Её нельзя
- -
- 100%
- +
Вероятно, по почте ему прислали материалы из гостиницы. Я чувствовала себя экспонатом в золотой клетке… Шаг влево, шаг вправо – расстрел.
– Я почти закончил, – отозвался отец и наконец оторвался от ноутбука.
Я рассматривала картины на стенах, дорогую лепнину, светящийся логотип яблока на ноутбуке отца – все, лишь бы не чувствовать его пронзительный взгляд.
Папа пытался разгадать мои чувства. Понять, что я скрываю. Ему было мало нарезки фрагментов, на которых я была одна. Вот я возвращаюсь в номер. Тогда Эмиль остался в бассейне. А теперь иду по холлу, ведь Эмиль велел не ждать, пока он докурит. Я знала, что на видео все будет хорошо.
Закончив просмотр, отец захлопнул ноутбук и начал допрос:
– Чем ты платила за одноместный номер?
Ответ был готов заранее.
– Была наличка. Я копила.
– Сколько?
– Девяносто тысяч.
Отец кивнул, видимо, своим расчетам. Если Эмиль позаботился обо мне, значит, и номер на меня записал липовый. Не такой богатый и дорогой, чтобы по финансам все сходилось.
– Для чего ты сотворила эту глупость? О характере я твоем осведомлен, не удивила.
Я незаметно улыбнулась. Папа у меня красивый, несмотря на возраст за пятьдесят. И мама тоже красавица, папа ее никогда не обижал. Почему же со мной так?
– Не хотела быть вещью, которую можно выгодно продать… – вымолвила тихо, без дерзости. Мурад ее заглушил. Заставил склонить голову. Уверена – ненадолго.
Отец тяжело вздохнул, потер лицо. Я мельком бросила на него взгляд – он не был зол. Скорее, устал. Очень сильно.
– Матери скорую вызывали. Ты не потрудилась даже с ней выйти на связь, – жесткий упрек. – Приехал Мурад, Эльмана вызвали из Петербурга. Ради тебя.
Я содрогнулась. Не знала, что все было так плохо. Теперь понятно, почему все братья здесь.
– Я сорвалась…
– От чего? От сытой жизни? – разозлился отец.
Я подумала об Эмиле. Когда он злился, то хватался за сигареты и добрел. Но папа не курил, и если он злился, то так, что плохо становилось всем.
– Ты считаешь, что я продал тебя? Допустим.
Отец встал и начал ходить по кабинету туда-сюда, сложив руки за спиной. Я втянула голову в плечи, осторожно наблюдая за его ногами.
– Допустим, я плохой отец, которому плевать на единственную дочь. Однако эта сделка спасла жизнь всем. Твоей матери, твоим братьям… мне. Тебе.
– Не думала, что я настолько ценная…
Отец пропустил мою колкость мимо ушей. Сегодня на его лице читалась особенная горечь, плечи были опущены.
– Почти тридцать лет назад у твоей матери родился брат. Камаль – единственный наследник твоего дедушки Булата, которому должно было достаться все: этот город, мой бизнес, мои деньги.
– Почему не досталось?
– Потому что я забрал. Присвоил. Он был еще слишком мал, и о наследнике не знал никто из чужих, кроме Эльдара Басманова. Пообещав отдать тебя, я сохранил эту тайну. И все мы до сих пор живы.
– И Камаль остался ни с чем, – поняла я.
Отец был слишком близко. Возвышаясь надо мной, он продолжал говорить, заставляя меня поверить в его выбор.
– Все достанется тебе и твоим братьям, ты должна быть благодарна. Выживает сильнейший, София. Такова плата за роскошь, которой были окружены ты и твои братья.
– Ты позволишь мне доучиться? – задала я важный для себя вопрос.
Кажется, отец выдохнул. Поверил, что я приняла свою участь. А я… уже ни в чем не была уверена.
– Я буду настаивать на том, чтобы ты доучивалась в Москве, – заверил отец и даже погладил меня по щеке.
Я отвернулась, кусая губы. Вот и правда. Теперь ты знаешь, за что расплачиваешься, София. За Волгоград, за Петербург, за успешный бизнес братьев и влиятельность отца.
Лучше бы я не рождалась!
В кабинет вошла мама. Я узнала ее по мягким шагам. Она принесла отцу кофе и заодно убедилась, что я в порядке.
Я посмотрела на родителей.
– Вы всегда любили друг друга?
– Что ты имеешь в виду, детка?
В голове сидели слова Эмиля и та чушь, которую он рассказывал мне. Я хотела убедиться, что Эмиль просто сошел с ума.
– Ты хотела первого ребенка от папы?
– София? – Отец побагровел, его голос изменился. – Что за вопрос?
Кружка в маминых руках задрожала. Она бросила беспомощный взгляд на папу, и мои самые худшие опасения подтвердились. Эмиль говорил правду. А я назвала его сумасшедшим.
– За что пять лет сидел Давид? – продолжила я.
На красивом мамином лице отразился ужас, и я вдруг поняла: моя мама многое пережила. Так просто кофе не проливается и пальцы не дрожат.
– Откуда… что ты… – Мама нахмурилась, пытаясь взять себя в руки.
– Что за глупости, София? – Отец поджал губы и забрал у мамы чашку.
Но в его руках кофе тоже пролился. Моя жизнь разрушалась на глазах – мама и папа не начинали с любви. Неужели Эмиль был прав?
Я подскочила с кресла.
– В желтой прессе так пишут. Я там прочитала… – проблеяла я, теряя почву под ногами.
– Иди к себе, София.
Я выбежала за дверь и тихонько прикрыла ее, а потом сымитировала удаляющиеся шаги.
– Откуда она узнала? – жестко спросил отец.
– Я говорила только маме…
– Где мама, там и остальные! Не надо было ничего говорить, Диана! – вспылил отец.
– Никто ничего не знает. Это лишь догадки. Но кто спустя столько лет рассказал ей, что ты подставил Давида? Пять лет за убийство, которого он не совершал…
– Замолчи, Диана. Не лезь, не напоминай. Я разберусь, – решил отец. – Иди ложись, Диана. Не думай о прошлом, я скоро приду.
Я спряталась за лестницей возле своей спальни. Мама вышла, прикрыв за собой дверь. Она приблизилась к перилам и обхватила их пальцами. Глаза ее были закрыты, а грудь часто вздымалась.
Когда она ушла, вернулась к себе в спальню, приняла душ и легла на прохладную простыню. Окно в комнате было открыто, оттуда веяло прохладой, как в ту ночь, когда мы с Эмилем играли. Когда я предложила ему себя…
– Сколько можно? – Я посмотрела в темноту. – Он забыл о тебе. И ты забудь!
Я обняла себя за плечи и крепко уснула. А наутро проснулась от шума в спальне и за окном. По моей комнате сновало несколько женщин, они молча убирались: мыли стены, протирали пыль.
Я вскочила с кровати.
– Что вы здесь делаете?!
– Простите, это приказ господина Шаха. Мы приводим дом в порядок.
В порядок? По какому случаю?
Я подбежала к дивану и выглянула на улицу: снегоуборочные машины расчищали территорию. Зачем так много? К чему спешка?
Смутные сомнения захватили меня с головой. Я выбежала из спальни и прямо так – в пижаме – бросилась в родительскую спальню. Застала отца без рубашки. Он собирался уезжать, а мама еще лежала в постели.
– Зачем все эти люди?! Кто к нам приедет?! – выпалила я.
Вопрос был риторический. Сердце и так билось бешено – оно, к сожалению, все понимало.
– Басмановы. Завтра, – отчеканил отец. – Дом готовят к их приезду.
– Но ведь мы говорили вчера. Тепло, честно. Получается, ты умолчал об этом? – упрекнула я отца.
– Я был вынужден. Не собираюсь снова искать дочь по всей стране.
– Эмин! – воскликнула мама.
– Разговор окончен. – Отец застегнул рубашку. – Диана, водитель повезет вас с дочерью по магазинам. Найдите платья. Одно на знакомство с Басмановыми, другое на сегодняшний вечер. Ты же не забыла? Рубцовы устраивают сегодня очередное благотворительное мероприятие.
Чувствуя слабость в ногах, я прислонилась к дверному косяку.
– Как же все не вовремя. Приедет вся чета Басмановых, и каждого придется терпеть, – чертыхнулся отец и прошел мимо меня.
Глава 18
Эмиль
Так было даже лучше. Софию забрал отец, когда она сбежала из номера. От меня сбежала. Испугалась, назвала сумасшедшим и понеслась куда глаза глядят. Слишком любила папу, чтобы слышать правду о нем.
Я стиснул зубы. Хотелось взять его за грудки и заявить, что его дочь теперь принадлежит мне. Но сдержался. Еще не принадлежит. Не полностью.
Поэтому дал ее увезти. София никуда не денется. Оставил ее на потом и оставшееся до отлета время решал собственные вопросы. С Лизой, с камерами, с формальной подменой номеров.
Я знал, что Шах будет рыскать по гостинице и затребует сведения с камер.
Всему свое время. Я заберу у Шаха самое драгоценное, но пока надо спасти девочку от отцовского гнева. Знал же, кем она запугана. Не от нежности София бежала из дома.
Накануне отъезда из гостиницы я поперся к Лизе.
– Ты сдала местоположение Софии?
– Да, но он ее отец, – не стала она лгать. – Эмин Булатович должен знать, где находится его дочь.
Я достал телефон и недобро ухмыльнулся.
– Ты зря прилетела, Лиза. Хотела крови моей попить, но даже прокусить не смогла. Толстокожий я. А вот ты очень хрупкая, Лиза.
– Что? Ты мне угрожаешь?
Я кивнул на свой телефон.
– Когда ты поймешь, что до моей постели тебе как до Китая раком, ты захочешь вернуться в Америку. Но один звонок Ринату, и его парни будут пасти границу. Вместо Америки тебя доставят на мою Сицилию. Так будет, если я увижу в СМИ хоть одно грязное слово о Софии или если ты расскажешь ее отцу обо мне.
Лиза пошатнулась. Взгляд ее померк. Реально, что ли, собиралась сдать меня Шаху? И почему не сдала раньше? Побоялась, что прихлопнут как ненужного свидетеля?
– Знаешь продолжение, я так понимаю? Мои люди на Сицилии с тобой церемониться не будут. Я ясно изъяснился?
Вполне. К вечеру Лизы и след простыл – купила билет на ближайший рейс и вылетела из России. В тот же вечер я прилетел в Петербург и до талого решал вопросы, связанные с задержками рейсов наших ребят. Даже немного забыл о ней. Только портрет где-то дома лежал – тот самый, который дед просил взять с собой. А я обещал привезти. И обещания свои я, как правило, выполняю.
Наутро я созвонился с отцом, они с сестрой должны были прилететь в Москву накануне помолвки Руслана и остаться у деда. Я подозревал, что отец тоже поедет поздравлять Басманова с обручением.
– Нам здесь без помощи не обойтись, – сказал Ринат. – Кто-то просек наши схемы и хочет прикрыть все входы и выходы.
Я изучал документы. Задерживали фактически ни за что, найти все наши лазейки пока не смогли. Но держали. Дело встало, многие мои люди перестали получать необходимые для жизни лекарства.
– Нет у нас здесь помощи, Ринат. Город вообще под Шахом. – Я потер подбородок.
– Ну, пришло время вам договориться. Добрались до нас, Эмиль. Выше только господь бог, – парировал Ринат.
Я поджал губы. Ринату простительно, он ничего не знал. А я не из тех, кто с Шахом договариваться будет. Да и не договоров нам – я его дочь почти трахнул и планировал в будущем делать это очень часто.
– Кстати, сегодня новость вышла. Официальная. Он свою дочь замуж выдает за кого-то из московских.
Теперь оставаться невозмутимым стало сложнее. Я упрямо смотрел в бумаги, но буквы ни хрена не складывались в текст. Если новость официальная, то уже скоро. В принципе, дед позвонит мне заранее, оставалось только ждать.
– Когда? – уточнил равнодушно.
– Да вот на днях знакомство устраивают. Там же все по традициям.
– Какие у них традиции?
Я в их традициях не разбирался и не желал этого делать. Свои есть. Более ценные.
– Знакомство, помолвка, свадьба, – пожал плечами друг. – Между этими пунктами будущая свекровь должна спросить согласия девушки. Хотя кто знает, может, сразу кольцо наденут. Чего изображать, когда у них, богатеев, и так все решено.
Я бросил бумаги на стол. Проблемы есть, и они не терпят сроков. У меня люди на Сицилии ждут, на меня надеются. А в голове, блядь, одна София.
Ринат достал телефон.
– Смотри, это она. Вчера на буржуйском вечере ее сфотографировали рядом с отцом. Красивая, да?
Я угрюмо глянул в экран телефона. Красивая, твою мать. Закрытое платье по фигуре, изящные туфельки, волосы уложены. Это бы платье снять, губы зацеловать, волосы раскидать по кровати. И ее саму на ней разложить.
Сука. Никому она не достанется. Никому, кроме меня.
– Только по глазам и не скажешь, что она счастлива, – добавил Ринат, приблизив фотографию к лицу.
– Хватит глазеть на нее! – рявкнул я. – Чего будем делать с машинами?!
Ринат спрятал телефон, странно посмотрев на меня.
– Я могу сделать так, чтобы эти парни прошли. Нашел лазейку. Но следующую партию они завернут точно, Эмиль.
– На днях, говоришь? – перебил я.
– Не понял, чего на днях? – удивился Ринат.
– Шах свою дочь отдает. На днях?
– Ну да, – кивнул друг.
Сегодня еще можно договориться с Шахом. И работать как прежде – получать деньги, спасать жизни наших людей. Завтра уже нельзя. Завтра я заявлю права на его дочь, развяжу войну и подставлю своих людей. Я эгоист, но отдавать Софию другому не собираюсь. Выбор даже не вставал. Я все поставил на эту девочку.
Я тяжело поднялся.
– Мне надо улететь, Ринат. – Я скривился. – Держи в курсе, твой план мне нравится. А с Шахом я вопрос решу.
– Улететь? Ты только прилетел, черт бы тебя побрал! И как ты с Шахом вопрос собрался решать?
– Увидишь. Обещаю вернуться и помочь, но ты пока прикрой, Ринат.
Я схватил куртку, ключи от тачки, телефон. На нем – десятки пропущенных от отца. Черт.
Я набрал его уже в машине.
– Привет, пап. Как ты?
– Привет, – отозвался он. – Я в Москве с Ясмин. Собираемся лететь в Волгоград на обручение Руслана.
– Пап, тебе не стоит туда ехать. Ты знаешь, там будет Шах.
– Разговор закончен. Завтра в четыре будь в Волгограде. Точный адрес дед вышлет тебе по СМС.
Отец непреклонен – он слишком любит своего племянника. Ради него готов встретиться с самим Шахом спустя столько лет.
Я напрягся.
– Ясмин надо оставить дома. В безопасности.
– Она меня сопровождает. Все будет хорошо, не волнуйся. Ничего не случится. Я не к Шаху еду, а Руслана поддержать.
Мы напряженно попрощались. Значит, уже завтра.
Через час я получил точный адрес Шаха. Я вылетел в Волгоград вечером, предвкушая встречу с отцом и сестрой. И с еще одной непокорной девчонкой.
С Софией.
Чтобы ей не было больно, я должен забыть о том, чья она дочь. Чтобы никто другой не надел на нее кольцо. Если понадобится, я на все ее пальцы кольца надену, чтобы там места для другого не осталось.
А фамилию можно сменить. И клеймо стереть. Она перестанет быть дочерью Шаха и станет моей. По своей воле или добровольно – не имеет значения.
Глава 19
София
Я просидела в своей комнате всю ночь. Не сомкнула глаз, мне не спалось.
Смотрела в окно, вспоминала детство и свою подругу Свету. Отец запретил нам видеться после того, как я использовала Свету для своего побега из дома. Едва ли я увижу ее снова в скором будущем.
Прошлым вечером мы вернулись с благотворительного вечера, и я попробовала поговорить с отцом, но что-то снова пошло не так. Я пообещала, что не стану женой Руслана Басманова, сказала, что отец только зря тратит деньги на мой наряд, на стилистов и на красивые строчки в СМИ.
Но в этот раз я получила удар куда больнее, чем физический – мать встала на сторону отца. И Мурад, конечно, тоже.
– Все решено, – отрезал Мурад, прожигая меня жгучим взглядом. – Не смей перечить отцу и иди к себе в комнату. Подумай о своем поведении.
Мурад хотел выслужиться перед отцом и прогнал меня из гостиной, где собралась вся семья. Будь мы наедине, он бы ударил меня за непокорность воле отца или еще чего хуже – схватился бы за ремень, принявшись воспитывать сестру.
Меня перекосило от горечи, ведь и мама поддержала их. Мурада и отца. Она подошла ко мне и повторила слова своего сына:
– Все решено, дочка. Слишком поздно. Поднимайся к себе и не выходи сегодня из комнаты. Ты же видишь, отец не в настроении.
Я обвела взглядом всех троих и, развернувшись, побежала вверх по лестнице. Ненавижу! Лучше бы у них родились одни мальчики. И не было бы мне мучения!
Наутро я была подавленной и заторможенной. Со мной делали что хотели, и я не противилась – зачем? Басмановы в пути, охрана дома усилена и предупреждена, а сам дом начищен до блеска. Я даже проверяла, могу ли выйти за пределы дома.
Не могу.
– Извините, София Эминовна, у нас приказ не выпускать вас дальше двора. Для прогулки пройдите, пожалуйста, в сад.
Я не пошла в сад. Вернулась в дом, пытаясь согреть собственное сердце. В нем застыл холод, я чувствовала себя пленницей. В СМИ такого, конечно, не напишут. Заголовки пестрят рассказами о масштабе события и о слиянии двух влиятельных династий.
А я не хотела этого слияния. И только ночи с Эмилем, те дни свободы согревали тело и душу. Я бы снова хотела встать на сноуборд. Хотела, чтобы вечером Эмиль снимал с меня носки и ругался матом оттого, как сильно я замерзла.
– Ты невероятно красива! – воскликнула мама, увидев меня с макияжем. – Ты понравишься Руслану, вот увидишь.
– А что дальше, мам? – равнодушно спросила я.
Мама будто не услышала меня. Она нацепила на лицо счастливую улыбку, но я видела, что за ней кроется обычная безысходность. Она смирилась, а я так не умею. Поэтому и сбежала неделю назад. И с Эмилем в одной кровати лежала поэтому. От поцелуев его таяла, хотя так и не успела понять их сладость.
После макияжа мама помогла надеть мне белое хлопковое платье. Сидело оно очень нежно и выглядело довольно просто, если не знать его ценник. Папа не скупился и купил дочке самое лучшее платье, самые дорогие украшения.
Повернув к зеркалу, мне вставили в уши серьги-капельки, на шею надели тонкую нежную цепочку и защелкнули за запястье браслет. Приготовления были завершены.
Мама взяла меня за руку, повела в гостиную. Здесь все и состоится. Здесь я впервые увижу того, кому меня продали двадцать лет назад.
– Я так и не поняла, мне кольцо сегодня надевать будут или просто поглазеть придут? – сухо уточнила я.
– София! – воскликнула мама. – Что за сленг?
– Я же игрушка. Сленг соответствующий, – бросила холодно.
Маму перекосило от моих слов. Она отдернула от меня руки и отошла на пару шагов.
– Детка, сегодня приедет много людей. Пожалуйста, веди себя хорошо, иначе отец разгневается. Кольцо сегодня надевать не будут. Настоящая помолвка состоится через несколько дней.
– Мам…
– Мне очень жаль, София. Мне тоже больно, но… в конце концов, у вас в любом случае все начнется лучше, чем у нас с отцом.
Мама ушла собираться, ничего не объясняя.
Папа надел костюм и все это время ходил с недовольным лицом. Он ненавидел Басмановых – это чувствовалось сразу. Его заставили продать дочь, чтобы сохранить власть, и… он согласился.
Мне было его не жаль.
Братья тоже выглядели хорошо. Эльман был настоящим красавцем. Он поддерживающе обнял меня, и я успокоилась. Ненадолго.
– Басмановы прибыли, – оповестил начальник охраны. – Пять внедорожников у ворот, не считая журналистов. Пускать, господин Шах?
– Давай быстрее, – ответ сквозь зубы.
Мама повернулась и взяла меня за руки.
– София, оставайся в гостиной и жди, пока придут гости и жених. Я давала тебе книгу, ты должна была изучить традиции.
Я кивнула. Книгу я, конечно же, не читала. Стало стыдно, но делать нечего. В общих чертах я понимала, как у нас проходит знакомство и основы обручения. Снаружи зазвенели голоса. Теперь невеста должна спрятаться, а жених – ее найти.
У меня вспотели ладони. С бешено бьющимся сердцем я опустила голову. Хотелось сбежать – в холодные горы, в горячие объятия Эмиля. Но в присутствии гостей мне даже думать о нем было стыдно. За спиной стоял богато накрытый стол, самые изысканные блюда и много стульев. Все решено. Бежать некуда.
Когда дверь в гостиную открылась и меня «нашли», сердце пропустило удар. Все быстро заговорили, завидев меня. Поздравляли, перекрикивали друг друга. Гостей было много.
Пришло время поднять голову.
Эльдар Басманов с женой стояли рядом с папой. Отец улыбался им сквозь зубы – не то чтобы приветливо, но и не зло.
Я молча выдержала взгляд пожилого мужчины и приняла от него цветы. Стебли жгли руки, я сразу отдала их маме, чтобы она поставила алые розы в вазу.
– Детка, улыбнись, – шепнула мама на ухо. – Не показывай характер, не надо проблем.
Я поджала губы, но быстро исправилась. Губы ведь тоже были подведены карандашом. Папа никогда не разрешал мне краситься, а здесь велел подчеркнуть мою красоту. Товар нужно продать выгодно.
Я нервно пригладила уложенные волосы. Лоб вспотел, хорошо, что передние пряди были убраны заколкой. Здесь были все, кроме Камаля и моей бабушки из Калининграда. Они должны приехать на помолвку.
Мои глаза лихорадочно бегали по незнакомым людям. Среди них я заметила родителей Руслана. Мама показывала мне фотографии и заставляла запоминать имена. Красивая пара. Рустам и Полина встретили меня улыбкой. Я же не смогла ответить взаимностью. Едва держалась на ногах.
Рядом с ними стоял Руслан Басманов…
Глава 20
Ноги стали ватными: передо мной был тот, кому меня продали. Он выглядел моложе Эмиля и казался чуть ниже его ростом, но мне все равно пришлось задрать голову, чтобы ответить на его приветствие.
Все гости были с цветами и подарками, но я не могла принять больше и натянула извиняющуюся улыбку. Мама помогла освободить руки. Я отдала ей самый большой букет – он состоял только из белых цветов – и наткнулась на темный взгляд.
Мой будущий жених что-то сказал мне. Я промолчала. Все смотрели на нас. Они улыбались, хотя знали: я не желаю этого брака. И это было унизительно
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.