Гамбит по Воскресенскому

Глава 9

Для начала я всё же переодеваюсь. Брюки, рубашка, галстук, пиджак. Ничего необычного.

Попутно вспоминаю про собственный телефон, который лежит рядом с сотовым мышки. На экране один пропущенный от Ани и одно сообщение от неё же.

«Надеюсь, у тебя всё хорошо. Скучаю. Спокойной ночи»

И хотя ни одного смайла в нём нет, от приторности и правильности вдруг ноют зубы. Ответив что-то вроде приехал-отрубился, я перехожу к мышкиному телефону. Старый, чуть ли не кнопочный, он запоролен, и я задумчиво кручу его в руках.

Взломать? А ради чего?

Кто она, я знаю и так.

Чего хочет? Судя по подростковому максимализму, стать независимой, сильной и вот это вот всё. Получается правда так себе, но здесь уж в силу способностей.

Узнать, как она навызывала Скорую, пожарных и полицию? Да в общем-то, всё равно.

Хмыкнув, я убираю её телефон в сейф, свой в карман и иду к выходу. Мышке хоть и не нужны костюмы для курьерской должности, но кожаные штаны – это всё же перебор.

– И куда мы? – хмуро интересуется она, стоя в прихожей.

– В офис.

– Я думала, охрана пошутила, когда сказала, что ты здесь с полседьмого утра, – фыркает Крис, заходя в кабинет. – Привет, – мимоходом кивает мышке и ставит передо мной традиционную чашку эспрессо. – Мало того что ты сам тут торчишь, так ещё и компанию с собой тащишь. Прогрессируешь, Кот, – неодобрительно качает она головой. – Может, заказать сюда раскладушку? Смысл домой-то ездить.

– Высказалась? – не отрывая взгляда от монитора.

– Нет, но ты всё равно не слушаешь. – Поднять глаза всё-таки приходится, но Крис уже отворачивается, придерживая огромный живот.

Гигантский, как по мне. И угрожающий всему нашему офису непредсказуемым потопом.

– Я Крис. – Мышка недоверчиво вскидывается, сильнее подтягивая под себя ноги, хмурится. – А ты?

– Я… – её взгляд на мгновение пересекается с моим. – Майя.

– И что такого ты сделала, Майя, что Кот тебя так наказывает?

– Крис, – предупреждение от меня, чтобы не наглела.

– Я… Константин Александрович помогает мне устроиться на работу, – выдаёт вдруг мой персональный трындец. Слабо улыбается.

– Константин Александрович, значит? – Крис поворачивается, окидывает меня подозрительным взглядом. Опасно прищуривается.

И поздно объяснять, что это не то, о чём она могла подумать. Подумать и всё-таки подсыпать мне мышьяк в кофе.

Осознав, окидываю чашку нечитаемым взглядом.

– Чай, кофе? – Пока я прикидываю тысячу и ещё один вариант собственной смерти от её рук, Крис возвращается к мышке. Вздыхает. Добавляет, понизив голос: – Печеньку?

И не знаю, что там у неё на лице, но мышка вдруг расплывается в искренней и лучезарной улыбке. Спускает ноги на пол, подаваясь ближе к Крис. Смущается.

– А можно?

– Пф! – демонстративно фыркает Крис. – Нужно. Это некоторые особоодарённые требуют без сахара, соли, глютена и…

– Крис!

Увольнять, срочно, пока эта женщина не устроила в офисе окончательный хаос. Оглянуться не успеешь, а вместо приёмной у меня будет игровая с колясками, бутылочками и тьмой погремушек.

Скривившись от представленной картины, пропускаю часть разговора.

– Идём, попьём чай нормально. А то под взглядом Кота можно и подавиться. – Крис тянет мышку за руку, и та послушно встаёт, загипнотизированная напором.

– Все чаи здесь, – жёстко осаждаю жену брата. – Или нигде, Крис.

Вместо ответа она поворачивается, упирает руки в едва различимую талию. И всем своим видом требует объяснений.

– Здесь.

Не знаю, что она там видит на моём лице, но предчувствую вечерний звонок Ника. С очередными нотациями и уговорами потерпеть. Притом что он обещал мне выцепить Крис из офиса ещё два месяца назад, когда речь только зашла о декретном отпуске.

– Ладно, – слишком послушно соглашается она, разворачивается и выходит.

А я залпом выпиваю последнюю спокойную чашку кофе в этом офисе.

Но вернуться к работе уже не суждено.

– А кто она? – мышка с неподдельным интересом косится на дверь, пока я сочиняю письмо своему человеку в «Прометее». – Твоя сестра?

Боже упаси.

– Жена брата. – Кофе не помогает, и я устало потираю переносицу.

– Она боевая, – мимолётно улыбается Майя, но, когда переводит взгляд на меня, на лице уже привычное упрямство.

– Даже слишком, – покачав головой, я сталкиваюсь взглядом с мышкой и просто смотрю.

Отмечая и бледный вид, и хмурую складку на лбу, и круги под глазами от бессонной ночи.

Мышка честно пытается выдержать взгляд, задирая подбородок и добавляя вызова в тёмные глаза. А у меня полный абзац, потому что реальность накладывается на недавнюю сцену в душе. Где Майя не просто не сопротивлялась, она сама тянулась навстречу.

И кровь резко отливает от мозга, чтобы наполнить активностью совсем другие места.

– Чай. – Дверь открывается, вообще не вовремя. Или, наоборот, в самый раз? – С печеньками, – весело подмигивает Крис мышке.

Мышке, которая за мгновение до этого опустила глаза краснея. Тоже вспомнила недавний совместный душ?

Откашлявшись, я меняю положение на более удобное.

Надо быстрее заканчивать с «Прометеем» и с Майей, и возвращаться к привычными и спокойным делам.

– Спасибо, – едва слышно откликается мышка, когда Крис отдаёт ей огромную кружку с фирменным логотипом и вазочку, полную сладостей.

– Ешь, тебе полезно, – с материнской заботой Крис присаживается на подлокотник рядом и едва не гладит Майю по голове.

В декрет, срочно.

А мне в отпуск.

Потому что Майя всего лишь хватается за кружку двумя руками, как будто мёрзнет, хотя здесь тепло. С улыбкой вдыхает цветочный аромат чая, поплывший по кабинету. Улыбается чему-то своему. Дует и делает первый осторожный глоток, жмурясь от удовольствия.

А я залипаю. Причём нездорово залипаю. И картинка в голове подменяется той, как мышка Майя смотрелась бы в пределах моей квартиры. Зимой. В свете развешанных гирлянд, с босыми ногами и укутанная в плед. Почему-то молочно-белый и пушистый, с вязаным узором косичками. Таким, каким мама украсила всё своё вязание для будущей дочери Ника.

И этот плед так ярко встаёт перед глазами, что я трясу головой, офигевая от происходящего.

Натыкаюсь на ехидный и злорадный взгляд Крис, что всё это время, похоже, наблюдала за мной.

И рявкаю на открывающуюся дверь:

– Стучать не учили?

Сталкиваясь с непонимающими и обиженными глазами Ани. Ани, что вздрагивает от моего рыка, оглядывает кабинет в поисках кого-то настолько важного, но находит только Крис. И мышку.

– Я… не вовремя? – И единственный мой спасательный круг в странной битве с самим собой отступает, но в два удара сердца я оказываюсь рядом.

Заполошно, мать его, бьющегося сердца.

– Прости, – выдыхаю, беря её за руку с кольцом. Прижимаю дрожащие пальцы к губам. – Ночь без сна, вот и сорвался.

– А ты отсюда хоть уезжал? – Аня мгновенно переключается в беспокойство. Заглядывает в глаза, где адекватности – ноль. – Костя, так нельзя.

– Исправлюсь, честно, но попозже, – я с улыбкой приобнимаю Аню, утягиваю вглубь кабинета. – Разберусь с гадами, что… с текущими делами разберусь и больше никакой сверхурочки. Честно.

Отодвинув стул, усаживаю на него будущую жену. Сажусь рядом.

– Что-то случилось?

Аня бросает быстрый взгляд на Крис с мышкой. Но если первая ядовито поднимает бровь, то Майя, кажется, даже не дышит.

– Нет, просто вчера ты… всё в порядке, – тряхнув идеально уложенными волосами, тепло улыбается она. – Познакомишь нас? – и с намёком поворачивается к компании в кресле.

– Знакомьтесь, мыш… Майя. Солнцева, – хмыкаю, вспоминая её поддельное имя. – Моя знакомая, я обещал устроить её на работу. Майя, а это Аня, – обернуться с улыбкой, взять её за руку, – моя невеста.

И понять, что реакция мышки мне гораздо интереснее ответного счастливого взгляда будущей жены.

Глава 10

Аня сидит с нами минут десять. После вежливо прощается с мышкой, договаривается попить кофе с Крис и уходит, ссылаясь на работу.

– А Ник сегодня…

И я смотрю на Крис и совсем не смотрю на мышку, что всё это время оправдывала прозвище. Даже обжигающе горячий чай пила беззвучно.

– В манеже, – пожимает плечами та. – У него там то ли слёт, то ли флешмоб, то ли соревнования. Я, если честно, так и не поняла.

– То есть абонент не абонент, – вздохнув, я возвращаюсь за стол.

Читаю ответ от человека в «Прометее».

Супер, мышка устроена даже без фотки и паспорта. А я ещё на своих идиотов грешил. Вот где полный бардак, так это у Звягинцева, там не охрана, там парад…

– Эй, – слышу испуганное от Майи, но продолжаю печатать ответ. – Кот!

А вот это уже нонсенс, и я поднимаю взгляд на мышку. Которая смотрит на меня с широко открытым ртом и в полном офигевании. Хмурюсь, мозгом всё ещё в переписке.

– Кот, – слабое от Крис звучит так непривычно, что перевожу взгляд на неё. А потом и на лужу под ней. – Я, кажется, рожаю.

Кажется? Да у нас скоро этажом ниже протечки пойдут.

– Сделай же что-нибудь!

Мышка подрывается с кресла, роняет кружку на пол. Чай весёленьким фонтаном забрызгивает всё вокруг. Хотя какая к чертям разница, если без химчистки и так не обойтись.

Мышка же подхватывает под локоть Крис, которая начинает дышать ну очень странно.

– Кот!

– Чёрт! Говорил я тебе, увольняйся?

Футболист хренов, нашёл когда отключаться!

Кроме отборного мата и мыслей-то не остаётся. Хотя нет, одна есть, тоже матерная, но уже о том, что в больницу бы и желательно побыстрее.

В два шага пересекаю расстояние между нами, подхватываю Крис на руки.

– Говорил?

– Го-ворил, – с перерывом на выдох, отзывается она. Обхватывает меня за шею, стискивает зубы.

– Крис, блин, ты что, не знала, что рожаешь? Первый раз, что ли?!

С женой брата на руках проношусь до лифта, залетаю в только-только открывшиеся двери, распугав всех, кто его ждал. Ещё подождут, один фиг ни черта не делают.

– Это, знаешь ли, не предугадаешь. – Тяжело дышит она. – Пусти.

– Лежи спокойно. – Поворачиваюсь, чтобы как-то нажать на кнопку, но не успеваю. Тонкий пальчик уверенно жмёт на паркинг. Поднимаю взгляд, встречаюсь с мышкой.

– Я с вами.

– Куда, бл… – Торможу, осознавая себя в компании двух женщин. Причём у одной из них такой возмущённый взгляд, будто не она собралась рожать у меня в офисе. – Чёрт с вами, поезжай куда хочешь.

Нет чтоб сбежать, но куда там. У Майи вдруг включается опция героизма.

– Не ругайся при племяннице! – рявкает Крис и с силой вцепляется мне в шею.

И вроде ногти короткие, а боль поистине адская. Или меня так накрывает из-за идиотизма ситуации?

– Ты ещё роди мне в лифте, – рявкаю в ответ. Поворачиваюсь к мышке левым боком. – В кармане телефон, выйдем из лифта, набери «Подольский, роддом» и предупреди, что мы едем.

– Поняла, – как-то слишком спокойно реагирует Майя, а у меня закрадывается мысль, что после родов одной, придётся справляться с отходняком другой.

– Крис, чтоб тебя. – Двери лифта, наконец, разъезжаются, и мы выходим в паркинг. – Не могла подождать хотя бы до завтра? И какого, вообще, хрена! Ты же рожала, должна была почувствовать схватки.

– Сам бы попробовал, – огрызается Крис и кривится, когда я сажаю её на заднее сиденье. И добавляет так жалобно, что я вспоминаю, где у меня находится сердце: – Дозвонись до Ника. Пожалуйста, Кот!