Мифы. Великолепный МИФ

Глава 8

Во времена кризиса крайне важно не потерять голову.

Мы, все четверо, на несколько минут застыли на месте, пристально глядя друг на друга. Мой разум метался, как загнанный зверь в клетке, но я так и не смог придумать, как мне поступить. Потерпев фиаско, я решил последовать примеру Ааза и хладнокровно смотрел на две фигуры, пытаясь не обращать внимания на нацеленные в нас два арбалета.

Наконец один из наших ночных гостей нарушил молчание.

– Итак, Трокуодл? Может, ты все же предложишь своим друзьям сесть?

Удивительно, но эти слова были адресованы мне!

– Э-э-э… – проблеял я.

– Да, Трокуодл, – произнес Ааз, поворачиваясь ко мне. – Может, ты познакомишь меня со своими коллегами?

– Э-э-э… – снова проблеял я.

– Возможно, он нас не помнит, – саркастически заметила вторая фигура.

– Чепуха, – с таким же сарказмом ответила первая. – Не помнит? Двух своих старых друзей? Брокхерста и Хиггенса? Как он может не помнить наших имен? То, что он забыл поделиться добычей, не означает, что он забыл наши имена. Подумай сам, Хиггенс.

– Честно говоря, Брокхерст, – ответил другой, – я бы предпочел, чтобы он помнил про добычу и забыл наши имена.

Их разговор звучал скучно и беззлобно, но их арбалеты ни разу не дрогнули.

До меня начала доходить суть дела. Вероятно, это были те два беса, которые, как заверил меня Ааз, не смогут нас догнать. К счастью, похоже, они подумали, что я – бес, убивший Гаркина… по крайней мере, я решил, что мне повезло.

– Господа: – воскликнул Ааз, выходя вперед. – Позвольте мне сказать вам, какое это огромное удовольствие…

Он умолк, так как арбалет Брокхерста одним плавным движением прыгнул ему на плечо.

– Понятия не имею, кто ты, – произнес бес. – Но я бы посоветовал тебе держаться подальше. Это личное дело, касающееся лишь нас троих.

– Брокхерст, – прервал его Хиггенс. – Сдается мне, мы, возможно, малость торопимся в своих действиях.

– Спасибо, Хиггенс, – сказал я с огромным облегчением.

– Теперь, когда мы установили контакт, – продолжил бес, одарив меня ледяным взглядом, – мне кажется, нам следует на всякий случай привести сюда нашего попутчика, прежде чем мы продолжим эту… дискуссию.

– Пожалуй, ты прав, Хиггенс, – нехотя согласился Брокхерст. – Не в службу, а в дружбу, приведи его, а я пока присмотрю за этими двумя.

– По-моему, это было бы опрометчиво по двум причинам. Во-первых, я отказываюсь приближаться к этому зверю в одиночку, а во-вторых, если ты понимаешь, о чем я, ты останешься здесь один против двоих.

– Разумно. И что ты предлагаешь?

– Что мы оба приведем нашего попутчика и вернемся без промедления.

– И где гарантия, что за это время эти двое не сделают отсюда ноги?

– Мы будем наблюдать за ними откуда-нибудь из темноты с арбалетами. На мой взгляд, этого будет достаточно, чтобы удержать их от совершения… любых телодвижений, которые могут быть неправильно истолкованы.

– Ладно, – нехотя согласился Брокхерст. – Трокуодл, мой тебе совет, больше не вздумай избегать нас. Хотя мы вряд ли стали бы злиться на тебя сильнее, чем сейчас, это может спровоцировать нас на нечто большее.

С этими словами две фигуры вновь растворились во тьме.

– Что будем делать, Ааз? – в отчаянии прошептал я.

Он как будто не слышал меня.

– Бесы! – усмехнулся он, радостно потирая руки. – Какая удача!

– Ааз! Они убьют меня!

– Что? Расслабься, малыш. Как я уже сказал, бесы доверчивы. Имейся у них на самом деле мозги, они бы прикончили нас без всяких разговоров. Я еще не встречал беса, которого я не смог бы заболтать.

Он наклонил голову, прислушиваясь.

– Они возвращаются. Просто следуй моему примеру. Ах да… Чуть не забыл. По моему знаку сбрось с моего лица маскировку.

– Но ты сказал, что они не смогут поймать…

Я умолк, потому что, ведя между собой единорога, вновь появились оба беса. Капюшоны их плащей были откинуты назад, открывая взгляду их лица. Меня отчасти поразило, что они выглядели людьми, возможно, малоприятными, но тем не менее людьми. А потом я увидел Куигли.

Он, словно деревянный, восседал верхом на единороге, раскачиваясь взад-вперед в такт шагу животного. Его взгляд был устремлен прямо перед собой, правая рука поднята, как будто в немом приветствии. Свет костра отражался от его лица, словно оно было стеклянным. Я с ужасом понял: он уже не живой, а статуя из некоего неизвестного мне вещества.

Любая уверенность, каковую я мог обрести благодаря заверениям Ааза, в один миг покинула меня. Доверчивы они или нет, но бесы были явно настроены серьезно, и любая ошибка с нашей стороны, скорее всего, стала бы нашей последней.

– Кто это? – спросил Ааз, прерывая мои мысли.

Я понял, что был опасно близок к тому, чтобы ненароком выдать тот факт, что я узнал статую.

– Время для этого вопроса будет позже, если оно вообще наступит, – сказал Хиггенс, с хмурым видом бросая поводья единорога и поднимая арбалет.

– Да, – поддакнул Брокхерст и, подражая Хиггенсу, тоже поднял свое оружие. – Но сначала хотелось бы получить объяснения. Трокуодл?

– Господа, господа, – успокоил их Ааз, вставая между мной и арбалетами. – Прежде чем вы продолжите, я прошу позволить мне представиться вам должным образом. Надеюсь, вы дадите мне минутку, чтобы я снял маскировку.

Вид двух арбалетов так напугал меня, что я едва не пропустил подсказку. К счастью, я сумел собраться, закрыл глаза и, объятый внутренней дрожью, наложил чары изменения облика, чтобы вернуть Аазу его обычный сомнительный вид.

Не уверен, какую реакцию я ожидал от бесов при виде такой трансформации, но та, свидетелем которой я стал, превзошла все возможные ожидания.

– Клянусь богами в преисподней! – ахнул Брокхерст.

– Извращенец! – выдохнул Хиггенс.

– Изверг, к вашему сведению! – улыбнулся Ааз, обнажив полный рот острых зубов. – И никогда не забывайте об этом, друзья бесы.

– Всенепременно, сэр! – хором пропели они.

Оба стояли, растерянно разинув рты и позабыв о своих арбалетах. Судя по их испуганной реакции, я начал подозревать, что, несмотря на все его бахвальство, Ааз, похоже, не рассказал мне всего о своем измерении и репутации его обитателей.

Ааз проигнорировал их растерянные взгляды и снова плюхнулся на свое место у костра.

– Ну что ж, коль этот факт не вызывает разногласий, почему бы вам не убрать ваши дурацкие арбалеты и не сесть, чтобы мы могли поговорить, как цивилизованные люди?

Он нетерпеливо махнул рукой, и они поспешили подчиниться. Я также вернулся в сидячее положение, не желая быть единственным, кто остался стоять.

– Но… что… почему вы здесь… сэр… надеюсь, вы не возражаете, если я спрошу вас? – Брокхерсту наконец удалось произнести весь вопрос целиком.

Каким бы некомпетентным он ни был как демон, он определенно знал толк в искусстве лести.

– Валяй, – улыбнулся Ааз. – В этом-то и вся соль.

Я откинулся назад. Это могло занять некоторое время.

– Меня вызвал через барьер измерений некий Гаркин, волшебник, который никогда не вызывал у меня особых симпатий. Похоже, он ожидал подвоха от соперника и спешил заручиться моей помощью в предстоящей драке. Как я уже сказал, я никогда не жаловал Гаркина и не торопился встать на его сторону. Его настойчивость начала действовать мне на нервы до такой степени, что я решил пожертвовать своей обычной добродушной натурой и принять меры против старого упрямца, как вдруг появился не кто иной, как Трокуодл, и оказал мне услугу, пустив стрелу в эту старую мешалку для слизи.

Ааз поблагодарил меня легким взмахом руки. Я скромно потупил глаза.

– Естественно, после этого мы разговорились, и он упомянул, что был нанят неким Иштваном и что его действия против Гаркина были частью задания.

– Ты ответил на вопросы о задании? – Хиггенс в ужасе повернулся ко мне.

– Представь себе, да, – огрызнулся я. – А как бы поступил ты, учитывая обстоятельства?

– Ну, да… конечно… – Он бросил нервный взгляд на Ааза и вновь погрузился в раболепное молчание.

– В любом случае, – продолжал Ааз, – мне пришло в голову, что я задолжал этому парню Иштвану услугу за то, что он избавил меня от занозы в мягком месте, поэтому решил сопроводить Трокуодла обратно к его работодателю, чтобы я мог предложить ему свои услуги. На ограниченной основе, разумеется.

– Ты мог бы подождать нас. – Брокхерст сердито посмотрел на меня.

– Дело в том… я хотел… понимаешь… я…

– Это я настоял, – улыбнулся Ааз. – Видите ли, мое время весьма дорого, и у меня не было желания тратить его на ожидание.

– Понятно, – буркнул Брокхерст.

Хиггенса было не так-то просто убедить.

– Можно было оставить нам сообщение, – пробормотал он.

– И мы его оставили, – ответил Ааз. – Мое кольцо, на виду – на столе. Я вижу, ты нашел его.

Он с обвиняющим видом ткнул пальцем в Брокхерста. Я впервые заметил, что у беса на пальце кольцо Гаркина.

– Это кольцо? – Брокхерст вздрогнул. – Оно твое? Я думал, что это часть добра Гаркина, которую вы не заметили.

– Да, оно мое. – Ааз оскалил зубы. – Я удивлен, что ты этого не знал. Но теперь, когда мы встретились здесь, вы, конечно, вернете его мне.

– Конечно, конечно! – Бес поспешил снять с пальца кольцо.

– Осторожнее, – предупредил Ааз. – Надеюсь, вы знаете, как им управлять? В невежественных руках это может быть опасно.

– Разумеется, я знаю, – ответил Брокхерст обиженным тоном. – Просто сжимаешь кольцо пальцами. Однажды я видел похожее на Базаре-на-Деве.

Он бросил кольцо Аазу, тот ловко поймал его и надел на палец. К счастью, кольцо пришлось ему в пору. Я сделал мысленную заметку как-нибудь попросить Ааза разрешить мне примерить кольцо, ведь теперь мы узнали, как оно работает.

– Теперь, когда я рассказал о себе, как насчет ответа на мой вопрос, – сказал Ааз, указывая пальцем на статую Куигли. – Кто это такой?

– Мы сами толком не знаем, – признался Хиггенс.

– На самом деле все это довольно загадочно, – добавил Брокхерст.

– Нельзя ли поподробнее? – попросил Ааз.

– Это произошло дня три назад. Мы шли по вашему следу, чтобы… э-э-э… в надежде на встречу с вами. Внезапно из кустов впереди нас выскакивает этот воин и преграждает нам путь. Он как будто знал, что мы пойдем этой дорогой, и ждал нас. «Иштван был прав! – крикнул он. – Эта местность и впрямь кишит демонами!»

– Иштван? – спросил я, притворившись, будто поражен услышанным.

– Именно так он и сказал. Нас это тоже удивило. Я имею в виду, мы ведь работаем на Иштвана, а тут на нас нападает человек, утверждающий, что его подослал тот же работодатель. В любом случае затем он заявил: «Вот оружие вашей гибели!» и вытащил меч.

– Что это был за меч? – невинно осведомился Ааз.

– Ничего особенного. Я бы даже сказал, весьма низкого качества, судя по тому, что мы видели. Это поставило нас в затруднительное положение. Мы были вынуждены защищаться, но боялись причинить ему вред, поскольку он действительно работал на Иштвана.

– Что вы сделали? – спросил я.

– Честно говоря, мы сказали «к черту все это» и выбрали самый легкий путь. Хиггенс запулил один из своих каменных шаров ему в лоб и заморозил на месте. С тех пор мы тащим его за собой. Думаю, мы поставим его на колени перед Иштваном, и пусть он сам во всем разбирается.

– Мудрое решение, – прокомментировал Ааз.

В ответ на комплимент они скромно склонили головы.

– Я хотел бы задать один вопрос, – вмешался я. – Как вы смогли нас обогнать, с такой-то обузой?

– Да уж, пришлось попотеть. У нас и без того было мало надежды догнать вас, а с нашим новым бременем это и вовсе было бы невозможно, – начал Брокхерст.

– Нам, естественно, очень хотелось… э-э-э… присоединиться к вам, поэтому мы прибегли к крайним мерам, – продолжил Хиггенс. – Мы отправились в Твикст и обратились за помощью к тамошнему деволу. Это стоило нам немалых денег, но в конце концов он согласился телепортировать нашу группу на тропу чуть впереди вас, что позволило нам установить желаемый контакт.

– Девол? Что еще за девол? – перебил его Ааз.

– Фрумпель. Девол. Обитает в Твиксте. Тот, кто…

Брокхерст внезапно умолк и подозрительно прищурился. Он бросил хмурый взгляд на Хиггенса, и тот небрежно потянулся за своим арбалетом.

– Странно, что Трокуодл не упомянул тебе про Фрумпеля, – промурлыкал Хиггенс. – В конце концов, это он рассказал нам о нем.

Глава 9

Чтобы эффективно функционировать, любая группа людей или сотрудников должна истово верить в своего лидера.

– Отвечай, Трокуодл. – Голос Ааза звучал даже более угрожающе, чем голос беса. – Почему ты не рассказал мне про девола?

– Должно быть, это вылетело у меня из головы, – пробормотал я.

Заставив себя не смотреть на арбалеты, я огромным усилием воли бросил на бесов свой самый испепеляющий взгляд. Я был вознагражден тем, что они, похоже, устыдились и не решались посмотреть мне в глаза.

– Вылетело из головы! Так я тебе и поверил! Скорее всего, ты пытался скрыть от меня важную информацию, – с упреком заявил Ааз. – Раз уж зашел такой разговор, давай, выкладывай все до конца. Что там насчет этого девола, а?

– Спроси Брокхерста, – буркнул я. – Похоже, ему не терпится об этом поговорить.

– Ну, что скажешь, Брокхерст? – повернулся к нему Ааз.

Бес виновато пожал плечами.

– Думаю, большую часть я тебе уже рассказал. В Твиксте проживает один девол, Фрумпель. Он действует под личиной Абдула, торговца коврами, но на самом деле ведет процветающую торговлю в обычной для Девы манере, покупая и продавая свой товар во всех измерениях.

– Что он забыл в Пенте? – перебил его Ааз. – Я имею в виду, ведь здесь особенно не развернешься. Разве, на вкус девола, это не слишком сонное местечко?

– Дело в том, что Трокуодл сказал… – Брокхерст умолк и посмотрел на меня.

– Ладно уж, скажи ему. – Я сделал вид, будто мне все равно.

– Видишь ли, – продолжил бес, – ходят слухи, что ему дали пинка с Девы и теперь он скрывается здесь, стыдясь сунуть нос в более крупное измерение.

– Его изгнали с Девы? Но почему? Что такого он натворил?

Я был рад, что Ааз задал этот вопрос. С моей стороны это прозвучало бы странно.

– Трокуодл нам этого не сказал. Мол, для Фрумпеля это болезненная тема и нам лучше ее не затрагивать.

– Это почему же, Трокуодл? – Ааз повернулся ко мне.

Я настолько увлекся этой историей, что мне потребовалось несколько секунд, прежде чем я вспомнил, что на самом деле ничего не знаю.

– Э-э-э… Я не могу тебе сказать, – ответил я.

– Что-о?! – Ааз грозно нахмурил брови.

Я начал задаваться вопросом, не слишком ли он увлекся этой историей, потеряв представление о реальности.

– Я узнал его секрет случайно и храню его как личную тайну, – надменно заявил я. – Во время наших странствий в эти последние несколько дней я узнал о вас кое-что довольно интересное и отношусь к этому с таким же уважением. Я надеюсь, что вы будете уважать мое молчание по поводу Фрумпеля, – точно так же, как я ожидаю, что другие будут уважать мое молчание по вопросам, касающимся вас.

– Ладно-ладно. Ты высказал свою точку зрения, – уступил Ааз.

– Скажи… э-э-э… Трокуодл, – прервал его Хиггенс. – Я бы посоветовал нам всем сбросить маскировку, как это сделал наш друг извра… как это сделал изверг. Нет смысла тратить силы на поддержание фальшивых личин в кругу друзей.

Его тон был непринужденным, но в его голосе слышалась подозрительность. Я заметил, что он не убрал руки со своего арбалета.

– Это еще зачем? – возразил Брокхерст. – Я предпочитаю всегда сохранять маскировку, находясь в другом измерении. Это уменьшает вероятность забыть надеть ее в решающий момент.

– По-моему, Хиггенс прав, – заявил Ааз, прежде чем я смог поддержать Брокхерста. – Мне, например, нравится видеть истинные лица людей, с которыми я разговариваю.

– Ну если уж все с этим согласны… – проворчал Брокхерст.

Он сосредоточенно закрыл глаза, и его черты начали мерцать и таять.

Я не наблюдал за этим процессом – мысли мои отчаянно возвращались в хижину Гаркина, к тому моменту, когда Ааз поднял обугленное лицо ассасина. Я поспешно представил себе свое лицо рядом с ним и начал работать, внося в его внешний вид ряд очевидных изменений, дабы исправить оставленные огнем следы.

Закончив, я украдкой глянул одним глазом. Двое других уже изменились. Мое внимание сразу же привлек цвет их лиц. В отличие от моего, у них он был розовато-красный. Я поспешил вновь закрыть глаза и внес коррективы.

Удовлетворенный, я открыл глаза и осмотрелся. У двух других бесов теперь были характерные заостренные уши и подбородки. Ааз выглядел… как Ааз. С приходом бесов ситуация изменилась на противоположную. Вместо того чтобы быть обычным человеком в окружении трех замаскированных демонов, теперь меня окружали три демона, а на мне была маскировка. Ну надо же!

– Ага. Так-то лучше, – хмыкнул Ааз.

– Знаешь, Трокуодл, – сказал Хиггенс, наклонив ко мне голову. – На мгновение в свете костра ты выглядел по-другому. Более того…

– Ну-ну, господа, – прервал его Ааз. – Нам предстоит обсудить серьезные вопросы. Знает ли Иштван о существовании Фрумпеля?

– Вряд ли, – ответил Брокхерст. – Знай он о нем, он бы либо завербовал его, либо приказал убить.

– Отлично! – воскликнул Ааз. – Он вполне может быть ключом к нашему заговору.

– Что за заговор? – спросил я.

– Наш заговор против Иштвана, разумеется.

– Что? – воскликнул Хиггенс, совершенно забыв про меня. – Ты что, ненормальный?

– Я вполне нормален, – ответил Ааз. – В отличие от Иштвана. Я имею в виду, подумайте! Разве он в своих поступках демонстрировал благоразумие?

– Нет, – признал Брокхерст. – Впрочем, как и любой другой волшебник, которого я встречал, включая мое нынешнее общество.

– Кроме того, – прервал его Хиггенс, – я думал, ты собирался помочь ему.

– Это было до того, как я услышал вашу историю, – заметил Ааз. – Я не горю желанием работать на волшебника, который настраивает своих сотрудников друг против друга.

– Когда он это сделал? – спросил Хиггенс.

Ааз раздраженно всплеснул руками.

– Подумайте, господа! Или вы забыли про нашего друга с каменным лицом? – Он ткнул большим пальцем в сторону фигуры на единороге. – Если вы ничего не путаете, его слова, похоже, подразумевали, что Иштван послал его перехватить вас.

– Верно, – сказал Брокхерст. – И?

– Что ты хочешь сказать этим «И?» – взорвался Ааз. – Так и есть! Иштван послал его убить вас. Либо он пытался минимизировать свои расходы, убивая ассасинов, чтобы не платить им, либо он настолько неуравновешен психически, что слепо набрасывается на всех, включая своих же союзников! В любом случае он не производит впечатления заботливого работодателя.

– Знаете, по-моему, в этом он прав, – заметил я, решив оказать некоторую помощь в этом обмане.

– Но если это правда, что нам делать? – спросил Хиггенс.

– У меня нет четкого плана действий, – признался Ааз. – Но есть некоторые общие идеи, которые могут помочь.

– Например? – подсказал Брокхерст.

– Вы возвращаетесь к Иштвану. Ничего не говорите о своих подозрениях. В противном случае он может счесть вас опасными и немедленно выступит против вас. Более того, отказывайтесь от любых новых поручений. Найдите какой-нибудь предлог, чтобы держаться как можно ближе к нему. Узнайте все о его привычках и слабостях, но ничего не предпринимайте, пока мы не придем туда.

– А куда вы собрались? – поинтересовался Хиггенс.

– Мы хотим слегка потолковать с Фрумпелем. Если мы все намерены выступить против Иштвана, поддержка девола может оказаться неоценимой.

– И, вероятно, недостижимой, – проворчал Брокхерст. – Я еще никогда не встречал девола, который бы занял в бою чью-то сторону. Они предпочитают продаваться обеим сторонам.

– Что ты имеешь в виду под словом «мы»? – спросил Хиггенс. – Разве Трокуодл не пойдет с нами?

– Нет. Я привязался к нему. Кроме того, если девол не согласится нам помочь, было бы полезно иметь поблизости ассасина. Фрумпель слишком силен, чтобы рисковать понапрасну. Останься он сам по себе, наверняка поспешит помочь Иштвану.

Пока Ааз говорил, Брокхерст небрежно откинулся назад и молча, одними губами, шепнул Хиггенсу «извращенец». Хиггенс тихо кивнул в знак согласия, и они оба сочувственно посмотрели в мою сторону.

– Итак, что вы думаете? – спросил в заключение Ааз.

– Хм… что нам с ним делать? – Хиггенс мотнул головой, указывая на статую Куигли.

– Мы возьмем его с собой, – поспешно вмешался я.

– Безусловно! – согласился Ааз, бросив на меня хмурый взгляд. – Если вы двое отвезете его обратно к Иштвану, тот может догадаться, что вы подозреваете его в предательстве.

– Кроме того, – добавил я, – вдруг мы сможем оживить его и убедить присоединиться к нам в нашей битве?

– В таком случае тебе понадобится противоядие. – Хиггенс вздохнул, вытащил из-под плаща крошечный пузырек и бросил его мне. – Просто побрызгай чуток, и он через несколько минут вернется в норму. Но только осторожнее. В нем есть что-то странное. Похоже, он мог видеть сквозь нашу маскировку.

– Где меч, о котором ты говорил? – спросил Ааз.

– В его рюкзаке. Поверь, это просто хлам. Единственная причина, почему мы взяли его с собой, в том, что он, похоже, слишком на него полагался. Когда мы его оживим, будет любопытно узнать, что он подумал.

– Думаю, на этом почти все, – вздохнул Брокхерст. – Предлагаю нам всем немного поспать и первым делом с утра отправиться в путь, каждому своей дорогой.

– А я предлагаю вам отправиться в путь прямо сейчас, – многозначительно сказал Ааз.

– Сию же минуту? – воскликнул Брокхерст.

– Но сейчас самая середина ночи, – заметил Хиггенс.

– Смею ли я напомнить вам, господа, что чем дольше вы находитесь вдали от Иштвана, тем больше шансов, что он пошлет за вами еще одного ассасина?

– Вообще-то он прав, – задумчиво произнес я.

– Думаю, да, – проворчал Хиггенс.

– Что ж, – сказал Брокхерст, поднимаясь на ноги, – думаю, как только мы поделим нашу добычу из хижины Гаркина, тотчас же отправимся в путь.

– Напротив, – возразил Ааз. – Мы не только не будем делить добычу, я бы посоветовал вам отдать нам любые средства, какие есть в вашем распоряжении.

– Что? – хором вскрикнули бесы. Арбалеты мгновенно вновь оказались в их руках.

– Подумайте, джентльмены, – вкрадчиво произнес Ааз. – Мы попытаемся договориться с деволом, заручиться его поддержкой. Как вы сами отметили, они известны своей привычкой заламывать несусветные цены. Не хотелось бы думать, что мы можем потерпеть неудачу в наших переговорах из-за нехватки средств.