Не внешность. Сигналы, из которых рождается притяжение

Сексапильность начинается не с лица

Есть странная привычка у людей: мы смотрим в зеркало и ведем себя так, будто зеркало вынесет окончательный приговор. Нос нормальный? Подбородок ничего? Живот не слишком заметен? Волосы лежат или опять решили жить отдельно? И вот человек стоит перед стеклом, как перед строгой комиссией, хотя комиссия эта ничего не понимает ни в голосе, ни в походке, ни в том, как он смеется, когда перестает следить за собой.

Зеркало показывает картинку без движения. А привлекательность почти никогда не бывает неподвижной.

Можно быть красивым и при этом скучным как очередь в паспортный стол. Можно иметь обычное лицо, обычную фигуру, обычные волосы и входить в комнату так, что люди поворачиваются. Не все, конечно. Не надо мечтать о чудесах. Но те, кто тебе нужен, поворачиваются. Потому что их зацепило не идеальное расстояние между глазами, а что-то живое: как ты держишь голову, как задерживаешь взгляд, как улыбаешься, как будто знаешь про себя приятный секрет.

Вот с этого и надо начинать разговор о сексуальности. Не с красоты. Красота часто переоценена. Особенно теми, кто ею не обладает и поэтому считает, будто все счастливые люди просто родились с правильным лицом. Нет. Родились с правильным лицом одни, а пользуются им удачно совсем другие.

Я видел людей, которые были одарены внешностью так щедро, что это почти раздражало. Они заходили в бар, садились, принимали позу скучающей статуи и через десять минут становились частью мебели. Их рассматривали. И все. К ним не подходили, потому что от них шло холодное: не трогайте, я занят собой. Иногда красивый человек так боится, что его будут ценить только за лицо или тело, что заранее выключает все остальное. Получается витрина с плохим светом.

А рядом может сидеть кто-то без всякой журнальной внешности. Не модель, не образец, не победитель семейного конкурса хороших генов. Но он слушает так, что собеседнику хочется говорить. У него глаза не бегают по комнате в поисках добычи получше. Он не суетится. Он поправляет рукав, улыбается краешком рта, наклоняется ближе ровно настолько, чтобы это было заметно, но не нагло. И вдруг вокруг него появляется движение. Люди подходят за сигаретой, за вопросом, за шуткой, за чем угодно. На самом деле не за этим. За ощущением, что рядом с ним они становятся интереснее.

Сексуальность часто работает именно так. Она не кричит: посмотрите на меня. Она делает хуже: она заставляет человека самому захотеть смотреть.

Разница большая.

Если ты пытаешься понравиться изо всех сил, это обычно видно. Человек смеется слишком громко, говорит слишком быстро, постоянно поправляет одежду, ловит отражение в окне, проверяет, заметили ли его. Он словно сам себе режиссер, оператор и нервный продюсер. На такое трудно захотеть откликнуться. Хочется подождать, когда он закончит спектакль и сядет нормально.

А есть другая манера. Человек не просит внимания, но не прячется от него. Он занимает место. Не захватывает всю комнату, не разбрасывает локти, не изображает хозяина жизни. Просто его тело не извиняется за то, что оно есть. Плечи не сложены вперед, голова не втянута, взгляд не падает в пол после каждой фразы. Он как будто говорит без слов: я не хуже других, я здесь имею право быть.

Для многих это уже половина дела.

Мы часто недооцениваем, насколько наше тело выдает наши договоры с самим собой. Если человек уверен, что он лишний, тело первым начинает это показывать. Он садится на краешек стула, убирает локти, делает движения короткими, словно боится задеть воздух. В компании он держит стакан перед грудью как маленький щит. На улице идет чуть быстрее, чем надо, будто хочет миновать собственную неловкость. Если к нему обращаются, он улыбается слишком благодарно. Не радостно, а именно благодарно: спасибо, что заметили.

И тут никакая модная рубашка не спасет.

Можно купить лучший аромат, можно сделать прическу, можно надеть обувь, которая стоит как недельный отпуск, но если тело продолжает шептать: простите, я ненадолго, люди услышат именно это. Не ушами, конечно. Ушами они услышат твое бодрое: да, люблю джаз и путешествия. А телом они поймут другое.

Хорошая новость неприятная: с этим можно работать.

Почему неприятная? Потому что больше нельзя удобно лежать в мысли: меня таким сделали, ничего не поделаешь. Поделаешь. Не сразу, не за вечер, не одним волшебным советом из книги. Но тело учится. Сначала оно сопротивляется, потом ворчит, потом привыкает, а потом уже само начинает держаться иначе.

Самый простой способ проверить свою сексуальность не имеет отношения к раздеванию. Встань перед зеркалом так, как ты стоишь, когда не ждешь проверки. Лучше даже попроси кого-нибудь снять тебя на видео, когда ты входишь в комнату, здороваешься, садишься, встаешь. Это жестоко. Почти все люди впервые видят себя со стороны и хотят немедленно объявить запись подделкой. Голос не такой, походка странная, руки живут как две отдельные беды. Но именно там правда.

Не надо сразу все исправлять. Ты не мебель из каталога, чтобы подгонять себя под картинку. Сначала просто найди три вещи, которые уменьшают тебя. У каждого они свои.

Один прячет шею. Другой все время сжимает губы. Третий ходит так, будто его ведут колени, а не он сам. Четвертый смеется и тут же отворачивается, как будто смех надо спрятать. Пятый держит плечи так, словно на нем невидимый рюкзак с чужими ожиданиями.

Начни с одного.

Подними голову. Не задирай, не становись памятником самому себе. Просто перестань смотреть на мир из-под лба. Глаза должны встречать комнату, а не просить у нее разрешения. Когда голова стоит нормально, меняется все: шея, плечи, дыхание, голос. Человек с опущенной головой может быть прекрасным, умным, добрым, но первое впечатление часто будет таким: устал, закрыт, не подходить.

Второе: освободи руки. Руки у неловкого человека всегда заняты обороной. Они держат телефон, стакан, сумку, рукав, собственные пальцы. Им надо чем-то заниматься, чтобы тревога получила предмет. Но руки, которые все время что-то сжимают, сообщают окружающим: внутри идет совещание паники.

Пусть одна рука будет свободна. Хотя бы одна. Опусти ее, положи на бедро, на спинку стула, на стол. Не прячь кисти. Открытые ладони выглядят честнее и спокойнее, чем кулаки и сцепленные пальцы. Это старая штука, почти животная: если я вижу твои руки, мне легче рядом с тобой.

Третье: перестань воевать с одеждой. Есть люди, которые не носят одежду, а постоянно ведут с ней переговоры. Подтянул, поправил, прикрыл, одернул, снова прикрыл. Через пять минут все смотрят не на человека, а туда, где он ведет раскопки. Если рубашка требует внимания каждые тридцать секунд, это не рубашка, а враг. Если платье красиво только пока ты стоишь неподвижно, оно не для жизни. Если обувь делает тебя выше, но лишает походки, она украла больше, чем дала.

Сексуальная одежда не та, которая больше всего показывает. Сексуальная одежда та, в которой тело перестает оправдываться.

У каждого есть часть внешности, с которой он в более или менее мирных отношениях. У кого-то запястья, у кого-то плечи, у кого-то волосы, у кого-то глаза, у кого-то спина, у кого-то голос, хотя голос вроде бы не наденешь. Вот с этого и надо начинать. Не закрывать то, что ненавидишь, а показывать то, что тебе самому не противно. Разница огромная.

Когда человек одевается только для того, чтобы скрыть недостатки, он выходит из дома в костюме обороны. Все решения отрицательные: не это, потому что живот; не то, потому что ноги; не так, потому что руки; не ярко, потому что заметят. В итоге получается аккуратная серость, которая говорит: я пришел, но лучше не надо.

А если начать с другого вопроса: что во мне можно показать без внутреннего крика? Тогда одежда собирается иначе. Может быть, открытая шея. Может быть, хороший цвет у лица. Может быть, ткань, к которой приятно прикасаться. Может быть, простая белая рубашка с закатанными рукавами, потому что у человека сильные предплечья. Не надо превращаться в витрину. Достаточно дать глазу за что-то зацепиться.

С волосами история еще смешнее. Люди говорят, что волосы не главное, и тратят на них столько душевных сил, сколько не всегда тратят на отношения. Плохая прическа портит настроение не потому, что мир рухнул. А потому, что волосы находятся рядом с лицом и участвуют во всем: в повороте головы, в смехе, в жесте, в том, как человек убирает прядь со лба.

Волосы могут быть флиртом, даже если человек не собирался флиртовать. Женщина поправляет волосы у шеи, мужчина проводит рукой по затылку, кто-то убирает прядь за ухо, кто-то встряхивает головой после ветра. Все это маленькие движения, которые открывают лицо и шею, а иногда говорят больше, чем тщательно заготовленная фраза.

Но волосы, как и одежда, должны быть твоими. Не в смысле натуральными, это как раз не обязательно. А в смысле подходить твоей манере жить. Если человеку приходится весь вечер помнить, что прическа не должна развалиться, он уже не флиртует. Он охраняет сооружение.

Отдельно надо сказать про запах. Тут люди часто впадают в крайности. Одни считают аромат главным оружием и входят в помещение за пять секунд до себя. Другие боятся любого запаха и пахнут только тревогой после душа. Нормальный запах должен работать на близкой дистанции. Его не должны обсуждать соседи по вагону. Он должен появиться как награда за приближение.

Это вообще хорошее правило для привлекательности: лучше пусть многое становится заметным ближе, чем сразу бьет по голове.

Слишком откровенная попытка быть сексуальным часто убивает сексуальность. Когда человек сразу выкладывает все: тело, шутки, взгляды, намеки, аромат, громкость, остается мало места для любопытства. А без любопытства флирт превращается в рекламу. Реклама может убедить купить шампунь, но редко заставляет думать о человеке ночью.

У сексуальности есть важный союзник: недосказанность. Не холодность, не игра в недоступность, не высокомерное молчание. Просто умение не выбрасывать все карты на стол в первые три минуты. Дать человеку заметить. Дать ему додумать. Дать ему почувствовать, что он сам что-то обнаружил.

Например, взгляд. Самая грубая ошибка - смотреть так, будто пытаешься прожечь дыру. Люди говорят: надо держать зрительный контакт. И начинают держать его как тяжелую гирю. Бедный собеседник уже хочет вызвать спасателей, а на него все смотрят и смотрят, потому что так написано в умных книгах.

Хороший взгляд живет. Он встречается, задерживается, уходит, возвращается. Он не допрашивает. Он не липнет. Он позволяет человеку дышать. Если ты хочешь показать интерес, задержи взгляд чуть дольше обычного. Не вечность. Полсекунды иногда достаточно. Потом отведи глаза вниз, а не в сторону с видом: там нашлось что-то получше. Вернись. Улыбнись, если улыбка сама просится. Не надо растягивать рот в торговое гостеприимство.

Улыбка вообще опасный инструмент. Слишком широкая и постоянная улыбка делает взрослого человека похожим на промоутера у входа в магазин. Улыбка должна появляться по делу. Лучше редкая, но настоящая, чем бесконечная вежливая полоска на лице.

Настоящая улыбка меняет глаза. Это знают все, даже те, кто не читал ни одной книги о мимике. Когда человек улыбается только ртом, лицо словно разделено на два отдела: нижний изображает радость, верхний ждет окончания смены. В флирте такая улыбка не помогает. Она говорит: я выполняю социальную норму. Настоящая улыбка говорит: мне с тобой хорошо в эту секунду.

И вот тут мы подходим к вещи, о которой почему-то мало говорят: сексуальность не держится на постоянном желании понравиться. Она держится на удовольствии.

Человек, которому неприятно быть собой, редко выглядит соблазнительно. Даже если он красив. Даже если одет правильно. Даже если знает, куда смотреть и как ставить локоть. Тело все равно выдаст внутреннее: сейчас меня оценят, сейчас я провалюсь, сейчас надо доказать. С таким напряжением трудно быть притягательным. Хочется не приблизиться, а помочь ему сесть и выпить воды.

А человек, который в эту минуту получает удовольствие от музыки, разговора, еды, теплого воздуха, удачной шутки, от собственного тела наконец, выглядит иначе. Он не просит мира подтвердить его ценность. Он уже занят жизнью. И к нему хочется присоединиться.

Вот почему совет «просто будь увереннее» так раздражает. Он верный, но бесполезный, как совет больному просто выздороветь. Уверенность нельзя надеть утром вместе с джинсами. Но можно начать с поведения, которое дает телу повод поверить, что все не так страшно.

Попробуй маленький опыт. В следующий раз, когда окажешься среди людей, не ставь задачу понравиться. Поставь задачу заметить три вещи, которые тебе приятны. Чей-то смех. Цвет стены. Хороший запах кофе. Человека, который танцует хуже всех и счастливее всех. Когда ты начинаешь замечать внешнее, ты перестаешь круглосуточно проверять себя. Лицо расслабляется. Движения становятся свободнее. И странным образом именно тогда тебя чаще замечают.

Есть еще одна неприятная правда: сексуальность требует тела. Не идеального тела. Живого. Многие люди живут так, будто тело им выдали временно, в неудобной упаковке. Они используют его для переноски головы из дома на работу и обратно. Потом удивляются, почему в романтической ситуации чувствуют себя деревянными.

Тело надо возвращать себе. Не через насилие, не через марафон похудения, не через спортзал с ненавистью к каждому зеркалу. Через простые вещи. Ходить пешком. Танцевать дома, когда никто не видит. Разминать плечи. Учиться стоять без зажима в коленях. Дышать животом, а не верхушкой груди. Трогать ткань перед покупкой, а не только смотреть на размер. Есть не только потому, что пора, а потому, что вкусно. Все это звучит слишком просто, поэтому люди пропускают. Зря.

Сексуальность не любит человека, который обращается с собой как с проектом ремонта. Сейчас сброшу, подтяну, исправлю, подправлю, и тогда начну жить. Нет. Пока ты ждешь окончательной версии себя, тело привыкает быть складом претензий. Потом даже после перемен претензии остаются. Вес другой, одежда другая, лицо старше, а голос внутри все тот же: мало, плохо, не то.

Я не говорю, что не надо меняться. Надо, если хочется. Но не стоит откладывать право быть привлекательным до дня, когда ты наконец станешь «нормальным». Этот день, скорее всего, будет переноситься. Сначала пять килограммов, потом кожа, потом зубы, потом возраст, потом еще что-нибудь. Внутренний критик изобретателен. Ему нельзя отдавать календарь.

Начинать лучше с разрешения. Не громкого, не пафосного. Просто: я могу выглядеть лучше уже сегодня, не дожидаясь идеала. Я могу выбрать одежду, которая мне идет. Могу расправить плечи. Могу смотреть людям в глаза. Могу перестать говорить о себе гадости в шутку. Кстати, это отдельная беда.

Многие думают, что самоирония делает их обаятельными. Делает, если она легкая и редкая. Но когда человек каждые пять минут сообщает, что он толстый, старый, нелепый, страшный, скучный, неуклюжий, собеседник попадает в неприятное положение. Спорить? Утешать? Смеяться? Делать вид, что не услышал? После третьего раза он уже не флиртует, а работает службой поддержки.

Не надо помогать людям замечать твои слабые места. Они и сами справятся, если им очень надо. Лучше помоги им заметить то, что тебе нравится.

Комплименты тоже требуют осторожности. И принимать, и делать. Человек, который не умеет принимать комплимент, часто портит красивый момент. Ему говорят: тебе идет этот цвет. Он отвечает: да брось, я просто не успел постирать нормальную рубашку. Ему говорят: у тебя классная улыбка. Он отвечает: ага, особенно с моим кривым зубом. Ну зачем? Тебе протянули маленький подарок, а ты при человеке бросил его в мусорное ведро.

Нормальный ответ: спасибо. Можно добавить: приятно слышать. Все. Не надо возвращать комплимент немедленно, как долг. Не надо объяснять, почему человек ошибся. Не надо судорожно доказывать скромность. Скромность не в том, чтобы спорить с хорошими словами. Скромность в том, чтобы не требовать их каждые десять минут.

Делать комплименты сложнее. «Ты красивая» работает, но быстро стирается. «У тебя сегодня такой вид, будто ты знаешь, куда сбежать после этой скучной встречи» - уже интереснее, если сказано в нужной интонации. Комплимент должен быть точным. Не обязательно остроумным. Точным. Замечай деталь: как человек рассказывает, как смеется, как выбирает слова, как держит бокал, как у него меняется лицо, когда он говорит о любимом деле.

Точный комплимент действует сильнее, потому что человек слышит: на меня действительно смотрели.

Но не превращай комплименты в дождь. Один хороший лучше пяти липких. Особенно в начале. Когда похвалы слишком много, человек начинает искать подвох или устает благодарить. Флирт не должен заставлять другого работать приемником восхищения.

Теперь о мужчинах и женщинах, потому что без этого разговор будет неполным и, что хуже, фальшиво приличным. Разные люди флиртуют по-разному, и дело не только в поле. Но тело все равно имеет значение. Мужчине часто проще занять пространство. Его с детства реже учат складываться, быть маленьким, не мешать. Женщину чаще учат следить за тем, как она выглядит со стороны, и это дает ей богатый набор сигналов, но иногда забирает спокойствие.

У мужчины неловкость часто выглядит как грубость. Он нервничает и начинает шутить жестче, чем надо. Он заинтересован, но стоит слишком фронтально, нависает, задает вопросы как инспектор. Он хочет показать уверенность и перебарщивает с громкостью. Хорошо бы помнить: сила не обязана давить. Иногда самый привлекательный мужской сигнал - способность не занимать весь воздух вокруг женщины. Подойти так, чтобы у нее был выход. Смотреть так, чтобы она могла отвести глаза без наказания. Говорить так, чтобы в разговоре оставалось место ее реакции.

У женщины неловкость часто выглядит как закрытость. Она заинтересована, но отворачивается. Смеется, но тут же смотрит в телефон. Поправляет волосы, но делает вид, что просто скучает. Боится показаться слишком доступной и становится такой неприступной, что к ней проще не подходить. Тут тоже стоит помнить: дать знак не значит отдать власть. Улыбка не является контрактом. Взгляд не обязывает к свадьбе. Можно показать интерес и все равно выбирать, что будет дальше.

Есть люди, которые считают любой флирт манипуляцией. Мол, если ты специально смотришь, улыбаешься, выбираешь позу, значит, обманываешь. Странная логика. Тогда причесаться перед встречей тоже обман. Надеть чистую рубашку - почти преступление. Говорить вежливо - коварная стратегия.

Мы всегда подаем себя. Вопрос только в том, делаем мы это осознанно или бросаем на самотек. Флирт становится грязным не тогда, когда человек понимает свои сигналы. Он становится грязным, когда человек не уважает чужой ответ. Если другой отводит взгляд, отступает, закрывается, отвечает коротко, ищет повод уйти, значит, не надо ломиться дальше с уверенностью танка. Умение отступить делает человека привлекательнее, чем настойчивость, похожая на плохую продажу.

Сексуальность без уважения быстро становится неприятной. Это надо сказать прямо.

И еще: не всякая привлекательность обязана вести к постели. Иногда флирт нужен просто для того, чтобы люди почувствовали себя живыми. Обменялись улыбками в очереди. Перекинулись фразой на вечеринке. Поняли, что их заметили. Ничего не случилось, никто никому ничего не должен, а настроение стало лучше. В этом нет пошлости. Пошлость начинается там, где один человек перестает видеть другого и видит только свою цель.

Если ты хочешь стать сексуальнее, начни не с чужой реакции, а с собственного присутствия. Как ты входишь? Как стоишь? Как сидишь? Как слушаешь? Как смеешься? Что делаешь руками? Где твой взгляд, когда ты говоришь? Как ты уходишь? Люди запоминают не только лицо. Они запоминают ощущение после тебя.

Можно оставить после себя напряжение: человек был красивый, но рядом с ним я чувствовал себя проверяемым. Можно оставить шум: человек старался, но я устал. Можно оставить пустоту: вроде милый, а вспомнить нечего. А можно оставить легкое покалывание любопытства. Вот это самое опасное.

Для этого не надо быть самым красивым в комнате. Иногда даже вредно. Самый красивый часто вызывает восхищение на расстоянии и страх вблизи. А вот человек, который выглядит доступным для разговора, но не отчаянным; теплым, но не липким; уверенным, но не самовлюбленным, получает больше шансов, чем думает.

Практика проще, чем кажется. Выбери один вечер и не пытайся никого покорить. Просто проверь три вещи.

Первое: держи тело открытым. Не скрещивай руки на груди, не прячься за стаканом, не стой боком к человеку, с которым хочешь говорить. Второе: смотри в глаза чуть смелее, чем обычно. Не дави, просто не убегай сразу. Третье: сделай один точный комплимент или задай один вопрос, на который нельзя ответить скучным «да».

Например: «Ты так оживился, когда заговорил про это. Что там за история?» Или: «У тебя редкая манера слушать, не перебивая. Это тренировка или характер?» Или проще: «Мне нравится, как ты смеешься. Сразу понятно, что шутка прошла проверку».

Да, иногда не сработает. Иногда человек занят, не в настроении, пришел с кем-то, думает о налогах, не любит людей с твоим цветом волос или просто не хочет. Ничего страшного. Отказ не всегда оценка твоей ценности. Часто это просто несовпадение обстоятельств. Мы слишком охотно превращаем каждый неудачный контакт в суд над собой. Зря. Один человек не откликнулся - это не значит, что ты непривлекателен. Это значит, что один человек не откликнулся.

Сексуально выглядит тот, кто не разваливается от каждого маленького «нет». Не потому что ему все равно. Нормальному человеку не все равно. А потому что он не отдает незнакомцу право решать, можно ли ему сегодня держать спину прямо.

В конце концов, привлекательность - это не то, что ты однажды нашел и положил в карман. Она меняется. В двадцать лет одно тело, в сорок другое, в шестьдесят третье. Меняется лицо, кожа, волосы, походка, голос. Если человек держался только за юную свежесть, ему будет страшно. Если он умеет быть живым, интересным, внимательным, телесным, смешным, дерзким, мягким, он не пропадает вместе с первой морщиной.

Морщины, кстати, не всегда враги. Лицо без следов жизни после определенного возраста выглядит подозрительно гладким. А лицо, которое много смеялось, много удивлялось, много хотело и не всегда скрывало чувства, может быть куда более притягательным. Не для всех. Ну и слава богу. Быть привлекательным для всех - скучная и невыполнимая работа.

Лучше быть заметным для тех, кто умеет смотреть.

И вот тогда зеркало перестает быть судом. Оно становится обычным инструментом. Проверил воротник, волосы, пятно на рукаве. И пошел жить дальше. Потому что главное начнется не там, у стекла, а в комнате, где ты будешь двигаться, говорить, молчать, смотреть, смеяться, подходить, отходить, выбирать.

Сексапильность начинается не с лица. Она начинается в тот момент, когда человек перестает обращаться с собой как с проблемой, которую надо срочно скрыть.

Остальное - техника. А техника, к счастью, тренируется.

Человек, которого хочется заметить

В комнату можно войти по-разному. Можно влететь так, будто за тобой гонится налоговая. Можно просочиться боком, быстро занять место у стены и сделать вид, что ты здесь случайно. Можно сразу полезть к знакомым, уткнуться в телефон, схватить первый попавшийся бокал и заняться тем, чем занимается половина людей на любой вечеринке: изображать занятость, пока внутри шуршит неприятная мысль: «А вдруг я тут лишний?»

Я много раз видел, как нормальные, умные, симпатичные люди сами стирают себя из кадра. Они приходят, но не появляются. Они разговаривают, но не дают себя услышать. Они улыбаются, но так, будто заранее извиняются за свою улыбку. Потом они уходят и говорят: «Ну, меня никто не заметил». Конечно. Ты сделал всё, чтобы тебя было удобно не замечать.

И тут есть неприятная, но полезная новость. Люди чаще реагируют не на то, кто ты на самом деле, а на то, что ты им показал в первые секунды. Пока ты ещё не успел сказать ничего умного, трогательного или смешного, твоё тело уже успело раздать пресс-релиз. Голова опущена. Плечи внутрь. Руки чем-то заняты. Взгляд скачет. Улыбка короткая, как расписка. Смысл сообщения простой: «Не подходите, я сам не уверен, что имею право тут стоять».

Да, это обидно. Но в этом и шанс. Если тело умеет портить тебе первое впечатление, оно же умеет его чинить. Не магией, не загадочной энергетикой, не «аурой победителя». Обычной механикой. Как встать. Куда посмотреть. Когда улыбнуться. Как пройти через комнату. Где остановиться. Когда подождать, а когда уже пора открыть рот.