МИФЫ. МИФОнебылицы

Глава 5

Иногда приходится помогать людям, независимо от того, хотят они этого или нет.

Перемещение из Базара в Вух оказалось довольно приятным. После жары, шума и пыли мы оказались в тишине, на серой траве под тусклым голубым небом. За нашими спинами, на мощенной булыжником улице стояли небольшие, но очень аккуратно построенные домики с одинаковыми магазинчиками внизу и садиками во дворах. На одном конце улицы расстилался широкий парк с зелеными лужайками и высокими деревьями, на другом – зеленый луг, где вокруг статуи, изображающей вухянина в короне с протянутыми вперед руками, паслись дикие животные. Местные аналоги голубей облепили статую или долбили клювами землю в поисках еды.

Глип при виде птиц с пушистым оперением широко раскрыл голубые глаза. Он бы бросился в погоню, но моя рука крепко держала ошейник. Я взял Глипа с собой несмотря на возражения Тананды, хотя пришлось употребить всю доступную мне мускульную силу. С тех пор как Глип случайно оказался моей собственностью, он меня защищал, а однажды даже спас мне жизнь, едва не пожертвовав своей. Даже изверги подумают дважды, прежде чем связываться с драконами.

Несмотря на детский возраст, Глип уже умел немного извергать пламя и был очень шустрым. Кроме того, Глип умеет разговаривать, что делает его незаменимым при сборе информации. Дракона я, конечно, замаскировал под местное домашнее животное – кудрявую козособаку. Маскировка не меняла его размеров, что я ощутил, когда массивный хвост ударил меня по ноге, Дракон нервничал. Тананда отговорила меня брать с собой Лютика. Пришлось согласиться, что боевой единорог вряд ли пригодится для борьбы с извергинями. Они его примут за домашнее животное или ленч.

Венсли смущенно указал на высокое здание из камня чайного цвета, располагающееся на вершине холма. На высоких конических башенках развевались светло-бежевые флаги.

– Вот он, – сказал он со скромной гордостью, – наш замок.

– Это не замок, – поправил я его, – иначе у него были бы фортификации.

– Мы не захотели их делать, – быстро заговорил Венсли. – Мирным людям не нужны военные укрепления. Но мы все равно называем его замком. Это предмет нашей гордости.

За его спиной Тананда сделала большие глаза. Ну что ж, по крайней мере не придется карабкаться на крепостную стену или пробираться под опускающейся решеткой. Все это у замка Парели отсутствовало. Так же как и узкие бойницы. Окна в замке были широкие и красивые, пропускающие много света через чистое стекло. Ни на одном из них не оказалось решеток. Некоторые из окон были распахнуты, и легкий бриз волновал шторы. Как я ни старался, ни за одним окном движения не заметил. Интересно, смотрят на нас извергини или нет? Я прикрыл нас личиной, скрывшей мой рост, хрупкое сложение Зола, изящные, как у феи, формы Банни и зеленые волосы Тананды. Если кому и придет в голову выглянуть в окно, он увидит пятерых прогуливающихся, словно пасущиеся овцы, вухян.

Жители Парели и правда похожи на овец. Я заметил одну женщину с большой грудью, очень напоминающую крупную овцу, высунувшуюся из окна над овощным магазином, но больше не думал об этом, потому что Венсли показал на мемориал.

– Он построен в честь нашего отрекшегося короля Стелтона. Как видите, король протягивает вперед руки в жесте примирения. Но с момента его ухода все пошло не так, – вздохнул Венсли. – Не подумайте, что я критикую принца Коулломера. Он сделал выбор, показавшийся ему правильным.

Через его плечо я увидел группу улыбающихся соотечественников Венсли, с какой-то целью направляющихся к нам.

– Ой, посмотрите! – воскликнула Банни. – Нас встречают!

Сходство вухян с овцами в этот миг еще больше усилилось, потому что их узкие зрачки не отрывались от Венсли или, точнее, от И-Скакуна в его руке.

Венсли побледнел.

– О! Пойдемте со мной… пожалуйста! – Его голос почти перешел в визг. – Мне нужно так много вам показать.

Не оглядываясь, Венсли быстрым шагом пошел вперед. Мы последовали за ним, с удивлением заметив, что пришлось перейти с быстрого шага на рысь. Венсли не бежал, но убыстрял шаг до тех пор, пока я не почувствовал, что бегу, чтобы не отстать.

– Здесь находится «Булочная». Кашель печет очень вкусный хлеб. Очень вкусный! А это винный магазин и рядом аптека. Очень разумное расположение, особенно после посещения винного магазина.

– Венсли! – окликнула его одна из крупных женщин во главе группы.

Мы хорошо ее поняли благодаря переводчику в виде кулона, висящему на шее у каждого. Такие переводчики помогают оценить нюансы и эмоциональное содержание речи, хотя для меня не составило труда распознать состояние женщины, спешащей за нами. На лице ее сияла широкая улыбка, но даже при мимолетном взгляде было заметно, что она натянута как струна.

– Как я рада тебя видеть! Давай поболтаем немножко. Мне так нравится разговаривать с тобой!

– Мне тоже! – поддержала ее стройная девушка, крутящаяся рядом с матроной. – Я о тебе думала! Мне было интересно, как у тебя дела!

– Мы все о тебе думали! – откликнулась женщина с серыми кудряшками.

Запаниковав, наш гид поспешно потащил нас за угол, потом свернул направо. Таким образом мы оказались в центре города, добравшись туда по узкой улочке, где балконы висели почти над самой головой, оставляя только узкую щель, через которую можно было увидеть кусочек неба. К несчастью, другая группа вухян тоже избрала эту безлюдную дорогу, возможно, для того, чтобы все-таки догнать Венсли и расспросить его о делах.

– Ты такой бука, Венсли! – воскликнула крупная женщина, широко раскинув руки.

Миновать ее в узком пространстве было невозможно.

– И-и-х! – проблеял Венсли и поспешно развернул нас в противоположную сторону.

Женщин наш демарш не обманул. Они изо всех сил продолжали преследовать Венсли. Увидев вторую группу, вухянки прибавили скорости, чтобы догнать нас первыми. Мы оказались в капкане. Я напрягся, потому что обе компании лавиной обрушились на нас, улыбаясь, хлопая по спинам, притворяясь, что другой цели, кроме как провести с Венсли немного времени, у них и в помине не было.

– Кто твои друзья, Венсли? – спросил молодой человек примерно моих лет. – Они из нашего города, а?

Он подошел ко мне, чтобы пожать руку. Как только я ослабил хватку, его рука словно ненароком упала на И-Скакун, который держал Венсли.

– Не та ли эта волшебная палочка, позволяющая путешествовать? Всю жизнь мечтал посмотреть на нее.

– И я! – заявила чрезвычайно кучерявая особа. – Пожалуйста, дай мне посмотреть. Пожалуйста!

Злосчастный И-Скакун стал объектом трехсторонней борьбы: молодого парня с одной стороны, черноволосой овцы с другой и Венсли, державшего И-Скакун, в центре.

– Пожалуйста, будьте осторожны! – умолял тот сквозь стиснутые зубы. – Я могу отпустить его, и бог знает, что случится с И-Скакуном.

Не нужно обладать выдающимся умом, чтобы предположить, что может в этом случае произойти. Победитель, завладев приспособлением, тут же переместится в другое измерение.

– Ну дай мне посмотреть, хоть на минутку, – умоляла женщина, настойчиво пытаясь отобрать И-Скакун.

– Я… хочу вам представить своих гостей, – отчаянно пытался отбиться Венсли. – С помощью этого приспособления они были доставлены сюда, и сегодня вечером я должен их вернуть домой. Да! Сегодня вечером! Возможно, даже раньше. Вы понимаете теперь, что я не могу расстаться с ним ни на минуту. Уж простите, но не могу оказать вам эту услугу! – промычал он. Невероятным усилием Венсли удалось вырвать у них И-Скакун и прижать обеими руками к груди. – …Может быть, позже.

Женщины едва не испепелили Венсли взглядами, однако, переглянувшись странными глазами с узкими зрачками, решили отступить.

– Конечно, мы понимаем, – сердечно улыбаясь, сказал молодой человек. – Это ваши гости? Добро пожаловать! Вы обязательно должны совершить экскурсию по нашему городу, а потом с нами пообедать. Мы обязаны помочь Венсли показать наше гостеприимство. Поверьте, – добавил он, делая широкий жест рукой, – для нас это большая честь. Я Габбин, член комитета общественной безопасности.

– Член комитета? – переспросил я, глядя на Венсли.

– Это значит, что он имеет право голоса среди равных, – пояснил наш гид. – Габбин входит в комитет, который смотрит, чтобы на лестницах всегда были перила, и чтобы мосты были безопасными и не скользкими. Понимаете?

Я кивнул. Кишка у них тонка даже назвать его главой комитета, дабы не обидеть остальных членов. Для извергинь ничего не стоит занять место правительства. Любой, у кого достаточно наглости объявить себя королем, мог бы им стать, прояви он больше настойчивости. Должно быть, прошла не одна тысяча лет с тех пор как в вухянах вымерли хищнические инстинкты.

– Простите за любопытство, не могли бы вы сказать, что привело вас в прекрасное королевство Парели? – поинтересовался Габбин, предварительно обменявшись взглядами со своими друзьями.

– Мы здесь, – начал я жизнерадостно, убрав личины, – чтобы помочь вам. Я – Скив Великолепный.

При виде четырех представителей других миров и дракона вухяне бросились врассыпную. Венсли, казалось, готов был последовать за ними, но Тананда удержала его за руку.

– Не так быстро, красавчик, – ухмыльнулась она. – У тебя наш билет домой.

– Что? Да-да, – пробормотал Венсли, бросив взгляд на И-Скакун.

Убедившись, что вокруг никого нет, он засунул его в ботинок. Я не позволил ему увидеть наш И-Скакун ни в гостинице, ни на Деве, использовав щепотку слепящего порошка, чтобы скрыть переход с Пента на Деву и обратно. Все-таки шанс на быстрое отступление, если вдруг возникнет такая необходимость. Тананда, как более опытный маг, может перемещаться из одного измерения в другое без приспособлений. Зол тоже уверил меня, что у него такой талант присутствует. Только Банни и мне И-Скакун необходим. Так что лучше, чтобы он не мозолил глаза.

Один за другим вухяне вернулись назад, с любопытством нас разглядывая. Сначала издалека, а потом окружили так плотно, что мы не могли двинуться.

– Посмотрите! – ахнул один из них, глядя мне в глаза. – У него круглые зрачки! – Потом, спохватившись, что мог меня обидеть, поспешно добавил: – Нет, все нормально, я ничего не имел в виду.

Они выглядели ошеломленными, увидев разные цвета кожи, рост и очертания наших фигур. Несмотря на то что девушки принадлежали к другим биологическим видам, Тананда и Банни привели вухян в восхищение. Они бросали на них смущенные взгляды сквозь ресницы, потом окружили девушек плотным кольцом. Я не испытывал страха, что их восторг зайдет слишком далеко. Во-первых, они слишком робки, а во-вторых, Тананда и Банни могут и сами за себя постоять. Только к Глипу никто не решился приблизиться, а посему он вытягивал шею и кидал на всех победоносные взгляды.

– Мы не ожидали, что вы отличаетесь от нас, сэр, – промямлил Габбин, трогая мою руку тонким пальцем. – Пожалуйста, простите мою фамильярность, м-мастер С-скив В-великолепный. Для чего… для чего, вы сказали, прибыла ваша группа?

Я чувствовал, что мой драматический жест не произвел должного впечатления, поэтому использовал более сильную магию, так что на сей раз меня слышала вся толпа.

–Мы здесь, чтобы спасти вас!

– Ш-ш-ш! – зашипел Венсли, показывая мне знаками, чтобы я говорил тише. – Они могут услышать!

Никому не нужно было объяснять, о ком идет речь, вухяне втянули головы в плечи и принялись со страхом оглядываться по сторонам. Никакого катаклизма не произошло, они расслабились и подошли к нам еще ближе.

– Вы слышали, в какое затруднительное положение мы попали, сэр, – прошептал Габбин, вцепившись мне в рукав. – Спасибо вам, что решили помочь! Мы были свободными людьми, жили по совести и по нашему разумению, пока не пришлиони.Теперь наши жизни нам больше не принадлежат!

– Мы положим этому конец, – пообещал я. – Позвольте мне представить моих партнеров. Вот Тананда. А это Банни. А это выдающийся ученый и писатель Зол Икти.

Хотя лишь несколько вухян, посетивших Деву, слышали обо мне, по меньшей мере половина их оказалась знакома с книгами Зола Икти. Писатель достал из сумки с десяток книг «Деволы с Девы» и подписал для желающих. После этого Габбин и его соплеменники не знали, как нас отблагодарить, а потому потащили в изнурительную экскурсию по городу, показывая каждое здание, если оно было чуть больше сарая.

После трехчасовых мытарств ноги мои так гудели от мощеных улиц, что, к всеобщему восхищению, я применил левитацию, и теперь мы с Банни плыли по воздуху над головами или рядом с нашими хозяевами. Тананда проделала то же самое, прижав ладонь к щеке, как будто лежала на диване. Зол парил в воздухе, скрестив ноги, и оглядывал толпу. С гораздо большим комфортом мы закончили наше путешествие в той же аллее, где его и начали. Следует признать, что восторженные взгляды вухян доставили мне немало удовольствия.

– А теперь нам хотелось бы предложить тебе и твоим друзьям перекусить и отдохнуть, – сказал Габбин, хотя выражение его лица, когда он смотрел на Венсли, было отнюдь не таким приветливым, как во время разговора с нами.

– Благодарю вас за гостеприимство.

Я с удовольствием принял его приглашение. Горло у меня пересохло еще когда мы рассматривали замок. Никто не хотел, чтобы мы опять воспользовались личинами, так как вухяне были очень горды близостью к таким почетным гостям. Только для извергинь, приди им вдруг в голову выглянуть в окно, мы останемся неузнаваемыми.

– В самом деле было бы неплохо, – поддержал меня Зол, – выпить по чашечке чая, и мне очень интересно познакомиться с местной кухней.

Его слова вызвали в толпе невероятный шум. Все владельцы трактиров наперебой стали уговаривать посетить именно их заведение. Уловив предупреждающий жест Венсли, я понял, что нанесу ужасную обиду, если выберу один из них, но не могли же мы обедать во всех забегаловках сразу.

– Дорогие друзья, – заявил я, улыбаясь дюжине горящих от нетерпения лиц. – Мы ничего здесь не знаем, поэтому не могли бы вы сами решить, куда нам лучше пойти?

Глава 6

Если не можешь сказать ничего умного, лучше помолчи.

За последующей дискуссией следить было бы забавно, не продолжайся она в течение нескольких часов. К тому времени когда вопрос был решен, наступила ночь.

– Значит, так, – объявил Габбин, извлекая нас из дремы, в которой мы пребывали с момента начала споров. Потирая руки, он подошел к нам. На лице его все еще сияла улыбка, но вид был усталый. – Мы все пойдем в гостиницу Монтгомери, где вы передохнете и отведаете вухянской еды. Вы будете нашими гостями.

– Но если мы нанимаем их для помощи, – вмешалась женщина в очках, – несмотря на то что они наши гости, стоимость обеда может быть включена в оплату их услуг.

Началась очередная вежливая дискуссия.

– Остановитесь! – перебил я их, прежде чем мы опять угодили в болото бессмысленных споров. – Мы сами за себя заплатим. А насчет оплаты услуг поговорим отдельно, когда взвесим серьезность ситуации.

– Ты не поинтересовался заранее, сколько они нам собираются заплатить? – спросила шепотом Тананда, протягивая руку, чтобы открыть дверь в гостиницу.

– Нет, – признал я виновато.

Зеленые брови осуждающе изогнулись.

– Что, если у них совсем нет денег?

– Но мы не можем оставить их под гнетом десяти извергинь!

– Послушай меня, – провозгласила Тананда, щелкнув пальцами. – Никто не умер. Никто не голодает. Твои услуги имеют цену. Ты не можешь работать задаром. Если слухи об этом дойдут до Базара…

Я уже открыл рот, чтобы напомнить Тананде о годичном отпуске, в котором нахожусь, как уже сообщил Венсли и всем остальным: – В один прекрасный момент учеба моя будет закончена… и я не знаю, чем захочу тогда заняться. Тананда права: если я вернусь на Базар и туда дойдут слухи, что я бесплатно оказываю услуги, на меня обрушится целый вал просителей, требующих, чтобы я разрешил или самую незначительную, глупую проблему, или, наоборот, нечто эпическое, грандиозное без надежды на вознаграждение. Такое уже случалось.

– Я… я…

– Не беспокойся, Скив, – вмешалась Банни, хлопнув меня ладонью по груди. Я едва не задохнулся – ох и сильна эта девушка! – Это моя работа, и я обо всем позабочусь.

Гостиница Монтгомери не походила ни на одно подобное заведение во всех измерениях, где мне довелось побывать. Здесь подавались спиртные напитки и обычные обеды, однако отличалась она полным отсутствием табачного дыма, надписей на стенах, пьяных и дерущихся. Трактир скорее напоминал чайную комнату около фермы моего отца, где мама в свободное время встречалась с приятельницами, такими же учительницами, как и она сама, чтобы отвлечься от повседневных забот. Сам Монтгомери был такой правильный и аккуратный, что вряд ли кто-то мог расслабиться в такой обстановке.

– Это папоротниковый коктейль, – сделала вывод Тананда, выпив один бокал, и жестом подозвала хозяина. – Мне хотелось бы попробовать еще что-нибудь, – улыбнулась она ему – крепкому мужчине с рыжими кудряшками.

– Надеюсь, вы не сочтете наш цитрусовый мартини слишком крепким, – сказал Монтгомери, наполняя бокал из большого кувшина.