Очер

– Но… Элна, я ведь никогда не воевал, – промычал Кен, а потом в его голосе вдруг прорезался азарт. – А что, давайте попробуем. Даже интересно.

Процедура оснащения аппарата Кена оказалась весьма непростой, не то, что у нас, переоделись и всё. Для переоборудования Элна поместила его на стапель. Вы наверно подумали о строительных лесах с разными настилами? Ничего подобного. Стапелем оказалась круглая платформа, вокруг которой ползали и суетились четыре подвижных устройства с парой гибких манипуляторов на каждом. Целый час роботы таскали детали и части оружия и встраивали его в поверхность аппарата Кена. В заключение они подтянули и присоединили к поверхности толстый кабель для настройки.

По связи слышались только возгласы и междометия Кена:

– Ай!.. Ого!.. Ну и ну… Вот это да!… Эй, осторожнее!

Потом вся эта машинерия откатилась, оставив Кена стоять на платформе. Я подошёл и осмотрел его. Странно. Внешне я не заметил никаких перемен. Рядом глумился Болк:

– Ничего не видно. Интересно, чем с ним целый час занимались? Щекотали что ли, или массаж делали, а напоследок клизму поставили?

Элна нахмурилась и по-бабьи подбоченилась, поставив руки на бёдра:

– Ну, да, я же забыла, что вы жутко бравые вояки, досконально разбираетесь в оружии и наверно хотели увидеть в бортах Кена стволы гаубиц? Вот же глупость несусветная. Признаюсь, пришлось повозиться с установкой, ведь объём аппарата относительно невелик. Но всё срослось. Теперь у него имеется курсовой аннигилятор, выстрел которого может распылить крейсер. К нему пара бортовых плазмотронов для прицельного боя на средних дистанциях. Оружие невероятно мощное и надёжное, но… к сожалению Кен не умеет им пользоваться. Придётся учить. Как раз я собиралась загрузить в его искин базу боевых навыков и боевого опыта, да, только некоторые зубоскалы мешают это сделать.

Элна отошла к стеллажам, где на полу теснились разные устройства. Потом она вернулась к Кену, а за ней катилась небольшая тележка с круглой площадкой, на которой находилась низкая четырёхгранная пирамида. Подкатив к Кену, робот выпустил две штанги с окончаниями вроде присосок и пристроил их в носовой части аппарата. Элна что-то проманипулировала на поверхности пирамиды и, опять по связи закряхтел и заохал Кен:

– Вот это да!.. Ух, здорово!.. Вот оно что!..

Через полчаса Элна отошла от аппарата.

– Порядок. – с удовольствием сказала она. – Теперь Кен полноценный и грозный боец.

– Наконец то, – проворчал Болк, – а то одни новобранцы собрались. Однако пора эти страсти заканчивать. Доспех снять, помыться и чуток отдохнуть. Да, и пожрать бы неплохо.

– Ну, ты и проглот, – восхитился Отила, окидывая взглядом гиганта.

– Ничего не поделаешь, – притворно вздохнул Болк и облизнулся, – туловище большое и всё время есть просит. Повезло вам маломеркам, неделями можете поститься.

Элна засмеялась и пригласила всех через час в гостиную. Мы дружно согласились и направились в блок отдыха чистить перья и избавляться от грязи войны. Отправились все, кроме несчастного Кена, оставшегося в одиночестве. Даже в просторные помещения базы невозможно впихнуть невпихуемое, этакую громадину двенадцать на семь. Кен вздохнул и смирился.

Гигиенический блок назвать баней язык не поворачивался. Процедуры начинаются с того, что поношенное бельё беспощадно утилизируется, а автомат выдаёт новое по твоему заказу и размеру. В кабине для омовения чего только автоматика с тобой не вытворяет: обрабатывает дезинфектором и паром, трёт мягкими щётками, поливает и щекотит струями воды, обдаёт ароматами и сушит тёплым воздухом. Одним словом, меня отмыли, слава богу не отстирали и не отжали.

В «предбаннике» я напялил новое самоочищающееся бельё, что это значит, я постеснялся спросить у Элны. Одевшись в полученный ещё от Кена костюм, я блаженно расслабился в кресле. Один за другим ко мне присоединились Отила и Болк. Потом пришла и сама хозяйка, пригласившая нас на обед. Я был не голоден, поскольку недавно угощался у Кена, поэтому перекусил чисто символически из вежливости, об Отиле и Элне и говорить нечего. В основном обедал Болк, и я искренне позавидовал его аппетиту и жажде жизни. Ничто мужика не вышибает из седла. Всегда спокойный и уравновешенный, живёт на всю катушку.

Незаметно обед перешёл в совещание. Как ни крути, а нам предстояла схватка с Кланом, про сейров даже думать не хотелось, однако думалось. И снова в разговоре и мнениях выяснилось, что команда явно выпихивала меня на место лидера. За что? Я совсем не стратег, и даже не военный профессионал. Да, в своё время отслужил в Советской армии, так сказать, исполнил гражданский долг, но для командования и военного планирования этого было мало. Очень мало. Пока выручал лишь жизненный опыт, инженерская привычка думать и планировать и мудрый коллективный разум.

Судили рядили недолго и решили не затягивать, играть жёстко, атаковать прямо и нахально, поскольку от пленных точно знали, что обнаглевший от безнаказанности и беспечности Клан пожадничал организовать защиту воздуха. Да, и на поверхности, поди, охрана не очень, поскольку до сих пор нападать на бандитское логово было некому. Расслабились супостаты, за что и огребут по полной. Или мы огребём, тут уж как карта ляжет. Решили атаковать двумя парами под «хамелеонами» в режиме невидимости. Элна и Болк на «скате», я и Отила на Кене. «Скат» ударит по главному офису и штабу, а мы – по казармам и арсеналу. А, чтобы действовать наверняка, Элне и Отиле предстояло детально просканировать пространство.

Не откладывая дело в долгий ящик мы принялись собираться, облачаться и грузиться. В аппарате Кена мы с Отилой уселись в кресла, я окинул взглядом рубку, панорамный экран внешнего обзора и со вздохом сообщил:

– Кен, мы готовы.

– Вижу. Как я рад ребята, что мы снова вместе, как раньше. Теперь мы бандитам не по зубам, и как следует поцарапаем им ягодицы!

– Кен, у нас говорят: надерём задницы, – усмехнулся я. – Интересуюсь, где ты набрался этого словесного мусора?

– А что, так нельзя говорить? А Отила говорит. Ему можно?

Отила смущённо закряхтел и принялся сосредоточенно ковыряться в своей амуниции.

– Отила, грешным делом, кого хочешь в блуд введёт, – усмехнулся я. – Говори, конечно, на здоровье, но только со своими друзьями, иные могут обидеться.

– А почему?

– Всё, хватит болтать, – и я активировал связь – Элна, как у вас дела? Вы готовы?

– Всегда готовы, – задорно ответила девушка. – Пора бандюганам морды начистить.

– Господи, да что же это творится? Где вы этой гадости нахватались? – я сердито покосился на Отилу, который продолжал усердно разбираться в снаряжении. – Вот же напасть какая. Были же вежливые и культурные Кен и Элна, а теперь они скоро матом ругаться начнут.

– И нечего тут мне выговаривать, – взъерошился Отила, оставивший в покое снаряжение, – И вовсе тут матерщина не причём. Я и сам редко выражаюсь, всегда со смыслом для усиления впечатления и для бодрости.

Я плюнул, махнул рукой и скомандовал:

– Внимание всем. Приготовиться в взлёту. Курс главная база Клана. Элне и Отиле при достижении дистанции принятия решения начать сканирование пространства. О результатах немедленно доложить.

Голову, плечи, грудь и живот охватили фиксаторы, и я почувствовал лёгкую перегрузку. В обзорном блистере появилась знакомая картина: местность ушла вниз и начала скользить назад. В сотне метрах справа и чуть сзади летел «скат». Сотня вёрст до главной базы Клана промелькнула за десять минут. Мы специально летели медленнее, чтобы дать возможность нашим провидцам просканировать пространство. Им хватило пяти минут, чтобы разобраться в обстановке, доложить по связи и сбросить информацию в память искинов. На подлёте к точке аппараты включили «хамелеоны» и разошлись по направлениям. Внизу появилась главная база Клана, раскинувшаяся на немалой площади с полусферой центрального корпуса и десятком разнообразных строений вокруг неё и явным оживлением обитателей. Наверняка до них дошло известие о разгроме ангара, но не дошло то, что и для них наступил час расплаты.

– Кен, видишь казармы и арсенал? – спросил я, вглядываясь в поверхность.

– Давно засёк, и не только их. Отметил генераторы энергии, хранилище топлива и хранилище бербона.

– Хранилище бербона не трогай, – поспешил я придержать Кена, в голосе которого появились воинственные нотки.

– Понял. Цели веду. Жду атаку «ската»,– в голосе Кена добавился звенящий азарт.

– Очер, смотри! – воскликнул Отила.

Я прильнул к экрану и заметил, что контуры зданий и детали поверхности стали расплываться и будто потекли, словно воск от пламени. Твою ж дивизию во все стволы! Защитное поле!

– Кен, Элна, – заорал я в эфир, – срочно засеките координаты объектов. Противник включил что-то вроде энергетического прикрытия! Сейчас всё визуально исчезнет!

– Ну, чего ты разорался, – спокойно ответила Элна, – искины сразу сформировали виртуальный образ объектов, и теперь пусть бандиты хоть маскируются, хоть хамелеонят, им не спрятаться. Атакую!

– Кен, – мой голос охрип от волнения, – Огонь по врагу!

Подсознательно я ожидал звуков боя: стрельбы, хлопков, канонады, или что-то в этом роде. Но ничего не услышал, лишь внизу заполыхали яркие вспышки, из чего я понял, что аннигилятор Кена начал превращать в пыль, атомы и фотоны все намеченные сооружения базы. Потом серьёзно рвануло, аж на высоте нас качнуло волной.

– Арсеналу капец, – констатировал Отила.

Чуть погодя в небо взметнулся столб жирного пламени.

– Уничтожено хранилище топлива, – раздался голос Кена.

Потом раздался грохот. Нет не так – ГРОХОТ! По всем приметам взлетел на воздух склад боеприпасов. И тут уж нас не качнуло, а подбросило и закрутило. Ругаясь, Кен выровнял полёт и вернулся на позицию. А я в полной мере оценил пользу фиксаторов. Если бы не они, то мы с Отилой болтались бы, как цветки в проруби.

– Ух, ты! Мне понравилось! – воскликнул Кен. – Что бы ещё атаковать?

– Ближайшие горы, – проворчал Отила с ехидной усмешкой. – Можно их дробить в щебёнку или в пыль, если руки чешутся, или что там у тебя вместо них.

Не сдержавшись, я тоже пару раз ругнул Кена из-за зубодробительной встряски, не отрывая глаз от горящих руин базы и содрогаясь от вида жуткой пляски смерти на поверхности. Поистине оружие Предтеч – убойная и разрушительная штука. А внизу и впрямь открылась картина полного уничтожения. Центральный корпус лежал в безобразных руинах, окутанных облаком пыли и дыма. Остальные сооружения либо исчезли, либо горели. Все, кроме одного, находящегося в отдалении рядом с просторной площадкой, похожей на взлётную. Удивительно, но это относительно небольшое здание было защищено серьёзнее, чем вся остальная база. Его окружала высокая стена и ров. Я догадался, что это хранилище бербона. Всё бы ничего, но там во дворе за стеной наблюдалось оживлённое движение фигурок в чёрном. А самым неприятным было то, что с площадки взлетели четыре боевых глайдера. Обе пары сразу набрали скорость, ушли на вираж и разошлись в стороны.

Моя надежда на маскировку «хамелеоном» осыпалась старой штукатуркой, когда в опасной близости пролетела очередь плазменных сгустков, и следом ещё одна. Твою ж мамбу! «Чёрные» нас видели! Не знаю почему, но видели.

– Кен, Элна, «хамелеон» бесполезен, маневрируйте шустрее! Иначе словите порцию горячей плазмы! – проорал я в эфир.

Не успел я доорать, как меня повело в сторону, перевернуло, потом встряхнуло и перевернуло в другую сторону. Конечно, Кен лихо виражил, но болтаться в кабине то ещё удовольствие. Когда взболтанные мозги чуток устаканились, я увидел, что ближе к горам «скат» ведёт бой с другой парой. И не побоюсь этих слов, бьётся на равных. Но и «чёрные» маневрировали дружно, лихо и опасно. Там сверкали трассы очередей. А у нас Кен изловчился завалить один глайдер, который уже падал на пылающие руины базы, вращаясь в плоском штопоре.

Я не успел похвалить Кена, когда его корпус содрогнулся от касательного попадания заряда плазмы. Защита полыхнула фиолетовой вспышкой, блокируя злую энергию, и я мысленно восхитился высокой технологией.

– Кен уходи из-под ударов! – заорал я.

– Не выходит. Он повис сзади, как пришитый, – проворчал Кен, и мне будто послышалось его тяжёлое дыхание.

– Разгоняйся и резко тормози! – крикнул я, вспомнив хитрый манёвр русских асов.

– Спасибо, Очер! Он не ожидал, по инерции проскочил вперёд и оказался у меня в прицеле!

–Бей гада! – заорал я, наблюдая, как залп боковых излучателей превращает глайдер противника в комок огня.

– Горит, сволочь! – воскликнул Кен и свечой вверх увёл аппарат от места схватки, развернулся полубочкой и рванул на помощь Элне. Вовремя. Сзади нехило полыхнул взорвавшийся глайдер «чёрных».

Однако Элне и помогать почти не пришлось. Она и Кен одновременно с двух сторон вонзили залпы по последнему вражескому глайдеру. Тот, кувыркаясь, рухнул вниз и исчез во вспышке у самой поверхности.

–Уф-ф, уморился, – фыркнул Кен и ввернул следом затейливое изобретательное ругательство, в котором я узнал загиб моего домового. Я обречённо вздохнул.

– Очер, – раздался по связи голос Элны, – похоже, во дворе хранилища «чёрные» готовят нам горячую встречу. Пора их зачистить. – Тьфу, ты! Вот и эта туда же. До чего же быстро прилипает к языку всякая словесная гадость. Нужно с этим что-то делать. Ну, Отила, погоди, доберусь я до тебя.

– Вниманию всем, – я подпустил в голос строгости, – атакуем с воздуха живую силу во дворе. Стрелять аккуратно, десантируемся сразу после атаки. Элна твой ход первый, Кен, постарайся не зацепить хранилище. Отила и Болк проверьте оружие и приготовьтесь к высадке.

«Скат» и Кен взмыли вверх, развернулись и с пологого пикирования влепили по двору длинные очереди плазмы. Снизу поднялся столб дыма и пыли.

– Внимание всем. Приготовиться к посадке, пока противник не очухался. – скомандовал я. – Всем снять режим «хамелеона», иначе друг друга перестреляем. Кен, Элна, посадка.

Зависнув на пару секунд, Кен изловчился сесть посредине двора, засыпанного мусором и изъязвлённого воронками. Тут и там в разных позах лежали тела. Элна виртуозно посадила «скат» почти вплотную к стене.

Едва мы с Отилой выбрались наружу, как в оконных проёмах хранилища блеснули огоньки импульсников. Наша защита вспыхнула от попаданий, и заряды растеклись по силовым линиям поля. Защитное поле пока гасило и плазму и фотоны, но нужно поберечься, поскольку накопители доспеха не бездонные и энергия в них ограничена. Краем глаза я заметил, что Болка и Элну тоже обстреляли, и их фигуры на секунду тоже полыхнули фиолетовым светом, который тут же истаял.

– Элна, Болк, бегом к хранилищу! – заорал я по связи. – Под выстрелы не лезть, а то они достанут какую-нибудь базуку, которую наша защита не выдержит.

Ну, что у меня за язык такой поганый? Опять сглазил. Не успел я отдать команду, как из проёма дверей после негромкого хлопка вылетело что-то немаленькое, толи выстрел гранотомёта, толи кумулятивный снаряд. Слава богу, что защита выдержала, но меня, как пушинку, откинуло метров на десять. В себя я пришёл от рёва Болка в эфире:

– Отморозки долбанные! Твари облезлые! Урою, погань сортирная!

Всё, закипел у парня в крови перец. Ну, скажите на милость, за какие грехи мне приходится слушать эту подзаборную феню? Не-е, как только вся эта заварушка рассосётся, обязательно займусь уборкой словесного мусора. Ну, Отила, держись! Все претензии тебе выложу за приблатнённые выходки и выражения непотребные. Тьфу! И только в голове промелькнули все эти мысли, я увидел физиономию склонившегося надо мной Отилы:

– Слышь, Очер, ты в порядке?

– Кажись, в порядке, – проворчал я, поднимаясь.

Пока я боролся с силами тяготения, разбираясь, где верх, а где низ, Болк своим «карамультуком» разнёс половину фасада хранилища. Собравшись у дыры, когда-то бывшей дверью, мы шагнули внутрь.

– Стреляйте аккуратно. Где-то здесь находятся контейнеры с бербоном, – напомнила Элна.

– Тогда, господа-товарищи, прошу пропустить меня вперёд, – проговорил Отила, доставая гипнотрон. – пора «чёрным» ложиться спать. Режим нарушать нельзя. – И он первым шмыгнул в пыльный проём.

Не прошло и четверти часа, как юркий Отила уложил на пол трёх подвернувшихся «чёрных». Как выяснилось, они были последними из охраны хранилища. С них содрали шлемы. Они и впрямь оказались чёрными, вернее, темнокожими со светлыми волосами. Из непропорциональных черт квадратного лица особенно выделялись выпуклый лоб без бровей, глубоко посаженные глаза, короткий нос, узкий внизу и широкий в переносице, а также большой рот почти без губ и мощный выступающий подбородок. Конечно, индивидуально они отличались, но общие видовые черты выдавали их с головой.

Однако любоваться этими личиками не имелось ни малейшего желания. Шороху мы навели, а теперь пора и пользу извлечь. Я попросил Отилу разбудить сейров. Он переключил переводчик излучения на гипнотроне, и через пять минут все трое хмуро таращились на нас, безуспешно пытаясь освободить от наручников. Болк пнул их ногой и «чёрные» притихли. Чтобы правильно понять смысл сказанного, мы активировали переводчики.

– Слушайте меня внимательно, – начал я, – и не говорите потом, что не слышали. Вы наши враги и жалеть вас у нас желания нет. Вы все заслужили петлю без всякого суда. Но, если вы ответите на мои вопросы, то останетесь связанными, но живыми. Будете молчать и упорствовать, умрёте. Итак. Вот ты будешь говорить? – процедил я сквозь зубы, обращаясь я к первому. А он скорчил презрительную гримасу, попытался попасть в меня плевком, но промахнулся. Ну, что ж, он сделал выбор. Я кивнул Болку, и он пихнул клинок сейру в бок между броневыми пластинами. «Чёрный» заорал, скрючился, и из-под него начала растекаться красная лужа. В глазах двух оставшихся сейров появился животный ужас.

– Ты будешь говорить? – ледяным голосом обратился я ко второму.

– Буду, – его голос дрогнул

– Ты будешь говорить? – вопрос к третьему.

– Д-да, д-да, – отчаянно закивал он головой. Этот, с позволения сказать, гвардеец перетрусил до грязных штанов.

– Хорошо. Вопрос первый: где находится ваш центр управления и штаб?

Оба сейра оживились.

– Главная база находится на орбите, – ответил второй.

– На станции, – добавил третий.

– Что это за станция? – продолжил я допрос.

– Долговременная, – разговорился второй. – Находится на орбите уже полсотни циклов, имеет два кольцевых уровня и две посадочные платформы. Рассчитана на пять тысяч обитателей, но, насколько я знаю, теперь там постоянно находится чуть больше полутора тысяч. Руководство экспедиционным корпусом станцию не покидает и на планету спускается редко. Лично я начальство никогда не видел. Четверть состава гарнизонов, охранных и боевых отрядов сменяются раз в половину цикла для отдыха на станции. Один раз в пять циклов приходит большой транспорт с полной сменой боевого и охранного состава. Поговаривают, что на станции имеется портал для перемещения в пределах галактики.

– Как происходит смена состава?

– Поскольку прибывает смена всего состава гвардии, то и менять приходится сразу и быстро весь старый состав, чтобы не задерживать транспортный корабль. По условной команде снимаются все гарнизоны, охранные и боевые отряды. Их на один оборот планеты заменяют местные силы, а на особо важных объектах остаются по жребию или добровольно по три гвардейца. Все сменяющиеся отряды собираются на космодроме, куда прибывают челноки со станции и с транспорта. В несколько рейсов происходит замена состава.

– Когда следующая смена?

– В этом цикле. Меньше, чем через четверть. Может раньше. Начальству виднее.

– Сколько всего сейров на планете?

Второй пожал плечами, развёл руками и отрицательно покачал головой.

– Я знаю, – обрадовался третий, – Среди обитающих на станции полутора тысяч в основном техники, научники, операторы, персонал, хотя и гвардейцев немало, я думаю сотни три из числа постоянной стражи и отдыхающей смены. На станции работает мой родич, от него и знаю. На планете несёт службу ровно тысяча, столько перевозит большой транспортный корабль. Размещены в пяти гарнизонах, на двух рудниках, на заводах переработки и в десятке боевых отрядов.

– Какова орбита станции?

– Орбита стационарная. Станция постоянно висит над космодромом. Так удобнее доставлять грузы и войска.

Связав пленных по рукам и ногам, мы положили их в ближайшем уцелевшем помещении. Их сведения оказались настолько важными и серьёзными, что совещание затянулось. Наспорившись до хрипоты, решили что для проникновения на орбитальную станцию нужен хороший план, поскольку штурмом нашей хлипкой команде её не взять. Нам неизвестен её потенциал, защита и возможности. К тому же загадочным было её истинное назначение, ведь для накопления и хранения бербона не требовалось сооружать такую громадину. Решили разобраться на месте. Легко сказать: разобраться. Пятеро против полутора тысяч, это даже не смешно. Подумали. Ещё подумали. И согласились с Отилой, что в этой ситуации наглость – второе счастье. А я бы ещё добавил – двоюродная сестра удачи. А посему решили действовать прямолинейно, дерзко и внезапно: открыто проникнуть на станцию, затем добраться до центра управления, захватить руководство и вытрясти из него важную информацию. Ведь что-то же они там скрывают. В случае удачи решили принудить руководство передать приказ на планету о досрочной смене всего личного состава, чтобы гвардия собралась на космодроме. А потом уничтожить всю свору разом. Кроме этого Болк и Элна решительно настояли на конфискации скопившегося бербона и здесь и на станции. Против конфискации никто не возражал. Трофеи – дело святое.

Сказать по правде, для меня этот странный элемент до сих пор оставался полной абстракцией. Сами посудите, мало ли разных элементов в периодической таблице, и какое нам до них дело? Однако, пока мы пешим ходом добирались до подземного хранилища, Элна кратко, но толково объяснила в чём смысл и ценность этого вещества.

Оказывается этот сверхтяжёлый элемент был известен в галактике с незапамятных времён. Вопреки представлениям земных учёных, за длинной чередой нестабильных короткоживущих радиоактивных элементов существовало «окошко», в котором находился этот самый бербон, стабильный и не радиоактивный элемент с порядковым номером 160 и атомным весом 320. Его главным свойством оказалась запредельная энергоёмкость в миллионы раз превышающая энергетику урана, плутония и иже с ними. По той же причине критическая масса бербона так искажала пространство-время, что при подаче достаточного количества внешней энергии и при направленном воздействии сильного магнитного поля возникали каналы пространственного перехода. Оба эти уникальные свойства бербона и лежали в основе устройства всех здешних аппаратов, оружия и защиты, а также двигателей вплоть до гигантских космических рейдеров. Единственным и главным недостатком бербона была его чрезвычайная редкость и рассеянное залегание на планетах, обладающих магнитосферой и определённым составом элементов. Например, чтобы получить килограмм бербона нужно переработать миллион тонн породы. Более того, для длительного хранения требовалось постоянное магнитное поле и атмосфера инертного газа.

Пока мы пробирались по проходам и помещениям, к нам по связи присоединился Кен, аппарат которого по-прежнему стоял во дворе рядом со «скатом». По понятным причинам он больше всех предвкушал добычу и оставаться в стороне было выше его сил. Я будто видел, как от возможности на халяву пополнить запас энергии он потирал руки. Хотя, какие руки могут быть у аппарата. Усмехнувшись, я из любопытства спросил:

– Интересуюсь, Кен, сколько бербона нужно для работы твоего аппарата?

– Когда он сошёл со стапеля и его запустили в эксплуатацию, на борту имелось ровно пять долей, это примерно пять ваших граммов. Сейчас осталось чуть больше трёх долей, – гордо ответил мой металлический приятель.

Ответ меня удивил и даже, не побоюсь этого слова, поразил.

– И на сколько хватает одной заправки? – продолжил я расспрос, не на шутку заинтересовавшись практической стороной этой проблемы.

– При умеренной нагрузке, без избыточного расхода боевой энергии, изготовителем даны гарантии на двадцать пять тысяч земных циклов эксплуатации, – как ни в чём не бывало ответил Кен.

– Пять граммов на двадцать пять тысяч лет! Невероятно! – я был потрясён.

– Ты чего, Очер? – искренне удивился Болк. – Будто тебе это в диковинку? Это же элементарно.

– Именно в диковинку, – слегка расстроился и окрысился я, – Видишь ли, дружище, мы с Отилой родом из такого дикого мира, что в отличие от высокоразвитых цивилизаций вроде вашей о бербоне и слыхом не слыхивали. В силу нашего непроходимого невежества и скудоумия мы и в космос не летаем, и пищу сами выращиваем, и верим в добро, и своих в беде не бросаем.