Критика Дугина. Цивилизации Евразии

Разбор «Ноомахии: Горизонты и цивилизации Евразии»

Перед вами разбор евразийского тома «Ноомахии». Если первый том строил вертикаль (три Логоса), второй — метод горизонтального применения (геософия), то этот — прикладной: триада наконец прикладывается к живым народам. Тюрки, монголы, тибетцы, маньчжуры, чукчи, уральцы — каждый получает свой ноологический паспорт.

«Восточный иранизм», или Как одним термином накрыть пол-Евразии

Сквозной маркер всей книги — «восточный иранизм». Дугин уверен: тенгрианство тюрок и монголов, тибетская религия бон и дуализм самодийцев — это не самобытные культы, а брызги одного и того же иранского Логоса. Мол, везде, где кочевники славят синее небо, жгут костры и делят мир на свет и тьму, работает единый аполлонический принцип, пустивший корни из древней Персии.

Проблема первая: «иранизм» раздувается до размеров, при которых перестаёт что-либо означать.

Смотрите, что попадает под одну этикетку «восточный иранизм»: зороастрийский Иран, тюркское тэнгрианство, монгольский шаманизм, тибетская религия бон, тибетский буддизм Дзогчэн, самодийский дуализм у ненцев. Это народы, разделённые тысячами километров, тысячелетиями и абсолютно разными языковыми семьями.

Объединяющий признак? «Есть небесный бог и противопоставление света и тьмы». Но противопоставление света и тьмы есть примерно везде. Это базовая человеческая метафора: день/ночь, добро/зло, знание/невежество. Найти её у любого народа планеты — не открытие, а тавтология.

Когда термин «иранизм» обозначает одновременно зороастрийца из Персеполя, шамана с Алтая, тибетского монаха и ненца-оленевода, он перестаёт быть географическим или историческим понятием. Он становится меткой «тут есть что-то светлое и сверху». А «что-то светлое и сверху» — это не научная категория, это погода.

Проблема вторая: культурные сходства автоматически объявляются родством.Когда два народа верят во что-то похожее, есть минимум три объяснения: они заимствовали друг у друга; у них общий предок; они независимо пришли к похожему, потому что люди вообще склонны к похожим идеям (небо большое и сверху — в это легко поверить откуда угодно).

Дугин почти всегда выбирает вариант — общий исток, единый Логос. Независимое возникновение — он системно не рассматривает. А зря, потому что культ неба настолько естественен, что выводить его из единого центра — это как утверждать, что все народы, которые додумались до лодки, унаследовали «единый прото-лодочный Логос» от общего гиперборейского предка. Может, и так. А может, просто вода мокрая, и плавать удобнее на чём-то, что не тонет — до этого можно дойти самому, без священной традиции.

«Восточный иранизм» — это зонтичный термин такого размера, что под ним мокнет половина Евразии, и именно поэтому он ничего не объясняет конкретно. Реальные исторические контакты между степными религиями — есть. Но они требуют доказательства в каждом отдельном случае (кто у кого, когда, через кого заимствовал), а не общей декларации единого Логоса, под которую сметается всё похожее.

Сама идея о том, что кочевники Турана («кочевые арии») являются прямыми носителями изначального, чистого, солярно-небесного культа, — это прямая проекция расово-духовных теорий Юлиуса Эволы из его книги «Восстание против современного мира». Эвола утверждал, что на Севере зародилась высшая «гиперборейская» патриархальная традиция, которая затем волнами спускалась на Юг, вступая в конфликт с «хтоническим матриархатом». Дугин не изобретает здесь ничего нового: он просто берет готовую эволианскую матрицу и директивно накладывает её на евразийские степи.

Почему Дугин в принципе не рассматривает вариант, что разные народы могли додуматься до культа неба сами? Потому что в интегральном традиционализме Генона и Эволы эволюции не существует. История для них — это не развитие, а регресс, деградация от Золотого века к Железному (Кали-юга). Следовательно, человеческий разум не способен сам «изобрести» священное. Все похожие светлые идеи у разных народов — это не совпадение, а осколки некогда единой Пратрадиции (Примордиальной Традиции).

Лингвистика и руны, или Опасные друзья Дугина

Дугин подкрепляет «передачу аполлонического Логоса» лингвистическими аргументами. Главный из них: индоевропейская праформа *deiw-o- («бог, небо, свет») и алтайское tengri («небо») якобы родственны, что призвано доказать глубинную метафизическую связь индоевропейцев и алтайцев. Дальше — больше: тюркские орхонские руны объявляются близкими германским футаркам. Прямых исторических контактов здесь не было, а значит, перед нами — единое «проторуническое наследие». И всё это закономерно венчается ссылкой на псевдоархеологические реконструкции Германа Вирта о «сакральном праязыке человечества».

Контакты между индоевропейскими и алтайскими языками — реальный предмет компаративистики. Исторические заимствования между ними существуют и подробно изучаются наукой. Сам интерес к глубоким пластам лингвистической истории актуален.

Где это разваливается

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.