Проклятие Анершерата. Последний вызов

Глава 5. Что ты выбираешь?

Я твой ферзь ты мой король

У нас одна партия на двоих

Но разные роли даны игрой

Я волен в поступках, ты нет в своих.

Мне полностью наша подвластна доска

Тебе лишь очерчен шаг

«Шахматная доска» Настя Башманова

Араэл

Очередная вспышка света оборвала вдох, заставила заледенеть внутренности. Но когда я развернул Алтан, блокируя ей руки и прижимая спиной к своей груди, мы всего лишь оказались в богато обставленной гостиной. Всего лишь, если забыть про то, что единственным магом, способным на перемещения, оставался Лориан.

Был Лориан.

Чувствуя, что убью её прямо сейчас, оттолкнул степную девчонку. Грубо, сильно, хоть так вымещая закипающую в венах ярость. Но Алтан не упала, хотя в таком платье должна была. Нет. Эта безумная непонятно кто ловко кувыркнулась через голову, не выдрав из распущенных волос ни единой прядки и даже не планируя путаться в длинном подоле. Какой-то миг, и она уверенно стояла на ногах, оставив одну и опираясь рукой о пол.

Вскинула прищуренный взгляд.

И его я, к счастью, знал. Такое было гораздо понятнее странного поведения и замашек залётной степнячки. Так смотрели, когда раздумывали, убивать или поиграться ещё немного.

Безумием было отвечать на такой взгляд девчонки младше меня лет на десять, но она уже сотворила столько, что убить не жаль.

Поэтому я крутанул кинжалы, доставая из ножен.

– Будешь драться с девушкой? – Алтан захлопала глазами, что в такой позе смотрелось глупо и жутко.

– Ты убила Лориана! – рыкнул.

Каким бы уродом он ни был, какие бы разногласия между нами ни стояли, Лориан всегда оставался правым. Сейчас я это понимал. И пусть понимать и смириться – разные вещи, признавал, что Ари выбрала правильно. Как бы это ни раздирало в клочья душу.

Ведь Ариса мне не изменяла, она пришла к тому, за чьей спиной могла укрыться от любых проблем и неприятностей. Тому, кто действительно отдал бы за неё жизнь, но не как я из желания покрасоваться, а чтобы спасти и защитить. От всего.

– Я целила в его императрицу. Он подставился сам.

И защитил.

Впрочем, Алтан мало волновали мои метания. Она как ни в чём не бывало выпрямилась, стряхнула пылинки с платья, откинула назад длинную копну светлых, практически белых волос. И улыбнулась как наивная, милая дурочка, какой не являлась.

– Владыка расстроен? – притворно спала с лица. – Жалкая Алтан разозлила единственного? – последнее она выдохнула с придыханием, достойным уличной девки.

Рианы, вот это растил Торнграв? Девчонку с лицом Святой Аитаи и душой чернее некромантской?

Кинжалы опустились сами собой. Я просто не знал, что делать. Драться с ней? Убить? Рвануть во дворец, чтобы… что?

Пасть в ноги Ари, теперь полноправной императрице? Предложить свою жизнь? Узнать, что с Лорианом? Посмотреть, наконец, в глаза Элу и маме?

– Я расчищу для тебя этот мир, – неожиданным шёпотом в ухо. – Для Владыки, любимого, единственного…

Неправильные слова, тёмные, но настолько желанные, что удержаться невозможно.

И руки сами скользнули вверх, к обнажённым плечами. С силой рванули ткань, послышался треск. Но Алтан не испугалась, куда там. Девчонка рассмеялась, звонко, радостно. Обняла за шею, вонзила ногти в загривок, от которого по позвоночнику мгновенно прокатилась горячая волна.

– А если я тебя не хочу?

Помешательство, безумие. Дикое, срывающее крышу. Пожарище, на котором догорали остатки моей души.

– Хочешь. Не можешь не хотеть.

Жаркий, ласковый язык скользнул по шее. Вырвал ругательство, достойное самых грязных улиц Унаша. Бросил в удушливую, желанную и в то же время ненавистную тьму.

– Я видела.

Маленькие ладошки скользнули на плечи, сбросили на пол сюртук.

– Много вариаций.

Первые пуговицы рубашки сдались без боя.

– Но мы вместе. Всегда вместе. Мой Араэл, только мой.

Торопливый, страстный шёпот. Вкрадчивый, восхищённый. Отключающий разум, совесть и адекватность. Раздвигающий границы, сметающий все препятствия на своём пути.

И уже не помнится о Лориане, Ари и недавно разыгравшейся во дворце трагедии.

Нет. Только податливое тело под руками. Нежное, откликающееся, которое предугадывало все желания.

– Ты безумна.

С треском разрывая платье до талии голыми руками. Под ласковый, звонкий смех.

– Я стану такой, как хочешь ты.

И отчётливое, яркое понимание, что действительно станет. Любой, лишь бы угодить мне.

Но пока Алтан угождала по-другому. Без страха, без сомнений укрывала нас копной волос, прижималась бархатной кожей, раскрывалась. И шептала, бесконечно шептала бред про Владыку и пророчество.

Но на последнее стало откровенно плевать, когда я резко, сильно притянул её на колени, задрал юбку и одним движением соединил наши тела под сладкое «Ах». Чтобы насладиться многогранным, ослепительным ощущением власти, какого не было никогда. Никогда мне не подчинялись с такой готовностью, с таким удовольствием. Желая даже опуститься на колени, лишь бы я остался доволен.

И это подкупало. Новизной, искренностью, необычностью. Заставляло забыть о том, кто мы и где. Отдаться древнему, извечному танцу тел. Рычать, оставлять на светлой, нежной коже полуукусы, не оправдывать ничьих ожиданий, не раскаиваться, не думать.

Быть собой.

Впервые отпустить себя так, как хотелось. Не сдерживать местами откровенно грубые порывы. И удивляться, бесконечно удивляться подчинению и её смелости.

Только всё в этой жизни имеет свойство заканчиваться. Вот и теперь я поднялся резким, злым рывком, хотя ещё миг назад был доволен и благодушен. Миг назад. Когда не помнил о семье, долге, династии и Оришан.

– Я сделала что-то не так? – Алтан даже не подумала прикрыться, хотя я до сих пор не знал, где мы.

Перевёл взгляд на цветастые, истинно миерские ковры, висящие на стенах.

– Ты ни при чём, – выдохнул сквозь зубы и по-военному быстро оделся.

Рианы, что у меня в мозгах? Чем теперь всё это обернётся? И стоило ли кидаться на дочь Торгнрава, самого талантливого лекаря Анершерата, который может отравить тебя, не моргнув и глазом. И будет прав, потому что в этот самый момент взгляд наткнулся на яркие алые пятна на светлой ткани.

– Ты… – голос сел.

Поэтому я просто кивнул на испорченное платье.

Но Алтан улыбнулась, легко и светло. Впервые без страшного безумия, что проскальзывало в ясном, голубом взгляде.

– Всё правильно. – Она изящно, пластично поднялась, чтобы обнять меня и прижаться всем телом. А после поймать взгляд. – Всё так и должно быть, Владыка, мой Араэл. Мы были связаны уже тогда, когда обменялись дарами.

– Прекрати меня так называть, – скривился.

Но она словно не слышала никого, кроме себя.

– Ты преподнёс мне ромашку, я тебе камень со Священного пути. Каким уходят и каким возвращаются в эль те, кому позволено. Ты ведь сохранил его?

Сохранил? Странное ощущение подтолкнуло память, и я понял, что действительно сохранил. По возвращении во дворец то и дело доставал и рассматривал красивый, узорчатый камень.

Он и сейчас был в кармане.

Засунув руку, достал его – небольшой, на четверть ладони. Подбросил.

– Вот видишь, – Алтан легко поцеловала меня в подбородок и, наконец, отступила на шаг, – я была права. Я всегда права. Всё моё – твоё. Я давно отдала тебе душу, так стоит ли думать о чести, если я всегда была твоей. Только твоей.

Улыбнувшись, она подхватила кружевной халат, что лежал здесь же на подлокотнике дивана.

– Ты видишь будущее. – Давний побег в эль и сегодняшние события, наконец, сложились в одну картинку. —Ты знала, что мы…

Шаргх. Сейчас недавнее удовольствие выглядело пошлым и неправильным, лишним в том, что происходило вокруг.

– Конечно, вижу, – весело фыркнула Алтан, затягивая пояс. – Поэтому у меня к тебе лишь один вопрос, императора и императрицу добить мне или ты хочешь отомстить им сам?

Глава 6. Никто не виноват

Не ищи судьбы своей

В бледных призраках вещей.

Всё, к чему вела нас страсть,

Скоро все должно упасть.

“Мертвец” Мельница

Ариса

– Не ходи туда. – Ориан перехватил за талию в шаге от двери в спальню Лориана. Нашу спальню. – Ари, не надо.

И убрал руки, напоровшись на мой взгляд.

– Ты никому не сделаешь лучше. Тебе есть что беречь.

Есть. И именно поэтому я любой ценой попытаюсь спасти отца своего ребёнка. Почти любой.

– Алек?

– Его так и не нашли, – отозвался стоящий за спиной Эл. – Исчез, будто не было. И никто его не видел, никто не слышал.

– Издеваешься? – повернулась, чувствуя, как внутри разгорается холодная ярость. – От Алека Торнграва зависит жизнь и здоровье императора, а вы до сих пор не можете его найти? Где Рэни… её высочество Рэнэйт? Алек был с ней, так найдите и спросите, куда она дела своего… – проглотила последнее слово.

Понимала, что меня несёт, что ни Ориан, ни Эл не виноваты в том, что не смогли уберечь Лориана. Никто не виноват, кроме меня. Но как? Как объяснить это сердцу, что рвалось на куски? Как уговорить себя, что на его месте поступила бы так же? Как успокоиться, лучше других зная, какой вред могут нанести мои слёзы ребёнку?

Никак.

Поэтому взялась за ручку спальни и приказала не поворачиваясь:

– Ищите.

А после вошла в комнату, что ещё недавно хранила самые-самые мои воспоминания. Самые тёплые, самые жаркие, самые счастливые.

Судорожно вздохнула, до крови прикусила губу.

– Что с ним? – едва выдавила из себя, хотя голос звучал ровно и отстранённо.

Так и берутся слухи о равнодушной императрице, которая влюбила в себя императора, лишь бы завладеть троном. Хотя лучше бы он сгорел в диком пламени! Вместе с тварью, что посмела открыто напасть на члена императорской семьи.

Кстати, об этом. Жестом остановила пожилого, начавшего говорить лекаря. Позвала негромко:

– Ориан.

И он явился, будто только этого и ждал.

– Ваше императорское величество?

– Немедленно собери всех, кто был на свадьбе и допроси. Привлеки Ищеек, боевиков, кого угодно, но через два часа принеси мне отчёты о том, кто и что видел. Что-то должно быть. Мы должны найти того, кто посмел… кто посмел покуситься на жизнь и здоровье императора.

О том, что покушались на меня, никто не сказал и слова. Ориан умный, не стал поправлять ради собственного спокойствия, а я… я всё ещё не могла признать, что Лориан пострадал из-за меня. Не из-за пророчества, стихийников или козней Светлейшего.

Меня.

– Как прикажете, – тихо отозвался Ориан и вышел, аккуратно притворяя за собой дверь.

А я махнула рукой, предлагая лекарю продолжить.

– Лекарь Карл Галор, ваше императорское величество, – поклонился пожилой, старше Торнграва, мужчина, – маг воздуха, личный лекарь асьера Оллэйстара.

– Я рада вам, лекарь Галор. – Потому что должна быть рада, даже если душа умерла вместе с Лорианом. – Что вы можете сказать о здоровье его императорского величества.

Лориана, на которого я до сих пор так и не посмотрела. Боялась, дрожала изнутри, не в силах перевести взгляд на любимое лицо. На того, кто какой-то час назад клялся, что будет любить всегда, а сейчас не подавал признаков жизни. Я знала. Видела искру, что покинула его после страшного, сжигающего всё вокруг удара. Магического, но такой силы я не то что не видела, даже не слышала о ней никогда.

Зато могла поручиться, будь в Лориане хоть капля жизни, он бы очнулся. Заставил себя, чтобы только успокоить меня и маленькое, трепещущее чудо, что жило у меня под сердцем.

– Мне ещё не приходилось видеть подобного, – покачал головой Галор, глядя на кровать. Кровать, которую мы делили этой ночью. – Его императорское величество получил ожог, пострадала большая часть спины. Также мы обнаружили ожоги на плечах и ногах, но они не представляют угрозы для жизни. Впрочем, и самый обширный при должном лечении и первой помощи не несёт в себе смерти.

Не несёт? Но как? Неужели мы все ошиблись и Лориан в порядке? Относительном, конечно, но…

– Когда он очнётся? – чувствуя, как надежда обрела крылья, подняла на Галора искрящийся взгляд. – Почему вы до сих пор не привели его в сознание?

– Потому что его императорское величество умер. – Лекарь не отвёл взгляда. – Полученные раны не были смертельными, но после воздействия магии неизвестной природы…

Дальше я не слушала.

– Ваше императорское величество! – подхватил Галор, когда меня повело в сторону.

И я приняла помощь. Едва передвигая ноги, подошла к кровати, оттолкнула лекаря и осела на край. Не реагируя на темноту, что то и дело затягивала взгляд и кружила голову, коснулась его там, где не было бинтов. Вторую руку прижала к груди, давя всхлип и пытаясь усмирить тянущую боль в сердце.

Рианы, вы не могли так поступить! Только не с ним. Он не мог умереть. Это же Лориан, шаргхов бессмертный некромант, которого не брали ни яды, ни стрелы. Единственный в империи, кто по-настоящему заслуживал жизни. За всё, что делал. За то, что пожертвовал жизнью, чтобы спасти меня. Нас.

Вы просто не имеете права забирать его вот так! Не можете оставить меня одну! Потому что я не выдержу, не смогу, не справляюсь без его улыбки, его рук, его «светлая».

От понимания, что больше никогда не услышу насмешливых, ни с чем не сравнимых интонаций, не увижу любимую усмешку, я всё-таки отключилась. На какие-то мгновения, даже не успев упасть. И ощутила жёсткую хватку.

– Ваше величество, как лекарь я настойчиво прошу вас удалиться. Ваш организм не выдерживает нагрузки. И позвольте заметить, что опрометчиво с вашей стороны подвергать такому риску ещё нерожденное дитя.

– Вы-то откуда знаете? – горьким, едва различимым шёпотом.

– Я лекарь, ваше величество, – с укором. – Доверенный лекарь асьера Оллэйстара, поэтому можете не беспокоиться о сохранности вашей тайны.

Да, конечно. Доверенный. Лекарь.

Но ведь я тоже.

– Что вы задумали, ваше величество? – обеспокоился Галор.

– Если хотите, можете помочь, – мрачно. – Если нет, лучше уйдите. Я не в том настроении, чтобы щадить.

Прикрыв глаза, выдохнула. И, наконец, посмотрела в лицо любви и смерти. В лицо Лориана.

Повернутое набок оно казалось чужим. Но в то же время глаз отмечал резко очерченные губы, скулы, прямой нос – любимые черты, взгляд на которые ещё недавно заставлял трепетать сердце и душу. Сейчас тоже заставлял, но по другому поводу.

– Я вынужден сообщить асьеру Оллэйстару…

– Что? О моём поведении? – усмехнулась.

И отстранилась от Галора, Ориана, происходящего во дворце, но главное – от собственных мыслей и эмоций. Меня этому учили, я это умела.

И отпустила сорвавшееся с рук заклинание. То, которым обследовала его когда-то, словно в другой жизни. Пожалуй, самое эффективное заклинание из всех, что показывали повреждения и раны. Только, как и в тот раз, оно возвратилось ни с чем.

Прикрыв глаза, до последнего ждала хотя бы намёка, любой нестыковки, но нет. Сердце, желудок, печень, лёгкие – ни единого признака, что Галор ошибся. Да и как он мог ошибиться?

Но я упорно продолжала. Одно, другое, десятое – я знала сотни лекарских заклинаний, но ничего из этого не помогало доказать, что Лориан жив. Мёртв, мёртв, мёртв – шептала возвращающаяся магия. Бездушно, упрямо. С каждым разом убивая во мне ту каплю надежды, что ещё оставалась.

Великого некроманта Анершерата уничтожила какая-то шаргхова магия? Не смешите мои зелья!

Но всё кричало именно об этом. О том, что в этот раз бесстрашному императору Оришан не удалось избежать смерти, над которой он смеялся. С которой ходил рука об руку много долгих, кровавых и равнодушных лет.

Но я не останавливалась, одно за другим выпуская заклинания в того, кто просто обязан был выжить. Не обращала внимания ни на подрагивающие руки, ни на прокушенную губу, ни на утекающий сквозь пальцы резерв. Умирать и падать в обмороки, конечно, не планировала, но знала, что не остановлюсь, пока не дойду до крайней точки.

– Давай же! – умоляла шёпотом.

Но Лориан, как и рианы остались глухи к моим мольбам.

А спустя четверть часа я всё-таки исчерпала собственные силы и дикую, истеричную ярость.

– Ты не мог меня бросить. – По щеке скатилась одинокая слезинка. – Не мог. Ты обещал.

Впрочем, жить до старости Лориан как раз не обещал. Поэтому и медлил, как мог, оттягивал момент, когда не смогли сдержаться мы оба. Одно из самых счастливых мгновений моей жизни – день, когда я отдала ему не только душу, но и себя. Без условий и ограничений.

А теперь он меня бросил!

Как, вообще, мог умереть некромант?

Из груди вырвался весёлый, истеричный смешок.

Лориан не верил в рианов, но признавал, что чувство юмора у них есть. Извращённое, издевательское, но есть.

Вставая с кровати, опёрлась рукой о тумбу. Раздался стеклянный дзынь. Рассеянный, отупевший взгляд скользнул по ряду разноцветных колб, зацепился за одну из них.

Усмешка сама наползла на губы.

Умер, значит? Сейчас и проверим.

Но я снова качнулась, не успев сделать и шага. Рианы, каким же неустойчивым стал этот мир без него.

– Ваше величество, – чужие руки подхватили, аккуратно, но уверенно.

– Прекращай, Эл. – Он-то мне и нужен! – Мы вместе учились, так что твои «величества» порядком бесят.

– Тогда вспомни, что я никогда не желал тебе зла, – вздохнул он. – И успокойся, Ариса. Его не вернуть, ты делаешь только хуже себе и ребёнку. Не этого хотел Лориан, закрывая тебя от той девчонки.

Девчонки? Да и ладно, об этом я подумаю после того, как отец и Ориан допросят всех свидетелей.

– Мне плевать, чего он хотел, – криво усмехнулась. – Он посмел умереть и трижды дурак, если думал, что я оставлю всё как есть.

– Мы не умеем оживлять мёртвых, – напряжённо напомнил Эл, вглядываясь в меня. – А даже если бы умели, думаешь, Лориан бы согласился?

– Он не спрашивал согласия, когда явился во всём великолепии своего дохлого величества в мою постель, – рыкнула. – И самонадеянно думать, что я стану спрашивать его сейчас.

Несколько томительно долгих, молчаливых минут Элион изучал моё лицо. А потом вздохнул, по-видимому, решив, что проще согласиться, чем отговаривать.

– Ты что-то придумала, – констатировал, подтверждая слухи о собственном уме. – Распоряжайся, – и шутливо поклонился.

А меня вдруг отпустило. Словно его поддержка гарантировала успех моей авантюры.

Сжав в руке колбу, улыбнулась – самоуверенно и зло.

– Мне нужны Рэнэйт и Араэл, и ты приведёшь их ко мне.

Глава 7. Правильный выбор

Ты – это то, что ты делаешь. 

Ты – это твой выбор. 

Тот, в кого себя превратишь.

Джонни Депп

Араэл

Сдержал ругательство, которое так и рвалось на язык и поднял бровь.

– И за что я должен мстить своей семье?

– Даже не знаю, – вздохнула Алтан. – Может, за убитого отца? Или за жизнь без имени? Или за Рандар? Можешь заодно отомстить за девушку, которую у тебя увели, – она криво усмехнулась. – Выбирай сам.

Удивительное чувство, отлично промывает мозг. Когда тебя не уговаривают и объясняют, а поддерживают и предлагают убить всех к шаргховой матери. Цитируют почти слово в слово твои недавние, громкие и тупые, лозунги.

Всё-таки стоило сказать спасибо Лориану хотя бы за отдых в темнице. Не будь его, я вполне вероятно согласился бы с доводами Алтан. Не убил, нет, раз не смог, даже когда у меня была такая возможность, но изрядно попортил бы кровь всей династии.

Как будто можно больше, чем я уже.

– Это моё дело, не твоё, – усмехнулся, продолжая играть выбранную роль.

Чутьё вопило и требовало держаться от этой девицы подальше, но как это исполнялось, мы уже прочувствовали. Потому что настораживала она только с одной стороны, в то время как с остальных манила всем тем, что я привык видеть в своих мимолётных связях.

– И мы снова возвращаемся к вопросу, откуда ты взялась, малышка Алтан, – прищурился. Подошёл ближе, приподнял её лицо за подбородок. – Последний раз мы встречались в эле перед тем, как с Элом пустились в обратный путь до Оришан. Как и почему ты оказалась здесь?

И какого шаргха посмела тронуть мою семью!

Но это недоговариваю, хотя злость прекрасно замаскировалась под власть.

– Я расскажу, – улыбнулась Алтан, её руки скользнули по моим плечам. – В тот день, когда…

Заставил её замолчать, огладил нижнюю губу.

– Только когда я попрошу. А сейчас оденься и пусть здесь всё уберут, – показательно задержал взгляд на испачканном платье. – Алек?

– Заперт в своей лаборатории, – потупилась Алтан. – Я боялась, что он нам помешает, неправильно всё поймёт.

А происходящий психоз можно как-то понять?

– Прикажи накрыть ужин, – поморщился. – И освободи Торнграва, он должен на нём быть.

На столе накрыта дичь, за столом тоже не всё нормально. Я сидел во главе огромного резного стола из цельного куска дерева, по правую руку расположилась Алтан, по левую Алек – пришибленный и отстранённый, он смотрел вглубь себя. Вспоминал милую маленькую крошку Алтан?

– Лекарь Торнграв, – поднял бокал.

– Ваше высочество, – криво улыбнулся тот отвечая.

– Владыка, отец, – как бы между прочим напомнила Алтан. – Ты знаешь пророчество.

– Знаю, – медленно отозвался Алек, поднял взгляд. – Только с чего вдруг именно ты решила его исполнить?

Алтан медленно насадила кусок мяса на вилку и только потом с улыбкой подняла взгляд.

– И придёт она, сила, светлее которой ещё не видели. В самый трудный час она поможет, но потребует плату. И содрогнётся мир, очищаясь от могильной скверны и чёрной боли. Грифон падёт, открывая новый, лучший мир. И рухнут границы, и станут люди одной кровью и будут жить в счастье и благодати. Когда придёт она, светлая сила, что встанет на защиту истинного Владыки, – пропела.

Резкий удар кулаком по столу был, в общем-то, закономерен. Алек угрожающе приподнялся.

– Ты посмела напасть на императора, – тихим, грозным голосом. – Решила, что можешь вершить судьбы, девчонка? Никакое пророчество не стоит жизни. Особенно такой выдающейся и…

Недоговорив, Алек пропал в знакомом светлом сиянии. Вот это я понимаю размер фаркасовой задницы. Не радовало даже то, что всё это вроде как ради меня. Только проблема в том, что мне никогда не нравились настолько прилипчивые девицы.

А любовь Алтан напоминала безумие.

Потянулся за бокалом, сделал глоток. Вернулся к мясу и с холодной улыбкой, уделяя внимание только собственной тарелке:

– Я просил?

– Он никогда не поймёт, – рассерженно фыркнула Алтан. Поднялась, сделала несколько резких шагов туда-сюда. – Это я! Я – светлая сила, которая помогла в трудный час. Как будто перед моим появлением ты не собирался… – она осеклась под моим взглядом, прикусила губу. – Я помогла и взяла плату жизнью. Освободила тебе путь к трону!