Врата Света
- -
- 100%
- +
Услышав такой ответ, Варя неожиданно замолчала. Оказалось, что перед ней был фантом очевидца тех времен, о которых ныне не осталось документов. Только домыслы. Причем у многих честных исследователей была уверенность, что документы уничтожены неспроста.
– В моем времени, Ждана, мало известно о Словене и его братьях, поэтому мне очень хочется узнать об этом периоде побольше. Не сочти за труд хотя бы в двух словах рассказать о том.
– Вот удивила так удивила, ― гостья чуть склонила голову, пытаясь вникнуть в суть удивившего ее вопроса. ― В твоем времени не знают о городе Словенске и кто его построил?
– К сожалению, только легенды. Летописей нет.
– Никаких следов? ― все еще сомневалась княгиня. ― Скажи, а какой год сейчас в твоем времени, если у вас еще помнят о Сотворении Мира в Звездном Храме?
– В день осеннего равноденствия будет 7 525-ый год.
Фантом в красном плаще застыл на месте и, закрыв глаза, начал шевелить губами и загибать пальцы с перстнями. Было похоже, что она считает.
– Сорок четыре века! Так далеко я еще никогда не уходила.
Княгиня в порыве шагнула к сидящей на раскладном диванчике худышке и присела перед ней на корточки.
– Представляешь, мы представители одного народа с разницей в… 44 века и 12 зим!
– Вы говорите о 3 113-ом годе со дня Сотворения Мира в Звездном Храме? ― подумала Варя и удивилась, только добавив вторую цифру. ― Это 2 395-ый год до Рождества Христова.
– В моем времени принято считать веками, ― улыбнулась княгиня и, казалось, сережки с большими жемчужинами тоже качнулись в удивлении. ― Дата «31 век и 13 зим» со дня Сотворения Мира в Звездном Храме вырезана на серой гранитной глыбе с белыми жилками, которую Словен положил в основании первого терема, построенного на доне, который позже назвали Волхов.
– Я догадываюсь, о чем ты говоришь, ― кивнула Варя. ― «Доном» славяне называли любую реку, «морем» ― ее левый берег, «рекой» ― правый.
– В твоем времени иные названия? ― брови, подведенные черной краской, взметнулись вверх.
– Многое поменялось с тех пор.
– Но зачем? Наши предки берегли язык и традиции как зеницу ока, ведь в них вся мудрость и КОН.
– Это долгая история, ― худенькие плечики под пижамкой сжались в какой-то комочек. ― На языке моего времени это звучит так: князь Словен поставил на правом берегу реки Волхов город Словенск.
– Забавно, ― гостья улыбнулась. ― Даже не представляю, как тебя можно назвать по отношению ко мне, используя привычные названия родства.
– Один человек моего времени как-то сказал: «Мы одной крови». Это про нас с вами. Кстати, имя Ждана и у нас означает «долгожданная». Вот уж, действительно!
– Признаться, я тоже не чаяла так далеко забраться и встретить родственную душу…. Думаю, тут не обошлось без наших богов. Перун всегда помогает почитающим его потомкам. Ваши волхвы берегут капища?
– Давай вернемся к этому разговору в другой раз, ― уклончиво ответила Варя. ― Я еще не привыкла долго держать… «Голубое зеркало». Мне проще прикрыться «Каирской ночью».
– Хорошо, ― умолкла гостья, ― задавай свой вопрос.
– Где поселился князь Рус?
– Он поставил свой град меж двух донов у Соленого Студенца и назвал его Рус. Взял в жены красавицу Шелонь. Позже дал название одному дону имя Илонь в честь своей старшей дочери.
– Понятно, а как получил свое имя Волхов?
– Так если по нему идти, к волхвам и попадешь. Что ж тут не понять-то?
– Извините, ― засмущалась любопытная гостья, ― путаюсь в понятиях… Волховец тогда откуда?
– Нашего первенца Словен назвал Волховец, и такое же имя дал дону на горне.
– В моем времени линию восхода солнца называют не горн, а восток. Думаю, что на восток от Словенска, потому и появились два названия рек: Волховец и Донец.
– Перун всемогущий! ― тонкие пальцы с перстнями сложились в молитвенном жесте. ― Теперь я понимаю, откуда у тебя такой уровень силы. Любишь докапываться до сути.
– Ничего особенного, я просто работаю с книгами.
– Так ты толмач?
– Скорее, ключница, ― рассмеялась худышка этой аналогии. ― Скажите, Ждана, а кто поставил крепость на острове большой воды, куда входил дон, названный вами Волхов?
– Наверное, ты спрашиваешь о главной крепости Ар-Русия на большой воде, ― догадалась гостья. ― Болгор и Коман поставили крепость на одном из островов, который защищал ладьи от чужих. На соседнем острове поселились волхвы. В устье нашего дона младший брат Истр поставил свой град.
– В наше время остров со следами построек старинной крепости называют Валаам на Ладоге, а город в Устье Волхова ― Новая Ладога.
– И там до сих пор живут русы?
– Они считают себя русами, ― с грустью в голосе ответила Варя. ― Правда, волхвов там уже нет.
– В твоем времени нет волхвов? ― удивилась гостья.
– Надеюсь, что где-нибудь да есть. Вот только мне пока не дано их видеть.
– Ты не можешь найти их даже с такой силушкой?
Гостья в красном плаще прошлась по комнате. Очевидно даже для такой старой души, как она, было слишком много нового, и все следовало обдумать. Хозяйка не решалась задавать много вопросов, хотя любопытство ее просто распирало. Неожиданно княгиня остановилась у окна.
– Зачем ночью так много огней? ― она обернулась к худышке.
– В моем времени принято освещать улицы городов по ночам, но это не опасно. Это не факелы.
– Светло, а поганых не видите?
– Это вы о ком так нелестно? ― вопросом на вопрос ответила Варя.
– Зачем косых, кривых да лысых примечаете. Их Велес не зря метит. Вот на мне плащ княжий, чтобы тот, кто в душу заглянуть не умеет, издалека приметил. Ужель убогих отличить не можете? Одна беда от них ― зависть да предательство. Не по КОНу живете, оттого у половины ваших горожан кровавая аура вокруг души. Они ни работать, ни защищать землю твоих предков не будут.
– Что ж с ними делать-то? ― развела руками девушка.
– Кто за КОНом, тот за границей Рода. Вот и весь сказ. Каждый сам себе место ищет. Вот мне Перун позволил одиннадцать душ родить. Одного забрал, неправильным получился. Остальные, пока чадами были, определялись. Словен каждый день в седле, с мечом да стрелой дружен, без дичи не возвращался. Когда на поле брани, мы за него Перуну молимся. Вернется – ему старшие умыться поднесут, оружие почистят, средние со мной ужин приготовят, младшие стол накроют. Чадо к отцу ластится. Он ему сказки рассказывает, уму-разуму учит. Мать на ночь приголубит и колыбельную споет. Все в любви и достатке растут. Разве такой дом кто забудет? Если в ночь-полночь беда у кого, не ровен час, случится, Словен первый в рубахе и с мечом на помощь кинется. Первый в бой, последний за стол. Потому и князь.
Фантом Жданы просто засиял при этих словах. Она взглянула на свою собеседницу и продолжила:
– А в твоем граде иные правила. Стемнело, все по домам у кривого зеркала собираются, где, кроме зла, ничего не видно. Стариков своих забывают и детишек бросают. Лень и похоть кровавым цветом все застила. У нас тоже охочих до чужого добра немало. Только если объявятся, мужики в топоры, да князь с дружиной. Хочешь с нами жить, вот тебе КОН, нет ― на кол вдоль границы. Иначе Род не выживет.
Они помолчали. Стало тягостно на душе, и Варя первой решилась поговорить на другую тему:
– Скажите, Ждана, а откуда Словен с братьями пришел на север?
– Не пришел, а вернулся, ― оживился фантом в красном плаще. ― Однажды в Беловодье началась большая зима, и наши предки потянулись на юг, где можно было прокормиться, а в родных краях остались те, кто умел в лютые зимы выживать бок о бок с оленями да тюленями. Таких было мало… Когда зимы стали короче, вернулись потомки тех, кто двадцать веков назад покинул эти земли. Называли себя уже не ариями, а русами, но КОН помнили. Селились по берегам озер да рек. Земля-Матушка кормит, Дон-Батюшка поит, пока Род помнят. Что тут сложного? Города и крепости ставили, рожь и скотину растили, пушнину и мед заготавливали. Торговцев к нам немало по воде приходило и с юга, и с севера. Богато жили, потому как зверья да птицы в лесах немерено, рыбы да жемчуга в чистой воде всегда хватало. Не ленись, вставай засветло, и все у тебя будет. Бывало, и к нам хитрецы из чужих стран захаживали. Не работать, а поучать и должников плодить своими хитростями. С черными душами у русов разговор короткий был.
– На кол вдоль границы? ― догадалась худышка.
– А то! Заведется паразит в твоем доме ― житья не даст… Ну, я смотрю, у вас другие порядки. Пора вспомнить сказку о козле в горнице своей. Впрочем, это ваш выбор.
Фантом только раздосадованно рукой махнул. Потом вскинулся, словно вспомнив что-то.
– Сестры сказали, что ты из большого города. Вот я и кинулась искать, но в этом зареве разглядеть ауру незнакомой души было сложно. Пока ты не открылась.
– Сестры?
– Перун всемогущий! ― красный плащ едва поспевал за стремительной княгиней. ― Ты еще не догадалась, зачем я здесь?
– Осмелюсь предположить, что причина кроется в Лешкиных сестрах, которых одна моя знакомая назвала…
– Хранительницами Книги, ― закончила ее мысль гостья, внимательно всматриваясь в сидящую на диванчике хозяйку. ― Твое неожиданное появление в том доме наделало немало шума. Присматривающие за сестрами не смогли к тебе подступиться. А после визита рыжей чужестранки, размахивающей тонким мечом, послали за мной. Признаюсь, не самый короткий путь…
– Приношу всем свои извинения… ― начала было Варя.
– Ах, оставь, голубушка, эти лисьи повадки. Скажи прямо, как ты нашла сестер?
– Прошлым летом я познакомилась с их братом Алексеем… Его душа ушла в тонкие миры. Причем по моей вине. Хотя иногда кажется, что встреча наша не была случайной.
– Ну, ты же знаешь, что ничего случайного в жизни нет.
– Тогда это был повод привести меня в Благодатку. В дом двух сестер.
– И ты не знала зачем?
– Только там и догадалась, ― развела руками худышка.
– Странно… ― Фантом стремительно приблизился к Варе и бесцеремонно заглянул ей в глаза. ― Вижу душу настоящего воина, хотя тело котенка. Еще один золотистый и чьи-то три фиолетовых следа. Такие у викингов часто встречаются… Хотя это не мужская энергетика… Погоди ― не флибустьеры ли тут терлись?
– Грануаль О’Мэлли, Жанна де Бельвиль и Мэри Вулверстоун, ― растерянно призналась худышка.
– О лысой Грайнэ какие-то байки слышала, остальных не знаю. И что у тебя с ними общего?
– Оказалось, что я проводник.
– У тебя выпали три девятки? ― удивилась Ждана.
– Трижды, ― кивнула Варя. ― И мне кажется, что никаких случайностей не было.
– Становится все интереснее… Сейчас ты еще скажешь, что прочла Книгу Силы.
– Да. Еще мне открылась Книга Света и Книга Времени.
– Ты прочла три книги? ― недоверчиво переспросила княгиня. ― Но я ничего не вижу.
– Эта информация спрятана в глубоком тоннеле. Не советую туда заглядывать.
– Признаться, я слышала о «черном тоннеле», откуда никто не возвращается… Так вот почему тебя не смогли прочитать. Никаких следов, а сила велика. Так ты мастер ментального удара!
– Ждана, ― худышка выпрямилась и стала казаться выше, ― я посмотрела сестричек из Благодатки. У них сильный врожденный дар. Это явная материнская линия. Думаю, что легенда о хранительницах Книги вполне реальна. Поэтому я хочу подвести их к Первой книге ариев, мне верится, что она откроется их светлым душам. Для этого сестричкам нужно летом устроить каникулы на море. На недельку. Помогите мне уговорить Алену Александровну, а то со мной она девочек не отпустит. У меня есть двое верных друзей в Питере. Они добрые русские люди. Не подведут. Надеюсь, если все получится, у сестричек будет хороший шанс выполнить свое предназначение.
– Как-то все очень легко у тебя.
– Нет. У меня все сложно. Я готовлюсь прочесть Книгу Белых Рун.
– Ты Читающая во тьме?
Девушка ответила не сразу, вспомнив, как ее впервые назвал этим странным именем монах из Ордена Госпитальеров. Потом процитировала несколько строчек из книги, над которой только она могла видеть парящие белые руны:
Свечой сгорит душа моя,И чтоб я смог вернуться снова,Дух за меня замолвит слово,И юркнет змейкою стезя.― Верно! ― всплеснула руками княгиня. ― Так начинается вторая глава Книги Велеса или Книги Белых рун… Так ты прочла ее?
– Нет, ― улыбнулась москвичка, ― только заглянула однажды, но знаю, где тайник, в котором ее хранят арии.
– В таком случае, ― княгиня почтительно отпрянула, ― я должна преклонить колено.
– Ну что вы, Ждана, мне не нужны почести. Я прошу о помощи.
– Меня? О помощи?
– Мне… Вернее, всем, живущим сейчас на Руси, крайне важно знать свою настоящую историю. Многие энтузиасты по крохам собирают ее, и я хочу, чтобы каждое ваше слово было услышано.
– Что же им так хочется узнать?
– Что вы вместе с князем возрождали один из первых городов русов на нашем севере. И я уверена, что ставили Словенск не на новом месте, а на том, где до Ледникового периода тоже был город. Только тогда это были города ариев, и оттуда пошла страна Гардарика. Словенск позднее был переименован в Новгород. Это наши враги пытаются путать следы, сжигая одни летописи и подделывая другие. Сегодня официальная история почему-то забыла князя Гостомысла, который, умирая, призвал на службу русскому городу воеводу Рюрика с братьями и дружиной, потому что его сыновья к тому времени погибли. Забыли и дату возрождения Словенска, приписав ему новую дату рождения в 862 году от Рождества Христова. Якобы Гостомысл вовсе не жил в Новгороде, а город тот построил Рюрик. Они «забывают» уточнить, что Рюрик действительно построил, но не Новгород, а стоянку для своей дружины, называемую в летописях Городищем. Это под Новгородом. Причем потому лишь, что его за городские стены новгородцы не пустили, ведь по договору Рюрик должен был охранять новгородские земли от набегов. В дозорах с дружиной быть, а не почивать в уже обустроенных теремах да палатах. Такой маневр позволил лжеисторикам «потерять» в прошлом 4 412 лет, с которыми мы должны поздравить Словенск-Новгород в этом году. Так что если я и буду доверять кому-то, то лишь, простите, старой душе Жданы из рода поморов. Жены князя Словена.
ГЛАВА IV. ФРАНЦИЯ, АРЛЬ
Конец января в Провансе для русского человека более напоминает начало октября: солнечно, еще около 10–15 градусов тепла и дождей нет. Особенно хорошо в Арле, расположенном на берегу самой полноводной реки Франции. Именно благодаря ее водам Прованс процветает, поскольку Европа ― это не Россия, где по статистике более двух с половиной миллионов рек! Против сотни французских.
Арль всегда считался жемчужиной Прованса. Основанный еще до финикийцев торговый городок Арелат был выгодным портом на Роне, пересекающей Францию с севера на юг. Эта река судоходна от Лиона до Арля, что использовалось торговцами с незапамятных времен.
Основатели судоходства в Средиземном море, финикийцы, первыми освоили постройку кораблей из ливанского кедра и преуспели в мореходных навыках. Когда соседние страны только осваивали каботажное плавание вдоль берегов Набатеи и Ханаана, передвигаясь от одного берегового маяка к другому, финикийцы уже использовали навигационные карты и приборы, чтобы смело ходить на Крит, Сицилию, Сардинию и подниматься по рекам в Грецию и Галлию. Даже Египет закупал ливанский кедр для постройки боевых кораблей вместо папирусных лодок. Один из таких кораблей, спроектированный для перевозки фараона по Нилу, был обнаружен в захоронении у знаменитого Сфинкса. Вечным соперником Арля на Средиземном побережье был Марсель, расположенный восточнее, на берегах вокруг удобной бухты, в то время как Арль стоял на Роне километрах в семидесяти вверх по реке до порта Сен-Луи в устье, что ограничивало проход в порт Арль торговых кораблей большого тоннажа. Зато легкие суда поднимались по Роне до Лиона с перегрузкой в Арелате и разветвленной сетью сухопутных дорог от него во все провинции Франции.
Последнее слово в соперничестве Марселя и Арля положил, как ни странно, Юлий Цезарь. Во время четырехлетней Гражданской войны Цезаря и Помпея за власть в Римской республике 49–45 годов до Рождества Христова, Марсель выступил на стороне Помпея, Арль принял сторону Цезаря и выиграл. В качестве вознаграждения от первого пожизненного диктатора Римской империи, Арль получил все привилегии в торговле, и там расквартировался VI легион.
Эти последствия видны и сейчас в Арле. Центральная площадь города сохранила величие римского Форума, с цирком, прообразом ипподрома, амфитеатром, не уступающим собрату в Риме, и античным театром с полукруглой кавеей для зрителей метров сто в диаметре. Там до сих пор устраивают постановки под открытым небом. Позже там же был возведен храм святого Трофима, чей фасад выходит на центральную площадь. Если прогуляться по одной из радиальных улочек, можно найти постройки для ветеранов VI легиона, которым в Арле было разрешено основать колонию.
На центральную площадь выходит дворец «Подеста», где сейчас расположена исполнительная и законодательная власть города и музей с неприличным названием для русского MuseelaPidaire. Рядом с ней помпезная ратуша, построенная во времена Людовика XIV, украшенная часовой башней, что было очень дорого в те века. Напротив нее в центре площади осталась нетронутой колонна с фонтаном, установленная в честь короля-солнца. Около набережной Роны сохранились термы Константина. Судя по летописям, они были самыми большими в Провансе.
Неподалеку от Форума одно из любимых мест экскурсоводов ― комплекс ван Гога, о котором любят рассказывать различные байки, утаивая правду. На самом деле это психиатрическая больничка при монастыре Сан-Поль, где лечился и закончил свои дни знаменитый художник. Совсем неизвестной достопримечательностью Арля является библиотека Ордена «Сынов Света», расположенная под собором Святого Трофима.
Дело в том, что влиятельные братья Ордена инвестировали в несколько культурных проектов города огромные суммы, о которых долго говорили различные теле- и радиоканалы, умалчивая, что в качестве компенсации собор и помещения под ним были выкуплены у католической церкви и переданы в вечное владение щедрого братства. Причем подземелье не ограничивалось только периметром здания, а расходилось туннелями в разные стороны. Они составляли целые катакомбы наподобие парижских или римских, где сначала городские строители добывали камень, а позже власти устроили кладбища.
Современное оборудование обеспечивало удобный доступ в огромные хранилища документов, поддерживало определенные условия влажности, температуры, электропитания и безопасности. Целый технический комплекс работал под собором, в котором устроили музей. Сотни, а то и тысячи туристов проходили ежедневно по залам собора, не подозревая, что под их ногами идет напряженная работа по переводу, обобщению и анализу огромного количества редких старинных папирусов, пергаментов и книг на разных языках, о названии которых мало кто даже подозревал.
Обычно сотрудники библиотеки представлялись работниками музея, которых хорошо знала в лицо собственная служба безопасности, что позволяло пользоваться центральным и боковыми входами для персонала. В особых случаях пользовались тайным подземным ходом из сувенирной лавки через улицу, которую держал один из гловеров. О нем в Ордене знали единицы.
Двое приезжих вышли из такси у сувенирной лавки «Друг ван Гога». Таксист определил в них англичан еще на вокзале, уж очень надменными были их лица. Взаимной любви между французами и англичанами никогда не было, но профессиональная этика диктовала сдержанность. Даже когда старший из этой английской парочки мельком проверил несколько монеток сдачи, которую вернул водитель, он сдержал эмоции. Заметив в зеркало заднего вида, что англичане входят в сувенирную лавку, таксист мысленно пожалел хозяина. Намается с такими клиентами, но ничего не заработает.
Последний вывод был ошибочным.
Брат Саймон, сопровождаемый Седриком, вошли в сувенирную лавку под звонок дверного колокольчика. Туристический сезон еще не начинался, поэтому хозяин долго не появлялся. Когда же англичане дождались его и произнесли пару контрольных фраз, у француза похолодела спина. Он не знал в лицо никого из гостей, но понял, что это очень высокий уровень. Засуетился, показывая дорогу в узком коридорчике и бормоча какие-то извинения. Хотел позвонить по сотовому и предупредить охранника на другом конце тоннеля, но вдруг почувствовал слабое воздействие. Его сканировал боец явно высокого уровня, возможно, даже лайтера. Открыв дверь в тоннель, хозяин лавки застыл в позе караульного.
– Закрой лавку и жди здесь, ― услышал он приказ, который выполнил бы и ценой жизни.
Седрик не стал включать свет в тоннеле, а лишь достал фонарик.
– Включи свою «глушилку», ― тихо приказал брат Саймон.
Подсвечивая магистру под ноги, флэшер шел чуть впереди. Длинный узкий проход под землей был выложен красным кирпичом. Минут пять англичане продвигались молча, пока не остановились у солидной металлической двери. Она была заперта.
Светлейший отодвинул в сторону сопровождающего и попробовал дотянуться в ментале до охранника, который должен был дежурить за дверью. Не получилось. Зато на движение сработал какой-то датчик, и за дверью почувствовалась возня. Очевидно где-то была спрятана камера, и гостей рассматривали.
– Что вам угодно, месье? ― наконец прозвучало откуда-то сверху по-французски.
Флэшер обменялся паролями с охранником, и дверь тихо открылась, пропуская гостей внутрь. Их встретили двое. Один, судя по форме, охранник, а второй приветственно улыбнулся и припал к руке брата Саймона:
– Храни Господь Святой Орден, Светлейший.
– Аминь, ― тихо отозвался тот. ― Ваше имя, брат мой.
– Доминик. Я оперативный дежурный нижнего офиса. Простите, а…
– Полноте, Доминик, мы пришли по делу, никаких пышных приемов не нужно. Проводите нас в овальную комнату.
Трое прошли несколько постов, где за пультами сидели охранники в форме, но дверь открывалась только после того, как Доминик проходил тест на биометрическом датчике.
– Вам придется подождать здесь, Светлейший, ― смущенно пролепетал сопровождающий, жестом приглашая сесть на диван. ― Я сделаю запрос на центральный пульт, у меня только личный код.
– А вы с этим кодом не можете войти? ― тут же спросил Магистр ордена.
– Нет, Светлейший. Я могу только запросить и получить код по своему личному паролю. Он приходит по закрытому шифрованному каналу из Лестера. Расшифровка происходит здесь по моему ключу. Коды в Лестере генерирует компьютер каждые полчаса. Я получаю свой ключ при заступлении на дежурство.
– Я правильно понимаю, что код всегда уникален и система отмечает, кто запросил и кто расшифровал код доступа?
– Абсолютно верно, Светлейший. Кроме того, идет параллельная запись с аудио- и видеодатчиков.
– Где хранится эта запись?
– В техцентре Лестера, Светлейший. Копия в Намюре. Все журналы событий пишутся еще и у нас.
Магистр и флэшер молча смотрели за операциями Доминика, пока он открывал массивную дверь в небольшую комнату овальной формы. Когда они остались одни, Брат Саймон прошелся несколько раз вокруг кресла, в котором можно было полулежать, и журнального столика с фолиантом из какой-то светлой кожи или материалом на нее похожей. Плотный толстый переплет был покрыт строкой выпуклых символов, напоминавших то ли иероглифы, то ли руны.
– В первый раз у меня впечатление было очень сильным, ― вполголоса признался флэшер. ― Интересно, как Книга Света распознает гостей?
– Пока мы слишком мало знаем об этом…
Магистр остановился около книги и протянул над ней ладонь. Прикрыл глаза. Флэшер застыл на месте, едва дыша. Так прошло несколько минут. Наконец брат Саймон улыбнулся и убрал руку за спину.
– Это она. Пойдемте, Седрик.
За дверью их ждал взволнованный дежурный. Едва гости вышли, он закрыл за ними дверь в овальную комнату и куда-то позвонил.
– Доминик, ― отвлек его Магистр, ― пришлите мне все записи сегодняшнего визита в овальную комнату.
– В Лестер, Светлейший? ― брат Саймон утвердительно кивнул. ― Будет сделано… Вас проводить наверх или по тому же маршруту?
– Мы прогуляемся по собору, а потом где-нибудь пообедаем… Закажите столик на двоих в рыбном ресторане… Да, и отпустите друга ван Гога, а то он остался на посту.
Англичане рассмеялись, вспомнив перепуганного неожиданной проверкой хозяина сувенирной лавки.
Бесшумный лифт поднял гостей в библиотеку. Везде царила тишина и порядок. В комнатах работали сотрудники в одинаковых халатах и перчатках, словно это был запасник библиотеки какого-нибудь университета, где ведется научная работа. Вот только манускриптам на столах мог бы позавидовать любой специалист.
– Позвольте вопрос, Светлейший, ― не выдержал флэшер.