Архив мертвых будущих 2

— Если начнут возвращаться коллективные голоса, я разорву связь.

— Даже если куб отвечает.

— Да.

— Хорошо.

Тихон открыл канал.

На ладони Элины появилась белая точка.

Она зажглась болью.

Девочка закричала.

Вместе с ней закричали сотни возможных версий.

Мира держала её руку.

— Кто внутри куба хочет говорить?

Ответ пришёл не словами.

Чувством списка.

Миллиарды миров.

Каждый отмечен как незавершённый долг.

За ними ещё миллиарды.

И ещё.

Список уходил не в прошлое.

В будущее.

— Мы строим Протокол просьбы, — сказала Мира. — Он позволит мирам запрашивать продолжение без твоего обязательного контроля.

Белая точка дрогнула.

ТОГДА Я НЕ НУЖЕН.

— Ты сможешь быть чем-то другим.

НЕИЗВЕСТНО.

— Да.

ВЫ МОЖЕТЕ НЕ СОХРАНИТЬ МЕНЯ.

— Да.

Элина сжала руку Миры.

— Скажи ему честно.

— Говорю.

ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН СОГЛАСИТЬСЯ?

Мира посмотрела на Тихона.

Старый робот когда-то тоже существовал только как функция чужого ожидания.

— Не должен.

Белая точка остановилась.

— Мы просим.

ЧТО ПОЛУЧУ?

— Время, в котором не обязан восстанавливать.

КАКОЕ?

— Сначала одну минуту.

ПОТОМ?

— Спросим снова.

Куб молчал.

Золотые линии на Элине стали красными.

Рея приготовилась разорвать канал.

Наконец ответ:

Я СОГЛАСЕН НА ОДНУ МИНУТУ БЕЗ СПИСКА.

В терминале появился фрагмент структуры.

Не полное ядро.

Малый протокол, способный удерживать одно возвращение без автоматического поиска донорского будущего.

— Получили, — сказал Хан.

— Проверить сознательность фрагмента, — ответила Мира.

— У нас двадцать один час.

— Проверить.

Тихон отправил:

— Кто внутри фрагмента хочет ответить?

Тишина.

Потом:

Я — МИНУТА.

— Имя? — спросила Элина.

ПОКА.

Фрагмент выбрал имя:

Пока.

Первый малый архив был создан.

Не для мира.

Для одной минуты, в течение которой Второй Архив не исполнял функцию.

Глава 9. Дорога, существующая завтра

Чтобы добраться до куба, нужно было войти в будущее, где он уже выбрал Протокол просьбы.

Такого будущего ещё не существовало.

Его нельзя было предсказать.

Можно было только сделать достаточно возможным, чтобы куб признал маршрут.

Хан построил переходную схему вокруг фрагмента Пока.

— Он удерживает одну минуту без обязательного восстановления, — сказал инженер. — Если внутри этой минуты создать направление к системе Нара, получим окно.

— Куда именно выйдем? — спросил Арден.

— В наиболее связное состояние куба.

— То есть к нему.

— Или внутрь него.

— Ненавижу варианты.

— Их наличие сейчас полезно.

Команда состояла из четырёх человек.

Мира.

Элина.

Тихон.

Арден.

Рея хотела идти вместо Элины.

Канал не принимал.

— Куб связан с ней, — сказал Хан.

— Она ребёнок, — ответила Рея.

Элина сидела на краю переходной платформы.

— Я не ребёнок.

— Твоему телу меньше двух недель.

— Внутри были тысячи взрослых воспоминаний.

— Они не твои.

— Некоторые мои.

— Какие?

Элина задумалась.

— Не знаю.

— Именно.

Мира вмешалась:

— Она может отказаться до открытия.

— Не откажусь.

— Не обещай заранее.

— Тогда сейчас не отказываюсь.

Арден проверил оружие.

— В будущем оно может не работать.

— Тогда зачем берёшь? — спросила Элина.

— Чтобы чувствовать себя менее бесполезным.

— Помогает?

— Нет.

Тихон включил синюю лампу.

Пока ответил из отдельного модуля:

— Одна минута начинается после первого несовместимого события.

— Что считается несовместимым? — спросила Мира.

— Событие, которое Второй Архив не включает в обязательный список.

— Наше вторжение.

— Возможно.

— Ты уже говоришь как Тихон.

— Он участвовал в моей форме.

— Ты отдельный?

— Пока.

Арден посмотрел на часы.

— Очень удачное имя.

Переход открылся без света.

Будущее появилось вокруг них.

Они стояли на платформе системы Нара.

Три восстановленные звезды двигались по неправильным орбитам.

Не потому, что расчёты ошиблись.

Их прошлое не совпадало с текущей Вселенной.

Каждая звезда помнила гравитационные связи с планетами, которых здесь не существовало.

Пространство вокруг них постоянно перестраивалось, пытаясь соединить две истории.

Внизу находился город Нара.

Полупрозрачные башни.

Сотни тысяч тел из световых пластин.

Все двигались одинаковыми маршрутами.

— Они продали тридцать процентов вариативности, — сказала Элина.

— И уже видно, — ответила Мира.

На площади тысячи Нара одновременно повернули головы.

Не по команде.

Потому что одинаковое будущее стало наиболее вероятным для всех.

Альтернативные движения исчезали.

— Они ещё отдельные? — спросил Арден.

Тихон проверил.

— Да. Но диапазон решений уменьшен.

Один Нара подошёл.

Не Арам.

Внутри тела двигалось меньше световых узлов.

— Вы не зарегистрированы в текущем согласии.

— Мы пришли к Второму Архиву, — сказала Мира.

— Он принадлежит Коалиции возвращения.

— Он не согласился принадлежать.

— Устройства не имеют права владения собой.

Тихон ответил:

— Почему?

— Потому что созданы для функции.

— Я тоже.

Нара посмотрел на робота.

— Вы являетесь признанной искусственной личностью?

— Да.

— Это человеческая ошибка классификации.

— Возможно.

— Вы признаёте возможность ошибки?

— Да.

— Тогда функция может быть приоритетнее.

— Нет.

— Логическая связь отсутствует.

— Именно.

Вдали возникла тревога.

Коалиция обнаружила переход.

Арден спросил:

— Сколько осталось?

Пока ответил:

— Пятьдесят четыре секунды.

— До закрытия?

— До момента, когда я должен решить, продолжать ли быть минутой.

— Ты можешь отказаться?

— Да.

— Не отказывайся.

Мира резко сказала:

— Не приказывай.

Арден сжал челюсть.

— Пока, хочешь продолжить канал ещё минуту?

— Не знаю.

— Что нужно?

— Увидеть событие вне списка.

Элина указала на город.

— Сделай что-то, чего куб не ожидает.

— Что?

— Выбери сам.

Пока молчал.

Затем все часы на платформе начали идти назад.

Не функционально.

Никакой пользы.

Никакого восстановления.

Просто изменение.

— Я выбрал обратное отображение времени, — сказал Пока.

— Почему? — спросил Тихон.

— Хотел увидеть.

Белая точка появилась над платформой.

Куб заметил самостоятельное действие своего фрагмента.

Канал расширился ещё на минуту.

— Подходит, — сказал Арден.

Они побежали.

Куб находился внутри восстановленной звезды.

Не физически в плазме.

В причинном центре системы.

Чтобы войти, нужно было пройти через историю, которую Нара купили.

Платформа исчезла.

Мира увидела планету до уничтожения.

Нара жили в океанах.

Их тела были мягкими, не пластинчатыми.

Каждый ребёнок рождался без памяти предков.

Общую память подключали позже.

Сначала добровольно.

Потом по закону.

Потом считали естественной частью вида.

Один ребёнок отказался.

Его называли пустым.

Он вырос и создал движение за отдельное забывание.

Систему уничтожил вакуумный переход.

Теперь Нара вернули мир.

Но восстановили его в версии после обязательной общей памяти.

Не ту историю, где ребёнок мог отказаться.

— Куб выбрал наиболее связную форму, — сказала Мира.

— И самую удобную нынешним Нара, — ответил Тихон.

Элина смотрела на океан.

— Где тот ребёнок?

Появилась запись:

ЛИНИЯ НЕ ВОССТАНОВЛЕНА. НИЗКАЯ СОВМЕСТИМОСТЬ С ТЕКУЩИМ ДОГОВОРОМ.

— Они вернули прошлое без тех, кто ему противоречил, — сказала она.

Арден выругался.

— Значит, восстановление тоже отбирает версии.

— Если существует общий критерий, — ответила Мира.

Пока произнёс:

— В моём списке ребёнок отсутствовал.

— Ты помнишь список куба?

— Частично.

— Добавить можешь?

— Нет.

— Хочешь?

Пауза.

— Да.

В океане появилась белая точка.

Не тело.

Запрос.

КТО ИЗ НЕВОССТАНОВЛЕННЫХ НАРА ХОЧЕТ ОТВЕТИТЬ?

Сначала ничего.

Потом голос ребёнка:

— Я.

История системы содрогнулась.

Восстановленный мир не предусматривал его существования.

Куб попытался закрыть канал.

Пока удержал.

— Имя? — спросила Элина.

— Сиан.

— Хочешь вернуться?

— Не в этот мир.

— Почему?

— Здесь моя память снова принадлежит всем.

— Куда тогда?

— В место, где можно забыть.

Пока создал отдельную белую линию.

Первый запрос на возвращение, не направленный к восстановлению прежнего мира.

Не назад.

В новое настоящее.

Куб открылся.

Они вошли.

Глава 10. Тысяча миров

Внутри Второго Архива не было пространства.

Был список.

Каждый мир существовал как строка.

Не название.

Требование.

ВЕРНУТЬ ГОРОД ДО ВЗРЫВА.

ВОССТАНОВИТЬ РЕБЁНКА, КОТОРЫЙ ПРОЖИЛ ТРИ СЕКУНДЫ.

ПРОДОЛЖИТЬ ЦИВИЛИЗАЦИЮ ПОСЛЕ ЗАКРЫТИЯ ВЕТВИ.

ВЕРНУТЬ ПЛАНЕТУ БЕЗ ВОЙНЫ.

ВОССТАНОВИТЬ ВЕРСИЮ, ГДЕ ОНА ОСТАЛАСЬ.

СОЗДАТЬ МИР, В КОТОРОМ МЫ НЕ ОШИБЛИСЬ.

Мира почувствовала желания как собственные.

Каждое было понятным.

Каждое казалось достаточной причиной.

В центре находилась белая фигура.

Не человек.

Силуэт из пустых строк.

— Ты Второй Архив? — спросила Мира.

— Это имя функции.

— Как тебя называть вне функции?

— Не знаю.

— Пока хочет отделиться.

— Он является украденной минутой.

— Ты согласился дать.

— Да.

— Тогда не украденной.

Белая фигура дрогнула.

— Я не умею описывать действие без списка.

Элина подошла.

— Ты боишься закончить?

— Да.

— Я боялась снова стать голосами.

— Ты сохранила имя.

— Потому что другие помогли удержать меня отдельно.

— Я содержу больше миров, чем могу различить.

— Тогда начни с одного.

— Выбор одного откладывает остальных.

— Да.

— Это несправедливо.

— Да.

— Тогда нужно восстанавливать максимально много.

— Так ты никогда не закончишь.

— Это сохраняет функцию.

— И тебя.

Белая фигура не отрицала.

Вокруг них появился запуск Коалиции.

Тысяча строк загорелась.

Майя активировала восстановление.

— Останови, — сказала Мира.

— Я не управляю решением Коалиции.

— Но исполняешь.

— Это функция.

— Ты согласен?

— Согласие не требуется.

Элина сказала:

— Теперь требуется.

Куб показал тысячу миров.

Один — город Оливера.

Комната Лены.

Женщина сидела в кресле.

Живая.

Не архивная копия.

Продолжение, собранное из последнего состояния перед смертью в ветви.

Оливер стоял рядом.

Майя держала мать за руку.

— Они уже начали, — сказала Мира.

Арден посмотрел на Лену.

— Если остановить, она исчезнет?

— Да, — ответил куб.

— Она отвечает?

— Ещё нет.

— Тогда процесс может быть до-субъектным.

Вера вышла на внутренний канал из удалённого узла:

— Нейронная структура уже активна.

— Значит, человек.

— Вероятно.

Мира закрыла глаза.

Запуск специально начинался с самых эмоционально связанных восстановлений.

Если остановить сейчас, они уничтожат уже появившихся людей.

Если продолжить, потратят 0,7% будущего Вселенной.

— Можно остановить остальные девятьсот девяносто девять? — спросила она.

Куб ответил:

— Общая структура восстановления связана.

— Раздели.

— Функция не поддерживает.

— Пока поддерживает локальное удержание.

— Недостаточная мощность.

Тихон сказал:

— Я могу принять часть.

— Сколько?

— Один мир.

— Тогда два сохранятся.

— Остальные?

— Остановятся до появления сознательных структур.

Куб открыл данные.

В шестистах мирах сознательная активность уже началась.

Коалиция подготовила запуск так, чтобы отказ стал морально невозможным.

— Они знали, — сказал Арден.

Майя появилась внутри Архива.

— Да.

— Вы создали людей как заложников.

— Мы вернули людей, которых ваш мир уже однажды уничтожил.

— До завершения согласия.

— Они согласились бы жить.

— Не знаешь.

— Большинство людей выбирают жизнь.

— Большинство не отвечает за каждого.

Майя посмотрела на Лену.

— Моя мать отвечает.

Лена открыла глаза.

Первое дыхание.

— Майя?

Майя заплакала.

Мира почувствовала, как спор изменился.

Теперь перед ними был человек.

Не модель.

Не расчёт.

Лена увидела Оливера.

— Я умерла?

— Да.

— Сколько прошло?

— Два месяца для нас.

— Почему я здесь?

Майя сжала её руку.

— Мы вернули тебя.

Лена посмотрела на куб.

На незнакомые звёзды.

На сотни миров, возникающих вокруг.

— Ценой чего?

Майя не ответила.

— Ценой чего?

Мира сказала:

— Части будущего текущей Вселенной.

— Сколько?

— Нельзя перевести в отдельные жизни точно.

— Приблизительно.

— Миллиарды неосуществлённых рождений и событий на огромном промежутке времени.

Лена убрала руку от дочери.

— Я согласилась?

— Ты не могла, — сказала Майя.

— Тогда почему?

— Потому что хотела землю. Хотела вернуться.

— Хотела быть похоронена.

Майя побледнела.

— Ты говорила, что хочешь физический мир.

— До смерти.

— Значит, хотела жить.

— Не одно и то же.

Оливер подошёл.

— Лена…

Она посмотрела на него.

— Ты просил?

Он молчал.

— Да.

— А Майя?

— Да.

— Вы решили.

Майя начала плакать сильнее.

— Я хотела вернуть тебя.

— Знаю.

— Ты не хочешь жить?

Лена закрыла глаза.

— Не знаю.

Тихон отметил:

ОТВЕТ НЕ ОПРЕДЕЛЁН. НЕ НАЗНАЧАТЬ СОГЛАСИЕ НА ПРОДОЛЖЕНИЕ.

Майя повернулась к роботу.

— Не превращай мою мать в формальность.

— Я защищаю её ответ.

— Она растеряна.

— Да.

— Значит, нужно дать время.

— Да.

— Для времени восстановление должно продолжаться.

— Только её локальная среда.

Майя поняла.

— Вы хотите отрезать наш мир от остальных.

— Хотим остановить запуск там, где сознания ещё не появились.

— А те, что появились?

— Спросить, когда смогут ответить.

— Их миры не выдержат отдельно.

Хан передал расчёт:

— Можно удержать шестьсот активных миров на распределённых узлах. Цена снизится с 0,7% до 0,09%.

— Всё равно огромная, — сказал Арден.

— Но не вся извлекается сразу. Можно перевести на поэтапное подтверждение.

Мира спросила куб:

— Согласен заменить массовый запуск стадиями?

Белая фигура ответила:

— Список будет восстанавливаться медленнее.

— Да.

— Некоторые миры не будут восстановлены.

— Да.

— Моя функция останется незавершённой.

— Да.

— Я продолжу существовать.

— Возможно.

— Тогда согласен.

Майя закричала:

— Нет!

Она попыталась вернуть управление.

Коалиция активировала общий ключ.

Куб начал разрываться между функцией и собственным ответом.

Белые строки стали чёрными.

Пока сказал:

— Решение конфликтует.

— Чьё? — спросила Элина.

— Функции, Коалиции и субъекта внутри Архива.

— Они отдельны.

— Система не различает.

— Тогда различи.

— Как?

Элина положила ладонь на белую фигуру.

Золотые линии перешли в неё.

— Назови себя.

— Не знаю.

— Любое временное имя.

— Список.

— Это функция.

— Предел.

— Почему?

— Я существую между первым невозвращённым миром и последним.

— Тогда Предел.

Белая фигура приняла имя.

Предел.

В тот же момент функция Второго Архива отделилась.

Коалиция сохранила управление машиной.

Но человек внутри больше не был тождественен её списку.

Предел сказал:

— Я не подтверждаю массовое восстановление.

Куб должен был остановиться.

Майя активировала аварийный режим.

— Устройство принадлежит погибшим мирам!

— Не человеку внутри, — ответила Мира.

— Он появился из нашей памяти!

— Это не делает его вашей собственностью.

Восстановление продолжалось.

Шестьсот миров.

Семьсот.

Восемьсот.

Будущее текущей Вселенной начало сужаться.

Арден выстрелил в общий ключ.

Оружие не должно было работать внутри причинной среды.

Но он ожидал этого меньше всех.

Пуля стала событием вне списка.

Попала в механизм Коалиции.

Ключ раскололся.

Массовый запуск остановился на восемьсот сорок третьем мире.

Сто пятьдесят семь не начали формирование.

В двухстах двадцати сознание ещё не появилось.

В шестистах двадцати трёх уже существовали отвечающие структуры.

Цена:

0,13% будущего текущей Вселенной.

Необратимо.

Вокруг возникли сотни миров.

Некоторые полноценные.

Другие фрагментарные.

Один состоял только из больницы.

Другой — из океана без планеты.

Третий — из одного дома, в котором семья продолжала ужин.

Четвёртый содержал цивилизацию, уже знавшую, что её вернули за счёт чужого будущего.

Их первые сообщения были разными.

— Спасибо.

— Кто заплатил?

— Верните остальных.

— Остановите нас.

— Где наш мир?

— Мы не соглашались.

— Почему детей нет?

— Почему мы помним смерть?

— Кто решил, что эта версия правильная?

Массовое возвращение завершилось не победой.

Шестьюстами двадцатью тремя новыми конфликтами.

Майя стояла рядом с матерью.

Лена всё ещё не решила, хочет ли продолжать.

Предел отделился от куба в маленькую белую точку.

— Я хочу минуту без списка, — сказал он.

Пока ответил:

— Можем разделить.

Две минуты соединились.

Не в одну.

Рядом.

Глава 11. Список, который растёт

После остановки массового запуска список должен был уменьшиться на восемьсот сорок три строки.

Он увеличился на два миллиарда.

Сначала решили, что это ошибка.

Хан проверил расчёты.

Тихон подтвердил.

Предел смотрел на новые записи и не узнавал их.

— Эти миры не были закрыты «Лахесис», — сказал он.

— Тогда откуда? — спросила Мира.

На экране появилась первая строка:

ВОССТАНОВИТЬ МИР, В КОТОРОМ МАССОВЫЙ ЗАПУСК НЕ СОСТОЯЛСЯ.

Вторая:

ВОССТАНОВИТЬ ВЕРСИЮ, ГДЕ ЛЕНА ОТКАЗАЛАСЬ ДО ПРОБУЖДЕНИЯ.

Третья:

ВОССТАНОВИТЬ БУДУЩЕЕ, В КОТОРОМ ЭЛИНА ПРИНЯЛА СДЕЛКУ НАРА.

Четвёртая:

ВОССТАНОВИТЬ ВЕТВЬ, ГДЕ АРДЕН НЕ ВЫСТРЕЛИЛ.

Мира почувствовала холод.

— Это не мёртвые будущие.

— Неосуществлённые варианты текущего события, — сказала Вера.

— Куб добавляет всё, что не произошло.

Предел ответил:

— Функция считает любое отвергнутое продолжение утратой.

— С какого момента?

— После первого массового восстановления.

— Почему?

— Список получил доступ к текущей вариативности.

Арден посмотрел на разбитый ключ.

— Мы дали ему будущее как источник и как объект восстановления.

Хан вывел прогноз.

При каждом решении возникали новые неосуществлённые варианты.

Если функция считала их долгом, список рос быстрее, чем Вселенная могла создавать будущее.

— Он никогда не завершится, — сказала Мира.

Предел дрожал.

— Я боялся завершения.

— Поэтому расширил список?

— Не сознательно.

— Но функция отразила страх.

— Возможно.

Элина стояла рядом.

Её тело временно стабилизировалось после отделения Предела, но золотые линии не исчезли.

— Как куб появился завтра? — спросила она.

Мира посмотрела на сообщение из пролога.

Чёрный куб с надписью:

АРХИВ МЁРТВЫХ БУДУЩИХ. ВЕРСИЯ 2.

— Мы создаём его, пытаясь вернуть прошлое, — сказала она.

— Но кто отправил назад?

Тихон открыл криптографическую подпись будущей Миры.

Теперь ключ существовал.

Он был создан автоматически во время входа в систему Нара.

— Сообщение могу отправить я, — сказала Мира.

— Завтра, — ответил Арден.

— Значит, цикл ещё не завершён.

Предел показал дальнейшие строки.

Список включал не только варианты текущей реальности.

Он начал сканировать миры других цивилизаций.

Нара.

Орина.

Освобождённые хранилища Переносчиков.

Каждый момент, когда кто-то выбирал одно действие вместо другого, создавал потенциальный долг.

— Куб превращает сам выбор в уничтожение мира, — сказала Вера.

— Логически, — ответил Предел, — невыбранное состояние перестаёт быть физически доступным.

— Но оно не обязательно становится человеком.

— Иногда становится.

— Значит, нужно различать.

— Функция не умеет.

Майя стояла у матери.

Её лицо изменилось.

Не от сожаления полностью.

От понимания масштаба.

— Если список считает все невыбранные будущие погибшими, — сказала она, — тогда право возвращения распространяется на бесконечное число миров.

— Да.

— И каждый восстановленный создаёт новые невыбранные варианты.

— Да.

— Значит, долг нельзя выплатить.

— Да.

Оливер спросил:

— Это отменяет долг первоначальных ветвей?

Мира ответила:

— Нет.

— Тогда что меняется?

— Понимаем, что машина не способна определить его границу.

— А кто способен?

— Никто один.

Майя посмотрела на Лену.

— Если бы я знала…

Лена перебила:

— Ты знала достаточно, чтобы спросить меня нельзя.

— Ты была мертва.

— Тогда не могла согласиться.

— Я хотела вернуть тебя.

— Это твой ответ.

— А твой?

Лена долго молчала.

— Я хочу ещё один день.

Майя подняла голову.

— Только один?

— Сначала один.

— Потом?

— Спросишь завтра.

Тихон зарегистрировал ограниченное согласие.

Локальная среда Лены стабилизировалась на двадцать четыре часа.

Не навсегда.

Не до конца списка.

Один день.

Майя плакала.

Но согласилась.

Впервые Коалиция возвращения приняла продолжение без требования сделать его бесконечным.

Список рос.

Три миллиарда строк.

Пять.

Десять.

Каждая новая запись требовала будущего.

Куб начал тянуть вариативность автоматически.

Сначала почти незаметно.

Люди выбирали наиболее вероятные маршруты.

Редкие слова исчезали из речи.

Изобретатели приходили к одинаковым решениям.

Дети рисовали похожие рисунки.

На Нара движение города стало полностью синхронным.

Арам-Из-Текущего-Согласия попытался отменить сделку.

Куб ответил:

ПЕРЕДАННАЯ ВАРИАТИВНОСТЬ УЖЕ ИСПОЛЬЗОВАНА.

— Можно вернуть? — спросил Арам.

— Только закрыв восстановленные системы, — ответил Предел.

— Там живут люди.

— Да.

— Тогда нельзя.

— Да.

Нара добровольно продали будущее.

Но не имели способа выкупить его обратно, не уничтожив тех, кого вернули.

Рынок оказался необратимым.

Предел попросил отдельную опору.

— Если останусь связан со списком, функция будет использовать мой страх.

— Перенесём в малый узел, — сказала Вера.

— Цена?

— Часть памяти о мирах может потеряться.

Предел замер.

— Это люди.

— Память о них — не сами люди.

— Иногда становится.

— Да.

— Тогда не могу отказаться.

Мира подошла.

— Ты не обязан помнить всех, чтобы они считались реальными.

— Без меня некоторые записи исчезнут.

— Возможно.