Вне реальностей. Завершить бесконечность

– Решите «перебраться» – работа у Вас уже есть.

– Со своей бы разобраться, – подумала Сэл.

Костя и не ожидал от Сэл такого: «Во истину, совершенство мудрости. Елена премудрая и прекрасная, а ещё говорят, что это две разные женщины…», он с радостью взглянул на Димку, да, он наконец-то осмелился и сделал это… но… взгляда у Димки, вообще не было, Костя-то ожидал минимум увидеть в глазах брата «молнии»… но ни злости, ни ненависти, ни радости, что его скоро освободят, избавив ото всех не обоснованных обвинений – ничего… Костя стал подозревать, что Димка не в себе, что его брат сходит с ума, только вот непонятно отчего, то ли от горя невосполнимой утраты, то ли от радости, что эта «невосполнимая утрата» обернулась счастливым возвращением блудного брата… только судья начала разговор о том, чтобы Димку освободили из-под стражи, как Димка встрял и всё испортил.

– А можно я скажу, дайте слово подсудимому, в конце-то концов! – заорал Дима.

«Точно, свихнулся, – подумал Костя, – ничего, мы всё исправим. Я – волшебник, как и ты, Ангел, всё наладится. Хоть бы судья не разрешила ему говорить…», но судья разрешила… и тут Димку, что называется «понесло».

– Я хотел бы напомнить, почему я сюда попал… из-за кого…

– Из-за меня! – закричал Костя.

– Тишина в зале! – пыталась усмирить братьев судья.

– А ты… – не унимался Дима… – ой, простите, вы, кто? – спросил он обращаясь к Косте.

– Я – твой брат! Дим, ты что?

– Вы не можете быть моим братом! Мой брат… его нет больше, и я не зря здесь оказался… и вам, прекрасная леди, – он посмотрел на Сэл, – и вам, молодой человек, выдающий себя за моего брата, следует это знать. Я его всегда ненавидел! И убил в конце концов! И никто бы не вспомнил о его невыносимой персоне, поскольку я умею множиться и принимать облик любой божьей твари! Так я поступил и с Костей! И принял его облик! В общем-то облик не менял, только шмотки его дурацкие приходилось носить. Кстати, то что вы, называющий себя Костей, так одеты, ещё раз доказывает, что вы – самозванец! Но вскоре вмешался, ещё один мой брат. Все же знают, что мы с Костей родились «вне закона», и на нас с ним, список детей нашего отца не заканчивается… ещё есть минимум, один ребёнок… Мы даже с ним похожи. Так вот, он стал требовать обучать его магии. Но я ему напомнил, что он являет собой «золото» нашей Академии Магии. А он заявил об аспирантуре… в учебном заведении, которое мы с Костей основали, аспирантуру называют ещё «ступенями»… я рассказал ему кое-что… но он человек жадный, пошёл на шантаж, что впрочем, ему свойственно. Он сказал: «Я знаю, что Кости нет, и тебя убьют за его исчезновение…» – Ой… как страшно, – ответил ему я… Костя умер, для меня умер, и мне не важно, где сейчас его реальность. В моём сердце его больше нет!

«Лучше бы меня на площади избили, чем слышать такое…» – подумал Костя.

– Да и вряд ли кто тебе поверит, – ответил я Алексею, – продолжил Димка, – а будешь возникать, отправлю к Сержу! Да и с тобой больше не один судья не свяжется, они тебя боятся, как огня! Но видимо, Вы, госпожа судья, новенькая.

– Ты ещё скажи, – вмешался Костя в рассказ своего брата, – что и сейчас размножился и принял облик Кости и Сэл.

– Да! Конечно!

– Только зачем? Зачем? – не унимался Костя. – Что, струсил? Не хочешь отвечать за убийство брата?

– Он умер для меня!

– Да вы что не видите, что он не в себе? – закричал Костя, обращаясь к судье. – Пусть тогда докажет, что это он, пусть размножится, давай, Дима! Сделай копию судьи, Алексея… давай!

– Не хочу!

– Прекратите этот дурдом, – произнесла судья.

– Да, госпожа судья, – заголосил Костя, – мой брат не в себе! Наши личности восстановят отпечатки пальцев и анализ «ДНК», а он просто не в себе, потому что меня долго не было!

– Если ваш брат не в себе, – ответила судья, – я приговариваю его к принудительному лечению в клинике для душевнобольных!

– Нет! Я заберу его! Я дома сам всё улажу!

– Под вашу ответственность!

Но едва Димку освободили из-под стражи, как он набросился на Сэл.

– Как ты могла! – он стал её душить.

– Эй, Ангел – Дэн, ты давно свою крышу проверял на предмет прочности? Если ты против нашего общения – сам занимайся братом, следи за ним лучше! – ответила ему Сэл и исчезла… Димку схватили охранники, передав в руки санитарам.

– Я всё же считаю, – сказала судья, – что неделя «отдыха» в вышеобозначенном месте, вашему брату не помешает.

– Отпустите его! Умоляю! – требовал Костя.

– Давайте сделаем так… вот вам направление с открытой датой. Ваше появление вызвало у Димы шок. И ему требуется время, чтобы осознать, что вы снова с ним. Вообще… то, что вы сделали…

– Знаю… – произнёс Костя, готовясь к тому, что и его сейчас заключат под стражу…

– Но я закрою на это глаза, иначе сделаю всем только хуже.

– Спасибо, госпожа судья!

– Больше не пропадайте! И не торопитесь забирать своего брата. Он не в себе. Я понимаю, что зря вам об этом говорю, но подумайте хорошо…

– Я вас умоляю, вряд ли в клинике ему будет лучше, чем дома. Вряд ли «химия» сможет заменить ему любовь и заботу… да, я понимаю, что сам виноват в его нынешнем состоянии, не пропади я так надолго…

– Вы его любите и всё исправите. Но если вдруг не получится – у вас «открытое» направление… – Костя взглянул на лист бумаги, который протянула ему судья.

– Но тут… и фамилии нет.

– Вы же прекрасно понимаете, для чего!

– Да. Как мне вас благодарить?

– Благодарить? Да то что вы с Димой делаете для людей, это фантастика! И благодарить должны вас.

– Все бы это понимали… – произнёс Костя тяжело вздохнув.

– Знаете… а вы ведь можете меня отблагодарить: больше так не делайте. Берегите его. Он хочет казаться сильным, жестоким, но это иллюзия, и он очень уязвим и нуждается в заботе и защите… и ещё… помиритесь со своей матерью… не важно с вами она или нет, главное, она вас очень любит!

– Сэл? Но…

– Не спрашивайте ни о чём меня. Не важно как я догадалась, я сохраню всё в тайне.

– И всё-таки? Сэл спасла вас, когда вы были маленькой девочкой?

– Сразу видно – общаюсь с ясновидящим, она тогда выглядела точно так же. И всё, абсолютно всё, осталось как и прежде… и взгляд и голос и даже рассуждает она так же. У неё есть удивительная способность: убедить в правоте обе стороны, не затронув интересы ни одной из оппозиционных сторон… это мудрость.

– Но она здесь не живёт.

– Но живёт ли она в вашем сердце?

– Да. Но…

– Уберите «но» и позвольте ей жить не только у вас в сердце, но и в вашей реальности. А теперь – идите, вас ждёт Дима.

– Но он против Сэл.

– Я же вам говорила уже: эта его агрессия – всего лишь защитная реакция, всего лишь! Любая агрессия – крик о помощи! А ещё он просто хочет защитить вас от страданий. Он понимает как вам тяжело, он не хочет, чтобы вы страдали.

– Опять…

– Что опять?

– Дело в том, что он… я конечно не хочу его обсуждать…

– Это останется между нами… клянусь.

– Он всегда учил меня не решать за других, а сам решил за меня.

– Позвольте ему ошибаться, он считает, что делает это в ваших интересах, возможно у него есть обязательства перед вами, он считает, что вы нуждаетесь в его защите.

– Хм… он всегда так считал и горе было тому, кто «косо» на меня посмотрит, да и мне тоже… ведь я их и провоцировал на эти косые взгляды. И теперь…

– Всё наладится, обязательно!

– Можно спросить?

– Да!

– Если бы я не пришёл…

– Я тянула бы время, я знала, что вы придёте. Все знают о том, что вы, простите, разгильдяй. Но в то же время, в том что касается работы и семьи – вам нет равных! И этот маленький нюанс относительно вашей безалаберности, никто не вспоминает.

– Кроме Димки. Уж он меня за это…

– Но опять же, для вашего блага… кто ещё кроме него укажет вам на ваши ошибки, кто осмелится обидеть мага и волшебника? Вряд ли, кто-то сможет пойти на это?

– У нас в окружении есть такие ребята.

– Но без ведома Димки и твоего согласия… ой, прости… что на «ты»?

– Ничего…

– Они ничего не сделают. И твой брат ведь прав, отчитывая тебя за твою безответственность. Ведь она вредит прежде всего тебе.

– Это верно… но мне всё-таки кажется, что вы не всё сказали.

– От вас, ясновидящих, ничего не скроешь, – судья протянула Косте лист бумаги. Костя развернул его: «Привет, Мелани! Возможно тебе всё это покажется странным, но это и правда я, Елена Рокси. Сама не знаю, как всё так получилось, да и не важно это… да… мы с тобой одного возраста теперь… дело в том, что в твоей реальности меня больше нет, а ушла я из неё в свои восемнадцать… и мы вряд ли бы с тобой встретились при подобных обстоятельствах, но есть у меня к тебе одна просьба: есть два юных, дерзких, невыносимых, беззащитных… они считают, что живут друг для друга и в этом затянувшемся споре они совсем забыли о себе. А это как раз самое опасное, поскольку они могут погибнуть оба, так и не выяснив, кто из них лучше заботится о другом… конечно это прекрасно, думать не только о себе, но они совсем забыли о присутствии самих себя в своей жизни… помоги им разобраться и избавиться от их „антиэго“, насколько это возможно. У них одна индивидуальность на двоих, вот они её никак друг другу и не уступят. Обычные люди, считающие себя нормальными, делят, а мои сыновья – уступают! Но это ведь, мои мальчики… и я навсегда с ними! Спасибо, что всё объяснила Косте. Прощай. Елена Рокси».

– Ты чего, Костя? – спросила судья у юного Мастера, глаза которого блестели от слёз.

– Почему всё так?

– Не плачь… она же с вами. Она появилась, когда вам было особенно плохо… она к вам вернулась… тебя ждёт твой брат иди, Костя. Можешь забрать это письмо. Возможно и Дима, прочитав его, тоже кое-что поймёт.

– Объясните мне, почему Дима оказался здесь, почему он настаивал на справедливости обвинений? Он меня не убивал, да и не может он этого сделать! Я и живу-то, только благодаря ему!

– Видишь ли… он уже отчаялся тебя дождаться. Всё затеял Алексей. Вначале я его «послала», пригрозив тем, что если он не успокоится, я «упеку» его в «дурку», но шло время, а тебя всё не было, и я уже не могла отказать ему в возбуждении дела. «Человек пропал, а вам – всё равно!» – кричал он.

– Это его рвение не из-за беспокойства обо мне. Это война, которая началась в день нашего с Димой рождения. Видимо он так ничего и не понял… что ж… ему же хуже. Но Димку я ему не отдам!

– Ты снова рассуждаешь не так…

– Себя не отдам, поскольку Димка без меня умрёт!

– Уже лучше…

– Нет, не лучше. Сейчас Димка в опасности! Спасибо вам! Спасибо за всё! Но мне нужно спешить!

Костя выбежал из зала суда, где уже долгое время оставались только они с судьёй, поскольку, как только выяснились обстоятельства дела, всех попросили разойтись… Костя покинув зал правосудия, увидел Ника и Дэна. Они ждали его, стоя возле «фемиды»…

– Уж они-то мне точно устроят правосудие, – подумал Костя.

– Наконец-то! – закричал Ник. – Костя, как ты нас напугал, где тебя носило?

– Ребята, не шумите здесь…. – сказала им судья, выходившая из зала, где вершилось правосудие. – Не шумите, идите на улицу. Я понимаю, что вам есть что обсудить, а народ вы эмоциональный, и поэтому если будете выяснять отношения здесь, мне придётся снова вас задержать!

– Снова? – переспросил Костя.

– Снова! – передразнил Костю Дэн.

– А в чём дело? – не переставал удивляться Костя.

– Это ты нам объяснишь в чём дело, когда мы отсюда выйдем! – Дэн не оказался таким же любезным, как Доменик и залепил Косте пощёчину, когда все трое вышли из здания суда.

– Ай! – закричал Костя в ответ на воздействия своего друга, он понимал что виноват и сопротивляться не стал. – Вы меня только сильно не бейте, ладно?

– Это Димке решать, – зашипел Дэн. – Твоё воспитание – это его привилегия.

– Да, – согласился Ник, – пусть он решает, раз тебе удалось избежать приговора. Где ты был?

– Это не важно… – через секунду Костя получил ещё одно «приветствие» в виде пощёчины и подзатыльника, но уже от Ника.

– Не важно! – возмущался «приветствующий». – Довёл Димку до «дурки», и, не важно?

– Я понимаю, – виновато вздохнул Костя, – спасибо, хоть вы его поддержали.

– Эх, Костя, Костя… – ворчал Ник, – поддержали… да он вообще жить не захотел, когда понял, что тебя уже не вернуть. Он не показывал вида… держался… тут его начал донимать ваш брат.

– Алекс?

– А что есть ещё братья? – раздражённо спросил Дэн.

– Ладно, – продолжил Ник, – так вот, когда Димка понял, что тебя не вернуть, он решил обмануть нас и «уйти».

– Дождавшись, – продолжил рассказ Дэн, – когда мы с Ником уснём, а мы жили у вас в доме и дежурили по очереди, поскольку я ещё должен был следить за кафе, да и Нику нужно было, хоть когда-то спать…

– Хотя спать, – добавил Ник, – мы не могли… уснёшь тут…