Непокорная. Замуж за врага

Глава 7

Свадьба.

Очень много гостей. Родственники, знакомые и просто соседи… Кажется, весь наш городок собрался в доме Ахмета.

Атмосфера совсем другая, не такая, как вчера. Многие из пришедших желают нам счастья, поздравляют искренне, от всей души.

Я в центре внимания, сажусь за стол рядом с Ахметом.

Ставлю подпись на документах, и вот я уже жена.

– Улыбнись, дорогая, – насмешливо косится на меня муж. – Ты же не хочешь, чтобы гости подумали, будто ты не рада?

Натягиваю улыбку, а у самой на глаза слезы наворачиваются.

Я разбита.

Эта не та свадьба, о которой я мечтала. И мужчина, который надевает мне на руку обручальное кольцо, не тот. Все не так. Буквально все!

И платье мне ненавистно, и улыбки эти фальшивые, которые я вынуждена изображать. А от слащавых пожеланий незнакомых тетушек и соседок меня физически тошнит, наизнанку выворачивает от всей этой фальши. Каждое “будьте счастливы”, на разрыв сердца.

Ненавижу!

Терплю, стиснув зубы. Держу лицо. Но мои нервы на пределе.

Все мысли только о брачной ночи. Я настраиваюсь, как могу. Готовлюсь, как к неизбежному. Ахмет не станет ждать, пока я к нему привыкну.

Вздыхаю и бросаю на него взгляд.

Он слишком взрослый для меня. Я подглядела в документах… ему уже тридцать.

Не знаю, как вести себя с ним. О чем с ним разговаривать, как ему угодить, как стать для него интересной.

Меня этому не научили. А с Мехметом все было иначе, мы ровесники, и понимали друг друга чутко и легко.

С Ахметом так не будет. Иногда мне кажется, что с ним вообще невозможно достичь понимания.

Свадьба подходит к концу, и мне страшно. Леденящий ужас сковывает меня изнутри.

Танцую с Ахметом механически, не вкладывая и толики старания в свои движения.

Ноги деревянные, я становлюсь ужасно неуклюжей.

Но танцую. Снова и снова, с вымученной улыбкой смотря на своего супруга.

Наконец, гости устают и начинают расходиться.

– Идем, Эсма, – говорит Ахмет, берет меня за руку и ведет к дому.

Я плетусь за ним, отчаянно желая отдалить то, что меня ждет. Но не нахожу предлога.

Лестница остается позади, мы идем по коридору к спальне.

Сердце испуганно сжимается в груди, когда Ахмет открывает передо мной нужную дверь.

Вхожу.

Взгляд сразу падает на постель.

Я оборачиваюсь, затравленно смотрю на мужа и отступаю шаг за шагом в противоположный от кровати угол.

– Снимай платье, – приказывает Ахмет и начинает медленно расстегивать рукава рубашки.

Я стою пунцовая от макушки до кончиков пальцев на ногах, не шевелюсь и пытаюсь унять дрожь в теле.

– Не надо, Ахмет, – жалобно прошу, понимая, что наверняка вызову в нем не сострадание, а злость. – Пожалуйста! Можно мы сделаем это завтра? Я устала и не готова… прямо сейчас.

Он резко вскидывает на меня взгляд, усмехается и приступает к пуговицам на вороте рубашки.

– Эсма, будь паинькой и не зли меня. Все, что ты прячешь под тряпками – мое. Я хочу посмотреть, потрогать и попользоваться.

Я ударяюсь в панику. Меня колотит, как в лихорадке.

– Да, но ты мог бы дать мне время, чтобы я… чтобы узнала тебя поближе.

– В постели не достаточно близко? – с издевкой интересуется он.

– Ахмет! – сжимаю кулаки от бессилия. Ума не приложу, как можно быть таким? Неужели он не видит, что я на грани?

Бесчувственный, жестокий, ни капли в нем эмпатии. Достался же мне…

– Эсма, я что тебе сказал?! Раздевайся! – теряя терпение, рявкает он. – Или я раздену тебя. И не надо потом плакаться, что я был груб с тобой. Ты сама виновата.

Он снимает рубашку и небрежно бросает ее на край кровати. Остается обнаженным по пояс, смущая меня еще сильнее.

Оцепеневшими пальцами я неуверенно расстегиваю молнию на платье.

Раздеваюсь до белья.

Чувствую себя так, будто с меня живьем кожу содрали.

– Вот так. А теперь сними остальное, – говорит Ахмет, и я послушно делаю то, что он велит.

Покончив с бельем, с болью поднимаю взгляд и гулко сглатываю.

Муж изучающе смотрит на меня. И судя по равнодушному лицу, я его явно не впечатляю.

Не загорается пламя страсти в его глазах, даже слабой искорки не видно.

Другой бы помер от счастья, если бы я перед ним разделась. А этот…

Его реакция неожиданно ранит и больно бьет по моей самооценке.

– Хорошо. Так бы сразу, Эсма. Я говорю, ты делаешь. Молча, – говорит Ахмет. – Подойди ко мне.

Тихо вздохнув, я на ватных ногах приближаюсь к нему.

Ахмет снимает заколку с моей головы, распускает длинные волосы. Проводит по ним рукой у виска, а я дергаюсь, как от удара.

– Тише, девочка, – берет за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза. – Я говорил, что хочу потрогать. Не бойся.

Не бойся?! Да если бы он знал, что творится у меня на душе…

Нахожу в себе остатки смелости:

– Ахмет, я не хочу. Прошу тебя, пусть наш брак будет только на бумаге. Фиктивным. Я же не нравлюсь тебе… ну, пожалуйста!

– Эсма, твоя проблема не в том, что ты некрасивая. А в том, что я тебя не уважаю, – отвечает он и отпускает мое лицо. – Наш брак настоящий. И ты будешь делать все, чтобы я был тобой доволен. Поняла, жена?

– Да, – вздыхаю.

– Умница, – показывает подобие улыбки он и подхватывает меня под ягодицы, поднимает над полом.

От испуга я обвиваю Ахмета руками и ногами.

Пара его уверенных шагов, и я оказываюсь распростерта на кровати. И сверху надо мной нависает муж.

Проводит большим пальцем по моим губам.

– Я хочу увидеть в деле твой болтливый рот, но оставим этот эксперимент на потом… А сейчас раздвинь ножки, дорогая.

Глава 8

Я-то глупая, надеялась, что он хотя бы постарается быть нежным, целовать начнет или еще как-то подготовит меня к первой близости.

Но Ахмету откровенно наплевать на то, что я девственница.

Он груб во всем.

Вбивает клином колено между моих ног. Разводит их в стороны и теснее прижимается.

– Не зажимайся, Эсма.

– Не могу. Страшно!

– Всем целкам страшно. Но ты должна меня впустить.

Я пытаюсь расслабиться, сосредоточенно разглядываю потолок и слышу лязг металлической пряжки ремня.

О строении мужского тела мне известно, Айнур рассказывала.

И все равно я сильно пугаюсь, когда в бедро мне упирает налитый твердостью член. Возбужденный, горячий. Почти не сомневаюсь в том, что перед глазами у мужа стоит та, которую он любит.

От меня бы его так не повело.

Ахмет бегло смазывает мою промежность чем-то прохладным и скользким.

– Смотри на меня, – слышу его хрипловатый голос над ухом и упираюсь взглядом ему в глаза.

Твердая плоть давит на вход и я морщусь от терпимого, но нежеланного вторжения.

Но мне не больно, и если так и дальше будет, то переживу…

Медленным плавным толчком Ахмет входит, как мне кажется, неглубоко.

Останавливается. И сразу еще один толчок. Резкий. сильный. И короткий.

Адская боль пронзает меня насквозь. Я захожусь криком, в глазах слезы стоят.

Ахмет на секунду, задерживается и не давая мне опомниться, медленным и твердым движением доводит дело до конца.

Но осознание, что он уже весь во мне, облегчения не приносит.

– Пусти! Пусти меня! – кричу, упираясь в крепкую грудь кулаками.

Он хватает меня за запястья и жестко фиксирует их над моей головой.

– Все, Эсма. Все. Не кричи.

– Мне больно! – обиженно прикрикиваю на него. – Зачем так быстро и… грубо?

– А ты хотела растянуть удовольствие? – усмешка на красивом лице.

– Н-нет, – мотаю головой.

– Все прошло? – спрашивает он, а я замечаю, что отвлеклась, и та страшная боль уже отступила.

Саднит только внутри, но терпимо.

– Кажется, да, – тихо отвечаю.

Легкий толчок в напоминание, что мы еще не закончили.

Ахмет задает аккуратный темп, я чувствую, как тяжело ему двигаться во мне. Очень тесно. Меня буквально распирает изнутри от его размера.

Неприятно.

Нервно прикусываю губы и терплю. Хоть бы это поскорее закончилось, нет других мыслей в моей голове. Только об этом.

Дыхание Ахмета учащается, становится шумным и прерывистым. Он начинает двигаться во мне сильнее, резче и быстрее.

И наконец, входит до упора, задерживается там. И по его сдержанному стону я понимаю, что он получил свое.

А больше ему ничего от меня не нужно.

Не то что бы я ожидала, что Ахмет хоть что-то скажет, но он мог бы…

А вместо этого он уходит в душ, даже не взглянув на меня.

Глубоко в душе мне обидно и больно из-за того, что мужчина, с которым я связана клятвами любви и верности на всю жизнь, настолько ко мне холоден и равнодушен.

Я кутаюсь в одеяло и слушаю шум воды, доносящийся из соседней комнаты.

Вскоре шум затихает, Ахмет выходит и начинает одеваться.

– Ложись спать, – бросает мне, застегивая рубашку. – Меня не жди. Я вернусь поздно.

– Хорошо, – вздыхаю с облегчением. Мне все равно, куда он собирается ночью. Пусть едет. Я буду только рада, если он вообще никогда не вернется. Лучше быть брошенной женой или вдовой, чем жить с таким мужем.

Как только за ним закрывается дверь, я бегу в душ и тщательно моюсь.

А после ложусь спать.

Но сон не идет. Я ворочаюсь и вспоминаю каждую минуту прожитого дня. Много времени проходит, я то проваливаюсь в дрему, то подхватываюсь от малейшего шороха. И все же усталость берет верх над расшатанными нервами. Я засыпаю, но не крепко.

Глубокой ночью чувствую, как прогибается постель. И приоткрыв глаза в полной темноте, понимаю, что вернулся Ахмет.

Ложится рядом со мной, и я улавливаю необычный запах, который он приносит с собой.

Это парфюм. Нежные бархатные нотки. Утонченные. Женские.

Ахмет был с любовницей.

У него совсем нет совести! В нашу брачную ночь! После близости со мной он потащился к другой!

У меня нет слов…

Пусть и слабое утешение, но зато мой муж не лжец. Сказал, что не уважает меня, и не обманул. Я для него пустое место.

Но не это меня сейчас волнует, а кое-что другое.

Запах этой женщины почему-то напоминает мне… о детстве. И сколько ни стараюсь, больше я ничего не могу о нем вспомнить.

Как только Ахмет засыпает, я забираю одеяло и иду спать в другую комнату. Потому что невыносимо мне находиться в одном пространстве с ним.

Глава 9

Утром я торопясь спускаюсь к завтраку.

Ахмет уже в столовой, сидит за столом. Далма наливает мне кофе и сразу уходит.

– Почему ты опаздываешь? – муж раздраженно бросает взгляд на свои часы.

Я опускаюсь на стул рядом с ним. И тихо вздыхаю.

Началось… недоброе утро.

– Извини, – выдавливаю из себя и честно признаюсь: – Я проспала.

– Ты теперь жена, Эсма. Хозяйка моего дома. И твоя главная обязанность – забота о моем комфорте. Ты отвечаешь за все женские дела, должна управлять прислугой, и за любой просчет я буду спрашивать с тебя.

Мне неприятны его замечания, но возразить я ничего не могу.

В моей семье было принято так, что мама всегда вставала раньше отца и братьев.

И меня этому учила.

Я хорошо помню, как она расстраивалась, когда не успевала вовремя подать завтрак, а отец не скупился на недовольство и злился из-за того, что опаздывает на работу.

– Я знаю, Ахмет. Прости. Это больше не повторится, – хмуро бормочу и накладываю ему еду в тарелку.

А потом и себе.

Он поначалу молча ест, а после откладывает в сторону вилку и говорит:

– Эсма, мне не интересно, почему ты ночью ушла из нашей спальни. Не стоит так делать. На первый раз прощаю. Но только на первый. Если ты продолжишь упрямиться, то я отобью у тебя желание избегать супружеской постели. И методы мои тебе сильно не понравятся.

Я напрягаюсь от его серьезного тона и киваю, утыкаюсь взглядом в тарелку. А он снова приступает к еде.

– Ахмет, после завтрака я хочу пойти к отцу. Можно? – спрашиваю спустя несколько минут обоюдного молчания.

– Нет, – прямой взгляд, как выстрел в упор. – Ты знаешь, какого мнения я о твоей семье.

Мне становится не по себе. Я совсем не рассчитывала на его отказ. И в мыслях такого не было!

– Да. Но…

– Без “но”, Эсма. Я не разрешаю. Ты будешь видеться только с теми, кого я одобрю. Поэтому к подружке или соседке можно, а к отцу и матери нельзя.

– А Айнур? Хотя бы с ней я буду видеться?!

– Она твоя невестка. Жена брата. Нельзя, – категорично отсекает он.

– Ахмет, это неправильно! Ты наказываешь меня только за то, что я дочь своего отца! – в сердцах возмущаюсь я.

– Ты ошибаешься, Эсма. Я хочу оградить тебя от общения с людьми, которые плохо на тебя влияют.

– Они – моя семья!

– Это ничего не меняет. Волкан – последний человек, к которому я подпущу свою жену. Он об этом знает, и возражений я от него не услышал, – зло прищурив глаза, бросает Ахмет. – А ты что себе позволяешь, Эсма? Прикрой рот и не спорь со мной.

Меня прямо распирает от негодования.

Я не верю, что отец согласился с тем, что после свадьбы потеряет меня насовсем.

Но и удивляться не стану, если это окажется правдой.

Отец на что угодно пойдет, лишь бы защитить моих братьев. И отлично показал это, когда отдал меня, как овцу, настоящему барану.

На то, что Ахмет передумает и изменит свое решение, у меня надежды нет.

– Хорошо. Все будет так, как ты скажешь, – подавив в себе протест, говорю. – Но ты ведь знаешь, что у меня нет подруг, кроме Айнур? С кем мне общаться, Ахмет? С твоими горничными?! – неумышленно, но последнее слово звучит с неодобрением, и Ахмет это замечает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.