Дар Древнего короля

– Тише-тише, – похлопал меня по плечу асигнатор, пока я заливалась кашлем. – Не торопись. Отбирать не собираюсь.

– Я сама… – выдавила я и потянулась за кружкой, но он ее отодвинул и насмешливо заметил:

– У тебя руки трясутся. Расплескаешь – больше не принесу. Будешь ждать, пока Талина не сжалится.

– Твое нынешнее имя тебе больше подходит, – съязвила я, утирая воду с подбородка, и добавила: – Зер.

– Старался, выбирал, – растянул он губы в ядовитой ухмылке и настолько резко пихнул мне кружку с водой, что я стукнулась зубами о глиняный обод. – А теперь помалкивай и пей.

И мне ничего не оставалось делать, кроме как пить. Асигнатор попросту не оставил выбора. Вливал в меня воду так быстро, что я не успевала ее глотать и не могла вдохнуть. Она текла по подбородку. Холодными ручейками забиралась за шиворот, пропитывая светлую льняную рубаху, которую на меня надели вместо моих лохмотьев.

– Вот умница, – отставил кружку Змей, когда я резко отвернулась и хрипло вдохнула. – Ты попила, тебе хорошо – пришло время нам поговорить.

Он придвинул к моей кровати табурет и сел, пока я старалась отдышаться. Сейчас ощущения у меня были такими, будто я снова проплыла по каналу за стены поселения. Только на этот раз Змей не пытался меня спасти, а собственноручно топил.

Я потрясла мокрой рубахой, которая мерзко прилипла к груди. А когда заметила, что она немного просвечивает, подняла повыше одеяло.

– Мы здесь уже три дня, – проигнорировал мое смущение Змей. – Недостаточно, чтобы ты восстановилась, но и оставаться слишком долго нельзя. Скоро из столицы прибудет подкрепление, и начнется новая битва. Мы должны исчезнуть к этому времени.

– Почему?! – удивилась я. – Разве мы не должны остаться и помочь стражам?

– Ты слишком слаба, а Талина без оружия.

– Она может взять что-нибудь другое вместо молота.

– Тогда наша Мышка не сможет драться в полную силу и станет обузой, – терпеливо разъяснил Змей.

– Но…

– Не обсуждается – мы уйдем при первой же возможности. Защищать поселение – работа стражей, а не наша. К тому же… – дернулось его лицо. – Я должен о тебе позаботиться.

– Как это мило, – едко произнесла я. – Ты один стоишь по силе сотни стражей и собираешься тактично свалить, прикрываясь мной?

– Я собираюсь спасти тебя, – ни капли не обиделся асигнатор. – В третий раз, между прочим.

– Тогда спаси заодно мою сестру и еще парочку сотен людей!

– Увы и ах! – всплеснул он руками. – Моя благодать распространяется исключительно на тебя. Потому что отныне, Рей, ты моя единственная и неповторимая ученица.

Он произнес это так, будто сам не набивался мне в учителя, уговаривая присоединиться к асигнаторам. Придвинувшись ко мне ближе, Змей зловеще продолжил:

– Тог тебе не рассказывал, почему это так? Почему я никогда не заводил себе учеников? – ощупал он меня взглядом, отчего я плотнее прижала к себе одеяло.

– Н-нет…

– А хочешь узнать причину? – придвинулся он еще ближе.

– Хочу.

На мгновение в комнате повисла тишина, а потом Змей изрек:

– Потому что я не был идиотом.

– Эм…

Я ожидала любой ответ, кроме этого.

– Правильно ли я поняла, что сейчас ты идиот?

– Буду им, если позволю тебе погибнуть в этой дыре, – вполне серьезно ответил асигнатор. – Поверь мне, Рей. К новой битве ты не готова.

– А бежать готова? За день или два мои раны не заживут.

– Нет, конечно. Но сбежать проще, чем сражаться. И в этом нет ничего постыдного. Особенно если бежишь, чтобы стать сильнее.

– Я не могу так просто оставить жителей Черного Камня. Они могут погибнуть!

– Понимаю, – попытался успокоить меня Змей. – Но ты сможешь спасти еще больше людей, если сейчас прислушаешься ко мне и выучишься на асигнатора. К тому же кто сказал, что мы оставим их без помощи?

Я удивилась, увидев еле заметную улыбку на его губах.

– Мы не единственные асигнаторы. Придут другие и нас заменят, а мы отвезем тебя в Обитель.

– Обитель?

– Место, где учатся и живут такие как мы, – кивнул Змей. – Чем-то похоже на Школу ловцов, только у каждого ученика собственный наставник.

– Никогда не слышала об Обители, – нахмурилась я, перебирая все рассказы и слухи об асигнаторах.

– И не должна. Обитель – наша маленькая тайна.

Змей поднялся с табурета и подошел к маленькому зеркалу в углу комнаты, где на приземистой скамье стояли ведра и лежали полотенца. Вылив остатки воды из кувшина на одно из полотенец, он вытер лицо.

– Не понимаю, – нахмурилась я. – Зачем скрывать Обитель? В Сареме у асигнаторов нет врагов.

– Думаешь? – покосился на меня Змей. – Не будь так уверена.

– Но кто?

– Все те, кто против Древнего короля, – уклончиво ответил он.

– Разве такие есть? – удивилась я.

– Было бы глупо считать, что таковых нет.

Он аккуратно сложил полотенце и положил его на скамью. А я наблюдала за этими расслабленными движениями и вдруг осознала, что больше не чувствую рядом с ним былого напряжения. То ли привыкла к Змею, то ли дело в его внешнем виде.

С убранными в небрежный хвост волосами, в старой вытянутой серой рубахе не по размеру, наверняка позаимствованной у кого-то из стражей, и линялых штанах Змей выглядел каким-то более обыденным и человечным.

– Зер.

– Что?

– Ты когда-нибудь видел Древнего короля?

Он немного помолчал и ответил:

– Нет. И не хочу его видеть.

– Почему? – удивилась я.

Все, абсолютно все жители Сарема только и грезили о том, как бы одним глазком глянуть на великого спасителя. А Змей… Надо же! Не хочет его видеть. Этот человек точно не вписывался в мое устоявшееся с детства мировоззрение.

– Я в него верю, и мне этого достаточно, – стоя ко мне спиной, ответил Змей.

Я нахмурилась. Обычно, говоря подобные вещи, Змей не упускал возможности высокомерно на меня посмотреть, а тут даже не оглянулся. Что-то здесь было не так.

– Ложь, – довольно грубо отрезала я, а Змей рассмеялся:

– Конечно, ложь! Ре-е-ей, в мире нет ни одного человека, кто бы не хотел увидеть Древнего короля. Но в его усыпальницу может попасть лишь поверенный жрец да наследник престола. Простым смертным туда вход закрыт.

– Получается, я его не увижу? – расстроилась я. – Даже когда стану асигнатором?

– К сожалению, нет. Пусть его усыпальница и находится в Обители, но я запрещаю тебе к ней приближаться.

Змей наконец-то оглянулся и серьезно на меня посмотрел:

– Иначе погибнешь.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. На этот раз Змей не шутил и не лгал.

– П-почему?

– Древнего короля защищает магия, которая не пускает никого, кроме жреца и наследника, – объяснил асигнатор. – Она убивает всех, кто попытается приблизиться к усыпальнице. Так что ни шагу к ней. Поняла?

– Поняла, – разочарованно выдохнула я и расслабленно откинулась на подушку.

Как же жаль. Я так надеялась, что смогу увидеть Древнего короля, но даже асигнаторам вход к нему закрыт.

– Думаю, на этом хватит расспросов, – произнес Змей. – Набирайся сил, они скоро тебе пригодятся.

– Зер, – окликнула я его, когда он шагнул к двери. – Я хочу увидеть сестру.

– Не сейчас. Вы обе чудом выжили и должны отдохнуть.

– Скажи хотя бы, как она?

Этот вопрос с самого начала вертелся на моем языке, но я боялась его задать и в то же время жаждала получить на него ответ. Я провела дрожащей ладонью по лицу, а Змей смерил меня тяжелым пристальным взглядом и задумчиво почесал подбородок, поскребя по наметившейся щетине. То ли подбирал слова, то ли что-то обдумывал, то ли просто меня испытывал, чему я совсем бы не удивилась.

– Лучше, чем ты, – в итоге сказал он.

– Слава Древним, – радостно выдохнула я и спрятала лицо за ладонями. – Эльма правда жива.

И если ей лучше, чем мне, значит, раны у нее неопасные. Рубцы заживут, силы вернутся, кровь восстановится, и мы сможем увидеться до того, как я уйду с асигнаторами и навсегда исчезну из ее жизни.

– Скоро придет Талина, – уже на выходе известил Змей. – Она присмотрит за тобой, пока медик не удостоверится, что ты можешь оставаться одна.

Он отвернулся.

– А я уже устал. Хочу отдохнуть от тебя и твоего присутствия.

И захлопнул дверь с такой силой, что с потолка и стен посыпалась пыль. С улицы послышалась его приглушенная брань, а я, огорошенная и оскорбленная, вот так резко осталась в полном одиночестве.

– Сожалею, что утомила, – злобно процедила я вслед Змею и отвернулась лицом к стене. – Устал от меня и моего присутствия… Пф!

Ярость и обида заклокотали в груди. Змей не в первый раз пытался задеть мои чувства, но до этого момента еще никогда не выказывал пренебрежения. С чего же такая перемена?

Я, конечно, уже осведомлена, что он не переваривает раненых, считая их слабым звеном, недостойным его внимания. Или даже хуже – бременем, от которого нужно избавиться и двигаться дальше. И наверняка Змей не единожды оставлял поверженных союзников зализывать раны, а сам продолжал идти к цели. Но со мной так поступить не мог, вот и бесился. Злость на мне срывал. А я, между прочим, не просила меня ни спасать, ни брать в ученики!

– Идиот! – яростно воскликнула я и ударила кулаком по стене, в тот же миг скрипнула дверь.

– Зря ты так. Больно же…

Стиснув зубы, я прижала ноющую руку к груди и оглянулась. В хижину вошла Талина.

– Не больно, – соврала я и опять отвернулась к стене.

Незаметно размяв кулак, я почувствовала, как по пальцам пробежала паутинка боли, и поморщилась. Что-то в последнее время я стала чересчур импульсивной, при каждом тычке будто срывалась с цепи, чего раньше за собой не замечала. Нужно себя сдерживать.

– Со Змеем поругалась? – догадалась Талина, тихо постукивая каблуками кожаных сапог.

– Нет.

– А если я скажу, что видела, как Змей вышел от тебя и ругался на чем свет стоит?

Я услышала тихий шорох и почувствовала, как прогнулась кровать.

– Его проблемы, – угрюмее прежнего произнесла я и помассировала ушибленную кисть.

Талина хмыкнула.

– Я давно знаю Змея, – заметила она. – И еще ни разу не видела его таким злым и уставшим. И, пожалуй, растерянным.

– Скорее взбешенным, – я перевернулась на спину и посмотрела на нее.

Как и Змей, Талина была одета в посеревшую от времени мужскую рубаху, что давали на смену стражам, и штаны с красными кожаными накладками. Вещи были ей явно велики. Плотно зашнурованный воротник рубахи то и дело сползал, оголяя плечо, а брюки казались чересчур широкими.

Волосы Талина собрала в маленький хвостик на затылке, и лишь парочка шаловливых темных прядей падали ей на лицо.

– Ну-у-у… – задумчиво протянула она. – Бешенства в нем было чуть меньше, чем растерянности. Рассказывай, что случилось?

– Ничего, – заупрямилась я. – Он, как обычно, был честен и прямолинеен.

– Очень похоже на Змея, – кивнула Талина. – Ляпнул очередную гадость, а теперь сам жалеет…

– Он? Жалеет? – изумилась я. – Это вообще возможно?

– Знаю. Звучит… сомнительно.

– Скорее, невероятно. Хотя нет! Погоди… Ты права, кое о чем он все-таки жалеет, – изогнула я губы в кривой улыбке.

– О чем же? – вскинула черную бровь Талина.

– О том, что он теперь наставник, – выпалила я.

И не знаю почему, но стоило мне высказаться, как на душе стало чуточку легче. Может, именно об этом так часто говорила Вайя? Не держи в себе… Умей балансировать среди своих эмоций: когда надо – пожалуйста, когда не надо – стерпи.

– Но я его понимаю, – отвела я взор. – Ему в ученики достался недобитый ловец, так еще и девчонка. Хуже не придумаешь… Неудивительно, почему он злится и больше не желает меня видеть.

– Не желает видеть? – удивилась Талина. – С чего ты…

Дверь снова заскрипела, и она осеклась. Мы обе посмотрели на выход из хижины, откуда, прихрамывая на одну ногу, показался пожилой мужчина. Его темные и коротко стриженные волосы заметно поседели и поредели от возраста, а лицо прочертил глубокий шрам.

– Зорис? – удивилась я.

Бледные губы старика тронула дружелюбная улыбка, а взгляд карих глаз потеплел.

– Он самый, – прохрипел Зорис. – Давно не виделись, Рейнара. Рад, что ты очнулась.

Зорис – бывший страж. Он служил в Черном Камне еще при жизни моих родителей, но получил серьезные травмы после стычки с разрушителями и стал помощником медика. Матин, дедушка Данис, выходил Зориса. Чудом спас его: остановил кровотечение, зашил раны и срастил перелом правой ноги. Хотя никто не верил, что поврежденную конечность удастся сохранить, даже сам Матин сомневался, но, к счастью, все обошлось. Теперь самое страшное, что мучило Зориса, – редкие боли перед дождем.

– Как твоя нога? – учтиво поинтересовалась я, заметив, как Зорис придерживает ее во время ходьбы.

– Сегодня что-то совсем распоясалась, – прокряхтел старик, останавливаясь у моей постели. – Три дня назад бегал, будто помолодел лет на десять, а сейчас чувствую себя трухлявым пнем. Наверное, гроза близится.

Он задумчиво погладил колено и вздохнул:

– Ну да ладно. Со мной давно уже все понятно, ты как себя чувствуешь? Боялся, что не очнешься.

– Благодаря тебе, уже гораздо лучше, – честно ответила я.

– Да-а-а, – устало протянул старик. – Заставила ты поволноваться меня и того белобрысого. Как его там…

– З-змея? – заикаясь, вымолвила я и покосилась на Талину, которая сидела с полуулыбкой.

– Ну вроде так его зовут, – почесал затылок Зорис. – Три дня не отходил от твоей постели. Все смотрел и ждал, когда ты откроешь глаза.

– Змей ждал? – удивилась я, до конца не поверив в его слова.

– Еще как! Трех девок сменил, ухаживающих за тобой, – недовольно проворчал Зорис. – Чуть что не по его – сразу прогонял прочь. Вроде бы спокойно. Без криков и ругани, но все равно страшно. Как вспомню его тон…

Зорис зябко поежился.

– Бр-р-р! До сих пор в дрожь бросает. Страшный тип.

«И непонятный, – мысленно добавила я. – То три дня не отходит, то видеть не хочет. Устал, видите ли. Хотя устанешь тут…»

– Э-э-э… Рей?

Зорис пощелкал пальцами у моего лица.

– Что? – встрепенулась я, когда поняла, что долгое время хмурюсь да смотрю в одну точку.

– Давай-ка я тебя все-таки осмотрю. Хотя бы ради собственного успокоения.

Я смущенно кивнула и позволила Зорису заняться моими ранами. А Талина перебралась с кровати на тот же самый табурет, где недавно сидел Змей, и задумчиво на меня посмотрела. Я старалась игнорировать ее пристальный взгляд. Слишком тяжелым он мне показался и темным. Будто Талина провалилась в бездну своей души и оттуда выглядывала.

Ее лицо осунулось. Губы сжались в тонкую бледную линию. А пальцы слишком сильно стиснули острый подбородок. И пусть Талина старалась сохранять расслабленную позу, в ней все равно чувствовалось напряжение. Даже дух немного захватывало лишь от мимолетного взгляда на нее, будто я чувствовала жажду крови. Странное и вместе с тем волнующее чувство. Знать бы, из-за чего все это.

– А ты довольно быстро восстанавливаешься! – довольно присвистнул Зорис. – Эх, молодость!

Он тихо посмеялся и похлопал меня по ладоням, лежащим на бедрах.

– Совсем скоро поставлю тебя на ноги. А пока…

Медик поднялся с края моей постели.

– Заварю тебе отвара из свежей крапивы. Он поможет быстрее восполнить кровь.

– Спасибо, – поблагодарила я его со всей искренностью.

Многие в поселении сторонились Зориса. Считали его странным, а иногда даже уродливым. И никто из них не замечал, насколько он добрый человек. Злые языки частенько бросали глупые шуточки по поводу внешности бывшего стража, но мне Зорис нравился. А его грозный и угрюмый вид был обманчив и ни капли меня не смущал.

– Ладушки-оладушки! – Зорис выпрямился и забрал с тумбочки возле моей кровати железную ванночку с использованными бинтами, мазью и жутковатого вида инструментами. – Пошел я готовить отвар. Но перед этим проверю твою сестру.

– Как она? – вскинулась я. – Змей уже говорил, что ей лучше, чем мне. Но я хочу знать наверняка.

– Эльма… – начал Зорис, но запнулся и нахмурился, а я напряглась.

Зорис не любит лгать. И то, что он сейчас замолчал, говорит о чем-то нехорошем.

– Зорис? – сердце заколотилось чаще от волнения за сестру, и я подалась вперед, о чем тут же пожалела: незажившие раны незамедлительно отозвались болью. – Что с моей сестрой?

Я попыталась дышать ровнее, чтобы успокоиться, но стало только хуже. Воздуха катастрофически не хватало. Даже Талина, которая все это время оставалась в стороне, приподнялась.

– Рей, давай потом… – неуверенно начал Зорис, но я его перебила:

– Нет, сейчас!

Он тяжело вздохнул и оглянулся на дверь, будто искал пути к отступлению, но тут заговорила Талина:

– Рей сейчас прописан покой, а она того гляди вскочит с постели и в вас вцепится. Поэтому скажите ей то, что она хочет. И побыстрее.

Зорис взволнованно потер лоб.

– В целом с Эльмой все в порядке, – начал он мрачным тоном. – Не считая того, что она была беременна и потеряла ребенка.

– Что? – выдохнула я и стиснула простыню. – Эльма… Эльма знает?

– Нет. Она с самого начала не знала о беременности, и я не стал ей рассказывать. Но мне кажется, Эльма чувствует, что произошло что-то нехорошее. Она постоянно задает вопросы и много думает.

Очень похоже на мою сестру. Если она что-то заметила, то будет думать об этом, пока не поймет, что именно упустила.

– Я в курсе отношений Эльмы и Вэла, – прохрипел Зорис. – И думаю, отцу тоже не стоит знать о произошедшем. Ради общего блага.

– Как же так…

Я опустила взор на ладони, сжимающие одеяло, вспомнив непомерный аппетит сестры, тошноту и недомогание. Почему мы сразу не догадались? Почему проигнорировали и не заметили в ней изменений?

Пусть жизнь ловца находится под постоянной угрозой, нам не запрещается заводить детей. Напротив, продолжение рода поощряется. И для безопасности ожидающих прибавления женщин сразу отправляли в поселение при границе, где за ними наблюдал медик, а на их место присылали временных ловцов из Школы, чтобы они набирались опыта от бывалых воинов. И если бы мы хоть на мгновение заподозрили положение Эльмы…

Мы бы сразу отправили сестру в поселение, где ее ребенку ничего бы не угрожало, а рядом был бы Вэл. И, может быть, они бы обручились… А может, и нет.

В отличие от других людей, воины нашего статуса, как и асигнаторы, не осуждались за внебрачные связи. Мы слишком быстро погибали, поэтому в помпезных клятвах просто не было смысла. Если любовь искренняя и крепкая, значит, ее уже благословили Древние. А наше потомство – спасительный плод, который будет дальше защищать созидателей.

– Как же так… – вновь повторила я, но уже одна, в полной тишине.

Зорис ушел. За ним последовала Талина, бросив напоследок, что перекинется с медиком парой слов. Наверное, хотела узнать, как быстро я встану на ноги и смогу бежать из поселения, за которое я была готова погибнуть и которое теперь вынуждена бросить.

Пожри все пламя!

Я прикрыла веки и судорожно вздохнула. Меня пронзило острое желание увидеться с сестрой, и настолько оно было сильным, что даже отчасти болезненным, и противиться ему не было сил. Я хотела поговорить. Хотела посоветоваться. Хотела быть рядом с тем, кто понимал меня лучше всех. И во всем мире остался лишь один такой человек, который наверняка думал о том же, лежа в своей постели. И когда меня посетили эти мысли, в голове созрел план.

Я дождалась Зориса, принесшего отвар из крапивы, и достаточно легко выяснила, где сейчас Эльма. Просто задала вопрос, а он без задней мысли на него ответил.

Эльму расположили рядом с хижиной Вэла, довольно-таки далеко от меня: нас разделяло шесть домов. Расстояние немаленькое, учитывая мое нынешнее состояние. Я даже в очередной раз подумала, что и правда стоило повременить с активностью, но безудержное желание увидеть сестру выворачивало душу.

Тоска ли это по семейным узам, глупость или мой эгоизм – это уже не было важным. Как не было важным обнаружить, что сейчас я нуждалась в Эльме гораздо сильнее, чем она во мне.

– Тебе стоит поспать, – прохрипел Зорис, когда забрал у меня пустую чашу, которую я осушила залпом. – О сестре не переживай. Главное, она выжила, а все остальное заживет и… пройдет.

– Надеюсь, – ответила я и добавила: – Хочу на это надеяться.

– Я тоже.

Медик собирался уже уходить, но я его окликнула:

– Зорис!

– М?

– Открой, пожалуйста, окна.

– Сейчас день, – озадачился медик. – Из-за лекарств и потери крови твои глаза могут быть слишком чувствительны к свету. Поэтому-то этот… Змей и приказал их зашторить.

– Какой он заботливый, – поморщилась я, приподнимаясь на локтях. – Делает все, лишь бы скорее я поправилась и смогла…

Я осеклась. Стоит ли говорить, что мы планируем покинуть поселение? Зорис всегда был человеком чести, и этот «побег» мог ему не понравиться. А я не хотела его расстраивать.

– Смогла уйти с асигнаторами? – договорил он вместо меня и улыбнулся. – Я слышал, как он спорил с женщиной. Змей хочет увести тебя подальше, прежде чем разрушители начнут наступление. А она считает опасным для тебя так рано покидать поселение.

– Талина против замысла Змея? – удивилась я.

Мне до последнего казалось, что это их совместное решение.

– Да, – подтвердил Зорис. – Не скажу, что я тоже его одобряю, но в чем-то Змей прав. Ты сейчас уязвима, а твой пылкий нрав не позволит тебе усидеть на месте. Начнется битва, и ты бросишься в самую ее гущу. Так что да… Я его понимаю.

– Надо же… Не думала, что со Змеем кто-то согласится, – фыркнула я, а Зорис усмехнулся и все-таки подошел к окну, чтобы распахнуть тяжелые шторы.

Дневной свет тут же резанул глаза.

– Плохо? – поинтересовался медик. – Могу снова закрыть.

– Нет. Не нужно, – сдерживая слезы и морщась, выдавила я. – Уже почти привыкла.

– Ну, смотри, – устало выдохнул Зорис. – Может, тебе чего-нибудь из еды принести? Все-таки три дня ничего не ела, только лекарствами тебя поил.

– Нет, спасибо. Я не голодна. Пока что, – поспешно добавила я, когда заметила, как нахмурился Зорис. – Выпила много воды и еще твой отвар… Но могу проголодаться к вечеру!

– Тогда к ужину попрошу сделать жареной печени, – погладил подбородок медик. – Для тебя будет в самый раз.

Я улеглась на подушку и одарила его искренней улыбкой:

– Спасибо, Зорис.

– Не за что, – кивнул он и собрался уйти, но вдруг повременил. – И, Рей. Тебя не беспокоит…

Он указал пальцем на правую щеку, а я прикоснулась к ранкам на лице, которые оставил мне разрушитель, и осторожно провела пальцами по твердой корке.

– А-а-а… Это? Нет. Привыкла. Тянет немного, но не болит.

– Это хорошо. Значит, заражения нет. А то я волновался: порез очень глубокий, – заметил он и печально добавил: – Наверняка останется шрам.

Моя улыбка дрогнула, когда я вспомнила, как те же самые слова говорил мне Змей, только с какой-то надменностью и ядовитым подтекстом. А голос Зориса, напротив, показался участливым и заботливым, поэтому я снова расплылась в улыбке настолько, насколько мне позволяла рана.

– Знаю, – я перестала поглаживать щеку. – Не переживай об этом. Шрамы не худшее, что могло бы со мной произойти.

– И то верно, – с хрипотцой вздохнул Зорис. – И, Рей…

Он замолчал, а я напряглась. Но медик только немного подумал и, прежде чем пошаркал к выходу, произнес:

– Я, правда, рад, что с тобой все хорошо.

– Спасибо, Зорис, – в который раз я поблагодарила его, но не за заботу, а за молчание.

Я видела, как дрогнуло его лицо, когда он произнес свои последние слова. Как задержал на мне свой взгляд чуть дольше положенного, прежде чем отвернуться и выйти. Но все-таки удержался и не стал сожалеть о смерти моих сестер.

Дверь закрылась за спиной медика, а я выдохнула и прикрыла глаза. Теперь осталось лишь немного подождать.