Легион. Первый контакт
- -
- 100%
- +
– Знаю, – Клим на беседу со старым знакомым был явно не настроен.
Разговор не клеился. Другой бы на месте подполковника уже давно развернулся и ушёл к приятелям пить холодную водочку под нежнейшую буженину, но фээсбэшник не для того тащился в такую даль, чтобы так непродуктивно тратить драгоценное время.
– Глеб, я приехал предложить тебе вернуться на службу.
Клим вздрогнул и на мгновение замер. Давно он ждал этих слов. Верил, что со временем во всём разберутся и настоящие виновные понесут заслуженное наказание, а его самого попросят вновь возглавить один из оперативных отделов Службы Внешней Разведки. И Клим, ни секунды бы не раздумывая согласился,… если бы это предложение исходило не от его бывшего лучшего друга и боевого товарища.
– Зачем? Меня и здесь неплохо кормят, – Клим протянул подполковнику оружие. – Твоё?
Андрей Викторович забрал ружьё и привычным движением профессионала закинул его на плечо.
К машине подошёл Леонид за второй партией охотничьего снаряжения.
– Парень, погуляй пока, – строго приказал фээсбэшник, даже не сомневаясь, что его приказ будет незамедлительно выполнен.
Однако не на того напал. Лёня вопросительно посмотрел на Клима и, только дождавшись его кивка, отошёл к навесу с мангалом.
– Глеб, я понимаю, ты обижен, возможно, даже зол. На меня, на кантору, но так было надо, – тон фээсбэшника ни как не походил на извиняющийся. Подполковник говорил сурово, жестоко, впечатывая каждое слово. – Потери на войне неизбежны и ты это знаешь не хуже меня.
– Оправданные потери, – поправил его Клим. – Вы же просто сдали нас боевикам. Отдали самоубийственный приказ.
– Вы давали присягу умереть за интересы родины, если это будет необходимо, – напомнил подполковник. Цинично, но он считал себя вправе произносить подобные слова. Андрей Викторович был боевым офицером и сам не раз смотрел смерти в лицо. Корочки сотрудника Федеральной Службы Безопасности были лишь для прикрытия. На деле же мужчина работал в Службе Внешней Разведки, куда в свою очередь перешёл из Главного Управления Генерального Штаба более известное как Главное Разведывательное Управление.
Клим зло ощерился и в порыве неконтролируемой ярости схватил бывшего товарища за грудки.
– Вы отдали самоубийственный приказ. И ты это знаешь. Смерть моих ребят на твоей совести, гнида.
Леонид, издали наблюдая перепалку мужчин, напрягся, но пока дело не дошло до драки, решил не вмешиваться.
– Думай, как хочешь, – Андрей Викторович спокойно смотрел в глаза взбешённому леснику. – Скажу лишь одно – это был гамбит, и партия осталась за нами.
Клим отшатнулся от друга. Вот оно что. Люди с генеральскими погонами в высоких кабинетах просто вели свою игру не жалея жертвуя фигурами, а он то думал преступная халатность…
– Андрей Викторович, шли бы вы лесом вместе со своими предложениями. На службу я не вернусь.
Другого ответа Одинцов и не ожидал услышать. Он хорошо знал своего товарища – гордый, с обострённым чувством справедливости, готовый выполнить любой приказ, не порочащий чести офицера, но не каждый приказ готовый отдать.
– Клим, – подполковник впервые за весь разговор назвал товарища оперативным позывным. – Дело очень серьёзное.
– Как в Сирии три года назад?!
– Всё намного серьёзнее, – на какое-то мгновение подполковнику показалось, что бывший майор СВР переступит через гордость и свои принципы и примет предложение. Показалось.
– Леший, проваливай. Иначе мне придётся выбить тебе зубы.
Андрей Викторович тяжело вздохнул.
– У тебя есть три дня на подумать. Мой номер телефона ты знаешь, – подполковник каблуком берца втоптал окурок в землю. – Эй, парень, заводи, поехали.
Клим забрал остатки снаряжения, поднялся на крыльцо и, бросив хмурый взгляд на отъезжающий микроавтобус, зашёл в дом. С правой стороны от двери стоял большой оружейный сейф, в котором уже находились принесённые Леонидом ружья. Лесник добавил прихваченное с собой и закрыл сейф на ключ. Безопасность превыше всего. И какие бы высокопоставленные гости ни бухали сейчас в гостевом домике, устраивать бардак на вверенной ему базе Клим не позволит, будь ты хоть сам президент.
На крыльце скрипнули доски. Бывший майор напрягся в силу въевшийся с годами службы привычки и вновь расслабился, узнав в тяжёлых шаркающих шагах неуклюжую походку Лапшина.
– Клим ты случайно не знаешь, куда Андрей Викторович подевался? – зайдя в дом, уже чуть заплетающимся языком всё той же скороговоркой зачастил Семён Павлович. – И Лёня уехал. А я, между прочим, его не отпускал.
– У Андрея Викторовича возникли срочные дела в городе, – Клим дёрнул дверцу сейфа и, удостоверившись, что она заперта, убрал ключ в карман. – Леонид повёз его обратно.
Лапшин с облегчением выдохнул, обдав лесника свежим винным перегаром.
– Это даже к лучшему. Мутный он какой-то. По дороге не пил, в разговоре почти не участвовал, да и вообще, откуда взялся неизвестно. Сурков за него попросил. Надо будет поинтересоваться, что за тип этот подполковник ФСБ.
Клим мысленно усмехнулся. Были у него большие сомнения, что зам прокурора знает больше чем ему положено. А если и знает, то этому поросёнку точно ничего не скажет. Если только погоны не жмут.
– Я чего зашёл, – опомнился начальник. – Как там с банькой?
Этот вопрос уже звучал, а Клим не очень любил повторяться. Молча кивнул и понимай, как хочешь.
Лапшину неразговорчивость хмурого подчинённого была хорошо известна, потому он ответа и не ждал. Зашёл лишь напомнить, да дать несколько ценных советов, без которых Клим ну никак бы не справился.
– Главное протопи, как следует, жару поддай, веники подушистей выбери. Юрий Валентинович большой ценитель попариться. Любит, когда всё по уму сделано, – Пётр Семёнович открыл дверь и вышел на крыльцо. – Полчаса тебе хва…
Договорить Лапшин не успел. Речь его неожиданно оборвалась на полуслове, ноги подкосились и грузное тело начальника, скатившись со ступенек, распласталось на земле.
– Твою дивизию! – первая мысль лесника была – сердце. Семёныч давно на него жаловался. Но на инфаркт это было не похоже. Клим знал его симптомы, как и знал работу снайпера. То, что не было слышно звука выстрела, говорило о том, что стрелок работал на большой дистанции с глушителем и хорошей оптикой. Смутило отсутствие толчка пули. При огнестреле Лапшин обязательно должен был дёрнуться и пустить кровь. Здесь же ничего подобного не наблюдалось.
На анализ ситуации ушло не больше пары секунд, но и этого оказалось непростительно много. Клим замешкался, за что и поплатился. Краем зрения, бывший майор СВР уловил голубоватый блеск в кустах черёмухи, и в тот же момент левое плечо обожгло невыносимой болью. Чувство было такое, словно к телу приложили раскалённый до белизны металлический прут.
Завалившись на бок, Клим заполз в дом и, привалившись к стене, осмотрел рану. Рукав куртки был прожжён, а на плече красовалась широкая полоса сильного ожога.
– Это чем же меня так? – морщась от боли, вполголоса пробормотал Глеб.
Вместо ответа в бревенчатой стене образовалось аккуратное круглое отверстие диаметром чуть больше указательного пальца взрослого человека. За ним ещё одно и ещё. Дыры появлялись абсолютно бесшумно, в пугающей близости от лесника.
Клим переместился на пару метров в сторону. Отверстия продолжали появляться в стене, фиксируя его прежнее местоположение. Значит, стреляют наугад, это радует. Будь у снайпера тепловизор, майору пришлось бы туго. А так ничего, повоюем.
Дом наполнился запахом горелой древесины, однако ни огня, ни дыма не наблюдалось. У Клима засвербело в носу, захотелось смачно, от души чихнуть, но майор себя переборол. Не хватало ещё так нелепо подставиться. Было бы обидно.
Не без труда приподнявшись и пересиливая боль в раненом плече, Клим пробрался в комнату. Открыть оружейный сейф, достать личного «Вепря», два запасных магазина к нему и высыпать в карман целую коробку патронов было делом пары минут. Обработать рану времени уже не оставалось. Да и особого смысла Клим не видел. Во-первых, она не кровоточила, во-вторых сперва надо разобраться со стрелками. Если это получиться, то ожогом можно заняться позднее. А если убьют, то Глебу уже будет всё равно.
В идеале надо бы выяснить, кто эти люди и по чью душу здесь оказались. Но это уже второстепенно. Задача номер один – выжить самому и помочь выжить гостям базы.
Клим украдкой выглянул в окно. Первое что бросилось в глаза – тело убитого Лапшина. А вот снайпера было не видно. Майор до рези в глазах пытался хоть что-то разглядеть в зарослях черёмухи, судя по траектории, именно оттуда велась стрельба, но так ничего подозрительного и не обнаружил. Или снайпер сменил позицию или работал профессионал маскировки.
Стараясь по возможности не отсвечивать в окнах, Клим перешёл в другую комнату. Отсюда было хорошо видно гостевой домик, и территория лежала вне зоны обстрела снайпера. Правда, полной безопасности это не гарантировало. Стрелок мог быть не один или он мог поменять позицию.
Из домика, в котором отдыхали депутат с прокурором, вышел незнакомый человек в камуфляжном костюме непривычного покроя и странного вида оружием в руках. Присев на колено боец спрятался за перилами веранды став практически незаметным за часто сколоченными балясинами. Профессионал. Этого только не хватало.
Клим мысленно пожалел, что в аккурат перед приездом гостей закрыл окно. Снять противника картечью с такой дистанции не составило бы труда даже неопытному стрелку. А так лесник даже на прицел его не взял. Стрелять через тройной стеклопакет дело неблагодарное – результата не достигнешь, зато весь посечёшься осколками. И выбить его, как часто показывают в фильмах, одним ударом приклада не получиться. Опять же эффект внезапности будет потерян. Противник выстрелит, едва услышит звук, не дав леснику времени даже прицелиться.
Почти сразу вслед за первым из дома вышел второй боец. Клим равнодушно отметил, что с гостями базы покончено. Жалости к ним он испытывал ещё меньше чем к Лапшину, но уж, коль пошла такая пьянка…
Через заднюю дверь майор вышел во двор. Укрывшись за поленницей берёзовых дров, вновь оценил обстановку. Незнакомец, что прятался за балясинами так там и сидел, прикрывая товарища уже успевшего преодолеть половину пути до дома лесника. Клим досадно поджал губы. Плохо. Расстояние между противниками увеличилось, а значит, шансы быстро снять обоих резко сократились.
Ладно, чего сопли жевать, была, не была.
Над базой раздались два слитных выстрела. Лесные птицы, напуганные громким звуком, вспорхнули с веток, оглашая окрестности гомоном и хлопаньем крыльев. За этим фоном Клим практически бесшумно забежал обратно в дом, успев заметить, как в поленнице, словно сами собой образуются дыры. Откуда стреляли, майор не заметил, но это были не те двое. Их он положил со стопроцентной гарантией.
– Сколько же вас здесь? – глухо проворчал Клим, добавляя в магазин недостающие два патрона. – Обложили, сволочи.
Майор и сам уже понял, что совершил непростительную ошибку дав загнать себя в угол. И крыльцо, и двор обстреливаются. Через окно уходить самоубийству подобно, пока его открываешь, дыр наделают не меньше чем в дуршлаге. Чердак тоже не вариант, там всего одна слуховая форточка и то наглухо заколоченная ещё прежним лесничим.
Значит будем прорываться с боем.
Клим достал из шкафа свою зимнюю куртку и, надев на швабру, помахал ей перед окном. Вражеский снайпер, словно только этого и ждал. В стеклопакете с интервалом в несколько секунд появились два отверстия и прожгли импровизированное чучело насквозь. Резко запахло паленой синтетикой. На новой куртке можно поставить жирный крест и подписать – пала смертью храбрых. Жалко ещё совсем новую вещь испортил, но главное своё предназначение она выполнила, Клим засёк снайпера.
Переключив предохранитель в положение «Огонь», Клим рывком передёрнул затвор, резко распахнул дверь и, опустившись на колено, прямо с порога выпустил по кустам сразу все восемь патронов. Отточенным до автоматизма движением сменил магазин и, напрочь игнорируя лестницу, лихо перемахнул через перила. Толстая подошва берец смягчила приземление, высокое голенище защитило связки от растяжения, а вот про рану, в горячке боя, Глеб напрочь забыл. Перекатившись через плечо и зло зашипев, лесник выпустил ещё один магазин в сторону снайпера.
Всё, теперь бегом в лес. Чем дальше и быстрее, тем лучше для здоровья. Истина не нова, однако проста. Особенно если учесть, что в широкую спину отставного офицера СВР уже со всех сторон целились лазерные винтовки захватчиков.
3 глава
Одинцов был чертовски не в духе. Настолько, что, не обращая внимания на недовольный взгляд водителя, закурил прямо в салоне автомобиля. Сейчас бы ещё накатить грамм двести хорошего коньяка,… но это уже непозволительная роскошь. Выпить лишнего значит расслабиться, а при его работе нужно всегда держать себя в тонусе. Да и времени, по правде говоря, на это всё просто нет.
– Андрей Викторович, при всём уважении, может, в салоне курить не будем? – Леонид не выдержал и напомнил пассажиру правила хорошего тона. Нет, в своей машине пусть хоть кальянную делает, но только не в служебном микроавтобусе. – Вы ненароком обивку прожжёте, а спросят потом с меня.
Подполковник опустил стекло и выкинул окурок в окно.
– Извини парень, задумался.
Подумать действительно было над чем. То, что происходило в мире в последнее время, не давало покоя и лишило сна не только самого Андрея, но и многих руководителей разведок разных стран.
Судя по всему, не так давно появилась новая террористическая организация. Следы её активности были замечены на всех пяти континентах, исключая Антарктиду. Пока никаких громких актов они не совершили, но при контакте с мирным населением вели себя крайне агрессивно. Немногочисленные выжившие свидетели утверждали, что сталкивались с небольшими группировками людей от трёх до десяти человек в укромных, малозаселённых уголках страны проживания.
О том, что это не отдельные, независимые друг от друга банды говорил ряд совпадений. По рассказам тех же очевидцев выходило, что одеты террористы были в камуфляжные военные костюмы, имели на вооружении лазерные винтовки и обладали серым цветом кожного покрова. Бред какой-то.
Одинцов устало помассировал виски. С такой работой до пенсии бы дотянуть…
– Леонид, ты в инопланетян веришь? – неожиданно поинтересовался подполковник.
Водила напрягся. Нечасто ему приходится общаться с гостями базы. Слишком велика социальная дистанция, чтобы чиновники и бизнесмены опустились до разговора с ним. И уж тем более не доводилось слышать подобную ересь из уст серьёзного с виду мужчины. Или не ересь? Сотрудники ФСБ за зря никогда ничего не скажут.
– Не верю, – осторожно ответил парень. Ну его, от греха подальше.
– Вот и я тоже, – признался Одинцов, отвернувшись к окну.
Намётанный взгляд разведчика сразу приметил показавшийся среди деревьев силуэт человека и в ту же секунду мелькнул голубоватый отблеск лазерного луча.
– Гони! – крикнул водителю Андрей, хватаясь за ружьё.
Единственный способ вырваться из засады – это скорость. И будь на месте гражданского водителя военный он бы и сам, без подсказки, прибавил газу вместо того чтобы резко дать по тормозам испугавшись неожиданного, громкого крика пассажира.
Машину занесло и развернуло поперёк дороги. Лобовое стекло тут же прожгли два голубых луча, остальные ушли в кузов.
– Придурок, – вполне заслуженно обозвал парня подполковник, с трудом удержавшись от более подходящих эпитетов. – Бегом из машины.
Леонид и тут посмел ослушаться прямого приказа офицера откинувшись на спинку сиденья и пустыми, стеклянными глазами разглядывая образовавшуюся в стекле маленькую дырку, в аккурат на уровне груди.
Одного взгляда хватило разведчику чтобы понять – Лёня не жилец на этом свете. Вражеский выстрел пришёлся чуть выше сердца, ровно в нисходящую артерию.
– Твою мать! – выругался Одинцов и, открыв дверь, выпрыгнул из машины.
Был большой соблазн выдать по кустам всю обойму, но запасного магазина не имелось. Боеприпас нужно экономить. Подполковник дал три коротких выстрела в предполагаемое место засады, пригнувшись, быстро переместился за машину и, потратив наугад ещё два патрона, перебежал с открытого пространства дороги в лесную чащу.
С боку мелькнул голубой луч, с лёгкостью срезав толстую ветку. Подполковник резко ушёл в противоположную сторону. Спрятался за деревом и, выстрелив в невидимых преследователей, побежал дальше. Заряд картечи ушёл в пустоту, зато в широком стволе дерева за которым только что стоял Андрей, появилось сквозное отверстие.
Офицер этого не видел, но, уже успев познакомиться с бесшумным оружием противников ни секунды не сомневался, что ответная стрельба имеет место быть. Оставалась надежда лишь на скорость и невероятное везение уже не раз выручавшее кадрового военного даже в, казалось бы, безвыходных ситуациях.
***
От погони с большим трудом, но всё же получилось оторваться. Андрей Викторович тяжело перевёл дух. Устало, часто дыша, согнулся пополам, уперев руки в колени. Всё же года берут свое, и кабинетная работа не лучшим образом сказывается на физподготовке. А ведь было время, когда при исполнении подобных трюков он бы даже не вспотел.
Однако это всё мелочи. Главное из засады удалось вырваться. Плохо, что не всем! Жаль Леонида, совсем ещё молодой парень, ему бы жить и жить, да детей растить…
Грёбанные террористы. Кто бы мог подумать, что вот здесь и сейчас на обычной просёлочной дороге подполковник СВР лицом к лицу встретиться с полумифическими мерзавцами, в существование которых он до последнего сомневался. Значит, не врут очевидцы, есть всё же эта загадочная организация вооружённая лучше, чем российская армия. Про другие страны и говорить не приходиться.
– Порву гадов, – хрипло пообещал офицер. – Найду и пристрелю, как собак бешенных. Расплодились ублюдки.
Сказать проще, чем сделать. Сперва надо связаться со своими и выбраться из этих мест, где по лесу бродит банда больных на всю голову отморозков.
Чуть отдышавшись, Андрей достал сотовый. Набрать нужный номер секундное дело, а вот дозвониться по нему оказалось куда сложнее. Связь отсутствовала, от слова абсолютно. Немного странно, подполковник хорошо помнил, что по дороге на базу ему на телефон пришло SMS-сообщение. Возможно, сигнал проходил лишь местами, с перебоями.
Необходимо срочно найти способ связи. Одинцов припомнил, что незадолго до нападения они проезжали небольшую деревеньку. Уж там точно должно что-то иметься. Как-то местные с «большой землёй» связываются?! Туже скорую помощь вызвать или пожарную с полицией.
Подполковник решил двигаться к деревне. На дорогу лучше не соваться, куда безопаснее лесом напрямик. Так выйдет немного дольше, возможно даже придётся слегка поплутать в незнакомых местах, но тише едешь – меньше должен.
Андрей щелчком вынул магазин, пересчитал оставшиеся патроны. Четыре штуки. Для серьёзного боя – мало, застрелиться – ещё останется. Оставалась надежда, что с бандой террористов он больше не встретится. Это же не ДАИШ, которые немалые территории нескольких стран под себя подмяли, пошумели на дороге, теперь затаиться должны.
То, что террористы не собираются ложиться на дно стало ясно, как только разведчик вышел к деревне. На въезде в населённый пункт стоял пост из трёх вооружённых человек. То, что это не военнослужащие российской армии сомнений не вызывало. На камуфляже необычного покроя отсутствовали воинские знаки различия и нашивки с группой крови и российским флагом. В руках незнакомцы держали странного вида оружие, плоское и продолговатое с коротким дулом без уже ставшим привычным пламегасителем. На лицах террористов, а разведчик не сомневался, что это именно они и есть, отсутствовала всякого вида растительность. Зато сами лица были раскрашены в серый цвет, словно посыпанные пеплом.
Прослеживалось в этом что-то ритуальное. Одинцов не стал бы исключать, что столкнулся с адептами неизвестной секты. Правда, это не отвечало на вопрос, откуда у них взялись лазерные винтовки, но это уже дело времени. Главное добраться до телефона, а там уже приедут профессионалы, положат всех мордой в дерьмо и вежливо зададут нужные вопросы, на которые найдутся правдивые ответы. В этом подполковник СВР ни на секунду не сомневался. А пока в деревню лучше не соваться.
Единственное, что оставалось – идти на базу к Климу. Андрей Викторович криво усмехнулся – сама судьба снова сводит бывших друзей вместе.
Со стороны деревни послышался шум нездоровой суеты. Лай собак, крики людей, грохот и прочие звуки, живо напомнившие Андрею захват бандитами одного горного аула, возле которого чисто случайно проходила его рота. Для завершения образа не хватало только автоматных очередей, но суть от этого не менялась.
В бессильной ярости от невозможности помочь жителям деревни Одинцов крепко сжал в руках ружьё и стиснул зубы. Тогда они здорово вмазали оборзевшим от безнаказанности бандитам, сейчас же он был один с четырьмя патронами в магазине. Что он мог сделать? Геройски погибнуть? Не вариант. Подполковник не был трусом, просто понимал, что от него живого пользы будет куда больше чем от мёртвого. Умирать, даже спасая жизни людей, он права не имел.
Трудно далось это решение – задушить в себе честь офицера и остаться в стороне, когда рядом гибнут мирные жители. Разведчик дал зарок, что эти сволочи за всё ответят. Вот только легче от этого не стало.
Андрей Викторович двинулся кромкой леса, обходя деревню стороной. Лай собак раздавался всё реже, шум постепенно утихал, а сердце обливалось кровью. Мало ему ночных кошмаров, теперь прибавиться ещё один. С совестью не договориться, ей плевать на аргументы, для неё факты главнее. А по факту – прошёл мимо, когда мог помочь.
В том месте, где лес особенно близко подходил к деревне разделяемый лишь небольшой полоской брошенного поля натренированный взгляд разведчика уловил некое движение. Подполковник остановился, вскинул к плечу ружье, посмотрев через коллиматорный прицел на добротно сколоченный, но уже изрядно подгнивший забор.
Несколько досок в заборе отсутствовало, зато на их месте вдруг показалась голова перепуганного парня. Молодой человек огляделся по сторонам, вылез из дыры и, удобней перехватив держащее в руках ружьё, дал через поле такого стрекача, что Андрей невольно позавидовал.
Местный бежал прямиком на Одинцова, в упор его не замечая. Вдруг уже у самого леса парень неожиданно споткнулся, кувырнулся через плечо и закатился под кусты. Быстро встал и отбежал глубже в лес. Андрей Викторович пропустил юношу мимо себя и незаметно пошёл следом.
Всего через несколько метров молодой человек устало прислонился спиной к дереву, но тут же опомнился и, вскинув вертикалку опасливо заозирался.
Подполковник отметил про себя, что оружие тот держал слегка неловко, но грамотно. Судя по всему начинающий охотник. А вот само ружьё обрадовало. ТОЗ – 34 двенадцатого калибра, вещь сама по себе очень даже не плохая, но главное патроны от вертикалки отлично подходили и для «Вепря» Андрея.
Надо бы поближе познакомиться с этим молодым человеком. Лишь бы только не стрельнул с перепугу.
Разведчик незамеченным подкрался к парню со спины и, обхватив одной рукой за плечи, другой зажал ему рот. Парень задёргался, что-то невразумительно замычал и даже попытался неумело провести болевой прием, стараясь вырваться из крепкого захвата.
– Тихо, парень, не шуми. Я подполковник ФСБ, – как можно миролюбивей прошептал Андрей Викторович.
Молодой человек прекратил вырываться. Затих, но напряжение в теле никуда не делось.
– Я тебя сейчас отпущу, только не кричи. Незачем привлекать ненужного внимания.
Одинцов дождался ответного кивка и, убрав руки, отступил на шаг назад. При такой дистанции, в случае чего, он всегда успеет среагировать.
Парень оказался благоразумным. Необдуманных поступков совершать не стал. Не закричал, не побежал, даже ружьё не поднял, хотя держал крепко.
– Как звать? – спросил Андрей, положив своего «Вепря» на изгиб локтя. Подобный жест был призван подчеркнуть мирные намерения, а также увеличить скорость реакции в случае возникновения опасности.
– Максим, – как в голосе, так и во взгляде местного жителя читалась настороженность и готовность к любым неожиданностям. А вот паники не было. Боится, конечно, но держится молодцом.
Подполковник одобрительно кивнул, подметив данную черту.
– Андрей Викторович, – в свою очередь представился Одинцов. – Удостоверение показать?
– Предлагаете поверить на слово?
Подполковник в ответ молча достал красные корочки с гербом Российской Федерации и, раскрыв, на вытянутой руке показал их парню. Максим взглянул на документы, уделив особое внимание фотографии и убедившись в подлинности удостоверения заметно расслабился.