Секта

Этот молодой человек в корне ломал мои представления о золотой молодежи.

– А товарищ твой с кем поговорить советовал? – уже в дверях я вдруг вспомнил часть подслушанного разговора.

– С адвокатом, – даже не поперхнувшись, ответил Артем, продолжая невозмутимо жевать яблоко. – Говорит, журналисты уже, жареную новость пустили, что сын известного бизнесмена Сорокина чуть не сбил пешехода.

– Ну да, ну да

Я вышел из палаты с зудящим чувством, что меня за дурака держат. Темнит Тёмик, юлит, не договаривает. Не желает сотрудничать со следствием. С одной стороны это его проблемы, а с другой – жалко бедолагу, пропадёт ни за грош. Можно, конечно охрану поставить возле его палаты, но Сабуров без должной мотивации на это не пойдёт. Остаётся поговорить с Сорокиным-старшим, пусть подсуетиться ради любимого сыночка.

Я задумчиво остановился возле сестринского поста.

– Не скоромный вопрос задать можно? – без всяких задних мыслей обратился я к хорошенькой медсестре.

– Замужем.

Интересное начало разговора. Похоже, меня неправильно поняли. Я не в обиде, сам напросился. Каков вопрос, таков ответ. Чувствую изрядно уже достали молоденькую девушку местные ухажёры своими предложениями, сальными шуточками и пошлыми намёками. Хотя с такой медсестричкой я и сам бы не прочь замутить. И где вас только таких делают?

– Рад за вас. Передайте супругу, что ему крупно повезло. Меня же интересует состояние пациента из триста двадцать пятой.

– Извините, – порозовев щеками, смутилась девушка и, стараясь скорее выйти из неловкой ситуации, энергично зашуршала страницами журнала регистрации поступления и выписки пациентов. – Секунду. Сейчас найду.

Я терпеливо ждал. Хотя надо отдать ей должное с поставленной задачей справилась она действительно быстро.

– Вот, – девушка торжествующе ткнула изящным пальчиком в журнал. – Сорокин Артём Павлович, две тысячи шестого года рождения, поступил вчера в одиннадцать сорок две. Диагноз – сотрясение мозга средней степени, ушибы, ссадины. Всё.

– Всё? – недоверчиво переспросил я. Вылететь с дороги на скорости за сотню и отделаться шишкой на лбу?! Да ты парень в рубашке родился. – А, что с рукой? У него всё предплечье от запястья до локтя перебинтовано.

– Это не из-за аварии, – заверила меня медсестра. – Я ему сегодня сама перевязку делала. Там наколка совсем свежая воспалилась, возможно, инфекцию занесли.

Ладно, с этим разобрались.

– Как долго его здесь продержат? – задал я главный вопрос.

– Это к лечащему врачу, – попыталась уйти от ответа девушка, но я иногда бываю настойчивым.

– Не стоит беспокоить доктора по пустякам. Мне можно приблизительно – неделю, месяц или уже вечером домой поедет?

Конечно, с месяцем и вечером я слегка преувеличил, но, по-моему, с обычным сотрясением даже в платной палате долго держать не будут. Из роддома на пятый день выписывают, а ребёнка родить не ссадины зеленкой мазать.

– Думаю, завтра ещё понаблюдают и на следующий день выпишут, – подтвердила мои догадки медсестра.

Что ж, будем надеяться, что за эти пару дней ничего страшного не произойдёт и убийца не полный идиот, подождёт более удобного случая. Зачем ему палиться перед кучей свидетелей? Другое дело, если Артем стал обладателем некой информацией, которую нельзя афишировать, кому попало. И убрать его нужно до того как он передаст её заинтересованным людям.

Из больницы я вышел обуреваемый тяжкими мыслями и душевным смятением. Передо мной стоял важный и практически неразрешимый вопрос – что делать? А точнее, как добраться одратно. Снова потеть в душном, переполненном людьми общественном транспорте откровенно не хотелось, а тратить деньги на такси душила жаба. Нет, не подумайте, что я какой-нибудь скопидомок или скряга, просто после досрочной выплаты по кредиту за машину с деньгами было туго. Плюсом ко всему отпускные на которые я так рассчитывал, пока не насчитали. И чем они там, в бухгалтерии, только занимаются? Чаи целыми днями гоняют? В общем надо как-то перебиться несколько дней, а там уже будет легче. Да и получка не за горами.

– Кирилл, здравствуйте, – окликнул меня смутно знакомый приятный женский голос.

Я обернулся. Так и есть – Томашевская Ирина Леонидовна, если память не изменяет, наш внештатный психолог-консультант. Женщина слегка за сорок, хотя выглядит на тридцать с небольшим. Воспитана, образована, хорошее чувство юмора, отличный профессионал своего дела. Несколько лет назад мы сталкивались по роду службы.

Я тогда ещё старлеем был, и попалось мне интересное дело. Мужчина убил своего соседа, всего пару дней как въехавшего в новую квартиру. Убийцу нашли быстро, по горячим следам. Вот только с его слов выходило, что момент убийства он совершенно не помнил и не мог сказать, чем ему так насолил, по сути, совершенно незнакомый человек.

Я стал искать мотив. Капнул, как можно глубже в биографии обоих. Выходило, что ранее они нигде не пересекались, общих знакомых и интересов не имели. По словам друзей и знакомых, выходило, что людьми они были общительными и добродушными. Наркотики не употребляли, алкоголь в меру по праздникам.

По большому счету в такие дебри я мог и не лезть. Чистосердечное признание уже лежало у меня на столе. Отпечатки пальцев подозреваемого на орудии убийства и кровь жертвы на его одежде отметали всякие сомнения, что могут наказать невиновного. Но мне нужно было докопаться до сути.

Я мучился вопросом – что же между ними такого произошло, что вынудило добропорядочного гражданина пойти на преступление? Вот тогда мне и посоветовали обратиться к Томашевской, как к профессиональному внештатному психологу. Мои коллеги уже давно с ней сотрудничали и давали ей весьма лестные отзывы.

Ирина Леонидовна охотно согласилась мне помочь. Она провела всего одну беседу с подозреваемым, дала ему пройти парочку, на мой взгляд, абсолютно бредовых тестов и сделала неожиданные выводы. С её слов выходило, что подозреваемый в детстве пережил страшную психологическую травму и его поступок был продиктован именно этим обстоятельством. Впоследствии сеанс гипноза, проведённый Томашевской, лишь подтвердил её первоначальные догадки.

Как выяснилось, подозреваемый еще будучи ребенком, был вместе с матерью жестоко избит отчимом-алкоголиком. Досталось так, что пацан почти неделю пролежал в реанимации. Мать же от полученных травм скончалась. Отчима естественно посадили, но маленькому мальчику этого показалось мало и он поклялся отомстить душегубу, когда тот выйдет из тюрьмы.

Из тюрьмы отчим не вышел. Не поделил что-то с сокамерниками и его посадили на «перо».

Прошло время, трагедия детства забылась, насколько это возможно, и вот в один далеко не прекрасный день ненавистный отчим воскресает в лице только что въехавшего соседа. Я потом видел фотографии, поразительное сходство. Неудивительно, что мужчину коротнуло, и будучи не в состоянии контролировать свои действия, он совершил убийство.

Вот даже как бывает. Чего только не насмотришься при нашей профессии.

– Ирина, добрый день, – поздоровался я, благоухая похмельным перегаром. Даже неловко стало. – Рад вас видеть.

– Взаимно, – улыбнулась женщина, сверкнув идеально ровными, белоснежными зубами. Хоть сейчас в рекламу зубной пасты, щётки и стоматологического кабинета. – Сто лет вас не видела.

– Сто двадцать три, если быть точнее, – ничего не могу с собой поделать, меня иногда просто клинит на плоские дебильные шутки. Особенно в присутствии красивых женщин. – Как ваше ничего?

– Нормально. Для своих лет.

Мы оба не очень смешно посмеялись, но дружелюбного настроения от неожиданной встречи это не испортило.

– Вы здесь работаете? – я кивнул на унылое здание больницы.

– Не совсем, – почти подтвердила мои догадки Ирина. – Скорее подрабатываю два раза в неделю на хозрасчётном отделении. А вас, каким ветром? Заболели или по долгу службы?

– Второе. Расследую аварию за городом. Здесь виновник лежит. Допрашивал.

Женщина озадачено нахмурила брови.

– Это вроде не ваш профиль? Или вы теперь в другом отделе работаете?

– Пока все там же, – я поспешил успокоить Ирину. – Просто в этом деле есть определённого рода нюансы.

– Расскажите? – заинтересованно попросила Томашевская. – Буду признательна.

По правде сказать, на длительные разговоры меня не тянуло. Настроение было совсем неподходящее для удовлетворения праздного любопытства скучающих дам. Да и права у меня такого не было. Смущало лишь, что Ирина Леонидовна в прошлом сильно меня выручила и возможно ещё выручит в будущем. Значит надо быть толерантным и дипломатичным. Иными словами будь проще и люди к тебе потянутся.

– Это секретная информация, но вам Ирина я доверяю, – вот в такой шутливой манере я предпринял слабую попытку уйти от разговора. – Правда есть одно условие

– Я буду не выездная? – Томашевская охотно приняла шутливый тон беседы.

– Всё намного проще. Я жду автобуса, как только подъедет – не обессудьте.

Как психолог она наверняка уже давно догадалась о моём нежелание рассказывать про аварию, но женское и профессиональное любопытство не оставило ей выбора.

– У меня есть встречное предложение, – лукаво стрельнула взглядом Ирина. – Я на машине, отвезу, куда скажите, а по дороге поговорим.

Хитра, чертовка, её бы к нам в отдел. Хотя она и так уже почти своя.

– Уговорили, – махнул я рукой, решив не упускать такого выгодного предложения. – Поехали.

– Тогда прошу следовать за мной старший лейтенант Бореев, – обрадовалась Томашевская.

– Капитана в прошлом году дали, – как бы невзначай, но не без гордости похвастался я.

– Поздравляю.

– Спасибо.

Мы прошли на небольшую оборудованную автоматическим шлагбаумом парковку для сотрудников больницы. Ирина на ходу щёлкнула брелоком сигнализации, из правого ряда коротким сигналом ей отозвалась красная с белой крышей «Mini». Я мысленно присвистнул, неплохо, оказывается, живут врачи-психологи. Машинка далеко не из дешёвых, не чета моей «Весте».

– Куда едем? – тоном прожжённого таксиста поинтересовалась Ирина, едва стоило мне пристегнуть ремень безопасности.

И вот тут я призадумался. Очень хотелось домой, прилечь на диван, расслабиться, может даже вздремнуть минут шестьсот. А что? Имею полное право, в отпуске я или где? Но погоны давили на совесть и требовали продолжения «банкета».

– Кафе «Перепутье» знаете? Это за городом в сторону Москвы, – грех было не воспользоваться уникальным случаем прокатиться в такую даль с личным шофёром на чужой машине. – Нам туда.

– Однако, – весьма красноречиво прокомментировала данное обстоятельство Ирина.

На какой-то короткий момент мне стало неловко, но я быстро справился со своей интеллигентской сущностью. В конце концов, инициатива исходила не от меня. И думаю, Ирина уже пожалела о своём опрометчивом предложении. Или нет?

– Тогда рассказывайте, – велела психолог и повернула ключ зажигания.

Мотор мягко загудел и тут меня словно обухом по голове огрели. В ушах появился тихий навязчивый гул. Зрение поплыло, и я никак не мог сфокусировать взгляд. По груди свинцовой тяжестью разливалась холодная пустота. И, что самое отвратительное, возникло ощущение, что в мою голову пытается проникнуть кто-то посторонний. Я прямо физически ощущал его присутствие под черепной коробкой. Как он своими грязными холодными пальцами перебирает мои мысли, вороша и путая.

– Кирилл, с вами все в порядке? – откуда-то издалека до меня пробился взволнованный голос Ирины.

Я почувствовал ее мягкое, теплое прикосновение к своей руке и приступ резко прекратился. Словно тумблером щелкнули.

– Нормально. Уже отпустило, – тяжело дыша, прохрипел я и вытер тыльной стороной ладони со лба крупные капли пота. – Жара.

Я-то понимал, что это вчерашняя «сивуха» из меня выходит. Но, не признаваться же в этом Томашевской.

– Душно. Я окно открою?

– Да, конечно, – неподдельно сочувствуя, поспешно разрешила Ирина.

Я опустил стекло и глотнул свежего воздуха. Что ни говори, знатно меня накрыло. Ничего подобного раньше не случалось. Видно возраст дает о себе знать. Впредь надо поаккуратнее с крепкими алкогольными напитками.

– Едем? – напомнила о себе Томашевская. – Или вас лучше домой отвезти?

– Долг превыше всего, – пафосно заявил я.

Отдышавшись, ко мне вернулась привычная манера разговора.

– Как скажите. И не забывайте о своем обещании.

– Обижаете, – неумело наигранно возмутился я и вернул стекло на место.

Машина плавно тронулась, выруливая с парковки. И только когда мы проехали шлагбаум меня, наконец-то, отпустило навязчивое чувство злого пристального взгляда. Зацикливаться на этом не стал, списав на один из синдромов сегодняшнего нестандартного похмелья, и благополучно выкинул из головы.

Дорога до «Перепутья» была длинной, времени на разговоры более чем достаточно. И я верный данному слову вкратце пересказал доктору суть дела. Даже поделился своими первоначальными выводами. Томашевская, внимательно выслушав, со мной согласилась, подтвердив верность моих размышлений.

– Думаю, вы правы, убить хотели именно Артёма. По крайней мере, логическая цепочка указывает на это.

– Однако сам парень ушёл в отказную, – напомнил я.

– Это ещё ни о чём не говорит. Или скрывает, или может и не знать, что кто-то желает ему смерти, – предположила Ирина. – Мне иногда приходиться работать с подростками. Зачастую у них обострены все чувства. Нажить себе врага можно косым взглядом, обидным словом, неудачной шуткой. Да чем угодно.

– Артём уже не подросток, – не согласился я с доктором.

– Но ещё и не мужчина, – парировала Ирина. – Во многих странах совершеннолетие считается с исполнением двадцати одного года. И это правильно. Гормоны уже не столь агрессивны.

Плавали, знаем. Слова психолога, как всегда имели рациональное звено. Но отказываться от версии, что через Артёма кто-то пытается надавить на Сорокина-старшего, считал преждевременным.

– Предлагаете искать среди сверстников?

– Можно попробовать, – пожала плечами Томашевская. – Приехали.

Вижу не слепой. Это место я помню еще с тех времен, когда оно было обычной захудалой забегаловкой больше похожей на нечто среднее между пивной и пельменной. Цены здесь были умеренные, качество достойное, наверное, потому оно и полюбилось в основном дальнобойщикам и таксистам.

Потом доходное местечко заценил какой-то успешный бизнесмен, выкупил кафешку и развернулся по полной. Нанял рабочих, нагнал спецтехники и снёс старую постройку ко всем чертям. И уже через полгода на её месте красовалось новое здание с большими зеркальными окнами. Облагороженная территория радовала глаз мощёными тротуарной плиткой дорожками, удобной парковкой и ярким освещением в тёмное время суток.

В самом кафе было по-домашнему уютно. В зале играла приглушённая, ненавязчивая музыка. В дальнем углу располагалось небольшая барная стойка по большей части выполняющая функцию детали интерьера, дань традициям. Всё-таки большинство посетителей были за рулём и им больше импонировало расположиться на удобных кожаных диванчиках за чашкой ароматного кофе с порцией вкуснейшего десерта. И это не реклама, готовили здесь отменно. Правда и стоило далеко не дёшево. Но, даже не смотря на высокие цены, владелец заведения на отсутствие посетителей не жаловался.

– Спасибо, что подвезли, – поблагодарил я Ирину, уже немного сожалея о своём опрометчивом решении ехать в «Перепутье». Добраться сюда это полбеды, надо ещё как-то вернуться обратно.

– Домой на попутках? – невинно улыбнувшись, Ирина с точностью до миллиметра угадала мои мысли. Психолог! Их этому учат. – Если угостите даму чашечкой кофе, я согласна вас подождать.

Весьма благородно. Но меня тоже не в капусте нашли. Хитрый прищур глаз, вербальные нотки в голосе, что-то вы задумали госпожа Томашевская. Есть подвох, я в этом уверен.

– Пожалуй, соглашусь. Не в моих правилах упускать лишнего случая совместить приятное с полезным. – Я не мастер на комплименты, но в этот раз вышло, вроде, не плохо.

В кафе было малолюдно, что лично для меня уже хорошо. Не люблю столпотворения. Мы заняли один из свободных столиков, заказали кофе и один гамбургер. Это уже для меня, с утра ничего не ел.

В ожидании заказа Ирина удалилась в дамскую комнату, я же, бросив тоскливый взгляд на барную стойку, осмотрелся. Все столики стояли вдоль стены с панорамными окнами на дорогу и парковку. Я прекрасно видел машину Томашевской, как впрочем, и другие машины посетителей. Получалось, что и Артём также мог спокойно наблюдать отцовский «BMV» и по любому заметил бы постороннего возле автомобиля. Но не заметил. Почему?

Вариантов не много. Либо его нарочно отвлекли, либо он сидел в баре. Однако в крови у него следов алкоголя не нашли, значит отпадает. Так же была вероятность, что парень заезжал куда-то ещё, о чём умолчал.

– Ваш заказ, – прервала мои размышления официантка.

– Спасибо. Скажите, вы работали здесь вчера днём?

– Да. Была моя смена, – осторожно ответила девушка.

Я нахмурился. С таким настроем мне из неё слова клещами тянуть придётся.

– Полиция. Капитан Бореев, – я предъявил удостоверение. – Вы что-нибудь слышали про вчерашнюю аварию? Тут не далеко от вас произошла.

Девушка согласно кивнула.

– Краем уха. Говорят, парень не справился с управлением. Больше ничего не знаю.

Действительно не густо. Однако разговор я начал не за этим.

– Тот парень завтракал в вашем кафе. Может

– Я даже не знаю, кто он, – быстро сообразив, куда я клоню, перебила меня официантка. – Если покажете фото, возможно, вспомню.

Фотографии у меня не было. Признаю, мой косяк. Первый раз со мной такое. Даже стажёром я был порасторопней. О чем это говорит? Правильно, нет, пока во мне боевого настроя.

– Чего нет, того нет, – развёл я руками.

– Тогда извините, ничем не могу помочь, – меня деликатно послали с расспросами.

Не идет на контакт. Ладно. Я опер вредный, злопамятный, не хочет по-хорошему, придется вызвать в управление. Если понадобится.

– Ещё вопросы будут, а то мне работать надо? – уже откровенно недовольно поинтересовалась девушка.

– Последний. Комната охраны у вас где?

Ещё на парковке я заметил несколько видеокамер. Возможно, преступник попал на запись, что было бы весьма неплохо.

– Возле барной стойки слева первая дверь.

– Спасибо.

Официантка ушла. Я решил повременить с охраной, никуда она от меня не денется, и сперва подкрепиться. Кофе было превосходным. Гамбургер почти такой, как я мечтал – сочный, сытный, жаль, что дорогой, иначе взял бы два. Ладно, будем довольствоваться малым. Зато я в режиме реального времени чувствовал, как возвращаюсь к жизни.

– Начали без меня?! – в шутливом тоне упрекнула подошедшая Ирина и присела напротив.

– Извините, не смог удержаться, уж больно есть хочется, – с набитым ртом покаялся я. – Кофе почти остыл.

– Я не люблю горячий, – обиделась Томашевская, словно я её в чём-то упрекнул.

Ох уж эти женщины. Никогда не умел себя правильно с ними вести. Это как по минному полю идёшь, один неверный шаг и рискуешь нажить себе смертельного врага.

Точно! И как я раньше об этом не подумал? Уж не девушка ли причина покушения на Артёма? К примеру, расстался со своей подругой и та в отместку, подрезала тормоза. Или прилюдно униженная обидным словом однокурсница. Опять же это может быть конкурент за сердце зазнобы. Не знаю. Как по мне, так бред какой-то, на серьёзный мотив не тянет.

В общем, гадать на кофейной гуще и строить предположения дело не благодарное, надо идти к охране.

– Отлучусь ненадолго, – двумя глотками я допил кофе и встал с диванчика.

– Я с вами, – Ирина последовала моему примеру. – Если можно, конечно.

Вот так номер. А если я в туалет собрался?!

– Вы думаете, это будет удобно? – задал я провокационный вопрос, рассчитывая увидеть легкий румянец смущения на симпатичном лице доктора.

– Только если это не тайна следствия, – ни грамма не смутившись, ответила Ирина. Интересный у нас получается разговор, с подтекстом. – Вы же собрались допросить охрану и посмотреть запись с камер наблюдения. Или я не права?

– Правы, – я слегка растерялся. Удивила меня Ирина Леонидовна, причем сильно. – Да вы просто мисс Марпл.

Томашевская польщенно улыбнулась. По душе ей пришлось такое сравнение, да еще помноженное на четко выделенное восхищение в голосе. Я, оказывается, тоже кое-что умею. Даже без диплома психолога.

– Просто я детективы люблю. Понахваталась.

Охотно верю. Конечно, общего между художественными произведениями и реальной работой кот наплакал, но сложить два плюс два перенятого опыта хватит.

– Хорошо, пойдёмте, – великодушно разрешил я.

Расплатившись по счету, мы прошли вглубь зала.

– Охрана у себя? – спросил я у довольно пожилого бармена с сонными глазами.

– Куда она денется? – риторическим вопросом ответил тот.

Я дёрнулся в дверь, закрыто. Никого нет дома? Обернулся к бармену с немым вопросом во взгляде.

– Стучитесь, – последовал дельный совет.

Попробовал. Вроде сработало. За дверью что-то зашумело, задвигалось, послышались тяжёлые приглушённые шаги. Щёлкнул замок и нашему взору предстал дюжий охранник за два метра ростом и шириной плеч в дверной проём. Я и сам вроде не маленький – метр восемьдесят три, обувь сорок четвёртого размера, но рядом с этим дядей почувствовал себя ребёнком.

– Чего надо? – тяжёлым басом прогудел здоровяк.

– Капитан Бореев, – я решил сразу показать полицейские корочки. Во избежание, так сказать. – Это доктор Томашевская. Консультант.

Мне показалось или лицо верзилы стало чуть мягче?

– И чего надо?

Всё-таки показалось. Обидно когда тебя не уважают. Эх, будь я лет на пять моложе, а он раза в два поменьше

– Пройти можно? Разговор есть.

Секюрити молча подвинулся, пропуская нас в комнату.

Я огляделся. Самая стандартная обстановка, ничего необычного. Таких кабинетов охраны я повидал не мало. Все на одно лицо. Рабочий стол с мониторами, диванчик для отдыха и шкаф под документы, и личные вещи.

– Зачем закрываетесь? – вдруг поинтересовалась Ирина.

– Страшно. Всякий может обидеть бедного охранника, – а парень-то, оказывается, был с юморком. – С туалетом часто путают. Надоело.

Томашевская смутилась. Не иначе тоже успела подёргаться в закрытую дверь.

– Чего надо? – опять включил любимую пластинку здоровяк.

– Нам нужна вчерашняя запись с видеокамер на парковке, – перешёл я к делу. – Утро. Где-то в районе с девяти до одиннадцати.

– И вы туда же, – недовольно проворчал охранник, садясь за мониторы.

– В каком смысле туда же? – опередила меня с вопросом Томашевская.

– Кто-то ещё интересовался записью? – вставил и я своё слово.

– Ваш коллега. Майор. Фамилию не помню. Приходил часа два назад, посмотрел и ушёл, – дал исчерпывающую информацию местный страж порядка.

Вот вам бабушка и чай с ватрушками. Это что же получается, Сабуров поручил вести дело ещё одному следователю? Зачем? Даже случись такое, Пётр Семёнович в первую очередь поставил бы меня в известность. В некоторых вопросах он был ужасным педантом.

Ирина бросила на меня вопросительный взгляд. Я в ответ пожал плечами. Странно.

– Покажите запись, – попросил я. Не зря же ехали в такую даль.

– Как скажете, – равнодушно прогудел охранник. По большому счёту ему было всё равно, чем заниматься на вверенном посту, тупо пялиться в мониторы или посодействовать следствию. Второе, возможно, даже предпочтительней, не так скучно коротать смену.

Парень убрал картинку на одном из мониторов и вышел на рабочий стол. Открыл папку, название которой я не успел рассмотреть, и вот тут началось самое интересное.

– Не понял! – пробасил здоровяк таким тоном, что у меня непроизвольно адреналин прыснул в кровь, поднялся сахар, вспотели ладони, а по спине пробежали предательские мурашки.

– Что-то не так? – забеспокоилась Ирина.

– Всё не так! – огрызнулся охранник, добавив в голос ещё больше гневных ноток. – Запись вчерашнего дня полностью удалена.

Вот это номер. Чисто на рефлексах я, было, дёрнулся к столу удостовериться лично, но быстро взял себя в руки. Амбал хоть и не внушал симпатии, однако врать правоохранительным органам, думаю, не стал бы. Да и дёргаться уже поздно, дело сделано.

– Нарочно удалили или сбой в программе? – с умным видом поинтересовался я.

Хорошо ещё ни один системный администратор меня не слышит, а то засмеял бы. Виноват, не силён я в современных технологиях.

Охранник это понял, посмотрев на меня, как на дурака. Гад! Судя по лицу сам умом не блещет, а всё туда же.

– Какой ещё сбой?! Ясно же, что специально. – Прорычал на меня секюрити, словно это я был тому виной.

Я почувствовал, что начинаю закипать. Капитана полиции ни во что не ставят, дело пахнет беспределом. Посадить что ли его на пару суток за неуважение к представителю правоохранительных органов?