Легион. 3 в 1

Глава 8

К лесной сторожке вышли, когда уже совсем стемнело, а в голове у Максима невольно стали закрадываться мысли, что ночевать им придется на болотных кочках или вовсе идти всю ночь. Не хотелось бы. Не привыкшее к подобным физическим и эмоциональным нагрузкам тело требовало отдыха. Ноги гудели от долгой ходьбы, плечи ныли под тяжестью ружья, рюкзака лесника и лазерной винтовки захватчиков. Кроссовки впитали в себя вечернюю росу и грозили переохлаждением организма. Вот потому эта проконопаченная мхом бревенчатая избушка предстала в глазах молодого человека гостиницей с пятью звездами Мишлен.

Максим непроизвольно прибавил шаг.

– Не спеши, – остановил парня суровый голос Клима. – Проверить надо.

Надо значит надо. Максим послушно остановился. Хотя, по его мнению, данные предосторожности были излишними. Сильно сомнительно, что чужаки будут устраивать засаду в этих глухих местах, поджидая случайного прохожего.

– Дымком тянет, – словно прочитав мысли парня, пояснил Одинцов.

Максим принюхался. И то верно. В воздухе чувствовался чуть заметный запах, а из трубы, что была выведена прямо из стены дома, тянулась едва видимая на фоне ночного леса тонкая струйка белесого дыма.

– Здесь стой, – приказал парню Клим. – Леший, прикроешь.

Ни слова не говоря, Одинцов вслед за егерем беззвучно растворился в ночи. Максим в очередной раз подивился тому, что простой лесник командует аж целым подполковником ФСБ. И, что характерно, Андрей Викторович нисколько этому не противился.

– Чудны дела твои, Господи, – вдруг вспомнилась Максиму любимая бабушкина присказка. Молодой человек сильно в Бога не верил, но в этот раз решил перекреститься. Лишним не будет.

Поначалу парень воспринял вынужденную остановку весьма позитивно – можно было немного отдохнуть. Но по прошествии времени понял, что поторопился с выводами. Нагрузка на плечи никуда не делась, зато добавился холод. Температура воздуха заметно упала, промокшие кроссовки студили ноги. Когда двигался, было еще ничего, зато сейчас стал пробирать озноб. Тело заметно потряхивало, зубы начали постукивать друг о дружку, испытывая себя на прочность.

Максим удивлялся сам себе. Вроде не так уж и холодно, ветра нет… Видимо, нервное накатило, отходняк после бурных событий дня накрыл. А тут еще старшие товарищи запропастились. С ними было куда спокойнее и увереннее.

Молодой человек тревожно вглядывался в ночной лес, прислушивался к посторонним звукам, однако появление Одинцова все же пропустил.

– Все нормально, – почти у самого уха прозвучал тихий шепот фээсбэшника.

Максим вздрогнул от неожиданности. Вроде только что никого рядом не было. Обидно, проморгал. Утешало, что с профессионалами ему не тягаться.

– Где Клим? – подрагивающим от холода голосом спросил парень. Почему-то его насторожило отсутствие лесника.

– Стол накрывает, – усмехнулся Андрей Викторович. – Пойдем. Продрог весь.

Одинцов, уже не скрываясь, пошел к дому. Максиму ничего не оставалось, как последовать за ним.

Вблизи избушка смотрелась маленькой и ветхой. Когда ее построили – неизвестно, но всяко не в этом десятилетии и даже не в этом веке. Для чего – тоже непонятно. Может, тут местные партизаны от фрицев прятались во Вторую мировую, а может, сами охотники соорудили, чтобы было где отдохнуть и переночевать. Помнится, дед говорил, что таких сторожек в здешних лесах немало имеется.

– Проходи, – подполковник по-хозяйски пригласил Максима в дом.

Молодой человек отворил скрипнувшую несмазанными петлями дверь и зашел внутрь.

На самодельном табурете, закинув ногу на ногу и откинувшись спиной к стене, сидел Клим, направив ствол своего «вепря» на двух бородатых мужчин лет сорока на вид, испуганно жавшихся к печке-буржуйке.

– Здравствуйте, – чисто на автомате поздоровался Максим. Воспитание. Его никуда не денешь.

Мужчины хмуро промолчали в ответ.

– Разувайся – и ноги к печке, – послышался за спиной голос фээсбэшника.

Максиму дважды повторять было не нужно. Облегченно выдохнув, он скинул с плеч осточертевший и ставший непомерно тяжелым рюкзак и прошел к пышущей жаром буржуйке.

Одинцов закрыл за собой дверь и, задвинув засов, обратился к мужчинам:

– Ну что, братцы, будем знакомиться? Я подполковник ФСБ Одинцов Андрей Викторович. Это Климов Глеб Сергеевич и наш молодой друг Максим. Прошу любить и жаловать.

Вопреки ожиданиям Максима, при упоминании службы безопасности мужчины не расслабились, облегченно не выдохнули, осознав, что перед ними не бандиты, зато настороженно переглянулись. Гадать и строить предположения, в чем причина столь явного недоверия к правоохранительным органам, парень не видел ни смысла, ни желания. Трудно оставаться спокойным, когда на тебя смотрит дуло гладкоствольного самозарядного ружья.

– Вас-то как звать-величать? – спросил фээсбэшник, так и не дождавшись, когда хмурые бородачи вежливо представятся в ответ.

– Олег, – стараясь не встречаться с насмешливым прищуром карих глаз Андрея Викторовича, пробурчал один из мужчин. – Это Андрей.

– Тезка, значит, – расплылся в располагающей улыбке Одинцов. – Кто такие?

– Охотники. Клим знает, – сослался на лесника Олег.

– Знаю. Нормальные мужики, – подтвердил слова охотника до этого молчавший егерь.

– Зачем же тогда ты их на мушке держишь? – удивился подполковник.

– По привычке, – огрызнулся Клим и отставил ружье в сторону.

Максиму показалось, что в тесной избушке сразу стало легче дышать. Незнакомым мужчинам уж точно.

– Здесь что делаете? – то, что Клим замолвил за охотников словечко, для фээсбэшника вовсе не означало конец допроса.

– За колбасой в очереди стоим. Не видно, что ли? – неожиданно для всех вдруг съязвил представленный Андреем.

Олег испуганно покосился на лесника и незаметно ткнул разбуянившегося охотника локтем.

– Не толкайся, – сдал приятеля с потрохами Андрей. – Каков вопрос, таков ответ. В следующий раз не будет херню спрашивать.

Вопреки ожиданиям Максима и самих охотников, Одинцов вовсе не обиделся, даже в какой-то степени одобрительно посмотрел на тезку. Подполковнику всегда нравились люди с характером, готовые постоять за себя. Вот только резкости надо бы поубавить.

– Охотничий билет и разрешение на оружие, – приказал фээсбэшник и, не заметив дружной активности, ласково добавил: – Пока вежливо прошу.

Мужчины находились не в том положении, чтобы ерепениться, да и смысла особо не было. Документы у них оказались в полном порядке, и после беглого изучения Одинцов вернул их обратно.

– Ладно, мужики, вы уж на меня не серчайте. Времена сейчас неспокойные, проверить надо было, – Андрей Викторович внимательно следил за реакцией охотников, но те остались совершенно спокойны. Или они пока ничего не знали о серокожих захватчиках, шастающих по округе, или хорошо владели собой.

Как бы то ни было, причин не доверять им у Одинцова не было.

– Давно здесь? – неожиданно влез в разговор Клим.

– Утром приехали, – ответил Олег. Он оказался куда более разговорчивым, чем его товарищ.

– Случилось чего? – а вот Андрей – более сообразительным.

Подполковник вновь напрягся. Несерьезно, вполсилы, скорее отдал дань привычке.

– Почему так решил?

– Иначе зачем вы ружье взяли и документы проверили? Беглых уголовников ищете?

– В логике не откажешь, – усмехнулся фээсбэшник. – Из наших?

Андрей невольно дернул щекой. Видно, не сильно он уважал отечественные правоохранительные органы.

– После армии три года в патрульных проходил, пока не понял, что не мое.

– А зря, соображалка у тебя работает. Мог со временем в оперативники перейти, – Одинцов вновь похвалил тезку. – Только не преступника мы ищем. Тут дело куда как серьезнее.

Подполковник взял паузу, предоставив мужчинам время прочувствовать момент.

Те в долгу не остались. Озадаченно перевели взгляд с серьезного лица Андрея Викторовича на равнодушного Клима и далее на разомлевшего у жаркой печки Максима. Поняв, что, кроме фээсбэшника, вступать в дискуссию никто больше не намерен, они вновь повернулись к Одинцову.

– Что случилось? – первым не выдержал Олег.

– Началась война, – жестко припечатал разведчик. Он уже не сомневался в обратном. За время дороги Андрей Викторович успел проанализировать ситуацию, и вывод был только один – это вторжение!

Иван Коломейцев был одним из первых, кто понял, что из города пора валить. Появление силового барьера – вещь, конечно, жутко интересная и сенсационная, но наукой пока не изученная. Какие опасности таит в себе стена, приходится только гадать. А тут еще и связь накрылась, радио молчит, телевизор не показывает, интернета нет. Если плюс ко всему и свет выключат, вообще замечательно будет, особенно тем, у кого электрический чайник и плита. Как у него самого.

Одним словом, недолго думая, собрался Иван какое-то время погостить у тетки в Игнатово, пока все не прояснится. Благо тетя давно уже приглашала его к себе, питая к племяннику неподдельные родственные чувства.

Сборы были недолгими. Много ли надо молодому холостяку? Это семейные люди чемоданами пакуются, у него же все необходимое поместилось в одну дорожную сумку.

Иван перекрыл воду, проверил, везде ли выключен свет и закрыты окна. Возле холодильника вышла небольшая заминка. Продуктов в нем, как у настоящего холостяка, родители которого уехали на две недели отдыхать на юг, особо и не было. Зато в морозильнике лежало аж семь пачек пельменей, накануне купленных по акции в качестве стратегического запаса. И если вдруг отключат электроэнергию, запасу хана. Жалко. Но и везти с собой тоже не вариант. По такой жаре когда довезешь, из них только пельменные лепешки жарить можно будет. И что делать?

Коломейцев вышел на лестничную площадку и позвонил в квартиру напротив. За дверью послышались приглушенные шаги, затем пауза тишины – ровно настолько, чтобы посмотреть в глазок, – и наконец щелчок замка.

– Здорово, Танюха. В гости приехала? – Иван весело подмигнул своей бывшей соседке. Едва успев закончить колледж, она вышла замуж за парня из Боброво и переехала жить к мужу в деревню. Потом родила девочку, и навещать мать, учительницу начальных классов, совсем не осталось времени. Приезжала лишь по праздникам и далеко не каждым выходным. – Видела, что в городе делается?

– Видела. Как раз с Викухой гулять ходили, – ответила Татьяна. – Что это, как считаешь?

– Не знаю, – парень пожал плечами. – Думаю, природная аномалия. Может, под нами какой разлом тектонических плит проходит. Не сегодня завтра провалимся все к чертовой бабушке – и поминай как звали.

Девушка испуганно ахнула.

– Хватит людей пугать, баламут, – послышался из-за спины Татьяны строгий, но добродушный голос хозяйки квартиры.

– Здравствуйте, Галина Николаевна.

Татьяна отошла в сторону. В узком коридоре старенькой брежневки стояла невысокая худощавая женщина. Возле нее, робко держась за руку, любопытными глазенками смотрела на нечаянного гостя трехлетняя Вика.

– Здравствуй, Ваня, – ответила на приветствие соседка. – С чем пожаловал?

Иван неуверенно переступил с ноги на ногу, не зная, с чего начать разговор. Галина Николаевна была его первым классным руководителем, и он всегда немного робел перед ее авторитетом.

– Я сегодня к тете в Игнатово уезжаю, – начал Иван. – А в холодильнике семь пачек пельменей. Переживаю, если свет отключат, им не выжить.

– Соболезную. Для всех нас это будет большой утратой, – Татьяна с детства отличалась веселым нравом. Никогда не унывала и всегда находила повод для юмора.

– Хорошая шутка. Смеюсь вместе с тобой, – Коломейцев приподнял уголки губ, обозначая улыбку. – Галина Николаевна, вы их у меня не купите? Отдам, за что взял, зато с доставкой на дом.

– А нам они зачем? Сам сказал, электричество отключат.

В логике Татьяне не откажешь. Крыть было нечем. Получается, только зазря людей потревожил.

– Извините, что побеспокоил, – Иван был не из тех, кто без зазрения совести будет навязывать ненужный товар. – До свидания.

– Неси свои пельмени, – в последний момент Галина Николаевна окликнула уже собравшегося уходить парня.

– Мам, зачем? – удивленно воскликнула Татьяна, стрельнув в соседа возмущенным взглядом.

Умудренная годами женщина тяжело вздохнула:

– Запас карман не тянет. В первую очередь съедим.

– Тогда я мигом, – воодушевленно воскликнул Иван. – Возьму за шесть, седьмая в подарок.

Учительница жест доброй воли не оценила. Ей и пельмени по большому счету были не нужны, зато требовалось другое…

– Просьба у меня к тебе будет, – обратилась к бывшему своему ученику Галина Николаевна. – Завези Татьяну с Викой домой в Боброво. Все равно мимо проезжать будешь.

Татьяна на какой-то момент даже растерялась, настолько неожиданными были слова матери. Зато маленькая Вика среагировала быстро и как надо.

– Я не хочу домой, – тонким голоском прощебетала девочка и даже капризно топнула ножкой. – Хочу у бабушки.

– Мы только вчера приехали, – напомнила Татьяна вдруг ставшей негостеприимной матери. – Так быстро надоели?

– Не переворачивай, – повысив голос, резко обрезала дочь Галина Николаевна. – Мне спокойнее будет, зная, что вы находитесь подальше от этой штуки. Вон Ваня тоже, наверное, не просто так в гости собрался. Всегда сообразительным был.

Даже несмотря на комплимент, Иван почувствовал обиду, словно трусом обозвали. Это что же получается, в глазах соседей он выглядит крысой, убегающей с тонущего корабля?! Задело. Захотелось, как в школе на слабо, остаться и доказать себе, что он мужик, а не баба.

– Ты глазами не сверкай. Вижу, что обиделся. А зря, мысль у тебя правильная. Если не знаешь, чего ожидать, держись от этого подальше.

Коломейцев не сразу понял, что Галина Николаевна обращается к нему. Иван думал, что учительница сперва станет уговаривать дочь, но он плохо знал Татьяну. Для девушки, выросшей без отца, слово матери было законом. Ничего не поделаешь, так воспитали.

– Все так серьезно? – лишь спросила у мамы Татьяна, припечатав соседа взглядом.

– Мне так будет спокойнее, – повторила свои слова учительница. – Ваня, полчаса подождешь? Девочкам собраться надо.

– Не торопитесь. Я еще сам не готов, – слукавил парень, преследуя самые благородные цели. Зачем лишний раз нервировать людей авралом? Лично он может и подождать, не убудет. – Через час зайду.

– Пельмени не забудь, паникер, – напомнила девушка. Матери перечить она не решилась, зато, видимо, посчитала возможным отыграться на соседе.

Иван смутился, покраснел и, ни слова не говоря, ушел в свою квартиру. А что тут скажешь? Возможно, она и права. Раньше времени спраздновал труса, да еще других за собой потянул.

– Дались мне эти пельмени, – сам себя отругал парень, заваривая на кухне чай. Обещанный час надо было чем-то занять. – Нехорошо получилось. Людей подставил.

Иван примерным мальчиком никогда не был. Мог и матерно послать, и в драку влезть, но только когда считал себя правым. И всегда сильно переживал, когда по его вине страдали люди. Однако переживай не переживай, а дело сделано. Обратного пути нет.

Молодой человек посмотрел на часы. Пора. Закинул сумку на плечо и вышел из квартиры.

Татьяна с дочкой и вещами уже ждала его на улице, на лавочке возле подъезда. Галина Николаевна стояла чуть поодаль, всем своим видом демонстрируя, что, если и чувствует перед дочерью с внучкой свою вину, от своего решения все равно не отступится. Будет твердо и до конца стоять на своем.

– Поехали, – Иван закинул сумки в багажник отцовского «логана» и вежливо открыл нечаянным попутчикам заднюю дверь. – Детского кресла у меня нет.