Лекарь для императора. Обмануть судьбу

Глава 6

Ещё долго после того, как сомкнулись двери, в кабинете царила мёртвая тишина. В прямом смысле мёртвая, учитывая, что друг, властитель, хозяин кабинета и по совместительству некромант сидел и сверлил стену напротив белёсыми глазами.

– Зачем ты переспал с девчонкой Кевинбург? Если её отец узнает…

– Я с ней не спал.

– А хотелось? – хмыкнул Ориан, но тут же примирительно поднял руки. – Ладно-ладно, асса Кевинбург что-то не так поняла. Не поняла ведь? – И после паузы: – Лем?

Но император молчал. Он уже лишился призрачной короны, когтей и полумёртвого облика, правда, проливать свет на прошедшую ночь не спешил.

– Хорошо, – вздохнул Ориан, – позови, как решишь поделиться. Тем более, мне всё равно полдня болтаться во дворце. Либерг, старый хрыч, развёл Лею на…

– Я умираю. – Должно быть выражение лица у него было специфическим, потому что Лем скривился. – Да брось, как будто ты не догадывался.

– Представь, нет. – Оба помолчали. – Тебе не приходило в голову, что о таком надо сообщать по-другому? И заранее.

Делать глупости Ориан не стал. Да и бесполезно, не перед тем, кто с боем вырывал у рианов каждый прожитый, спокойный для империи день.

– Ты… – Ориан прикрыл на мгновение глаза, тряхнул головой. – С чего ты взял? И почему не сказал, когда… когда, кстати, всё началось?

– Может, тебе ещё поминальную службу устроить по империи? – усмехнулся Лем. В его ладони сгустилась тьма, принимая форму бокала. – Заранее. Чтобы лизоблюды слетелись на мою корону, как шаргхи на пшеничные поля по весне? Нет, – он дёрнул подбородком, – если не Араэл, и ты бы узнал по факту, а так…

– Что опять учудил этот Делаберг?

Новость оглушала. И чем больше Ориан думал, осознавал, тем хуже становилось. Он многое повидал, многих потерял, умер сам, но потерять Лема? Это убьёт не только Оришан, цепочка потянет за собой весь Анершерат.

– Его надо подготовить, Ориан. – Лем уставился в стену безразличным взглядом. – И справишься с этим только ты. Араэл уважает тебя и позволит поставить мозги на место.

Араэл на троне? Да проще сразу взойти на погребальный костёр, чтобы не мучиться.

– Ты переоцениваешь своего племянника, – хрипло. Пришлось откашляться, потому что жалость его императорское величество не примет. – Поручи это сестре, вместе с Элионом Рэнейт справится.

Сказал и осёкся под тяжёлым взглядом Лема.

– Рэни – мать, она скорее прибьёт наследничка, чем перевоспитает, характер не тот. А у тебя опыт и меры.

– Карательные? – хмыкнул Ориан, вспомнив, как впервые наказал близнецов вместе с Шалинбергом.

Они избили однокурсников в драке трое на двенадцать, и одним из них вдобавок выбили окно на третьем этаже. И с одной стороны, золотая троица доказала, что может не только именем хвастаться, но с другой… с другой – близнецы и Рик весь второй день в академии провели на полигоне. Стоя посреди дождя, грязи и ветра обнажёнными по пояс и на одной ноге. За последним следила лично декан боевиков, согласившись, что некоторых надо учить сразу и навсегда.

Конкретно этим трём учение не помогло.

– В том числе. Ориан, я никогда ни о чём не просил…

– Да, обычно ты приказываешь, – со смешком.

– А сейчас прошу. – Лем перевёл на него невозможно усталый взгляд. Ориан никогда не считал себя слабаком, но стало тошно. – Займись Араэлом, подготовь его к трону.

– Ты можешь ошибаться, – качнул головой в ответ. А после поднялся, прошёлся по кабинету, остановился за спинкой своего кресла, положив на неё ладони. – Ты не лекарь и не можешь знать…

– Серьёзно думаешь, что некромант пропустит собственную смерть? – поднял бровь Лориан. Рианы, он действительно забавлялся! – Брось, Ориан, мы слишком хорошо друг друга знаем. И бред, что крутится в твоей голове тоже брось. Ты меня не спасёшь, не от собственной силы. И займись Аром, прямо сейчас займись, – с нажимом. – Иначе я подниму совершеннолетие для магов и назначу тебя регентом при Аре. Ещё лет на пятнадцать.

С этим близнецом год пойдёт за три, если не за пять. И Ориан понимал, что несмотря на улыбку императора, шутки в этом – капля. Лориан сделает, и не видать после этого ему Лею как свои… стоп.

– Твоя жизнь – моя жизнь, – вспомнились слова древней клятвы. – Если ты умрёшь, потянешь за собой всех, кого успел воскресить.

– Просто скажи, что не готов отрываться от своей девчонки, – поморщился Лем, – раньше чем через тридцать лет. Хотя, по твоим словам, я потяну за собой и её… расслабься, друг мой, – перебил возражения, – уж что, а освободить вас от клятвы я успею. За прошедшие пару десятков лет кое-чему научился, проблем не будет.

– А с чем будет?

Всё это напоминало драматические представления гастролирующего шапито. В голове не укладывалось, что Лем умрёт, но больше того – что сам верит в это и предпринимает шаги уже сейчас. Но его императорское величество не имел склонности к дурачеству, особенно над подданными. Ведь в первую очередь Ориан всегда оставался именно им, верным слугой своего императора.

– С Аром, со стихийниками, с тварями, что полезут на трон, стоит проявить слабость. Возможно, с дурацким пророчеством, но это самое маловероятное. Поэтому попрошу ещё раз, – сощурился Лем. – Ты натаскаешь Араэла?

А есть выбор? Придётся подчиниться воле, пока Ориан будет искать возможности и варианты, чтобы предотвратить самый плохой исход.

И надо срочно найти Торнграва, только Алек может знать, что с императором. Он всегда знал то, что ему не полагалось.

– Согласен.

И в тот же миг Ориана охватила знакомая тьма. Мрачная, жуткая, что пробиралась в лёгкие и мешала дышать. Охватила и пропала, но в ответ на злой взгляд Лем лишь отсалютовал бокалом.

– Я должен быть уверен, что ты не передумаешь и не найдёшь лазейки для отказа. Теперь точно не найдёшь, условие включено в твою клятву.

Вполне в его духе – не верить на слово, кровью подкрепляя каждый чих. Ориан давно не злился, понимая, что стояло на кону. Но от ехидства не удержался.

– Ты в курсе, что такое дружба?

– Друзья для меня непозволительная роскошь.

Бокал из ладони императора растворился в тёмном мареве, словно не бывало.

– А асса Кевинбург? – поднял бровь Ориан.

Ариса подавала надежды уже в академии, они с деканом боевиков чуть не подрались из-за дочери Абеларда как только увидели в первый раз. Но та отказалась от славы боевого мага, выбрав лекарское. Кто же знал, что спустя десять лет она устроит скандал в кабинете императора. И что Лем, который убивал и за меньшее, промолчит.

И, кстати, до сих пор молчал, не отвечая на вопрос. Что тоже наводило на интересные мысли.

– Асса Кевинбург? – усмехнулся Лориан и откинулся на спинку кресла. – Ассе будет веселее всех.

– Есть причина?

Чутьё Ориана взвыло, предчувствуя неприятности.

– Есть. Сегодня ночью я забрал её душу.

***

В груди кольнуло, вдох оборвался на середине. Я едва не споткнулась, но кого волновали такие мелочи, если изнутри разрывала убийственная, и в то же время бессильная ярость!

Да, я просчиталась! Не ожидала, что меня так накроет от невиданной зверюшки, в которую обращался император. Но это не повод ни для унизительных подарков, ни для пренебрежения.

А платье тем временем шуршало тремя юбками в такт шагам, нашёптывало, что пощёчина – меньшее из заслуженного величеством. Но, в отличие от куска ткани, у меня имелся мозг. Смущённый, он понимал, истерика – это ещё ничего, даже если при бывшем ректоре, который у императора в друзьях, но пощёчина…

Не заметив, чуть не сбила ассу Блекхендберг. Слава рианам не ту, всего лишь сестру декана боевого факультета. Хотя наша профессор Блекхендберг и не дала бы себя сбить.

– Прошу прощения!

Повернулась, заученно улыбнулась… и помчалась дальше. Потому что двухчасовые извинения точно бы не осилила, начала плеваться ядом. И для начала – в длинный шлейф платья, который престарелая фифа Блекхендберг распустила на всю ширину коридора.

Нет, в таком настроении, да с моими навыками можно и убить. Случайно. Или не случайно, но за это точно похвалил бы только Салхи, который сейчас находился на другом конце Анершерата.

Поэтому мне оставалось лететь по золотым коридорам дворца, мечтать о схватке с величеством, который вряд ли тренировался последние лет десять и жалеть, что не швырнула драгоценности ему в лицо.

Чтоб его фаркасы понадкусывали!

И рианы меня услышали. Не в том смысле, что явили обгрызенного тварями императора, а в том, что отомстили за посланного и назначенного ими правителя.

– Такая милая асса меня ещё не калечила, – сдавленно прохрипели над ухом, пока я выдыхала, со всей дури приложившись лбом.

Судя по раскладу – о чью-то грудь. Иначе незачем было придерживать меня в сильных, но вежливых руках. Последнее – достижение суток, где титулованные и венценосные предпочитали брать не спрашивая.

– Простите, – в этот раз искренне. – Прошу прощения, асьер…

Я, наконец, отстранилась, отступила на шаг и подняла глаза на сбитого мужчину. Чем рианы не шутят, может, у него тоже травмы? А я лекарь, даже если последнее время больше калечу, чем лечу.

Но мужчина, который точно маг, не спешил представляться. Мимо сновали придворные, косясь на нашу живописную пару посреди коридора, с портретов взирали ассы и асьеры в роскошных нарядах, а мы так и молчали, развлекаясь поединком взглядов.

Мда, в лечебнице Унаша было не так весело. Потрясали разве что эпидемии или крайние степени заражения, за которыми следовала интересная практика ампутации.

– Не ожидал встретить вас здесь, – расплылся он в улыбке, – и в таком виде.

Показательный, оценивающий взгляд не смутил. Вообще, мало что смущало, ведь передо мной был он – Алек Торнграв, талантливейший лекарь Анершерата!

– Асьер Торнграв! – охнула, разом забыв про императора. И склонилась в глубоком, на этот раз искреннем поклоне.

Это вам не хамовитый Ар и наглый император! Этот маг действительно заслуживал уважения уже за то, сколько жизней спас и мучений облегчил.

– Лекарь Торнграв. Я так понимаю, передо мной нахваленная Верасом асса Кевинбург?

Я вскинулась, ответила хмурым взглядом. Потому что это был, вообще, не комплимент. Один только тон предлагал разворачиваться и возвращаться – в лучшем случае в лечебницу, в худшем – в родительский дом. Похожим отношением меня встретил Верас Шадалберг, куратор в Главной лечебнице Унаша, когда ему представили новую практиканку, не забыв упомянуть, чья я дочь.

Но тогда это хотя бы ожидалось, однако сейчас? Спустя пять лет работы и три листа рекомендаций куратора?

– Что же, полагаю, мы не сработаемся, – без особого сожаления сообщил этот… Торнграв.

Да что за день сегодня такой!

– Могу я узнать причину? Или это тоже выше вашего достоинства?

Голос звенел от обиды, перемешанной с яростью. Если и этот окажется отравленным дворцовой лестью, ложью и удовольствиями, сегодня же уйду сама. Соберу вещи, возьму коня и напоследок отравлю обоих наглецов, пусть Ар становится императором. А сама отправлюсь в Свободные земли, к Эль и Салхи. Буду лечить степняков, их зверьё, да хоть домашний скот, а эти недобитые фаркасы пусть остаются, как знают.

– Мне нужна помощница, которая может проснуться на заре, – вежливо ответил Торнграв, кивнул проходящему мимо асьеру. – И которая не подведёт, даже если всю ночь… оказывала помощь империи. Поймите, – он склонил голову к плечу, ехидство пропало из глаз, – я не сомневаюсь в ваших знаниях и умениях, всех умениях, но должен быть уверен как в себе. Мне не нужен абы кто в учениках. Справедливости ради, они мне вообще не нужны, но иногда хочется дать шанс тем, кто достоин. По рекомендациям Вераса вы были достойны, но по поступкам… – и Торнграв покачал головой.

Разочарованно покачал! В то время как я захлебнулась горечью, обидой и злостью. Настолько, что слова застряли в горле, отказываясь объяснять или хотя бы язвить.

Лориан не только унизил пошлым подарком за ночь, на которую я решилась сама. Он лишил меня призвания, цели, к которой я стремилась с поступления в академию! И за одно это его стоило убить, но…

– Что же, вы вольны в своём выборе, – ответила безразлично. – И в убеждениях, даже если переданные вам сведения ошибочны.

Не знаю, как выговорила. Ведь я так надеялась на этот год у Торнграва! Так радовалась, буквально летела во дворец, который до этого вызывал только усмешку и жалость. И что получила? Гадского Араэла, презрительного Лориана и разочарованного во мне Торнграва. И пережить последнее труднее всего.

Я взглянула на главного лекаря империи и на какой-то миг показалось, что он усомнился в своём решении, но… очередной бездушный поклон, вежливая улыбка и отчаяние. Моё отчаяние, которое я скрыла, на мгновение прикрыв глаза.

Что же, придётся ехать в степь. Хотя перед этим можно остановиться в Миерии, попробовать разыскать брата, который якобы пропал. Но пропал он по словам отца, обиженного на Тиррена, хотя мне передавали весточку от брата. Давно, но кто ищет, тот всегда найдёт – приключения на все свои выдающиеся таланты.

Тем более, в степи можно подождать, пока Торнграв, который в несколько раз меня старше, покинет пост главного лекаря империи. Естественным путём. И попробовать попасть в ученицы снова, если следующий лекарь будет таким же талантливым.

– Был рад познакомиться с вами, асса Кевинбург, – учтиво поклонился Торнграв. – Надеюсь, что вы…

Но на что надеялся лекарь императора, не догадывающийся о моих планах, я так и не узнала. Издалека окликнул голос, которому я за шесть лет учёбы привыкла подчиняться.

– Асса Кевинбург! – Пусть я уже не лиерра, но Оллэйстар продолжал властвовать над своими студентами даже после выпуска. – Вы забыли.

Если они с императором таким хитрым способом решили вернуть мне драгоценности, то плюну на свидетелей и всё-таки швырну футляр в лицо. Хотя бы Оллэйстару, который променял всю свою справедливость и правильность на дружбу с наглым величеством.

Мимоходом кивнув Торнграву, Оллэйстар остановился напротив и протянул мне… нет, не памятные безделушки. Всего лишь скрученное послание с восковой печатью императора.

– Его императорское величество благодарит вас за оказанную помощь, – серьёзно поклонился мой бывший ректор, в котором до этого мига я не подозревала актёрских талантов. – И в соответствии с вашими пожеланиями высочайшей милостью дарит пожизненный и беспрепятственный доступ в Главную Имперскую библиотеку, а также право использовать лаборатории его императорского величества по собственному усмотрению в любое время дня и ночи.

Вот это номер! Плохо понимая, что происходит, я приняла положенное ситуации выражение лица. Взяла протянутый свиток.

– Передайте его императорскому величеству мою глубокую благодарность за дар и возможность оказать услугу родной империи.

Да чтоб он подавился! Но после того как я покину дворец, раз уж на рекомендациях Торнграва – которые он обязан написать, даже если я его не устроила, – должна быть личная печать императора. Араэл-то мне такую не поставит, пока не уложит в постель.

– Асса Кевинбург, – раздалось вдруг из-за спины.

Поворачивалась, чувствуя неприятное напряжение внутри, а наткнулась на очередной оценивающий взгляд.

– Лекарям далеко до рианов, поэтому мы должны признавать свои ошибки, какими бы они ни были. Возможно, я ошибся в вас, возможно, в своих решениях, но не смогу узнать это, пока не проверю.

Что?

– Жду вас сегодня в восемь вечера, за вами придут, – еле заметно кивнул мне Торнграв, развернулся и пошёл, на втором шаге начиная разговор с кем-то титулованным.

А я… кажется, собралась в обморок. Или прямиком к рианам. Или извиняться за кровожадные планы в отношении Ара, величества и Торнграва. Но сначала неплохо было бы поблагодарить Оллэйстара.

И как только он уговорил величество дать мне доступ к библиотеке и лабораториям?

– Надеюсь, теперь вы довольны? – уголком губ улыбнулся Оллэйстар опережая. – Тогда прошу вернуть мне свиток.

Глава 7

И светлые порывы разбились о суровую скалу реальности.

– Свиток? Ах да, – я вернула Оллэйстару послание с печатью императора. – Но как вы… почему…

Вопрос не формулировался, потому что изначально был глупым. Что бы ни сподвигло его помочь – я была благодарна. За то, что одной репутацией Оллэйстар обелил меня перед Торнгравом, который, как и я, оказался нетерпимым к безделью и фаворитизму. И, с одной стороны, хорошо, но с другой – кто же знал, что это обернётся против меня.

– Его императорское величество бывает слишком резким. – Оллэйстар указал направление, и мы пошли бок о бок. – Мне казалось правильным это исправить, ведь все знают некоторые его пристрастия, что легко истолковать неверным образом.