В новую жизнь

Глава 1. У кого родиться…

Конечно, никто не в состоянии выбрать себе родителей. Это уже как карта ляжет. Уж не знаю как там звёзды сошлись или не сошлись – не сильна я в астрологии, но с этим вышло как-то не очень.

Когда Петя родился, его мать Ольга была студенткой. Училась она в челябинском пединституте по специальности «русский язык и литература». Встречалась с разными ребятами и в конечном итоге вышла замуж по залёту за студента политехнического института Сергея Селиванова. Обоим было по 19 лет, ни кола ни двора. Решили, что будут жить со свекрами, у которых была большая квартира.

Но Селивановым-старшим не очень нравилась своенравная невестка. Ей не хотелось ни готовить, ни убирать – она это всё мотивировала токсикозом. Ну хорошо, свекровь Людмила Владимировна взяла на себя кухню и все домашние дела – пусть, мол, Оленька учится – она же носит в себе ее внука. А свёкру Александру Константиновичу невестка в принципе не мешала, ибо он приходил домой только поесть и поспать. А в бабские распри не хотел вмешиваться.

В очередной раз поцапавшись с Людмилой Владимировной Ольга собрала вещи и отправилась к своей маме, Бэлле Львовне. Та решила, что бы то ни было, поддержать единственную дочь. Но Ольга перестала ходить на занятия и взяла академический отпуск: «Не буду я ходить в этот институт – очень мне надо ездить на автобусах. Меня от них укачивает». Ладно, пусть Оля отдыхает – всё-таки беременность – это не шутка.

А Сергей не мог оставить беременную жену и переехал к теще. Ну что ж, она женщина спокойная, мудрая и рассудительная, так что с ней можно найти общий язык. Решили жить у Бэллы Львовны – всё-таки тёща – это не свекровь. И потом, родная мама, в отличие от свекрови, простит любые взбрыки и с ребенком будет сидеть, а то еще неизвестно как Серёжкина мать себя поведёт.

Через несколько месяцев Оля произвела на свет прекрасного здорового малыша Петю. Но что это? Бэлла Львовна начала замечать за ней какие-то странности. А Сергей просто не узнавал свою жену.

Глава 2. Что ты за мать такая?

Ольга была совершенно безразлична к новорожденному Пете. Когда младенец начинал плакать, она грозилась выкинуть его в окно. Мать решила, что у нее депрессия и надо дать ей отдохнуть. Поэтому Бэлла Львовна помогала ей как могла. Сергей тоже пытался помочь, даже его родители предложили помощь. «Делайте с ним что хотите», – сказала она. – А я лучше учиться пойду».

Но учёба у нее не пошла, т. к. за время академического отпуска она всё забыла. «Виной всему этот маленький паразит. Да лучше бы я аборт бы сделала», – говорила она всем.

– Пойдём к врачу, тебе надо психику лечить, – сказала Бэлла Львовна.

– Мама, ты в своём уме? Не пойду я в психушку. Не хватало мне еще будущее себе портить.

– Оля, ну что ты за мать такая? Одумайся, ведь это же твой ребенок. Ты его носила в себе 9 месяцев, неужели тебе его не жалко? – спрашивала свекровь.

– Людмила Владимировна, ну не могу я его полюбить, не могу. Понимаете?

До года две бабушки, отец и иногда дедушка кое-как дотянули маленького Петьку, а потом Бэлла Львовна устроила его в ясли в своем же садике, где она работала заведующей. Оля вздохнула свободно: Петька в хороших руках, и никто его там обижать не будет с такой влиятельной бабушкой. Бэлла Львовна пользовалась в коллективе большим авторитетом. Она никогда не кричала на своих подчинённых, не унижала ни воспитателей, ни нянь, а нерадивую сотрудницу могла тихо, но твёрдо отчитать с глазу на глаз, и у той пропадало желание работать спустя рукава.

– Эх, Бэлла Львовна, – сетовала одна из её подчинённых. – У такой хорошей женщины дочь непутёвая.

– Да, ты права. И муж у неё погиб, она одна Ольку поднимала, – сказала другая сотрудница. – А теперь вынуждена ещё и внука поднимать. Как жаль, что хорошие люди вынуждены страдать.

А Ольге было всё равно, где её сын и с кем. Она все вечера где-то пропадала, а всем врала, что ходила в библиотеку, тем более, что частенько от нее пахло то спиртным, то сигаретами. А если мать не сможет посидеть с ребенком, заплатит какой-нибудь воспиталке или няньке, и та с удовольствием с Петькой посидит у себя дома.

– Бэлла Львовна, вы же педагог, поговорите со своей дочерью, – просил Сергей.

– Серёжа, с ней же невозможно разговаривать. Чуть что – скандал. Поэтому я молчу ради твоего сына и своего внука. Ребенок не должен расти в доме, где скандалят, – сказала зятю мудрая тёща. – Упустила я Ольку, ох упустила…

Когда Пете было года три, Оля наконец-то начала к нему проявлять кое-какие материнские чувства. И Сергей, Бэлла Львовна, и Людмила Владимировна, и Александр Константинович обрадовались такой перемене в жене, дочери и невестке. Но не тут-то было. Однажды она позвонила мужу:

– Серёжа, нам надо поговорить.

– О чём?

– Разговор не для телефона. Это серьёзно.

Глава 3. Другого полюбила! На всю жизнь

Сергей после работы не стал идти домой, а пошёл на встречу в парк, как велела Ольга. Она решила не говорить ему дома, чтобы мать не нервировать лишний раз и чтобы Петька не ревел из-за их с Серёжей очередной ссоры.

– Что ты хотела сказать? Почему не дома?

– Серёжа, прости, но я с тобой развожусь.

– Что случилось? Чем я тебе не угодил?

– Ты хороший человек, но я другого полюбила. На всю жизнь.

Это был удар ниже пояса. Как же так? Пока она страдала от депрессии, он преданно ей помогал и ухаживал за новорожденным сыном. А тёща, дай ей Бог здоровья, так вообще ей слова не сказала когда эта дура всякой фигнёй страдала. А его мама и папа, при всей нелюбви к невестке, тоже ухаживали за Петей. Не говоря о том, что он после лекций в Политехе нёсся домой подменить тёщу или его маму. А эта дура либо валялась на диване, либо куда-то уходила, а вечером возвращалась домой пьяная. С жиру бесится, дрянь!

– Оля, опомнись, – пытался Сергей вразумить жену. – Ведь у нас ребенок, и мы должны его вырастить хотя бы до 18 лет.

– Нужен он мне! Ты же сам его заделал. Предохраняться надо было. И вообще, я съезжаю к любимому человеку. Можешь забрать Петьку к себе.

Что было дальше в обеих семьях, рассказывать излишне. Даже Бэлла Львовна, культурная женщина, велела Ольге убираться с глаз долой. Но Петя…

– Мама! Мамочка! Стой, не уходи! Я пойду с тобой.

И побежал вслед за непутёвой матерью.

Глава 4. Я тебя в обиду не дам

Бэлла Львовна, несмотря на лишний вес, помчалась стремглав за внуком, который уже успел спуститься со второго этажа и искал во дворе свою непутёвую мамку.

– Петя, Петя! Вернись!

– Бабушка, где моя мама? Я хочу к ней.

– Петенька, твоя мама не знает, что делает. Пойдём домой, на улице же холодно. Пойдём, я сварю тебе куриный бульон как ты любишь. Только не простудись.

Петя очень любил бабушкину еду и послушно пошёл с ней домой.

– Бабушка, а мама ушла в новую жизнь?

«Гляди, какой рассудительный! Такие слова говорит. И где он только всё это слышит? Что ему ответить? Не могу я сказать, что мать его бросила», – думала Бэлла Львовна и вдруг нашлась:

– Я думаю, ей надо отдохнуть.

– А мама нас с папой не уронит? (видимо он имел в виду «бросит»).

– Понимаешь, Петя, у мамы сейчас трудное время. Давай дадим ей возможность наладить жизнь. Когда всё будет хорошо, она придёт. Но ты не волнуйся, я тебя в обиду не дам никому.

– Ты самая хорошая бабушка.

– Спасибо, дорогой. Твоя баба Люда тоже хорошая. И деда Саша.

– Они скоро придут?

– Я думаю да. А давай им позвоним и пригласим в гости?

– Давай.

Людмила Владимировна и Александр Константинович общались с внуком редко, но Бэлла Львовна не могла настраивать ребенка против своих сватов. Как настоящий миротворец она делала всё, чтобы ребенок не забывал бабушку и дедушку. Когда Ольга только начала встречаться с Сергеем, Бэлла Львовна ей сказала: «Обязательно предупреди своего жениха и его родителей, что у тебя мама еврейка. А то еще неизвестно, как они это воспримут». А тех это меньше всего волновало: главное, чтобы человек был хороший. Более того, родители зятя считали, что ему очень повезло с тёщей, а им со сватьей, чего, увы, не скажешь о жене и невестке.

Бракоразводный процесс занял не очень много времени. Сергей решил не лишать Ольгу родительских прав – может еще одумается. А Бэлла Львовна сказала зятю:

– Серёжа, ты, конечно, можешь и должен забрать сына. Я знаю один хороший садик в вашем микрорайоне. Я, конечно, буду скучать, но несовершеннолетние дети должны жить с родителями. Но ты приводи его ко мне на выходные, хорошо?

– Я с бабой Бэллой останусь, – закричал Петя когда услышал разговор взрослых. – Не хочу переходить в другой садик. Пусть лучше папа к нам приходит.

– Ай-да Петя, ай-да маленький взрослый, – засмеялся его отец.

На этом и порешили. Петя продолжал ходить в бабушкин садик и ему там нравилось. Хотя он тяжело вздыхал видя, что у других ребят есть мамы, а у него нет. Все знали, что заведующая – это его бабушка, а он всем говорил: «Баба Бэлла моя мама». Воспитательницы, зная о драме в семье их начальницы, не пытались ребенка переубедить. Тем более, что в группе была одна девочка Аня, у которой не было отца, и её часто дедушка забирал из садика. Она всем говорила: «Деда Ваня – это мой папа». Ну что ж, пусть будет так, не стоит травмировать детей, у которых и так проблем хватает, – рассуждала воспитательница Татьяна Дмитриевна. И посоветовала своей юной напарнице Наталье Владимировне не переубеждать Петю и Аню, кто есть кто.

Сергей часто брал сына, водил его то в цирк, то в зоопарк, то к своим родителям. А когда пришла пора идти в школу, хотел его к себе забрать, но тут случился новый поворот в его жизни…

Глава 5. Вот новый поворот…

Сергей женился на красивой женщине Инне и познакомил ее со своим сыном. Она была не против общаться с пасынком, но чтобы он жил у них, она не хотела. Мол, с родной бабушкой ребенку гораздо лучше чем с мачехой. «Можешь приводить его иногда, но селить его в моей квартире не надо – у нас и так места мало». Спасибо, что хоть разрешила Пете и его бабушке присутствовать на свадьбе. Бэлла Львовна пожелала бывшему зятю счастья в новой семейной жизни.

– Знаешь, Серёжа, в вашем микрорайоне обычная школа, а рядом с нами английская, – сказала Бэлла Львовна. – Пусть лучше Петя туда ходит – выучит английский. А ты запиши его в школу как родитель.

Сказано-сделано. Сергей отнёс туда Петины документы, и 1 сентября он пошел первый раз в первый класс с отцом, с двумя бабушками и с дедушкой. Конечно, других детей мамы привели в школу, но он уже смирился, что его мама исчезла в неизвестном направлении и больше не расстраивался по этому поводу. Как говорится, на нет и суда нет.

Учился он очень хорошо, английский схватил с полпинка. «Башкой он в Серёжку», – сказала мужу Людмила Владимировна. – «Всё хватает на лету. Только бы у Бэллы Львовны хватило сил и здоровья дорастить его хотя бы до совершеннолетия, а мы поможем. Дай-то Бог, чтобы ему потом удалось поступить в какой-нибудь хороший вуз». Класса с пятого отличник Петя Селиванов начал участвовать в олимпиадах по разным предметам и приносил кучу грамот. Немногочисленная родня не могла на него нарадоваться.

Тем временем у него родилась сводная сестра Таня, и Петя с удовольствием с ней нянчился когда приходил к отцу. Правда, Инна ему не доверяла. Однажды она пожаловалась Сергею: «Я всего лишь на час ушла и сказала Петьке – не трогай Танечку. Прихожу – она сидит у него на плечах и смеется, а он скачет с ней по комнате как безумный. А если бы он ее уронил? Что за беспредел такой!» Сергей удивился: «Инна, ты же не хочешь больше детей. Так чем плохо, что у нашей общей дочери есть брат? Она к нему тянется. Вот у меня не было ни брата, ни сестры, и мне было очень одиноко в детстве.» Подумав он добавил: «Скажи честно, чем он тебе неприятен? Только тем, что он тебе не родной?» Инна ничего вразумительного не ответила, а только презрительно фыркнула – ну что ж, мачеха есть мачеха.

Но однажды, когда 12-летний Петя пришел из школы, раздался телефонный звонок. Он поспешил поднять трубку.

– Я слушаю. Это Петя. Что-то срочное?

Глава 6. Не верю! Это невозможно!!!

Незнакомый мужской голос докладывал:

– Вам звонят из третьей областной больницы. Кем вам приходилась Райхман Бэлла Львовна?

– Это моя бабушка.

– Сегодня утром вашу бабушку прямо с работы сюда доставила скорая помощь. Была острая сердечная недостаточность. Спасти ее, к сожалению, не удалось. Приезжайте в больницу.

– Это невозможно! Я не верю! Неправда! Она ж нормально пошла на работу. – кричал Петя захлёбываясь слезами.

Он бросил трубку и с рыданиями упал на диван: «Бабушка, милая, на кого ж ты меня покинула? Ведь ты же была совсем не старая, тебе было всего 53 года».

Но надо что-то делать. Немного успокоившись Петя позвонил отцу, но у него был отключен телефон. Наверное, он на совещании. Позвонил мачехе:

– Инна! Помоги мне.

– Чем тебе помочь?

– Бабушки больше нет.

– Соболезную. Что случилось с Бэллой Львовной?

Петя вкратце всё рассказал и спросил, не могла бы она поехать с ним в больницу.

– Нет, не могу – куда я Таньку дену. Папа придёт с работы и поможет тебе.

«Ну вот, теперь придётся Петьку сюда перевозить», – недовольно подумала она. – «Впрочем, это неплохо. Пусть сидит с Таней, а то я уже задолбалась сидеть в четырёх стенах. Скорей бы в садик её.»

Наконец-то Сергей освободился, и они поехали в больницу.

На похороны пришли сотрудницы Бэллы Львовны, инспектора из Гороно, Облоно и многие другие, кто ее знал, любил и уважал. А также родители детей из её детского сада. Пришли также Сергей и его родители. И даже ее брат Изя Львович прилетел из Израиля. А Инна сидела с двухлетней Таней. Все говорили об умершей только хорошее и выражали соболезнование 12-летнему Пете. И перешёптывались между собой:

– Что ж теперь с пацаном-то будет?

– Где его мамаша?

– Ну, у него хоть отец нормальный.

К Пете подошел Изя Львович – его двоюродный дед, которого он раньше никогда не видел, ибо тот уехал еще в 90 м году. Кто-то из знакомых ему сообщил о скоропостижной кончине сестры. «Приезжай в Израиль если надумаешь», – посоветовал он ему. Но Петя был настолько поглощён своим горем, что тотчас же забыл об этом предложении.

Сергей перевез сына к себе домой, и началась у него новая жизнь в доме мачехи. Теперь ему было далеко ездить в школу. Петя очень скучал по старой квартире и иногда после школы заходил туда. А когда возвращался в свой новый дом, Инна была недовольна:

– Где тебя черти носят? Ты что, забыл, что у тебя есть младшая сестра, с которой ты должен сидеть?

– Что ты на меня кричишь? – спросил Петя.

– Да как на тебя не кричать. Шляешься чёрт-те где, а мне не помогаешь. Пришел в чужой дом, так будь добр отрабатывать своё проживание здесь.

– Инна, не смей обижать моего сына! – прикрикнул Сергей. – У него и так столько трагедий в жизни случилось, так еще и ты добавляешь масла в огонь. И запомни, что если ты еще раз обидишь Петю, я с тобой разведусь.

Инна прикусила язык. Спустя некоторое время она поняла, что Петька не такой уж плохой: беспроблемный, учится на отлично, с Танькой возится, и та тоже полюбила своего брата. Ну а если предпочитает делать уроки на старой квартире, где ему никто не мешает – пусть делает, может, он и прав.

Однажды Петя пришел на старую квартиру и не поверил своим глазам.

Глава 7. Мама?! Что ты здесь делаешь?

Войдя в квартиру Петя обнаружил там незнакомую женщину.

– Петя, это ты? Ты меня не помнишь?

– Нет, не помню. Кто вы? Как вы здесь оказались?

– Я же твоя мама.

– Ты моя мама? Где же ты была столько времени? Ты меня бросила в 3 года, а теперь мне уже почти 13. И что ты здесь делаешь?

– Приехала вступать в наследство. Я узнала из интернета, что моей мамы не стало и приехала оформлять квартиру на себя. Как видишь, ключ не потеряла. А ты молодец, что не сменил замок. Если ты не против, я останусь.

Петя не нашёлся что ответить. Все эти годы он жил без нее, а теперь она вдруг явилась – не запылилась. Но не выгонять же ее. Тем более, что он в этом доме жил с самого рождения и школа рядом. А Инне он явно мешал, она просто его терпела.

– Ну что ж, оставайся. Я на тебя зла не держу.

– Разрешаешь? Ну спасибо. Учишься хорошо? Молодец. Ты поглянь на него, сколько у него грамот развешено в комнате.

– Да, я учусь на отлично. А ты лучше расскажи, где ты пропадала почти 10 лет.

И Ольга рассказала, что она уехала со своим новым мужем в Питер, устроилась проводницей на железную дорогу и колесила по России. В пединститут не вернулась – мол, ну её, это вышку, после нее только в школу идти работать за три копейки. А на «железке» она и без вышки зарабатывала неплохо потому что люди передавали посылки и платили ей за это. А потом ее муженёк, гуляка такой, взял да и нашёл какую-то деваху. Сначала она его терпела, потом узнала в соцсетях, что матери не стало и решила вернуться в свою квартиру. «Кто бы тебе разрешил вступать в наследство – ты же еще сопляк», – сказала она высокомерно. – «Если бы не я, просрал бы ты эту квартиру, и ее забрало бы государство, а тебя бы отдали в детдом. Так что цени, что я эту квартиру вовремя сцапала. А то ведь бабка твоя скопытилась нежданно-негаданно и не оставила завещания».

Пете не хотелось ссориться с матерью. Он позвонил отцу и рассказал ему обо всём. Тот лишь сказал: «Хорошо, живи там. Но если она тебя будет обижать, позвони мне, и я с ней быстро разберусь». – «Спасибо, папа. Поцелуй за меня Таню и Инне привет передавай.»

Ольга устроилась проводницей на челябинскую железную дорогу и по несколько дней не бывала дома. Мать на колёсах, сын один дома. Он научился сам себе готовить и мало-мальски убирать, так что беспокоиться за него не нужно было. По улицам тоже не болтался, а сидел за учебниками. Он уверенно шёл на золотую медаль, и у него была сильнейшая мотивация её получить. Иногда ездил к отцу и помогал мачехе смотреть за сестрой. А когда мать бывала дома, то нередко приводила всяких хахалей, и они бухали до глубокой ночи.

– Если тебе что-то не нравится, так вали к отцу! – кричала она сыну.

– А вот и не отвалю, я здесь прописан, – парировал 16-летний сын. – И вообще мне через год поступать, так что не мешай мне учиться.

– Не забывай, что это моя квартира. Была бабкина, стала моя. Вот когда сдохну, тогда и будет твоя.

В таких случаях Петя молча уходил в свою комнату. Он убедился, что люди не меняются. Ну что поделать – не повезло ему с матерью. Еврейская мать, но не заботливая и преданная аидише мамэ, а непонятно что. Вспомнились ему кое-какие слова на идише, что он слышал от покойной бабушки Бэллы. «Аидише мамэ жизнь за детей своих отдаст…», – вспомнился ему полузабытый куплет, и накатила на него грусть.

Впрочем, Ольга уже побаивалась собачиться с выросшим сыном. Он был сильнее её и кто его знает, может еще морду набьёт ей, неровен час. Поэтому, когда она была трезва, они молча ходили друг мимо друга и кроме как «доброе утро» и «спокойной ночи» ничего друг другу не говорили. Разве что по делу разговаривали. Прямо не мать и сын, а соседи по коммуналке. С мачехой Инной он и то больше общался.

На выпускной вечер, на котором Петру Селиванову как лучшему ученику вручали золотую медаль, пришли бабушка Люда, дедушка Саша, отец, Инна и сестренка Таня. А мать была в рейсе. Впрочем, он и не хотел её присутствия.

Он подал документы в МГУ на факультет международных отношений. Но, как водится, всегда есть проклятое НО…

Глава 8. Ваш сын в реанимации

Пётр давно решил, что поедет учиться в Москву, благо, что золотая медаль давала ему явные преимущества. Он уже заказал билет на самолёт, как вдруг случилось что-то страшное.

Однажды он куда-то опаздывал и поймал на дороге такси. Сначала они ехали нормально, как вдруг на встречную полосу выскочил пьяный водитель, и произошло столкновение лоб в лоб. И больше Петр ничего не помнил. Ольга была дома, и вдруг ей позвонили из челябинской больницы скорой помощи: «Ваш сын в реанимации. Произошла авария». И велели прийти туда-то и туда-то.

Надо отдать должное, Ольга тотчас же позвонила Сергею и сказала: «Надо спасать нашего сына». Спасать НАШЕГО сына! Неужели у нее, наконец, проснулись материнские чувства к 17-летнему сыну? Ну что ж, лучше поздно чем никогда. И они пришли в больницу.

– У него несколько переломов. Но не волнуйтесь, он вне опасности. Даже хромать не будет. Но будьте готовы к тому, что ему месяца два придется провести на больничной койке, – сказал врач.

Петя пока был без сознания и не знал, что и мать и отец в тот день были у его постели. Потом они дежурили по очереди. Когда он, наконец, пришел в сознание, увидел мать. Та сидела рядом с ним, и они – о, чудо! – наконец-то стали близки. Конечно, она отсутствовала по несколько дней когда бывала в рейсах, но потом всё своё время проводила в больнице. И Сергей, и Людмила Владимировна с Александром Константиновичем удивлялись бывшей жене и невестке. «Знаешь, права была покойная Бэлла Львовна», – сказала Людмила Владимировна мужу. – «Всегда надо дать человеку возможность исправиться».

Приходили Инна и Таня. Его младшей сестрёнке осенью предстояло идти в школу, и она сказала брату:

– Петя, ты должен выздороветь. Я хочу, чтобы ты меня отвел в школу вместе с мамой и с папой.

– Конечно, Танюшка. Я приду на линейку хоть на костылях, хоть с палкой, но буду. Обещаю.

– Я тебя люблю, ты самый лучший брат.

– Я тебя тоже.

И действительно, его здоровье быстро пошло на поправку. Молодой и сильный организм быстро справился со всеми травмами, но только в университет он так и не поступил. А главное, билет на самолёт пропал – ведь он был тогда без сознания, а мать с отцом просто забыли об этом. И тут он вспомнил изречение бабушки Бэллы: «Слава тебе, Господи, что взял деньгами». Да, действительно, оба водителя погибли: и тот, кто его вёз потому что весь удар пришелся не него, и тот, который в них врезался. «Главное, что я жив и калекой не остался, это надо ценить», – подумал Пётр. Видимо в его судьбе начиналась светлая полоса после всех мытарств.