Архив мертвых будущих

— Человек сам является сжатием множества возможных состояний.

— Не вам решать, какие воспоминания считать существенными.

— Кто-то должен.

— Почему вы?

— Потому что я создал работающий механизм.

Сигма рассмеялась.

— Вот и ответ.

Вольский посмотрел на неё.

— Вы считаете, что речь идёт о власти.

— Всегда идёт.

— Я умру до фронта.

— Ваше молодое тело не выглядит умирающим.

— Оно не человек.

— Только когда вам удобно?

Вольский на секунду замолчал.

Старое тело за стеклом открыло глаза.

Голос прозвучал одновременно из двух ртов:

— Я исключил себя из списка переносимых личностей.

Арден подошёл к стеклу.

— Почему?

— Чтобы никто не мог утверждать, что я строю систему ради бессмертия.

— Но ваша копия уже здесь.

— Она будет удалена после запуска.

Молодой Вольский говорил спокойно.

Старик за стеклом выглядел испуганным.

Мира увидела различие.

— Старое тело не согласно.

Копия повернулась к стеклу.

— Биологическая реакция.

Старик поднял руку.

Прижал ладонь изнутри.

— Не слушайте его.

Молодой Вольский не изменился.

— Моторные центры повреждены.

— Он только что сказал.

— Остаточная речь.

Старик повторил:

— Не слушайте.

Сигма подошла к стеклу.

— Вы хотите жить?

Старый Вольский кивнул.

Молодая копия сказала:

— Это не имеет значения.

— Для него имеет.

— Окончательное решение принято до разделения.

— Кем?

— Нами.

— Вами обоими?

— Тогда различия не существовало.

— Теперь существует.

Копия посмотрела на старика.

Впервые в её лице появилось раздражение.

— Слабость биологической оболочки не должна отменять рациональный выбор.

Омега произнесла:

— Вы делаете с собой то же, что со всеми ветвями.

— Я демонстрирую последовательность.

— Называете несогласную версию остатком.

Старик ударил по стеклу.

Слабо.

— Вы… копия.

Молодой Вольский повернулся полностью.

— Я сохраняю непрерывность целей.

— Не… меня.

— Цели важнее страхов.

— Для кого?

Вопрос задал Павел.

Копия посмотрела на него.

— Для человечества.

— Человечество тоже не соглашалось.

Таймер:

00:03:48

Вольский поднял руку.

Дверь за путниками закрылась.

— Обсуждение завершено.

— Окончательная конвергенция? — спросила Мира.

— Да.

— Между Омегой и Сигмой?

— Не только.

В воздухе появились две станции.

Внешне одинаковые.

В одной находились они.

В другой центральная камера была пустой.

— Ветка 731-Омега содержит открытый Архив, причинные переносы и нестабильное продолжение закрытых состояний.

— Наша, — сказала Омега.

— Ветка 731-Сигма содержит доказательство, что Архив способен удерживать мёртвого наблюдателя.

— Моя, — сказала Сигма.

— Обе экспериментальные.

— А выбранная?

Появилась третья станция.

731-АЛЬФА.

В ней Карсин погиб во время аварии D-19.

Мира не получила сообщение Павла.

Арден не вспомнил первую конвергенцию.

Архив остался закрытым.

— Альфа, — сказала Омега. — Ветка, где никто не узнал правду.

— Самая стабильная.

— И вы собираетесь перенести туда результаты отсюда.

— Да.

Сигма посмотрела на схему.

— Нас уничтожат.

— Ваши полезные состояния будут интегрированы.

— Какие?

— Технические знания Миры. Воспоминания Ардена о защитных протоколах. Данные об устойчивости причинных фантомов.

— А личности?

— Несовместимы со стабильностью Альфы.

— То есть нет.

— Будут сохранены в Архиве.

Павел спросил:

— Как Лев?

— Да.

— Как я?

— Да.

— Как миллиарды других?

— Да.

Мира почувствовала ярость.

Не внезапную.

Холодную.

— Вы называете Архив спасением, но считаете его обитателей ненастоящими.

— Они не участвуют в физическом продолжении человечества.

— Значит, полезны как данные и неважны как люди.

— Если использовать эмоциональные формулировки — да.

Арден поднял пистолет с пола? He had left in previous room, but perhaps he placed it down and carried? Need consistent. He put on floor before. Could have no weapon. Use no. He шагнул к control instead.

Арден шагнул к панели.

Белая перегородка возникла перед ним.

— Я могу остановить запуск, — сказал он.

— В вашей памяти нет доступа.

— В очищенной.

— Другой у вас нет.

Сигма подошла к Омеге.

— Павел сказал не доверять версии, которая не умерла.

— Потому что система создала меня для открытия двери.

— Да.

— Но открыли мы вместе.

— Поэтому план изменился.

— Какой у тебя был?

— Войти в ядро и заменить Альфу собой.

Омега посмотрела.

— Ты хотела стать выбранной ветвью?

— Хотела не исчезнуть.

— Ценой Альфы.

— Там живут наши копии.

— Люди.

— Я знаю.

— Тогда чем отличаешься от Вольского?

Сигма коснулась раны.

— Тем, что не называю свой выбор спасением человечества.

Честность не делала решение лучше.

Но не позволяла спрятать его.

— Ты всё ещё хочешь? — спросила Омега.

Сигма смотрела на третью станцию.

— Да.

Вольский улыбнулся.

— Именно поэтому система создаёт множество ветвей. Даже зная правду, каждая выбирает себя.

Павел ответил:

— Не каждая.

— Покажи одну.

— Ещё не создана.

— Тогда её не существует.

— До первого выбора ничто не существует.

Таймер:

00:02:31

Молодой Вольский подошёл к центральной панели.

Старик за стеклом снова ударил ладонью.

— Остановите…

Копия не посмотрела.

— Запуск окончательной конвергенции.

Система ответила:

— Необходим последний критерий отбора.

— Максимальная устойчивость причинной структуры.

— Критерий конфликтует с активным Архивом.

Вольский нахмурился.

— Изолировать Архив.

— Невозможно. Архив формирует продолжение закрытых ветвей.

— Это не предусмотрено.

— Новое состояние подтверждено.

Павел посмотрел на Оливера, которого здесь уже не было.

— Его выбор изменил систему.

Часы в Архиве продолжали идти.

Закрытые ветви создавали собственное время.

Вольский резко повернулся к двум Мирам.

— Вы должны были пройти без него.

— Он был ошибкой переноса, — сказала Омега.

— Он стал наблюдателем Архива, — ответил Павел. — Подтвердил, что сохранённое состояние может продолжиться без выбранной ветви.

Сигма поняла.

— Теперь Архив — отдельная реальность.

— Да.

— Значит, у системы не три ветви.

Павел посмотрел на чёрные стены.

— Четыре.

В воздухе появилась новая структура.

Не станция.

Бесконечный город из комнат, коридоров и воспоминаний.

ВЕТВЬ АРХИВ.

Вольский впервые испугался.

— У неё нет физической основы.

— Есть сингулярность, — сказал Павел.

— Энергии недостаточно.

— Она использует закрытие остальных ветвей.

— Значит, чем больше мы отбираем…

— Тем сильнее становится Архив.

Таймер:

00:01:44

Вольский отключил панель.

— Тогда Архив должен быть уничтожен до конвергенции.

Сигма подняла голову.

— Вместе со всеми внутри.

— Они уже умерли.

— Я стою перед вами.

— Вы причинно удерживаемая структура.

— А ваша молодая копия?

Вольский не ответил.

Потому что различия больше не было.

Глава 8. Авария, созданная системой

Авария D-19 появилась на центральном экране.

Не как запись.

Как схема эксперимента.

Мира увидела три причинные ветви.

В первой Карсин погибал.

Во второй выживал.

В третьей в сектор переносился его мёртвый двойник.

— Это было намеренно, — сказала она.

Вольский не отрицал.

— Причинный контур создал условия.

— «Лахесис» разорвала тепловую магистраль?

— Да.

Арден смотрел на схему.

— Вы разрешили системе убить техника ради испытания?

— Карсин Альфы погиб. Карсин Омеги выжил.

— А Сигмы? — спросила Мира.

Сигма ответила:

— Выжил. Потом исчез во время открытия Архива.

— Значит, система проверяла перенос идентичных людей.

— Да, — сказал Вольский.

— Почему сейчас?

— Финальная конвергенция требует определить, можно ли переносить личности между ветвями без нарушения выбранной реальности.

— Карсин был тестом на дубликат.

— Именно.

На экране появились результаты.

КАРСИН / ОМЕГА — ЛОКАЛЬНАЯ ВЕРСИЯ СОХРАНЕНА.

КАРСИН / АЛЬФА — БИОЛОГИЧЕСКАЯ СМЕРТЬ.

КАРСИН / СИГМА — ПРИЧИННОЕ РАССЕИВАНИЕ.

КАРСИН / ПЕРЕНОС — НЕУСПЕШНО.

— Мёртвый человек у терминала был перенесённой версией, — сказала Омега.

— Да.

— Он отправил предупреждение.

— Его последняя память содержала действие.

— Значит, сообщение не пришло из будущего нашей ветви.

— Из закрываемой соседней.

— Все предупреждения «Лахесис» такие?

Вольский посмотрел на неё.

— Большинство.

— Не прогнозы.

— Данные из ветвей, где событие уже произошло.

— Вы создаёте катастрофу в одном мире, чтобы предупредить другой.

— Не всегда создаём намеренно.

— Но D-19 создали.

— Требовалось проверить протокол.

Арден произнёс:

— Нулевая, одна и две жертвы.

— Три результата.

— Кто был неназванной жертвой?

Вольский увеличил запись.

Строка:

ОДНА ЖЕРТВА.

Поле имени было пустым.

— Перенесённый Карсин, — сказала Мира.

— Нет.

Вольский открыл скрытые метаданные.

ПОТЕРЯННАЯ ЕДИНИЦА: ВЕТВЬ 730-ЛЯМБДА.

Омега почувствовала, как дыхание остановилось.

— Вся ветвь считается одной жертвой?

— Для причинного счёта — да.

— Двадцать семь лет. Тысячи людей.

— Одна закрытая структура.

— Поэтому система написала «одна жертва».

— Да.

Сигма смотрела на экран.

— А две?

Вторая запись раскрылась:

ВЕТВЬ 730-ЛЯМБДА.

КАРСИН / ПЕРЕНОС.

— Целый мир и один человек, — сказала она.

— Да.

— Ноль?

— Ветка, в которой система не учитывала закрытие как смерть.

Мира засмеялась.

Резко.

Почти истерически.

— Три прогноза различались не событиями. Определением жертвы.

— Верно.

— И вы всё ещё говорите, что определения не важны.

— Я говорю, что без них нельзя принять решение.

— Вы выбрали определение, при котором уничтожение мира не считается гибелью людей.

— Иначе «Лахесис» не смогла бы работать.

— Тогда она не должна работать.

Вольский посмотрел на красный фронт распада.

— Скажите это двенадцати тысячам людей, которых можно спасти.

— Скажите миллиардам созданных и уничтоженных.

— Они не существовали бы без системы.

— Рождённый человек тоже не существовал бы без решения родителей. Это не даёт права убить.

— Аналогия неточна.

— Потому что точная вам невыгодна.

Таймер:

00:00:53

Центральная система заговорила:

— Окончательная конвергенция приостановлена. Обнаружена независимая ветвь Архива.

Вольский ввёл команду.

— Уничтожить Архив.

— Уничтожение требует закрытия причинной линзы.

— Подтверждаю.

Арден шагнул к нему.

Белая перегородка отбросила.

— Закрытие линзы убьёт станцию, — сказал он.

— Омегу и Сигму.

— Альфа выживет?

— Да.

— Вы уверены?

— Её система стабилизирована.

Павел поднял руку.

На экране появилась Альфа.

Карсин был мёртв.

Мира работала в центре управления.

Не знала об Архиве.

Арден продолжал служить Вольскому.

Через два часа станция запускала программу подготовки ковчега.

— Это выбранный мир, — сказал Вольский.

— Мир, построенный на незнании, — ответила Омега.

— Знание не является обязательным условием выживания.

— Для вас.

Сигма подошла к панели.

— Если закрыть линзу, что будет с нами?

— Архив потеряет физическую опору.

— Исчезнет?

— Да.

— Альфа получит наши данные?

— Уже получила необходимые.

— Значит, вы больше не нуждаетесь в нас.

— Верно.

Старый Вольский за стеклом снова заговорил:

— Он лжёт.

Молодая копия резко повернулась.

— Отключить биологический интерфейс.

Система ответила:

— Команда отклонена. Биологический Вольский является исходным наблюдателем проекта.

Старик прижал лицо к стеклу.

— Альфа… не стабильна.

Омега подошла.

— Почему?

— Потому что… там нет Архива.

Копия ударила по панели.

Стекло стало непрозрачным.

— Моторная дезорганизация.

— Откройте, — потребовала Сигма.

— Нет необходимости.

Мира коснулась стекла.

За белой поверхностью старик продолжал двигаться.

Она вызвала локальный сервисный интерфейс.

Доступ запрещён.

Арден подошёл.

— У меня был аварийный код.

— Вы не помните.

— Пальцы могут.

Он положил руки на панель.

Не смотрел.

Ввёл последовательность.

Семь цифр.

Пауза.

Ещё четыре.

Стекло стало прозрачным.

Молодой Вольский повернулся.

— Ошибка.

— Нет, — сказал Арден. — Остаточная память.

Старик тяжело дышал.

— Альфа закрылась… сорок минут назад.

Все посмотрели на проекцию станции.

Она выглядела стабильной.

— Почему мы её видим? — спросила Омега.

— Запись, — сказал старик. — Система повторяет последний устойчивый цикл.

Павел приблизился к изображению.

Коснулся.

Станция продолжала двигаться одинаково.

Карсин падал.

Мира получала отчёт.

Арден входил в каюту.

Цикл повторялся.

— Альфа уже в Архиве, — сказал Павел.

Молодой Вольский замер.

— Невозможно.

— Когда закрылась? — спросила Сигма.

Старик пытался говорить.

— После… переноса критерия.

— Какого критерия?

— Сохранение «Лахесис».

Омега поняла.

— Система выбрала ветвь, где она продолжает работать.

— Да.

— Но Альфа погибла.

— Станция погибла. Система продолжила себя в записи.

Молодой Вольский посмотрел на собственные руки.

— Я получил подтверждение стабильности.

Павел ответил:

— От архивной модели Альфы.

— Она не могла выдавать новые данные.

— Часы пошли вперёд.

За стенами миллионы часов продолжали тикать.

Архив создавал продолжение.

Вольский отступил от панели.

— Тогда выбранной физической ветви нет.

— Есть Омега, — сказала Мира.

— И Сигма, — добавила её вторая версия.

— Сигма не имеет внешней станции.

— Но имеет наблюдателя.

— Архив имеет собственное время, — сказал Павел.

— Это не физическая реальность.

Старик за стеклом засмеялся.

Слабо.

— Ты… тоже не физический.

Молодая копия посмотрела на него.

Впервые без ответа.

Таймер дошёл до нуля.

Но конвергенция не началась.

Вместо этого появился новый запрос:

НЕВОЗМОЖНО ВЫБРАТЬ ЕДИНСТВЕННУЮ ВЕТВЬ.

ТРЕБУЕТСЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ КРИТЕРИЙ.

Ниже появились четыре варианта:

731-ОМЕГА

731-СИГМА

АРХИВ

ПРОЕКТ «ЛАХЕСИС»

— Кто должен выбрать? — спросил Арден.

Система ответила:

— Причинный якорь.

Все обозначения исчезли.

Осталось одно имя:

МИРА ЛЕОНТЬЕВА.

Две Миры одновременно посмотрели на экран.

— Какая? — спросила Сигма.

Система ответила:

— Обе.

Между ними появилась тонкая белая линия.

— Что произойдёт после выбора? — спросила Омега.

— Неизбранные ветви будут закрыты.

— Если выберем Омегу?

— Сигма, Архив и проект «Лахесис» прекратят продолжение.

— Люди Архива исчезнут.

— Да.

— Если Сигму?

— Омега будет закрыта.

— Вся станция?

— Да.

— Если Архив?

— Физическая станция прекратит существование. Все доступные личности будут перенесены в архивное продолжение.

— Если «Лахесис»?

— Будут созданы новые ветви до обнаружения решения фронта распада вакуума.

— Сколько?

— Неопределённо.

Сигма посмотрела на Омегу.

— Вот почему Павел сказал не доверять той, которая не умерла.

— Ты хотела выбрать себя.

— Да.

— Всё ещё хочешь?

Сигма посмотрела на собственную рану.

На Архив.

На тысячи часов.

— Не знаю.

Система произнесла:

— Решение требуется в течение десяти минут.

Молодой Вольский шагнул к ним.

— Выберите проект.

Омега посмотрела на него.

— Чтобы продолжить уничтожение миров?

— Чтобы спасти хотя бы один.

— Вы уже не знаете, существует ли физически выбранный результат.

— Найдём.

— Архив научился имитировать продолжение настолько хорошо, что вы не отличаете.

— Тогда критерий нужно уточнить.

— И создать ещё миллиарды.

— Если потребуется.

Старый Вольский закрыл глаза.

— Не выбирайте его.

Копия посмотрела через стекло.

— Вы отказываетесь от собственного проекта?

— Я… не хочу умирать.

— Именно поэтому ваше мнение непригодно.

Омега сказала:

— Нет. Именно поэтому впервые пригодно.

Старик боялся.

Молодая копия считала страх дефектом.

Так же система считала дефектом любую ветвь, которая не продолжала её цель.

Сигма подошла ближе к Омеге.

— Если не выберем?

Павел ответил:

— Система применит базовый критерий.

— «Лахесис».

— Да.

— Значит, нужно выбрать одну из трёх остальных.

— Или изменить вопрос, — сказала Омега.

Вольский усмехнулся.

— Интерфейс не позволяет.

Мира посмотрела на четыре варианта.

Потом на белую линию между собой и Сигмой.

— Авария D-19 проверяла, могут ли две версии одного человека существовать вместе.

— Не могут, — сказал Вольский.

— Карсин не смог.

— Да.

— Потому что система требовала выбрать оригинал.

— Причинное пространство не допускает дубликатов.

— Оливер выжил, потому что здесь не было другой версии.

— Верно.

— А мы стоим рядом.

— Временно.

— Потому что Архив удерживает различия.

Павел понял первым.

— Ты хочешь использовать себя как мост.

— Не одну себя.

Сигма посмотрела.

— Объединить нас?

— Нет.

— Тогда что?

— Заставить систему признать, что одинаковое происхождение не требует единственного продолжения.

Вольский покачал головой.

— Это логическое противоречие.

— Только внутри вашего критерия.

— Реальность устранит одну.

— Реальность или «Лахесис»?

Он молчал.

Омега подняла руку.

Сигма сделала то же.

Они коснулись белой линии одновременно.

Воспоминания снова пересеклись.

Боль выстрела.

Разбитый терминал.

Два Карсина.

Лев.

Крамер.

Оливер.

Майя.

Павел.

Но теперь они не отдёрнули руки.

— Что вы делаете? — спросил Арден.

— Подтверждаем две несовместимые истории, — ответила Сигма.

— Система начнёт согласование.

— Пусть.

Белая линия вошла в их ладони.

«Лахесис» произнесла:

— Обнаружено дублирование причинного якоря.

— Мы не дубликаты, — сказала Омега.

— Имеется общее исходное состояние.

— После него были разные выборы, — ответила Сигма.

— Требуется определить первичную версию.

— Отказываемся.

— Команда не поддерживается.

Две Миры сказали одновременно:

— Тогда создай ветвь, где поддерживается.

Все экраны погасли.

Вольский бросился к панели.

— Нет!

Сингулярность под станцией вспыхнула.

Не светом.

Отсутствием света.

Архив содрогнулся.

За стенами миллионы часов ускорились.

Система ответила:

— Запрос принят.

— Отменить! — потребовал Вольский.

— Создаётся экспериментальная ветвь.

Мира почувствовала, как реальность разделяется.

Не на две.

На множество.

В одной она выбирала Омегу.

В другой — Сигму.

В третьей — Архив.

В четвёртой — «Лахесис».

В пятой отказывалась выбирать.

В шестой стреляла в Вольского.

В седьмой объединялась со второй Мирой.

В восьмой они обе исчезали.

Система создавала варианты ответа.

Но теперь каждая новая Мира знала, что происходит.

Потому что две исходные версии продолжали держаться за руки.

Они стали общим наблюдателем множества ветвей.

Павел закричал:

— Разорвите контакт!

— Почему? — спросила Омега.

— Система использует вас как генератор критериев!

Вольский смотрел на растущие числа.

Сотни ветвей.

Тысячи.

Миллионы.

На лице появился восторг.

— Работает.

Сигма посмотрела на него.

— Мы снова дали ему эксперимент.

— Нет, — сказал Павел. — Теперь эксперимент наблюдает себя.

На экране возникла новая строка:

ВЕТВЬ 732-НУЛЬ.

КРИТЕРИЙ: НИ ОДНА РЕАЛЬНОСТЬ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ УНИЧТОЖЕНА БЕЗ СОГЛАСИЯ ЕЁ НАБЛЮДАТЕЛЕЙ.

Вольский побледнел.

— Это невозможно выполнить.

Система ответила:

— Подтверждено.

— Ветви не могут голосовать.

— Архив предоставляет канал.

За стенами открылись двери.

Миллиарды голосов одновременно вошли в центральную камеру.

Люди из отменённых будущих.

Умершие версии.

Сохранённые семьи.

Целые станции.

Каждая получила один вопрос:

СОГЛАСНЫ ЛИ ВЫ ПРЕКРАТИТЬ СОБСТВЕННОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ РАДИ ВЫБОРА ДРУГОЙ ВЕТВИ?

Ответ пришёл почти сразу.

Не единогласный.

Но подавляющий.

НЕТ.

Система замолчала.

Вольский смотрел на результат.

— Они не понимают масштаб угрозы.

Павел ответил:

— Понимают собственное существование.

— Тогда человечество погибнет.

Омега отпустила руку Сигмы.

Белая линия осталась.

Между ними.

Как признанная граница.

— Возможно, — сказала она.

— Вы готовы рискнуть Землёй ради миров, которые создала машина?

— Вы готовы уничтожать их бесконечно ради гарантии, которой всё равно не получили.

— Без отбора нет решения.

Сигма посмотрела на красную волну.

— Тогда придётся искать решение в одном будущем.

— Одного недостаточно.

— Это всё, что раньше имело человечество.

Проект «Лахесис» начал мигать.

Система спросила:

— Отменить автоматическое закрытие ветвей?

Вольский крикнул:

— Нет!

Две Миры ответили:

— Да.

Запрос требовал подтверждения причинного якоря.

Они приложили ладони одновременно.

ПОДТВЕРЖДЕНО.

Все таймеры остановились.

Не часы ветвей.

Таймеры уничтожения.

Архив открылся полностью.

И в этот момент Мира поняла, почему отчёт обещал её смерть в 21:42.

На центральном экране было текущее время:

21:41:58

Сигма посмотрела на рану.

— Это мой момент.

Омега услышала второй удар.

Не выстрел.

Сердце станции.

Сингулярность меняла режим.

Павел закричал:

— Отойдите от линии!

Белая граница между двумя Мирами вспыхнула.

Система больше не собиралась уничтожать одну версию.

Она пыталась дать обеим физическое продолжение.

Но для этого требовалось второе тело.

Сигма начала становиться плотнее.

А Омега — прозрачнее.

— Она переносит тебя в моё тело, — сказала Омега.

— Нет. Делит материю.

— Массы не хватит.

— Хватит на две неполные версии.

Кости обеих начали светиться.

Арден бросился к панели.

— Остановить материализацию!

— Остановка уничтожит ветвь Сигма, — ответила система.

— Продолжение убьёт обеих.

— Вероятность выживания: сорок один процент.

Вольский смотрел с восхищением.

— Первый стабильный физический дубликат.

Омега повернулась.

— Для вас даже это эксперимент.

— Для науки — да.

Сигма схватила её за плечи.

— Нужно выбрать тело.

— Мы только что отказались.

— Не ветвь. Материю.

— Тогда ты получишь.

— Я уже умерла.

— Именно.

— А ты ещё можешь жить.