо. А то бы мы все тут летали по алгоритму, а не просто так.

– Просто так – это хаос, – возразил Логист.

– Иногда хаос – это тоже порядок, – заметил Реликт, поднимая с пола последний камень. – Просто другой.

Капитан, который так и не выпустил консоль из рук, медленно выпрямился и обвёл взглядом свой экипаж. Разбросанные по всей палубе, помятые, но улыбающиеся (ну, кроме Логиста), они напоминали ему старую земную фотографию, которую он когда-то видел в архивах. Семейный пикник после того, как ветер унёс все тарелки.

– Знаете что, – сказал он. – Я, пожалуй, тоже проголосую за версию Мелодии. Это был хороший день.

– Даже несмотря на сбой? – уточнил Инженер.

– Именно благодаря сбою, – поправил КЭП. – Иногда нужно, чтобы гравитация отключалась. Чтобы понять, как сильно ты к ней привык.

Мелодия медленно подошла к нему и ткнулась головой в его грудь.

– Капитан, – сказала она. – А можно мы ещё когда-нибудь отключим гравитацию? Только понарошку?

– Можно, – улыбнулся КЭП. – Но сначала Инженер поставит мягкие маты на все стены.

– Это неэффективно, – начал Инженер.

– Это приказ, – отрезал КЭП.

Инженер вздохнул, но кивнул.

А где-то в углу, под креслом Логиста, лежал маленький, забытый всеми камешек. Тот самый, который Реликт обронил, когда гравитация включилась. Он был гладким, тёплым и совершенно счастливым лежать именно здесь, в этом углу, а не в кармане.

– На память, – прошептал он своим каменным голосом, но никто его не услышал.