- -
- 100%
- +
Закончился наш обзорный круг, ступив ногами на твердую землю, я честно признаюсь:
– Хочу есть.
Мой желудок устроил настоящий бунт, последний раз его нормально кормили сутки назад, и это был завтрак на работе, во время которого меня осенило, что надо валить! Остальное время я обходилась перекусами, кофе и кавой. Нет, кава, конечно, была чудесной, но все же я хочу кушать!
Тем же путем, что пришли, спускаемся вниз, в объятия вечернего города, ловим такси и прямиком на Барселонету – район, расположенный между главным портом города и бывшей олимпийской деревней. Как любой уважающий себя рыбацкий квартал, которым была Барселонета до Олимпиады 92 года, он предлагает морскую кухню на любой вкус. Здесь набережная в пальмах, рестораны, порт с пришвартованными яхтами, легкий бриз, которым море радушно делится с нами. Все происходит в замедленном, чисто барселонском темпе. Ступаем на пирс, я ловлю ароматы, от которых рот тут же наполняется слюной. Боже, какие запахи! Море, везде чувствуется присутствие моря и оливкового масла, которое ласкает это самое море, и травы, и вино… М-м-м, мне хочется всего и сразу!
Кажется, Дамир точно знает, куда идти, – не осматривается, не сворачивает с курса, и вот мы уже сидим за столиком на террасе маленького ресторанчика, чуть поодаль от основного шума и суеты. Практически все столики, плотно стоящие друг к другу, уже заняты. Дамир что-то быстро говорит официанту на испанском, я не успеваю за ходом их изъяснений. Официант кивает и столь же быстро, как появился, исчезает из поля зрения.
– Что это за тайный заговор у тебя с милым красавцем? – наигранно спрашиваю.
– Я лишь попросил закусок, пока мы выбираем основные блюда. Ты считаешь его красивым? – глаза чуть прищурены, брови чуть нахмурены, руки, держащие меню, чуть напряжены. Хм?..
– Раз ты вызвался быть моим переводчиком, то вперед. Что тут у нас? – демонстративно делаю вид, что не слышала вопроса и полностью сосредоточена на меню, при этом пытаюсь скрыть норовящую вырваться улыбку.
И действительно, через каких-то пять минут на столе уже стояла тарелка сыра, другая с хамоном, брускетты с разной начинкой и охлажденная бутылка белого сухого в ведерочке со льдом. О да!
– Ты уже в который раз здесь? – спрашиваю, откусив кусок от поджаренного багета с мелконарезанными томатами с зеленью.
– В Барселоне? – Киваю в ответ. – Дай-ка подумать… Пятый… или шестой, точно не помню.
– Влюбился?
Отрывается от еды, смотрит на меня пронзительным, немного удивленным взглядом. Что? Угадала?
– Ты первая, кто это говорит, – тихо произносит в ответ. – Обычно я слышу: «Что там делать столько раз? Уже весь город изучил вдоль и поперек, съезди куда-нибудь еще, перед тобой весь мир!»
В задумчивости отвожу взгляд, смотрю на морскую гладь, где блики от иллюминаций ресторана весело играют на волнах, – увиденное приятно ласкает взор. Это неизменное, повторяющееся из вечера в вечер на протяжении всей жизни ресторана явление, но разве оно наскучивает посетителям? Разве тебя просят сменить ресторан, чтобы в очередной раз не увидеть игры света на воде? Разница лишь в том, что кто-то на это любуется неотрывно, кто-то любуется и идет дальше, а кто-то вообще не замечает, не интересуется такой «мелочью». Прекрасно понимаю, что имеет в виду Дамир.
Продолжая смотреть на блики, озвучиваю то, что никогда никому не говорила:
– Те, кто так считает, просто не знают, что значит сродниться с городом, услышать стук его сердца, уловить ритм его жизни и понять, что твое собственное сердце бьется в такт. Его ароматы, звуки, люди – все для тебя близкое и родное. Любимый город – он как старый друг: всегда рад твоему приезду, накормит, напоит, расскажет интересные истории, молча выслушает. С ним можно разделить радость и дать волю слезам. Нормально, когда тебя не понимают, нас семь миллиардов, и все мы разные, но в этой толпе найдутся и те, кто поймет.
Я не раз слышала: «Опять туда собралась? И что ты там потеряла?» Даже начали поговаривать, что у меня там «кто-то есть». И очень сложно объяснить, что я еду отметить свой юбилей с любимым городом, со старым другом, что еду выплакаться ему, обдумать происходящее и найти ответы на вопросы. И нахожу, всегда нахожу. Место, куда хочется возвращаться вновь и вновь, чтобы напитаться и двигаться дальше. Не жить там, а приезжать, как мы приезжаем в гости к родителям, чтобы поболтать, что-то обсудить, поесть маминой еды, понежиться в папиных объятиях, – это почти то же самое, только когда тебе нужно побыть одному.
Вино, уже другое, дополняет вкус морепродуктов, устраивая с ними настоящий танец вкусов – мой язык плавится от наслаждения, ловит все новые и новые тонкости, и от этого кружится голова. Ассорти из морепродуктов великолепно, а морской черт оказался выше всяких похвал: вживую он выглядит устрашающе, а на вкус очень нежный и сочный. Надо будет пригласить Оливера в испанский ресторан и угостить неожиданным открытием, надеюсь, это зачтется мне плюсиком в карму.
– Ты приехал за ответами? – продолжаю прерванный едой разговор.
– Можно и так сказать, – кивает Дамир, макая креветку в соус. – Пытаюсь понять: то, где я сейчас нахожусь, – это мое место или с рождения очерченный, навязанный мне путь?
– Оу… Проходили, знаем, – делаю глоток вина, про себя решаю просто рассказать как есть. – У меня был момент, когда я бросила все: стабильную работу (к слову, семейный бизнес), город, в котором долго жила, родных и друзей. Остро почувствовала, что больше не могу, осознала: «Я застряла в себе, я остановилась!» – и это понимание было таким сильным, удушающим, словно я в телефонной будке, где курят одновременно двадцать человек. Мне нужен был воздух! Я сделала шаг, вышла из будки, многое оставив позади. Это может показаться бегством, но ведь бегство – это тоже движение, уж лучше оно, чем задыхаться в дыму, стоя в тесном пространстве.
– И как? Твой риск оправдался? – смотрит на меня с нескрываемым интересом.
– Еще не знаю, – честно признаюсь в ответ. – Сейчас я стою, озираясь по сторонам, и иногда мне кажется, что дверь я не закрыла до конца, там осталась щель – и из нее по-прежнему идет дым, – вспомнились странные эмоции, испытанные в храме. – Но одно точно: я ни разу не пожалела о принятом решении. Знаешь, тогда я задала себе только один вопрос: «А я счастлива в окружающей меня действительности?» Ответ заставил серьезно задуматься и в итоге упаковать чемодан.
– Счастлив ли я в окружающей меня действительности? – тихо, словно сам себе, повторяет он.
Дальше не продолжаю, незачем. Те, кто по-настоящему хотят найти ответ, всегда находят. Может, мы встретились для того, чтобы он услышал от меня эти слова, а может, для того, чтобы я попробовала морского черта? Кто знает.
Покончив с ужином, решаем прогуляться вдоль берега. Мы проходим совсем немного, веселый шум вечера остается позади, только мы, берег и море, может, кто-то и есть рядом, но я ничего не замечаю вокруг. Скидываю слипоны, и ступни погружаются в мягкий песок – как приятно после целого дня на ногах сбросить наконец обувь. Бегу к воде, не задумываясь захожу по колено, благо я в сарафане – и нужно только чуть приподнять подол. Он смеется, глядя с берега, но мне все равно, как я выгляжу в этот момент, моим ногам нужен холодок. Ночь, берег моря, вода, что окутывает ступни, мягкий, теплый ветерок… Музыка, множество голосов вдалеке. Замираю, позволяя всем этим звукам и ощущениям погрузить меня в себя. Отпускаю мысли. В этот миг есть только я и этот мир… Как же хорошо и спокойно… Гармоничный союз души, тела и разума.
Слышу голос моря, сначала легкий шепот, словно из другого мира, потом голос становится громче, слова понятнее, море рассказывает мне свою историю, картинки в быстром темпе проносятся перед закрытыми глазами сначала хаотично, затем выстраиваясь в только им известной последовательности, я лишь наблюдаю. Что это? Каждый раз, когда волны легонько ударяются о ноги, я словно получаю маленький разряд, он проходит через все тело, оставляя внутри легкое покалывание. Кадры все отчетливее – теперь ясно вижу переход одного к другому: «Она и он, мольберт, берег Барселоны, ее звонкий смех вслед подхваченной ветром шляпке и его попыткам поймать, шум волн – словно льющаяся музыка инструментального оркестра, где концерт только для двоих».
– В отель! Быстро! – ошарашиваю Дамира, бегом выбравшись из воды.
– Что? Уже?
– Мне нужны ноутбук, ручка, блокнот – да неважно, только быстрее! Нежная, простая история на фоне многогранной, загадочной Каталонии!..
Он сказал: «Уже?»
Не даю ему и себе сообразить, что к чему, хватаю за руку и тащу в сторону дороги. Бегу босиком, никто не заставит меня сейчас натянуть обувь. Ловим такси, плюхаемся на заднее сиденье, называю адрес.
Это был поток! Тактильно осязаемый, мощный поток – телом я ощутила все образы: дуновение ветра в волосах, жар солнца на коже, слышала ее смех, будто она совсем рядом: стоит только чуть склонить голову – и я увижу. Такого я не испытывала ни разу: город и море поочередно нашептывали мне историю, транслируя образы, – мне жизненно необходимо оформить ее в слова; ощущение, что если я этого не сделаю, то меня просто разорвет от эмоций.
– Быстрее… – неосознанно заламываю руки, улыбка не сходит с лица, ноги в нетерпении отбивают ритм.
Дамир накрывает мою руку своей, пытаясь немного успокоить, снизить градус, понимаю: быстрее такси я все равно не доберусь до гостиницы, до заветного белого экрана и мигающего курсора.
– Так ты писательница? – спрашивает, отвлекая мое внимание на себя.
– Есть немного, – честно говоря, я не планировала перед ним раскрываться, хотя и не скрывала, просто не хотелось говорить о работе и тех затруднениях, что у меня были. «Были», – мысленно повторяю – точно! В этом воодушевленном состоянии я даже не поняла, что «есть затруднения» вдруг перешло в «были»… Да! Главное – не упустить, не потерять нить.
– Уже публиковалась? – не успокаивается он.
– Угу.
– Интересно, читал ли я что-то?
– Сомневаюсь, – отвечаю, немного подумав. – Я начинающий романист. Скажем, только пробую слова на вкус.
В этот момент такси останавливается у входа в отель, избавляя меня от необходимости рассказывать подробнее – не сейчас. Быстро расплачиваюсь, уже по привычке, его деньгами. До отеля несколько метров, замедляем шаг. Что дальше? Неожиданно становится как-то неловко, между нами неясность, и я не знаю, как поступить.
– Эм… – неуверенно начинаю. – Ах да, возвращаю символы власти.
Достав из сумки портмоне и телефон, протягиваю ему. Дамир не двигается, сначала смотрит на мои руки, потом медленно поднимает взгляд к лицу, он словно обдумывает что-то. Глаза в глаза, и он нежно улыбается мне.
– Знаешь, оставь себе, – забирает только смартфон и демонстративно отходит на шаг назад, портмоне с документами по-прежнему в моих руках. – Завтра. В восемь утра. Разреши показать тебе другую Каталонию.
Завтра? У этой истории будет продолжение? Почему за весь день я ни разу не подумала об этом?
– Честно говоря, сейчас я немного растеряна. За последние сутки произошло много непривычного и даже непонятного для меня. Полный выход из зоны комфорта в зону «расслабиться и отпустить» привел к новой истории и желанию наконец взяться за перо. Говоря откровенно, ты сыграл в этом важную роль. – Он так мило краснеет, слушая мое признание. – Что ж, пусть будет продолжение.
– Спасибо, – тихо говорит в ответ. – Значит, до завтра. Сладких снов.
Подходит близко, целует в шею ниже ушка – совсем легкое, почти невесомое прикосновение, но я ощущаю его тепло… Пока витаю в своих мыслях, Дамир успевает быстро перебежать дорогу.
– А ведь я могу украсть все и сбежать, – кричу вслед, пытаясь скрыть смущение.
– Можешь, но ты этого не сделаешь, – смех в ответ.
Оказавшись на той стороне улицы, машет на прощанье и исчезает, сев в стоящее рядом такси.
Будильник истошно трещит, и в этот момент я его дико ненавижу! Сколько часов мне удалось вырвать на сон – два, три? Ох, моя голова… Аккуратно перевожу тело в сидячее положение. На соседней подушке окончательно выдохшийся ноутбук. Да уж, давненько меня так не засасывало – глаза слипаются в кучку, но на губах играет улыбка. Морально удовлетворена своим разбитым состоянием, ведь причина ему – два десятка страниц текста. Как это приятно – работать с полной отдачей, не замечая хода времени и физической усталости, – нестись вперед, когда пальцы едва поспевают за ходом мыслей, а они, в свою очередь, еле успевают догнать те самые быстро проносящиеся картинки. В какой-то момент хочется крикнуть: «Мир, замри на минутку, я не поспеваю за тобой!», но не могу себе это позволить.
Описать, дополнить, дорисовать мелкие штрихи, пройтись тонкими мазками – это все потом. Ухватить, урвать то, что вижу и слышу, – вот что важнее. И так час за часом, пока мозг не потребовал перерыва… И тут будильник приказал проснуться! Как же не хочется вставать! Может, связаться с лобби и попросить передать моему новому знакомцу, что его партнер по приключениям в полной отключке и готов на все, но часа через три? Какая соблазнительная мысль. Все же жалобно скуля, я отталкиваю ее в сторону, как и одеяло. Нет, так нельзя, не убьет же меня, в конце концов, одна ночь без сна.
Контрастный душ быстро смывает дремоту, жесткая мочалка заставляет тело встрепенуться – и вот он, первый шаг к пробуждению. Настраиваюсь на новый день самым привычным и любимым для себя способом: стоя у зеркала, я создаю образ этого дня, и именно он оставит отпечаток на ближайшие десять-пятнадцать часов – я рисую себе настроение. Остался третий, последний шаг, который должен окончательно привести меня в чувство и зарядить, как никто другой, – мне нужен кофе!
На часах 7:20.
Ресторан, где подают завтрак, находится на седьмом этаже отеля. Набираю тарелку вкусняшек, наливаю черный крепкий кофе и присаживаюсь за столик у окна, выходящего на улицу Av. Meridiana. Автомобили наводняют дорогу, пешеходов с каждой минутой становится больше. На противоположной стороне женщина, одетая в плотно обтягивающие брючки, ослепляющий глаз желтый топ и в тон к нему босоножки на платформе (на минуточку – на вид даме за шестьдесят), протирает стекло витрины маленького магазина. Не знаю, во всех ли испаноговорящих странах так или это чисто барселонская культура, в любом случае меня поразило то, насколько люди живут в гармонии с собой – и в шестьдесят ты спокойно натягиваешь яркий топ и носишь до безумия длинные ногти, ходишь по пляжу, прижимаясь к мужчине, чья ладонь по-хозяйски располагается в заднем кармане твоих шорт, ты – девушка, получающая удовольствие от жизни, а не старая кошелка, и это смотрится уместно и гармонично, будто так и должно быть. У меня подобные картины вызывают умиление, смешанное с восхищением, в будущем я бы хотела именно так – и никак иначе.
Пока размышляла, «девушка» перешла от окна к стеклянной двери, с виду магазинчик кажется совсем крошечным. В Барселоне вообще все помещения воспринимаются маленькими, компактными, особенно после Нью-Йорка. Эти узкие улочки и рестораны в два-три этажа, полные народу за маленькими столиками в маленьком зале, заходишь – и складывается впечатление, что кругом одна большая, веселая компания. Удивительный город. Удивительные люди.
Медленно пью кофе, обычно я проглатываю его в два-три глотка, но сейчас, заразившись неспешностью Барселоны, пью медленно, вдумчиво, продолжая наблюдать из окна. Навстречу моему взору движутся бегуны, направляясь в сторону моря, – их можно встретить в любое время, но утром их как-то особенно много; тут же велосипедисты, мотобайкеры и другие ездоки на «средствах индивидуальной мобильности», чьи названия я даже не знаю, – активность поутру просто зашкаливает. Мое внимание привлекает девушка, бегущая к автобусной остановке. Видимо, водитель не заметил ее, двери закрылись, и автобус двинулся дальше. Девушка разводит руками, эмоционально жестикулирует, что-то выкрикивая – вероятно, ругательства. Не теряясь, она быстро подходит к стоянке проката велосипедов, какие-то манипуляции со смартфоном – и вот она уже забралась на bicicleta. Одета девушка в узкую юбку чуть ниже колена, туфли на каблуках – даже не скинув их, она быстро начинает вращать педали. Пора перестать удивляться.
Вторая кружка кофе – вот теперь я окончательно проснулась: в голове прояснилось, глаза открылись, можно спокойно, сосредоточенно вспомнить вчерашний день. Как я и сказала Дамиру, начиная с той минуты, когда в моей голове появилась безрассудная идея сбежать от редактора, и заканчивая нашим расставанием у входа в отель, произошло много всего. Мой порыв уехать – это бегство, бегство в поиске себя, я думала, что цель была – просто отвлечься, набраться новых впечатлений, но нет, целью было понять, что со мной происходит. Похоже, главным бегством в моей жизни были все-таки романы: я писала, чтобы выразить несказанное, возможно, чтобы быть услышанной, через строчки попытаться открыться миру, через них же попытаться все забыть. Может, поэтому в конце мои герои так и не находят ответы на свои вопросы, они всегда остаются у обрыва. Это осознание пришло здесь и сейчас, оно спокойно, обыденно вошло в мой разум, как официант, который только что поставил передо мной стакан воды, – просто свершенный факт, и все. Хотя возможно, я поняла это тогда, смотря уплывающему вдаль кораблю…
Только вчера все стало другим. История, которую я писала всю ночь, не была выдумана моей фантазией, она сама пришла ко мне. Непонятно как, но я сумела расслабиться, отпустить себя – и вот итог. Сейчас я словно иду на ощупь – отодвигая в сторону мелкие камешки, обходя булыжники, не видя ничего, но ощущая вибрации земли, я иду. Так странно. Почему там, на горе Тибидабо, в Его глазах я увидела себя ребенком? Ту самую озорную девчушку, которая в большой компании взрослых никогда не сидела в уголке, а открыто общалась со всеми, задавала вопросы, лезла в объектив видеокамеры. Когда я видела ее в последний раз? Не помню. Но очень хочу встретить вновь и понять, наконец, что она хочет мне сказать.
Дамир… В голову приходит избитая, банальная фраза: «Все встречи неслучайны». О, теперь я знаю, каково это, прочувствовала всю суть этой фразы! Каждый человек, входя в твою жизнь – даже на очень короткое время, – привносит с собой нечто, и это влияет, а иногда и кардинально меняет направление твоего пути. Дамир спокойный, немного молчаливый, романтично-задумчивый – чем не главный герой романа? Его присутствие рядом успокаивает, будто я могу всецело довериться ему, отпустить все беспокойства и заботы и полностью отдаться новым впечатлениям. Вспомнилось, когда мы поднимались по лестнице на смотровую площадку – он, заметив, что я не очень люблю высоту, обошел меня с правой стороны и медленно двинулся вперед, стараясь держаться у поручня, словно создавая мне безопасный коридор между ним и стеной. Из таких мелочей складывается чувство защищенности, когда не нужно слов, когда человек видит, понимает, а главное – делает. Он взял на себя все заботы, позволяя мне просто быть в моменте – это ни с чем не сравнимое чувство свободы.
7:50. Пора спускаться в холл.
Сегодня на нем клетчатая рубашка в бело-голубой гамме, темные подвернутые брюки, темные эспадрильи, а завершают образ наручные часы с переливающимся стеклом – эдакий денди на отдыхе, одетый со вкусом и с иголочки. Но не это меня завораживает, а его улыбка при взгляде на меня – приятно и даже смущает.
– Привет, Юпитер.
– Давно ждешь? – классический вопрос приличия ради.
Отрицательно мотает головой, продолжая разглядывать. Я уверена в себе. После целого часа сборов я уверена.
Мягкий макияж, с ноткой лазури на веках, как дань Средиземному морю, персиковые губы без четко очерченных линий, словно их только что коснулись в нежном поцелуе, и пыльная роза на щеках, добавляющая нотку девичьего смущения, – чувствую себя легкой, воздушной, как цветок вишни, сорванный ветром в период ханами4. Он уносит розовый бутон далеко-далеко, а тот танцует в потоке, наслаждаясь свободой и простором, как и я сейчас. Белая футболка, джинсовый сарафан, в руках бледно-розовый кардиган. Темные эспадрильи завершают образ, чуть-чуть приземляя меня, возвращая из полета на твердую землю. Отмечаю нашу обоюдную любовь к этому виду обуви.
– Мы сегодня в одной гамме, – я слышу явное удовольствие в голосе, в ответ лишь пожимаю плечами, делая вид, будто меня это нисколько не взволновало, – подумаешь, обычное дело, и нет в этом никаких «знаков».
– И для чего ты поднял меня в шесть утра? – быстро перевожу тему. Боже, да перестань уже так смотреть, еще немного – и на моих щеках можно будет жарить блинчики! – Какие у нас планы?
Принимает правила игры – молча разворачивается, берет меня под руку, и мы идем к центральному выходу – большим стеклянным дверям.
– Сначала парк Гуэль, дальше храм Святого Семейства с подъемом на одну из башен, на обед паэлья, снова Гауди, на ужин фламенко, а ночью кутеж по барам Готического квартала. Ну как, осилим?
Моя улыбка говорит сама за себя. Не знаю, осилим или уже к полудню свалимся без задних ног, но сам план мне определенно нравится. В предвкушении даже подпрыгиваю на месте, пока он ловит такси. День обещает быть интересным!
Проезжаем одно здание, другое, странно, у меня появилось ощущение дежавю, о чем и сообщаю Дамиру.
– А, просто парк находится в том же направлении, что и фуникулер. У тебя хорошая визуальная память.
Как мило! Теперь я не считаю себя такой уж неумехой, когда дело касается ориентирования в незнакомом городе. Может, к концу нашего вояжа я подружусь и с картой?
Вот он – парк Гуэль! Как же мне хотелось здесь побывать! Один из красивейших парков Европы, всемирное наследие ЮНЕСКО, в своем неповторимом каталонском стиле, зеленая сказка Гауди – увидеть это своими глазами, от одной только мысли мурашки бегают по спине.
– Я подготовился, – гордо заявляет Дамир.
– М-м?
– Сегодня я твой личный гид, все расскажу и покажу, задавай любые вопросы, – сейчас он напоминает гордого павлина, распустившего свой хвост. Но то, что он подготовился ради меня, – а я смею думать, что это все ради меня и моего удовольствия, – приятно ласкает душу.
– Ты поэтому вчера забрал смартфон? – Пожимает плечами, демонстративно отворачиваясь, вижу, как покраснели уши, интересно, а какого цвета сейчас его лицо, не удержавшись, легонько щиплю его за плечо. – Я ни в коем случае не собираюсь нарушать ваши планы или сомневаться в вашем профессионализме, мистер Гид. Полностью доверяю себя вашей заботе.
Походим через железные ворота – рисунок на них напоминает мне голубую агаву, ту самую, из которой делают текилу, и вот она – парадная лестница туда, в тайный зеленый уголок, и первая мысль: «Не люблю главные достопримечательности туристических маршрутов!»
– Сегодня что, всемирный выходной? – подъем по лестнице сильно затруднен из-за количества людей. Спрашивается: «Как можно любоваться архитектурой, когда эту самую архитектуру не видно?!» И да – я тоже часть этой толпы и тоже закрываю кому-то обзор, и это мне тоже не нравится.
– Вход – излюбленное место туристов для фото, – любезно отвечает Гид. – Знаешь, как галочка «я здесь был». Некоторые после галочки разворачиваются и в сам парк не идут, а я не прочь побродить или даже потеряться здесь…
В нашем быстроразвивающемся, стремительно меняющемся мире мы спешим увидеть многое за короткое время. Пять городов за семь дней – это стало нормой. У нас нет времени, чтобы остановиться, чтобы подумать, чтобы напитаться местом.
Подгоняемые временем, мы в одну жизнь пытаемся затолкать то, что люди и природа создавали тысячелетиями. Мне бы хотелось прожить множество жизней, чтобы успеть все, но у меня всего лет сто – на что очень надеюсь, – и я не пытаюсь понадкусывать все пирожные, а предпочитаю насладиться несколькими, но в полной мере – прочувствовать, как медленно раскрывается вкус, улавливая все больше новых ноток, надышаться ароматом, попробовать сочетание с разными сортами чая, оценить послевкусие, и только тогда я смогу удовлетвориться в полной мере.
– Не думай о них, думай о нас! Меня полностью устраивает «потеряться», – говорю, как истинный заговорщик.
Мы поднимаемся по большой лестнице, ведущей в Дорический храм, в зал Ста колонн. Уже здесь я ощущаю присутствие Гауди – его характерный стиль даже в совсем крохотных мелочах.