Поцелуй кареглазой русалки
- -
- 100%
- +
Спустя четыре часа Кэролайн представила новую помощницу. Грэй писал очередное письмо и даже не посмотрел на нее, лишь неопределенно махнул рукой в сторону стульев.
«Я с нетерпением жду нашей встречи, в ходе которой мы сможем обсудить…» – писал он. Нет, не так. В раздражении Грэй стер предложение. Времени на расшаркивания не оставалось. Ему требовался однозначный ответ. Он и так опоздал с решением этого вопроса на целую неделю. «Думаю, вы согласны, что…». Нет, это еще хуже. Грэй опять стер предложение и ненадолго задумался. Что-то слишком много он думает. Это всего лишь простая формальность, письмо инвестиционному партнеру, с которым их фирма сотрудничает уже давно.
Хотя все не так просто. Их прошлая встреча полностью провалилась. Партнер задавал слишком много вопросов, с недоверием отнесся к новому предложению Грэя. От всего этого голова шла крэгом. В сущности, партнер прав. Любой инвестор должен все как следует обдумать, чтобы быть абсолютно уверенным в успехе предприятия. Однако инвестор всегда доверял их фирме. Поэтому Грэй в разговоре с ним несколько расслабился. А это недопустимо. И все равно непонятно, почему инвестор так быстро утратил доверие к фирме. Не связано ли это с тем, что Гордон Мэннинг вышел в отставку? Грэй был в бешенстве.
Оторвавшись наконец от письма, он взглянул на новую помощницу. Ногти на тонких, длинных изящных пальцах коротко подстрижены и не накрашены. Нервно потирает ладони. Волнуется. Впрочем, только это и выдавало ее. Еще деталь: девушка не в юбке, а в брюках.
– Вы не поможете мне закончить это письмо? – проговорил Грэй неожиданно резко, о чем сразу же пожалел. Вспомнил: Мэрилин советовала отнестись к своей новой помощнице мягче. Неужели он, сам того не замечая, постоянно грубит сотрудникам?
Глаза их встретились. Девушка тяжело вздохнула, по телу ее пробежала нервная дрожь. Разволновалась не на шутку. В смятении поднесла руку ко рту. Только теперь Грэй заметил, какие у нее красивые глаза, большие, карие, обрамленные длинными темными ресницами. И никакой косметики. Во взгляде странная настойчивость и что-то еще неуловимое.
В чем дело? Почему просьба помочь с письмом до такой степени поразила ее? Да, он допускает: его тон несколько резок. И что?
Девушка все молчала, глядя на него. Грэйсон пожал плечами. Интерес к ней угас, на смену пришло раздражение. Пусть пришлют кого-нибудь другого. Эта помощница не подходит.
– Прошу извинить, но вы не подходите. Не думаю, что мы сработаемся, – сказал он. – Спасибо, что нашли время прийти.
И повернулся к монитору, сжав челюсти от недовольства собой, перечитал свое письмо. Он слышал, как ее каблуки застучали по мрамору. Но, к его удивлению, шаги не удалялись, а приближались. Она заглянула ему через плечо, прочитала письмо.
– С уважением, – проговорила она наконец.
– Что, простите? – Он с удивлением взглянул на нее. Она была выше и шире в плечах, чем ему показалось вначале. В лучах солнца ее длинные волосы отливали золотом.
– На вашем месте я удалила бы ненужные фразы в конце письма. Написала бы просто «С уважением» или «Искренне ваш». Не знаю, как вы обычно заканчиваете деловые письма, – объяснила девушка.
Она опять посмотрела на него, на этот раз без неуверенности и страха, строго и требовательно. Грэю это понравилось. Он любил жестких, уверенных в себе людей. Только теперь он заметил, что ее глаза вовсе не карие, а, скорее, ореховые. Он не знал, что сказать.
– Судя по письму, вы уже давно переписываетесь с этим человеком. – Она нарушила молчание первой. Грэй кивнул. – И хотите, чтобы он как можно скорее принял решение, не так ли? При этом боитесь показаться слишком настойчивым.
– Да, вы абсолютно правы, – с удивлением согласился Грэйсон.
– Тогда сотрите конец письма и отошлите в таком виде. Иногда многословие способно все испортить. – Девушка расправила плечи и отступила на шаг.
Ничего не ответив, Грэйсон стер последнее предложение и отправил письмо. После чего вздохнул с облегчением. Ну, вот и все, с этим он покончил. Девушка отступила еще на шаг. Грэйсон встал и выжидательно посмотрел на нее. Она выпрямила спину и протянула ему руку.
– Меня зовут Элейн Смит, – сухо, по-деловому представилась она. – Можете называть меня Лэни.
Грэй машинально пожал ее руку, прохладную и нежную. А сама девушка… такая высокая. К тому же носит туфли на каблуках. Хотя все равно он был выше ее.
На ней был строгий темно-серый пиджак, слишком узкий в груди. Розовая блузка сидела как-то нелепо, один конец воротника выше другого. Волнистые волосы свободно ниспадали на плечи. Словом, в ее внешности масса недостатков. Но, несмотря на это, девушка симпатичная. Даже очень симпатичная. Грэй постарался быстрее отогнать глупые, неуместные мысли. Какое ему дело до того, как выглядят его подчиненные? Главное, чтобы справлялись с работой, остальное не важно.
Если не считать странного поведения Лэни в самом начале, она, судя по всему, практичный, здравомыслящий человек. Это ему понравилось. К тому же она дала дельный совет относительно письма. Он решил не тратить времени на глупые раздумья и взять эту девушку на работу.
– Через полчаса у меня встреча, – сказал он.
Некоторое время она молча смотрела на него и, казалось, что-то обдумывала.
– И я должна идти с вами?
– Ну конечно. Еще есть вопросы?
– Нет.
Грэй опять повернулся к монитору. Новая помощница направилась к двери. Он собирался спросить, не нужна ли ей помощь, когда на почту пришло новое письмо. Он решил, что Лэни справится сама. Она умная, самостоятельная.
Лэни удобно устроилась в кожаном офисном кресле. Зазвонил ее телефон. Должно быть, СМС-сообщение. Она забыла отключить звук, но телефон из сумки не достала, не до того. Работа эта, правда, довольно сомнительная, да и с Мистером Брюзгой будет не так-то легко сосуществовать.
Хотя, конечно, Лэни и сейчас может повернуться и уйти. Сказать Мэннингу, что эта должность ей не подходит. Наверняка он не особенно расстроится. Как в свое время не особенно расстроились… Лэни тряхнула головой, отгоняя тягостные воспоминания.
Решив, что ничего страшного не произойдет, даже если босс застанет ее за личным делом и будет недоволен, Лэни достала телефон. Естественно, сообщение от Тиган. «Что делаешь? Будь готова, я немножко подделала твое резюме».
И этого следовало ожидать. Лэни откинулась на спинку кресла и уставилась в потолок. Самое разумное – встать и уйти. У нее нет ни опыта, ни навыков для столь ответственной работы. Но подвести Тиган!
Подруга вообще авантюристка по натуре. Для нее все это не более чем забавная игра. Никогда не думает о последствиях. Иногда она казалась Лэни слишком самоуверенной и легкомысленной. Но она все равно благодарна подруге за поддержку.
Лэни уже совсем собралась навсегда покинуть офис, когда ее осенила мысль. Грэйсон – тот самый мужчина с пляжа. Она поняла, что он даже не узнал ее. Стоит ли ей работать у такого заносчивого, грубого человека? Ведь очевидно, что он будет обращаться с ней как с полным ничтожеством.
Но если она сейчас уйдет, то навсегда исчезнет из жизни Грэйсона. Лэни этого не хотела. Надо обратить на себя его внимание во что бы то ни стало. Она ни за что на свете не позволит ему относиться к ней равнодушно. В конце концов ее это задело за живое. И теперь обратить на себя его внимание – дело принципа. И Лэни решила остаться.
Глава 3
На террасе Сент-Джордж было много народу. Лэни шла с двумя чашками кофе и чуть не сбила с ног коротышку с бледным зеленоватым лицом. Он растерянно заморгал.
– Лэни! – услышала она нетерпеливый оклик.
В этот момент с моря налетел порыв ветра. Волосы закрыли ей лицо, и некоторое время она ничего не видела вокруг себя. Тем не менее сразу узнала резкий, требовательный голос. Она узнала бы его из тысячи.
Она вспомнила, как Грэйсон совершал пробежку, а она задумчиво смотрела ему вслед. Теперь он шел к ней.
– Мы опаздываем на встречу, – недовольно проговорил он. – Почему вы не сказали, что уже так много времени?
– Я предупреждала вас, что сейчас некогда пить кофе.
Грэйсон растерянно смотрел на нее. Казалось, от удивления даже дар речи потерял.
Лэни успела привыкнуть к странному поведению и беспричинным перепадам настроения начальника. Он был похож на сумасшедшего ученого, который вечно витает в облаках и для которого не существует ничего, кроме работы. Однако, несмотря на ужасный характер, что-то в нем привлекало ее.
– Надеюсь, в следующий раз подобное не повторится, – желая оставить за собой последнее слово, сказал он.
Лэни закусила губу. Ее так и подмывало сказать какую-нибудь резкость на несправедливые придирки. «Ты здесь ради денег. Ты ни в коем случае не должна потерять эту работу», – мысленно повторяла она.
Благодаря Тиган, которая составила ей шикарное резюме, у нее очень неплохая зарплата. В два раза больше, чем на предыдущей работе. Лэни хотела накопить достаточную сумму, чтобы снять жилье и перебраться туда до возвращения матери и сестры из Европы.
– Машина ждет нас. – Лэни холодно кивнула в сторону припаркованного автомобиля. Водитель дремал. Грэйсон посмотрел на нее с нескрываемым удивлением, хотел что-то сказать, но Лэни опять опередила: – Я взяла ваш ноутбук, проектор и макеты, они на заднем сиденье. – Что ж, очень хорошо. Она не переставала его удивлять.
«Хам! Мог бы и спасибо сказать!» – подумала Лэни, опять закусила губу и направилась к машине. «Ты здесь ради денег. Ты ни в коем случае не должна потерять эту работу», – повторяла она про себя, словно мантру, не глядя под ноги.
И тут каблук провалился в выбоину на тротуаре, падение было неминуемо. Весьма неприятное ощущение, когда летишь на землю и ничего не можешь поделать. Лэни уже представила, как нелепо растянется на тротуарных плитах, обдерет колени, испачкает одежду, порвет колготки. Но в последний момент пришло спасение.
Сильная рука Грэйсона обхватила ее за талию, подняла, как пушинку, и поставила на ноги. Лэни с облегчением перевела дух и тут обнаружила, что прижата к сильному мужскому телу. Подняла голову, встретила его взгляд. На какой-то миг потеряла дар речи. Настолько прекрасны были его глаза. Раньше ей казалось, что у Грэйсона серые глаза. Оказалось, серо-голубые. На хмуром, непроницаемом лице читалось искреннее беспокойство. В эту минуту он показался ей на удивление привлекательным.
То, что Грэйсон красивый мужчина, она заметила еще на пляже, хотя и пыталась убедить себя, что ей нет дела ни до его внешности, ни до него самого. Глупо с ее стороны.
Его внешность портили постоянная хмурость и замкнутость. Теперь же, когда сбросил с себя маску, он показался по-настоящему прекрасным. Лэни чувствовала тепло его тела и очень смущалась, не в силах отстраниться. Казалось, сквозь нее проходит электрический ток.
– С вами все в порядке? – Грэйсон с беспокойством заглянул ей в лицо.
Лэни кивнула, не в силах ответить.
Грэйсон отступил от нее на шаг. К счастью, у Лэни хватило благоразумия не последовать за ним. Она глубоко вздохнула, расправила плечи и только теперь заметила, что до сих пор сжимает в руке кофейную чашку. Кофе даже не расплескался, надо же!
Грэйсон улыбнулся. Она еще ни разу не видела, чтобы босс улыбался, даже сомневалась, способен ли он на это. Он между тем подошел к машине и распахнул перед Лэни дверцу. Она окончательно убедилась в том, что свои чувства необходимо держать под контролем, ни на секунду не расслабляться. Если и дальше собирается работать у Грэйсона, нужно выбросить из головы романтические мечты в отношении него раз и навсегда.
Тиган осудила бы ее за эти мечты. Да и ей это казалось невозможным. Только полная дура может влюбиться в босса. До недавнего времени Лэни практически не знала офисную жизнь, хотя и понимала: любовные отношения между начальником и подчиненной – нечто из ряда вон выходящее. Да и Грэйсон вряд ли способен по-настоящему влюбиться.
Тем не менее она ярко представила, как он подъезжает к ее дому, потом они обедают в ресторане. Лэни тряхнула головой, отгоняя наваждение. Хватит витать в облаках! Грэйсон захлопнул дверцу машины и сел рядом с ней. Лэни сделала глоток из чашки. Кофе поможет собраться с мыслями. Грэйсон откашлялся. – Спасибо за кофе, – проговорил он.
Он ее благодарит? Это так не похоже на него. Может, она ослышалась?
– Не стоит благодарности, Грэйсон.
Он отвернулся, задумчиво глядя в окно, и, не оборачиваясь, добавил:
– Можете называть меня Грэем.
Пляж был почти пустым, когда на следующее утро Грэй совершал пробежку. Было так тихо, что он отчетливо слышал шлепанье босых ног по мокрому песку. Прибой сразу же смывал его следы, стоило им появиться.
Лютер убежал далеко вперед, где-то потерял мяч и долго искал его, потом отвлекся и стал сосредоточенно копать песок. Грэй задумчиво смотрел вдаль.
Перед его глазами расстилалось побережье. Где-то вдали виднелись скалы, еще дальше – подъемные краны, темные силуэты которых красиво вырисовывались на фоне бледно-голубого утреннего неба.
Погода стояла прохладная. Наверное, поэтому, за исключением самых одержимых пловцов, на пляже никого не было. День и дальше обещал быть пасмурным и холодным.
По правде говоря, сегодня он с большим удовольствием остался бы дома, но нужно было обязательно совершить пробежку. Он надеялся, что свежий воздух и физическая нагрузка помогут собраться с мыслями и держать чувства под контролем. Он привык все держать под контролем и на работе, и в личной жизни. Всегда все планировать заранее. Знал, что в какой момент будет делать. И вдруг все изменилось.
Окончательный отход от дел отца выбил из колеи, хотя долгие годы тот управлял фирмой лишь номинально. Последние пять лет Грэй был генеральным директором компании и полностью принял дела. Так что, по сути, ничего не изменилось. Но после ухода отца Грэйсон особенно остро почувствовал одиночество и ответственность.
Поначалу он думал, что стать единоличным владельцем фирмы довольно просто, и он легко сможет улаживать недоразумения с заказчиками, подписывать договоры с новыми вкладчиками. Но по какой-то причине все пошло наперекосяк.
Возможно, он сгущает краски, как в случае с недавним инвестором? Почему-то в последнее время он стал подозрительным. Впрочем, причин для беспокойства хоть отбавляй. Все эти мелочи могли привести к полному краху их фирмы. Видимо, поэтому встречи, которые, на его взгляд, прошли не совсем удачно, так угнетали, а странное поведение старых партнеров приводило просто в бешенство. Что, если разорение фирмы неизбежно? И что делать ему? Неужели просто смотреть, как разваливается семейное дело, и ничего не предпринимать? Невозможно. Надо что-то менять.
У дюн он вдруг увидел женщину, бредущую в одиночестве. Видимо, она его тоже заметила и помахала рукой. Внезапно налетевший порыв ветра чуть не сорвал с ее головы большую нелепую шляпу. Она схватилась за нее, чтобы удержать.
Машинально Грэй помахал ей в ответ и спустя мгновение уже забыл о встрече. Вновь погрузился в невеселые мысли. Постоянные клиенты считали главой фирмы Гордона Мэннинга, даже когда он отошел от дел. Хотя Грэйсон выполнял все функции директора, но его считали не самым лучшим дополнением к отцу и теперь перестали доверять компании «Мэннинг». Все это, конечно, угнетало. Грэйсон думал, что, проработав столько лет, заслужил всеобщее доверие и уважение, поскольку многого достиг в бизнесе. Но, видимо, все не совсем так.
Большая волна набежала на берег, ноги обдало холодными солеными брызгами. Надо признать очевидное: пока он для всех лишь сын Гордона Мэннинга, каких бы высот ни достиг. Видно, пришло время доказать самому себе и окружающим, что он не тень своего отца.
Силуэт Грэя исчез из вида. Лэни разочарованно опустила руки. С тех пор как она стала работать в компании «Мэннинг», при встречах он всегда отвечал на ее приветствие, не помня, как в свое время так грубо с ней обошелся на этом же самом пляже. Теперь они познакомились ближе, она поняла, что дело не в ней, а в нем самом. Сначала она хотела напомнить о той встрече, но поняла, что это бессмысленно. Заранее знала его реакцию. «Ну и зачем вы мне все это рассказали? К чему тратить время на подобные глупости?» Она успела привыкнуть к этому взгляду. И потому, когда Грэйсон впервые ответил на приветствие, это приятно удивило ее.
Когда Грэй и Лютер совсем исчезли из вида, Лэни медленно двинулась вдоль береговой линии. И вдруг увидела красный комбинезончик Лютера. Подойти ближе она не решилась.
Лэни в задумчивости шла по пляжу. Думала о Грэйсоне, о сестре Сиенне, об отце, который ушел от них много лет назад. Спрашивала себя: завидует она Сиенне или нет? Наверное, в глубине души все же завидовала. Как любой человек на ее месте. Прогулки по пляжу успокаивали. Когда она чувствовала под ногами песок, слышала плеск волн и ощущала вкус соли на губах, словно становилась другим человеком. Все заботы куда-то исчезали, настроение улучшалось. Вода была ее стихией. Когда отец ушел от них, только вода и пляж помогли ей справиться с горем. Именно благодаря отцу она полюбила воду.
Лэни всегда увязывалась за отцом. Для нее это были самые счастливые часы детства. Они вместе купались и загорали. А когда выросла, поняла, что отец едва терпел ее присутствие. Он вовсе ее не любил. Иначе как можно объяснить то, что он ни разу не позвонил и не написал после того, как ушел? И вообще, если бы он любил ее, вряд ли бросил бы их. Но тогда, в детстве, Лэни считала, что отцу нравится проводить с ней время и море их общая страсть, общая тайна.
Она замерзла в летних брюках и тонком шерстяном свитере, но не обращала на это внимания, думая, что прогулка по пляжу поможет собраться с мыслями и разобраться с противоречивыми чувствами. Так и оказалось.
Вчера вечером Лэни получила письмо от Сиенны. Каждая строчка была пронизана радостью победы и гордостью за себя. Сестра во всех подробностях описала церемонию награждения, интервью, которые давала жадным до сенсаций журналистам бульварных изданий. И рассказала о том, что познакомилась с пловцом из Британии. Похоже, у них начинается головокружительный роман. Они просто идеально подходят друг другу.
О романе сестры Лэни уже знала из газет. Ни одно издание не обошло вниманием это событие. Страницы пестрели фотографиями Сиенны и ее возлюбленного и заголовками вроде «Золотая пара», «Влюбленные победители», «Роман чемпионов». Лэни не испытывала зависти. А если и испытывала, то неосознанно. Но, получив письмо, она почувствовала и зависть, и обиду. Неужели Сиенна не понимала, какие чувства вызовет это письмо, не совсем же она глупая или бессердечная. Впрочем, младшая сестра слишком самовлюбленна и зачастую способна думать только о себе.
Нельзя сказать, чтобы судьба Лэни совсем не интересовала Сиенну. В конце письма она написала: «Как поживаешь? Нашей команде очень не хватает тебя. Хотя, судя по всему, тебя устраивает нынешнее положение вещей. Но в любом случае наш тренер с радостью примет тебя обратно». Однако эти неловкие попытки поддержать еще сильнее огорчили и обидели Лэни. И она окончательно убедилась в том, что завидует Сиенне. Ну что ж, по крайней мере, сегодня она не воспротивится этому недостойному чувству.
Глава 4
Грэйсон внезапно почувствовал, как что-то горячее стекает по груди. Он неохотно оторвался от отчета, опустил голову и увидел безобразное коричневое пятно, расползающееся по белой крахмальной рубашке. Внимательно осмотрел пластиковую чашку, которую держал в руках. На ее донышке была едва заметная трещинка.
Громко выругавшись, Грэйсон выбросил треснувшую чашку в корзину для бумаг. Через двадцать минут важное совещание. Что делать? Грэйсон отправил сообщение Лэни.
Спустя минуту дверь его кабинета приоткрылась, но помощницу он почему-то не увидел, видимо, не решилась войти.
– У вас проблемы? – Она нерешительно вошла в кабинет.
Грэйсон встал, чтобы лучше осмотреть масштабы бедствия. Да, рубашка действительно сильно пострадала. Переговоры в таком виде? Невозможно! К тому же мокрая ткань неприятно холодила кожу. Он жестом попросил Лэни подойти ближе. Она озабоченно провела рукой по пятну:
– Приятный сюрприз, ничего не скажешь. У вас нет здесь запасной рубашки?
– Если бы была, я бы не… – Взгляды их встретились, и Грэйсон забыл, что хотел сказать.
Близость Лэни вызывала у него странное чувство, приятное или нет, непонятно. Он не мог отвести взгляда от ее глаз. И это почему-то смущало. К тому же сегодня она выглядела как-то иначе. Волосы были собраны в узел на затылке. И эта прическа выгодно подчеркивала яркие черты лица, высокие скулы и волевой подбородок. Когда он впервые увидел ее, она показалась просто симпатичной. А теперь… Теперь он понял, что она настоящая красавица.
Лэни с удивлением смотрела на него, не понимая, почему он запнулся на полуслове. Грэй растерянно заморгал.
– Если бы у меня была запасная рубашка, я бы вас не позвал.
Он наконец отвел от нее взгляд, снова посмотрел на безнадежно испорченную рубашку, всеми силами пытаясь собраться с мыслями. Тщетно. Что с ним? Неужели так подействовала красота Лэни?
– Какой у вас размер? – деловито поинтересовалась она. Уже не впервые словно читала его мысли и задала вопрос, который вертелся у него на языке.
– Не знаю.
– Я так и думала.
– Я покупаю одежду в оптовом магазине примерно два раза в год. Узнаю свой размер в магазине и тут же забываю.
Грэйсон стал машинально расстегивать пуговицы на рубашке. Потом спустил с плеч и стал осматривать воротник. И только тут заметил, что Лэни отвернулась к окну.
– Так я обычно узнаю свой размер, – объяснил он свои странные действия. Наконец ему удалось обнаружить ярлычок. – Оказывается, у меня сорок второй.
– Если я вас правильно поняла, вы хотите, чтобы я пошла в магазин и купила новую рубашку?
– Да, вы меня правильно поняли. И постарайтесь не задерживаться. Скоро переговоры, я не могу заставлять людей ждать.
Стараясь не смотреть на него, Лэни отошла от окна к двери, обернулась и с упреком спросила:
– Вам не кажется, что вовсе не обязательно было раздеваться на моих глазах?
Он с удивлением посмотрел на нее. Подумать только, его помощница такая стеснительная. Надо бы извиниться. Но нужные слова не находились.
– Понимаете, Лэни, я не хотел вас шокировать. Просто, во-первых, как иначе я узнал бы свой размер, во-вторых, мне было неудобно в мокрой рубашке, в-третьих, теперь вы сможете взять ее с собой в магазин. Вот, возьмите.
Лэни подняла на него глаза, теперь в ее взгляде не было и тени смущения. На смену робости пришли злость и возмущение.
Грэйсон пожал плечами, не понимая, почему она так отреагировала, ведь он не сделал ничего предосудительного. И потом, неужели она никогда не видела полуобнаженного мужчину? На пляже люди обнажаются еще больше.
Ему вдруг вспомнились слова Мэрилин: «Советую вам быть вежливее с новой помощницей. Сделайте все, чтобы она продержалась у вас хотя бы три месяца. Для вас это настоящий рекорд, не так ли, Грэй?»
Лэни протянула руку взять рубашку, их пальцы на мгновение соприкоснулись. Она покраснела от смущения, но взгляд не отвела.
– Жду вас через десять минут. Надеюсь, успеете.
На его взгляд, он вел себя по отношению к Лэни вполне вежливо. Мэрилин была бы довольна. Буквально через несколько минут Лэни вернулась. Грэйсон с удивлением посмотрел на часы:
– Не ожидал. Так быстро. Благодарю вас.
– Он снял с себя рубашку? При тебе? Прямо в офисе? Поверить не могу! – В голосе Тиган звучало неподдельное удивление. В задумчивости она откусила слишком большой кусок пиццы и чуть не подавилась. – Угу. – Лэни села рядом с ней. – Но в этом нет ничего сверхъестественного. Я видела его без рубашки на пляже. Некоторое время Тиган молча жевала.
– А что, если таким образом он решил соблазнить тебя и затащить в постель? – спросила она.
– Нет, не думаю, – прожевав, проговорила Лэни. – Я тебе уже говорила: этот парень настоящий красавчик. Словно сошел с обложки глянцевого журнала. – Она покачала головой. – Мне кажется, он снял рубашку, потому что ему все равно, я для него бесполое существо, помощница. Он меня нисколько не стесняется.
– Не говори глупостей! – возмутилась Тиган. – Ты очень красивая женщина. Мужчина не может этого не заметить.
Лэни грустно улыбнулась, прекрасно понимая, Тиган говорила так потому, что была ее лучшей подругой и хотела утешить.
– Я прекрасно знаю, что нисколько не красива. – Она нетерпеливо махнула рукой, заранее отвергая возражения Тиган. – Разве может такой мужчина, как Грэйсон Мэннинг, обратить на меня внимание как на женщину? Вот если бы на моем месте была Сиенна, тогда другое дело. Да что там! Даже моя мама, несмотря на возраст, могла бы обратить на себя его внимание. Грэйсон Мэннинг, Сиенна, мама по-настоящему красивы, а я… Хотя лучше иметь непрезентабельную внешность, чем такой невыносимый характер, как у Мэннинга.