- -
- 100%
- +
Несмотря на то, что на ее щеке виднелась видимая только мне метка, точно такая же, как и на рыжей шерстке ее жертвы, я ни на миг не усомнился: это не та вдовушка! Осталось разобраться, откуда мой знак взялся у этих двоих.
– У меня лицензия! – взвизгнула ведьма, попытавшись заслониться от меня котом.
– Отпусти животное! – приказал я, с трудом сдерживая полыхнувший в жилах огонь.
Она отшвырнула несостоявшуюся жертву с такой силой, что несчастный рыжик остался лежать, как упал. И метка на нем была зеркальная, как отпечаток. Я шагнул и, не спуская взгляда с хозяйки логова, подобрал кота и сунул за пазуху, одновременно запуская заклинание стазиса. С ним потом разберусь.
– Как ты обзавелась меткой ловца, ведьма? – начал я допрос.
– Какая еще метка, вайр? – скривилась она, и только тогда я понял, что мой слегка смазанный знак светится на правой щеке, а я точно помнил, что коснулся левой щеки юной мейте у храма.
Какое облегчение! Учитывая, что в правой руке ведьма держала кота, то скорее всего, от него она и получила отпечаток. Например, случайно прижалась щекой. К тому же коту, которого до нее приласкала моя вдовушка.
В результате вместо того, чтобы облегчить мне поиск, моя метка меня же и обманула. Намеренно это сделала моя мейте или случайно?
– Предъяви лицензию, ведьма, – потребовал я у темной.
– Дагмара мое имя, – кокетливо поправила волосы женщина, осознав, что ее не будут убивать на месте.
Стрельнув глазками сначала на меня, потом на нарисованную пентаграмму, она с сожалением вздохнула, смазала подошвой ботинка линию, лишь тогда вышла и… направилась ко мне. Точнее, к двери, но я стоял на пути.
Хищно улыбнувшись и показав ровные белые зубы, ведьма пропела:
– В спальне у меня лицензия, вайр. Идем.
Это было самое отвратительное приглашение в спальню, которое я получал от женщин, даже от ведьм.
– Что ж, идем, – я позволил уголкам моих губ брезгливо опуститься. А по пути в спальню (пять шагов по коридору) спросил: – И кто же твой покровитель, Дагмара? Дай догадаюсь… герцог Винцоне?
– Умный вайр, – хохотнула притворяющаяся молодушкой старуха. Уж что-что, а дребезжащие старческие нотки в голосе она уже не могла маскировать, в отличие от морщин на красивом породистом лице. Сколько ей лет на самом деле? Сто? Двести? Ведьма, остановившись у двери, кивнула: – Ты верно догадался. Его светлость – мой постоянный клиент, и будет недоволен, если ты меня обидишь.
– Трудно обидеть ведьму Черного круга. Зачем тебе понадобился именно рыжий кот? Ты его призвала специально? Почему именно этого?
– Какой любознательный вайр! – хихикнула она, окончательно придя в себя и расслабившись. Толкнула дверь и вошла в комнату, обставленную с провинциальным шиком. Огромная кровать под балдахином, вычурные кресла и столики на изогнутых ножках. Бархат и позолота смотрелись весьма забавно на фоне щелястых заплесневелых стен.
В спальне она подошла к туалетному столику, раскрыла шкатулку и, вытащив свиток, перевязанный приметной красной лентой с печатью Синода, протянула мне.
Я развернул бумагу, пробежал текст глазами, проверил печати на подлинность. Действительно, по ходатайству герцога Винцоне вдова купца Бримиса, ведьма Черного круга Дагмара, была проверена на зловредность, признана безопасной и поклялась на священном Пламени применять свой магический дар исключительно для пользы королевства, в частности, Дартауна и его жителей. А герцог Винцоне внес за ведьму Дагмару требуемый страховой взнос в пять тысяч золотых. Огромная сумма.
Однако… Я знал, что Синодом постепенно внедрялась практика лицензий, причем, они покупались ведьмами за бешеные деньги. Но впервые видел, чтобы лицензия была выдана такой матерой черной ведьме! Добрых дел за ними не водилось от сотворения мира.
Я свернул документ, но возвращать не спешил. Поднял взгляд на ведьму, ухмыльнулся про себя: гадина уже успела распустить шнуровку и оголить дебелое плечико. Одно движение, и из платья выскочит грудь, а там и вся женщина, которой наверняка уже двести лет стукнуло. Какая гадость.
– Повторяю вопрос последний раз, ведьма. Какой ритуал ты намеревалась провести и почему призвала именно этого рыжего кота?
– По просьбе моего друга, герцога Винцоне, я должна была найти, где прячется фрейра, сорвавшая ему свадьбу. Как известно, огненную ведьму проще всего найти, принеся в жертву рыжего кота. Я запустила заклинание зова, и понятия не имею, почему ко мне явилось именно это животное. Может, фрейра его когда-то подкормила и приласкала, вот мой зов его и притянул. Если я ответила на твои вопросы, вайр, то ответь и ты. Кто из ловцов сумел поставить на меня метку и зачем? И где она? Я ее не чувствую!
– Я не ставил на тебя метку и сказал о ней, чтобы тебя отвлечь от неразумных поступков.
– Тогда, может, развлечемся, красавчик? – она повела обнаженным плечом, и платье скользнуло еще ниже.
Я сделал вид, что ослеп.
– Ну не здесь же, красотка, – хотелось расхохотаться, но я лишь скупо усмехнулся. – Странно, что женщина, у которой в друзьях сам герцог, живет в таких нищенских условиях.
– О, я живу не здесь. Этот заброшенный дом служит мне лишь как место для ритуалов и ночлега на всякий непредвиденный случай. Отличное местечко, безлюдное, даже нищие сюда не заглядывают, им тут поживиться нечем. Зато вокруг полно всяких… зверушек для жертв.
Похоже, эта дрянь и человеческими жертвами не гнушалась, понял я ее заминку. Черная ведьма, работающая на герцога, должна очень много знать о его делах. Ни в коем случае нельзя ее упускать.
– Одевайся, мы найдем более подходящее место, – приказал я.
– А лицензия? – ведьма протянула ко мне раскрытую ладонь.
– Она пока побудет у меня.
Но, когда мы вышли на улицу, где ждал меня привязанный к сломанной калитке конь, я почувствовал такую мощную волну огненной магии, пришедшую из-за городских стен, что кровь в жилах воспламенилась!
Фрейра! Да что она там творит?!
Глава 6. Как ведьма ведьме
Лес был недоволен моим вторжением, и это стало неожиданной проблемой. Я шла уже больше часа, а по ощущениям – продвинулась недалеко.
Леса вообще терпеть не могут огненных ведьм, и это понятно. Боятся нас. Потому я, как и мои сестры по Огненному Кругу, всегда заключала соглашение с лесовиком-хранителем или ведьмой-хранительницей, если она есть.
У Дартаунского леса еще несколько недель назад, когда я приняла заказ, был только хранитель, дряхлый и трухлявый Дркрим. Я знала, что бежать придется через глухую чащу, потому еще на пути в город призвала хранителя, поклялась, что никакого зла не замышляю, наоборот, помогу хранить от огня, и договорилась о беспрепятственном пропуске на обратном пути.
Лесовик слова не сдержал! Под ноги то и дело совались коряги или, наоборот, ноги проваливались в присыпанные хвоей ямы. Растопыренные ветки раскачивались без ветра и норовили содрать с головы шапку, цеплялись за лямки походного мешка, рвали рукава и полы кафтана.
Да что происходит?!
Измучившись в неравной борьбе, я остановилась и, сложив ладони у рта, подала условный знак: гулкое совиное “уханье”. Два раза-один-три.
Через пару минут сомкнутая вокруг меня стена деревьев расступилась, еловые ветви раздвинулись, и передо мной появилась скособоченная фигура неопрятной, одетой в лохмотья горбатой ведьмы. Бородавки на ее длинном носу напоминали семейство опят на пеньке и покачивались на тонкой ножке от малейшего движения. Мастерский образ! – восхитилась я и вежливо поклонилась.
– Что, милок, попалси? – хихикнула лесовичка. – И откуда только сигнал условный знаешь? А, ты же егерь. Опытный, значицца. Эт хорошо, – она потерла скрюченные, как у птицы, лапы. – Люблю опытных мущщин!
Удивительно, неужели лесовичка не признала во мне фрейру? Лес признал и опасался, а его хозяйка (а кто еще мог повелевать деревьям?) – нет? Конечно, я отлично замаскировалась, без применения магии. Сказываются занятия в школьном театральном кружке. Но по запаху-то она меня должна была почуять? Да и лес должен был ей шепнуть, что тут за гостья в мужской одежде и мужским лицом!
– И вам не болеть. А где Дркрим? – спросила я, откашлявшись. Голос у меня был изменен под стать внешности, и вот тут как раз нельзя было обойтись без магии, что увеличивало риск разоблачения любым магом… но проглоченная ледышка из погреба заставила сипеть и без магии.
Ведьма почесала кончик носа, шлепнула юркую поганку, подставившую шляпку под ее длинный и кривой коготь.
– А помер Дркрим, милок. Месяц назад помер. Рассыпался от старости. Или от проклятий, – усмехнулась лесовичка. – А я его наследство-то и приняла. И все, с кем мой заклятый родственник договаривался, особо привечаю. Никто из вас еще не вышел из моего леса. И ты не выйдешь, знаток условных сигналов нечисти.
Глаза лесовички сверкнули ядовитой зеленью, окружившие нас деревья скрипнули, сплелись кронами. А ведь я чувствовала их затаенный ужас. Даже лес понимал, что огненную ведьму удержать невозможно. А его новая хозяйка – не понимала! Почему? Слишком молода? Неопытна? Потому и взяла себе такую жуткую внешность, чтобы уверенности побольше было?
– Кхм… Дай догадаюсь, – хмыкнула я. – Проклятия ваши были?
– А то! – кивнула она, соглашаясь. – Не выжил бы он из ума, не вступил бы в сговор с хозяином Дартауна, не помогал бы ловить герцогинюшек и простых девушек, – и я не стала бы пачкаться. Но что одному дряхлому уроду, что другому нравилось охотиться на человечек. Ну да, одного достали мои проклятия, достанут и другого. И тебя, егерь. Ты ведь слуга герцога, значит, причастен к его преступлениям. Значит, тоже поплатишься, милок. Как только я натешусь, так и скормлю муравьишкам.
Я вздохнула. Раскрывать мою тайну не хотелось. Но и задерживаться из-за глупого недоразумения тоже.
– Послушай, сестра, я не то, что ты видишь, – решилась я. – Прости, что сразу не призналась, но я – фрейра.
– Ты? – ведьма фыркнула и захихикала. – Глупее отговорку не нашел, мужик? Сними иллюзию, если ты фрейра. Ох, уморил!
Я развела руками:
– Не могу. Это не иллюзия. Это театральный грим и парик, мне не хочется их портить, времени нет снова накладывать. Но ты же можешь проверить магией, я дозволяю тебе до меня дотронуться. Да и вот это может тебя убедить, – и я зажгла на ладони крохотный огонек. Совсем маленький, чтобы еще больше не напугать и без того встревоженный лес.
Глаза ведьмы округлились, иллюзорная внешность стекла, как пролитая краска со стены, и передо мной оказалась… маленькая пухленькая девочка лет десяти, с конопушками на вздернутом носике! “Ох ты ж, вареник с гвоздями!”, вспомнила присказку моей первой наставницы в этом мире. Ну и детки пошли! Любит она опытных мужчин, как же! У русалок наслушалась?
Девочка моргнула, нахмурилась, посмотрела на свои пухленькие розовые руки и топнула ногой:
– Ну вот опять! Опять я колдовство не удержала! И так – всякий раз, как сильно удивлюсь или испугаюсь!
– У меня есть амулет – закрепитель чар, – я опустила на землю заплечный мешок и потянула тесемки. – Надо? Я его обычно перед сном надеваю, когда иллюзией пользуюсь, чтобы она случайно не слетела. Но тебе нужнее, я пока и гримом обойдусь.
Найдя сплетенный из шнура с бусинами браслет, я протянула его маленькой ведьме. Она не торопилась брать, молодец, обученная.
– И что ты хочешь взамен? – нахмурились рыжие бровки.
– Много не попрошу. Выведи меня из леса и скрой мои следы.
– Это две работы, а браслет один! – хитро сощурилась маленькая пройдоха.
– Зато на нем бусин много!
– А шагов, которые мне предстоит сделать, еще больше!
– И какой платы ты еще хочешь?
Она подпрыгнула от радости и протараторила:
– Зачаруй мой лес от пожара, фрейра! Хотя бы на пять лет, пока я не выучилась, да в силу не вошла. Зачаруй, а то я его еще и не слышу, и не понимаю толком. Не сохранить мне его, а чужим отдавать дедуля не велел. Это, кстати, не я его сгубила, – горестно вздохнула она. Вот и пойми, то ли деда жалеет, то ли о том, что не она виновна в его смерти. – Помоги мне, пожалуйста. Век не забуду! Именем своим клянусь, Ягда меня кличут.
– Договорились!
Я без раздумий согласилась. Хотя понимала, что колдовством, да еще таким сильным, какой потребуется на плетение охраны целого леса, выдам себя с головой погоне герцога и особенно вайру. И силы потрачу почти все. И время. Но не могла оставить без помощи маленькую лесовичку. Протянула ей браслет, помогла надеть (пришлось обернуть дважды вокруг запястья) и затянула хитрые узелки.
– Лес большой, насколько я знаю. Надо будет обойти твои владения по периметру. То есть, по границам твоего леса. Если бы ты призвала кого-нибудь, мы бы справились быстрее.
Лесовичка призвала могучего лося, да еще и позаботилась, чтобы ветки и корни вовремя убирались с нашего пути. Вот так и получилось, что Дартаунский лес задержал меня до самой ночи, и я оказалась совершенно истощена магически и физически.
Зато я подарила владениям маленькой Ягды пять лет защиты от любых пожаров и даже молний.
Но город и лес – еще не вся территория герцогства Винцоне, а бежать надо совсем уже срочно, потому что теперь все маги округи точно знают, в какой стороне искать фрейру!
Мощный зверь нес меня быстро, но держаться на нем было неудобно, я и без того обессилела, а тут и вовсе измучилась. Руки у меня быстро устали, и я зацепила лямку сумки за рога и обмотала вокруг запястья, чтобы не свалиться под крупные, с мою голову, копыта, а огромный лось мчался и мчался.
Одно радовало: теперь меня ни за что не догонят, даже не вычислят, в какой стороне искать. Ни одна лошадь не угонится за лосем в лесу, это вам не скачки по ровной дороге.
И не заметила как провалилась в сон.
Очнулась я от падения в воду. Холодную! Хорошо, что случилось это на мелководье. Как оказалось, лось, верхом на котором я уснула от истощения, остановился на водопой, и я не удержалась на потной спине зверя и соскользнула в реку.
Побарахтавшись и глотнув воды, выбралась, но перепачкалась в песке и промокла. Рухнула на мокрый песок и растянулась, не в силах пошевелиться.
Лось, отскочивший, пока я барахталась, вернулся и спокойно утолял жажду.
Лесовичка Ягда говорила, что граница герцогства Винцоне – ровно до середины реки, а там уже начинается графство Грорде, и его владелец враждует с герцогом. И лесовики враждуют, не договориться. В мой план не входило бегство через Грорде, я рассчитывала совсем на другой исход, но снова обходить лес Ягды и возвращаться к Дартауну будет неразумно.
Надо перебраться на тот берег. Вплавь точно не получится, река слишком широкая и глубокая, а сил у меня совсем нет.
– Послушай, сохатый, – я заставила себя повернуть голову к зверю. – Ты такой большой, красивый и сильный, тебе же не сложно перейти эту реку?
Лось поднял рогатую голову, одарил меня скептическим взглядом, фыркнул и, выйдя из воды, величественно ушел в свой лес. Миссия выполнена, о большем надо было сразу договариваться с его хозяйкой. Эх… продешевила я.
А с речными хозяевами, если они тут есть, мне точно не договориться. И уж тем более не справиться: водяные люто ненавидят огненную магию. Мне еще повезло, что хранителя реки поблизости не оказалось в тот момент, когда я свалилась в воду.
Может, неподалеку есть брод? Мост? Паром? Лодка, в конце концов?
Солнце уже зашло, и в темноте лодку точно не найти, да и вдоль густо заросшего ивами берега идти сложно.
Придется заночевать на этом берегу. Но сначала обсушиться и переодеться. Егерю придется исчезнуть: усы и борода после купания отклеились, ватная подкладка на плечах намокла и расползлась. К счастью, дорожный мешок был сшит из выделанной кожи, и его содержимое осталось сухим.
Огонь я не стала разводить, ночи еще теплые, не замерзну, а в мешке есть сушеное мясо и сухари, хватит поужинать.
Через час, когда уже совсем стемнело и на темно-фиолетовое небо высыпали огромные звезды чужого мира, я превратилась в молодого юнца в плаще вольного мага-универсала, устроила себе ложе из еловых веток и, насторожив малый охранный круг с помощью амулета, провалилась в сон.
Глава 7. Утро недоброе
Обычно, засыпая, я вижу свой земной дом так, словно сижу на ветке дерева, как голубь, напротив окна с полосатыми рулонными шторами “День и ночь”. Название штор я почему-то помнила.
В этом сне всегда раннее и безоблачное весеннее утро, деревья окутаны нежной зеленой дымкой пробуждающейся листвы. Во дворе, образованном тремя пятиэтажными домами, – ни единого человека, и лишь голуби собирают с черных клумб семена посеянных и еще не взошедших цветов.
Я не вижу себя, просто присутствую и слушаю, как просыпается мой огромный город. Только его название я забыла, как и свое имя, во сне это не важно. Я просто наслаждаюсь ощущением счастья, разлитого в воздухе. Тишины, покоя и счастья.
Потом становится совсем светло, начинают хлопать двери подъездов, из приоткрытых окон доносятся звуки будильников, голоса, звон посуды.
И, наконец, в моем окне начинает подниматься штора, и я смутно вижу чей-то силуэт за стеклами и понимаю, что там – я.
Стоит позволить подняться шторе до середины, я встречусь с собственными сонными глазами, вспомню свое настоящее имя и… проснусь. Там, на Земле. Приду в себя. И наверняка воскликну: “Ну и ерунда мне приснилась!”.
А здесь мое сотканное из огня тело рассыплется огненными искрами и исчезнет навсегда. По крайней мере, так говорила моя проводница в этот мир.
Поэтому я уже семь лет не позволяю себе досмотреть мой сон до конца. Не позволяю подняться шторе. Не позволяю, чтобы ночь, когда ярче всего горят искры, окончательно перешла в яркий день.
Но сегодня я проснулась не сама. Меня разбудила дрожь земли под ухом: судя по звуку, приближались несколько всадников, пока еще не видимых за прибрежными кустами. Если я буду лежать тихо, меня вряд ли заметят.
Но попробуйте полежать тихо ранним утром в траве, где уже проснулись и ползают всякие деловые жучки-паучки и летают кровожадные тварюшки вроде комаров и мошек! И если в другое время можно отпугивать их, создав кокон горячей завесы, то сейчас применить магию – это все равно что встать во весь рост и помахать рукой ловцам. А в том, что эта погоня идет за мной, я уверена на все сто.
Вскоре к топоту копыт добавились голоса:
– Смотри, дед, следы лося! Свежие! Может, поохотимся заодно?
– Идиот! Почему ты такой идиот, Каххен? Не был бы ты моим единственным наследником, ни мига бы тебя рядом не потерпел!
Второй голос я узнала, и едва не завыла от досады: я только вчера его слышала под сводами храма! Чертов герцог! Почему именно сюда его принесло? И я тут лежу роялем в кустах… Но через пару минут стало понятно, почему тут оказался именно он и почему он оказался именно тут, едва ли не нос к носу.
– Ваша светлость, – раздался третий голос, смутно знакомый бас. – Вот видите? Я все верно рассчитал! Не зря мы всю ночь продирались через буреломы!
– Я никого не вижу, кроме пустого берега, коряги и реки, – с раздражением бросил старик. – По-твоему, фрейра превратилась в корягу?
– Да нет же! Лось вошел в воду всего лишь в десяти пядях от места, где вы стоите. Видите? И обратных следов нет! А так не бывает. Полагаю, ведьма на нем и уплыла на тот берег. Увы, чтобы преследовать дальше, нам нужно договариваться с графом Грорде.
– Чтоб я – да на поклон к этому мальчишке? Никогда!
– Как же тогда мы поймаем ведьму? Учтите, чем выше солнце и ближе вода, тем бледнее привязка, которую я смог создать, основываясь на ничтожнейшем следе магии фрейры в храме. Даже вайр пропустил этот след, а я поймал! И это счастье, что глупая баба решила помагичить то ли сдуру, то ли в насмешку. Да и нечаянно дала силу моей привязке, раздула искорку!
И тут я опознала говорившего по зычному голосу – сам старший пратор дартаунского храма оказал мне честь!
Я даже дышать забыла. Пригасила стук сердца. И глаза прикрыла. Мало кто знает, что сила взгляда – вовсе не метафора. И пусть я смотрела на прикрывшую меня листву, но люди способны почувствовать взгляд и сквозь такую эфемерную преграду. Тем более, маги.
– Ничего, у меня и в соседнем графстве есть верные люди. Каждую новую муху, залетевшую к ним, выловят и рассмотрят. И подозрительных смогут на мои земли переправить. Каххен, мой внук, этим и займется… Но узнаешь ли ты ведьму по ее силе, пратор? Мало ли, какую личину эта тварь приняла!
– Увы нет, – посетовал жрец. – Близость воды губительна для огня. Путь ведьмы прослеживается только до места, куда зашел лось. Наверняка она искупалась, чтобы смыть магические следы после такого мощного колдовства. Эти твари хитрые.
– Она должна заплатить жизнью, друг мой, и заплатит. Ты поедешь к мальчишке Грорде вместе с моим внуком. Лорд Каххен, хоть и дурак, но сумел втереться в доверие к графу, вот вы оба и продолжите погоню на его землях. Осквернительницу храма Грорде обязан будет выдать. Тут недалеко есть брод, Каххен покажет. Ступайте!
– Ваша светлость, но вы останетесь без мага в отряде. В этом лесу опасно! Он весь пропитан силой фрейры!
– Ничего, старого лесовика я давно к ногтю прижал, не посмеет он против меня выступить. Мы поедем навстречу второму отряду.
Всадники разделились и развернули коней, шум стих.
Но я еще с четверть часа лежала неподвижно, прислушиваясь к малейшему шороху.
Значит, брод недалеко… Но имеет ли смысл теперь бежать через графство Грорде, если и там меня будут усиленно искать герцогские шпионы? Не лучше ли сделать крюк и вернуться к первоначальному плану бегства? Тем более, что там всё подготовлено, вехи расставлены, в тайниках ждет сменная одежда, еда, амулеты и деньги?
Когда вдалеке затихли последние подозрительные звуки, я выползла из укрытия, отряхнулась и… направилась вдоль берега в ту сторону, куда ушел герцог с сопровождавшим его отрядом.
Сначала всё было замечательно. Солнышко поднималось, обещая жаркий день, цветочки распускались, радуя глаз, трели местного жаворонка ублажали слух. Я шла вдоль реки по тропинке, натоптанной конным отрядом, и впитывала в себя разлитые вокруг силу и свет этого мира, восполняла магический резерв. Ведь огню нужна “пища”, или, как говорила моя наставница, “чистое вдохновение”.
И до того я расслабилась, не ощущая внешней угрозы, что опять потеряла бдительность. А когда обогнула заросли ивы, облюбовавшей глубокий овраг, то и поплатилась.
В самом начале оврага, где он еще был не так глубок, обнаружились те, по чьим следам я и шла. Десяток всадников во главе с герцогом. Но в каком виде!
Длинные (чересчур длинные, не обошлось без колдовства!) ветви ивы выдернули людей из седел и оплели их, как корзины. Лошади, видимо, разбежались.
Часть мужчин болталась без сознания, и лишь подергивания конечностей показывали, что они еще живы, но кто-то еще вяло барахтался, пытаясь добраться до кинжальных ножен. Несколько мечей блестело в траве.
Передо мной была дилемма: пройти мимо или помочь попавшим в ловушку? Не люблю лишних жертв. Чем больше крови, тем быстрее гаснет огонь. Хотя для черной магии, наоборот, чем больше жертв, тем сильнее маг.
Кстати, о магах… Наверняка тот, кто расставил ловушку, где-то поблизости!
Пока я осматривалась, один из пленников пришел в себя и прохрипел:
– Помоги нам, парень! Ты же маг!
На мне был ученический плащ мага-универсала, с разноцветными нитками по краю капюшона и рукавам. Опознавательные знаки были для местных магов обязательны, нарушение каралось каторжными работами, а то и запретом на магию. А ученик универсала – лучшее, что я могла придумать для путешествия.
Во-первых, такая одежда отпугнет мелких грабителей. Во-вторых, можно не бояться, что кто-то почувствует магический фон, если мне придется колдануть. И в-третьих, универсалы, как правило, живут вне магических цехов и свободны в передвижениях по стране.
– Не вздумай им помогать, или сам окажешься в клетке! – прошипел голос за моей спиной.
Я медленно оглянулась и едва не расхохоталась. Позади меня, уперев руки в бока, стояла полуголая красотка с роскошными формами, рыжими локонами до пят и огромными изумрудно-зелеными глазами. Очередная иллюзия мелкой лесовички Ягды, мгновенно признала я, хотя колдовство удалось, девочка быстро училась.
Она меня тоже признала сразу. После того, как я поколдовала над ее лесом, а маленькая нахалка урвала толику моей магии для личных нужд, мы и должны узнавать друг друга под любой иллюзией. Но сообразительная девочка не выдала, стрельнула глазами на пленников, и поморщилась:
– Ступай себе с миром… маг. Не до тебя мне.
Вот нахалюга!
– Ты хоть знаешь, кого поймала? – поинтересовалась я. – Зачем?
– Затем, – вздернула она нос. Ее дутые роскошные формы колыхнулись, когда она сложила руки на груди.