Катастрофа

Глава 3. Осознание

Том очнулся, когда было еще светло, но солнце уже приближалось к закату. Инстинктивно он провел рукой по своей голове и нащупал хорошую большую шишку. Только сейчас он понял, что приземлился и удачно. Кроме шишки у него были еще пара мелких царапин и мокрые ноги. Но самое главное, что он был жив. Голова немного кружилась, но он поднялся. То, обо что он ударился головой, была большая высокая пальма, вернее, ее ствол. Она располагалась на самой окраине поляны, а за нею шел густой темный лес, вернее, джунгли. Парашют зацепился за другие деревья, тоже на окраине поляны, и не давал сделать Тому ни шагу. Пришлось попотеть, со всякими завязками и ремешками, но наконец рюкзак был сброшен и валялся на земле. Том стоял в одном костюме и смотрел на зеленую поляну. Он уже почти все понял, кроме одного, почему у него были мокрые носки, туфли и самый низ его брюк. Он осторожно сделал небольшой шаг и сразу почувствовал, что его нога ступила на что-то мягкое, но явно не на землю. Еще шаг, и из ярко-сочной невысокой травы показалась маленькая лужица.

– Болото! – Понял он и глубоко вздохнул. – Значит, я все-таки везунчик! Естественно, мне не повезло с самолетом. Хотя, те, кто выбросился в океан тоже не в полной безопасности. Там же есть акулы и другая ядовитая живность. Я выбросился, как и они, только другим способом. И мне повезло. Командир самолета никак не мог знать, что здесь болото, ведь самой воды не видно. – Он еще раз бросил взгляд на поляну и не заметил даже отблеска воды. – И если бы не парашют, оттянувший меня на край болота, я просто бы уже был там, и, естественно, без дыхания. Я бы мучился, чувствуя, как меня засасывает…. Как мне повезло! Один минус и два плюса, результат положительный. Если бы еще и прилетели за мной побыстрее, то все бы кончилось как в сказке.

Том почувствовал, что на сердце у него явно полегчало. Он тут же бросился к рюкзачку и обшарил пару карманов. Единственное, что он нашел, был сложенный перочинный ножик, типа швейцарского со всеми дополнительными функциями, и даже с ножничками. Он, конечно, обрадовался, но продолжал искать. Он хорошо запомнил про маячок, и что по нему его и найдут. Но больше ничего не было. – Может, где-то вшит какой-то микрочип? – Вслух спросил он самого себя, явно утешая. В любом случае, он решил надеть рюкзак обратно, предварительно отрезав стропы парашюта. Это удалось ему без труда, и он поблагодарил человека, положившего в кармашек этот швейцарский ножик. На его лице даже промелькнула улыбка, но тут же исчезла. Он еще раз огляделся и понял, что если за ним прилетит вертолет, а другого он просто ничего не мог представить, то в болото он не сядет. Может ему и удастся поднять его на веревке или складной веревочной лестнице, но это будет просто каким-то цирковым трюком, ведь сам Том мог находиться только в непосредственной близости от деревьев, окаймляющих поляну. Хотя, если он зайдет в чащу и найдет там чистое место, пусть даже мизерное, веревку он поймает и зацепится.

– Ладно, – сказал он вслух и еще раз обернулся. – Не надо торопить события.

Усевшись под своей высокой пальмой, он нашел пачку с двумя последними сигаретами и вытащил одну. – Дурак, – буркнул он, – мог бы и поберечь. – Зажигалка сработала, и Том втягивал такой желанный и успокоительный табачный дым.

Ему стало намного легче, но голова продолжала упорно работать. Нет, он не был особенным любителем глухой природы, хотя иногда и смотрел кое-какие передачи. Акулы – это конечно опасно, а джунгли? Внезапно он вспомнил одну из передач, где его внимание привлекло лишь название: Десять самых опасных существ, подстерегающих человека в джунглях. И хотя та передача была о нескольких странах Центральной Америки, Том постарался вспомнить все десять, до единой детали. Ядовитые змеи. Крокодилы. Пауки. Лягушки. Муравьи. Малярийные комары. Ягуары. Пираньи…. Он вспоминал все подряд, но двух последних вспомнить так и не мог. Да и какая разница, – вдруг подумал он, – уже этих более чем достаточно. Нет, наверное, с акулами мне повезло бы больше. Значит, общий результат – нейтральный.

Он пожал плечами и устремил взгляд к заходящему солнцу. Если вертолет прилетит только завтра, значит, ему надо где-то ночевать. Но где? В болоте могут быть крокодилы и водяные змеи. В джунглях – все остальное. Выход? Спать на границе, а еще лучше – не сомкнуть глаз.

Не дожидаясь, пока солнце вообще скроется, Том развел небольшой костер, и поставил рядом сушить обувь, развесив и носки. Естественно, что желудок уже требовал свой обед и ужин. Но найти еду было негде, и с этим надо было просто смириться. Он вытащил и прикурил последнюю сигарету в том момент, когда солнце просто исчезло, и если бы не блеклая луна над поляной, можно было бы выколоть глаза, ведь костер уже затух, хотя туфли подсохли. Том просто лег на землю и прислушивался к необычным звукам, которые доносились со всех сторон. Их было много, и ему стало страшно. Судя по тому фильму о джунглях, ночь в них не лучше дня. Кто-то спит, а другие выходят на охоту именно ночью.

Проснулся он рано утром, так и не вспомнив, в какой именно момент его свалил сон. Но он был жив, и никто его не покусал, кроме пары комаров. Том сразу же откинул мысль, что хоть один из них мог быть малярийным.

Страшно хотелось пить, а желудок уже начало потихоньку сводить. Неожиданно он понял, что сегодняшний день может стать последним в его жизни, и в его теле появилась непонятная мерзкая дрожь. – А если маячок выпал при падении? – спрашивал его разум. – Или его забыли прикрепить? Ведь ты же его не нашел? – Том постарался отогнать эти мысли, но что-то в голове засело. – Если и выронил, – подумал он, – то недалеко от этого места. Они могут прилететь туда, а мне надо подать им знак, где именно я сейчас нахожусь. Единственное, что можно сделать, это костер, и побольше дыма.

Сама эта мысль помогала ему. Тому нечего было делать, а какое-либо занятие могло отвлечь его от жажды. Нужны были дрова и листья. Одни дадут огонь, другие дым. Он поднялся и направился прямо в лес. Но прошел он не более трех метров, как колючие кусты, переплетенные тонкими и крупными лианами, преградили ему путь одной неразрывной стеной. Том попробовал пустить в ход ножик, но через час продвинулся, может на полметра, не больше. Его руки были исколоты и покрыты царапинами.

– Черт! – выругался он вслух. – Туда вообще не пройти. И что же с дровами? – Медленно, но неотступно он начал понимать, в какой капкан он попал. Граница между непроходимым болотом, и таким же непроходимым лесом. Какая разница, если они оба непроходимы? Он вернулся и в изнеможении опустился под своей пальмой. В такой ситуации можно было просто забыть о каких-то десяти опасных существ джунглей. Ситуация могла быть еще опаснее. Если не прилетит вертолет, без воды он умрет медленно и в мучениях. А после укуса какой-то там ядовитой змеи, смерть заберет его уже через полчаса, и, не приходя в сознание. Что лучше? Он нахмурился.

Очнувшись от раздумий, Том поднялся и осторожно пошел вдоль зеленой поляны. Он сам не знал, что искал, а может, вовсе просто как-то убивал время. Но граница была почти одинаковой везде. Один шаг можно, второй – появляется вода, а третий может быть последним. Внезапно ему пришла в голову мысль, что он что-то пропустил. Он вернулся немного назад, потом еще, и встал как вкопанный у обычной толстой лианы. Обычной была она сама, но не ее расположение. Один ее конец уходил куда-то в болото, второй же – исчезал в лесу за непроходимыми кустами. Но сама лиана была абсолютно ровной, от начала и до конца, и это ему показалось неправдоподобным. Он видел такие же, даже не пройдя вглубь леса, свисающие с деревьев и запутавшиеся в кустах. Они не были прямыми, вот в чем было дело. Эта лиана была странной. Сначала он дошел до кустов, лишь разглядев, что этот конец лианы начинает резко подниматься куда-то вверх, пропадая из вида. Как он не прыгал, куда именно шла лиана он увидеть не смог. Тогда он вернулся к болоту, и легонько потянул лиану за ту часть, которая уходила в болотную траву. Неожиданно, над поверхностью травы, шагах в трех-четырех, закачалась какая-то неприметная на вид палка, вернее, ее часть, выступавшая из болота. Предполагаемая палка была явно воткнута в землю, вернее, в болото, или его дно. Он дернул еще раз, и конец палки опять покачнулся. Том бросил лиану и опустился на землю. Все это выглядело, мягко говоря, странным. Лиана каким-то образом привязанная или прицепленная к воткнутой в дно болота палке, и притом абсолютно ровная и очень длинная. Какой-то механизм? Но откуда? Том вернулся к своей пальме и лег рядом. Губы уже начали трескаться, а что же будет к вечеру? И где же этот чертов вертолет? Если он не прилетит сегодня, а только завтра, что он найдет на этой лужайке? Вернее, тот, кого он найдет, будет еще живым???

Том постарался заснуть, чтобы выбросить все мысли из головы. Он был уверен, что шум вертолета его разбудит в любом случае. Но сон не приходил. Вместо него перед глазами появлялся явный стелющийся туман, и открытые глаза постепенно теряли из видимости все окружающее. – Бред какой-то! – испугался он и резко сел.

Он с трудом выдержал полдень, прячась в тени своей пальмы. Но ближе к вечеру он опять поднялся. Его сознание сквозило полным безразличием, и, сделав шаг в болото, он опять побрел вдоль зеленой поляны, но уже по каким-то мягким травяным кочкам. Иногда под ногами показывалась вода, но лишь совсем немного. Том просто смотрел под ноги и брел до тех пор, пока не уткнулся в лиану, ту самую знакомую и странную лиану, уходящую куда-то в болото. Он стоял и тупо на нее смотрел, а потом перевел взгляд, ища глазами палку. Та была на месте, но, не зная, было трудно различить ее между травы, единственный видимый ее конец выступал лишь на несколько сантиметров. Том нашел его, но его взгляд упал немного дальше, и лишь потому, что трава за палкой каким-то образом двинулась. – Мерещится, – угрюмо подумал он, но трава всколыхнулась опять. Неожиданно шелохнулась и палка, но ведь он не тронул, даже не прикоснулся к лиане. Том стоял как вкопанный и наблюдал.

Вдруг, в один момент трава расступилась, и какое-то огромное бревно прыгнула прямо к его ногам. Тому повезло, он увидел раскрытую крокодилью пасть в полуметре от себя, почувствовал даже брызги на своем лице и шарахнулся к берегу. Он запнулся, но на карачках дополз до границы и, не останавливаясь, что было мочи, вскочил и подбежал к кустам. Лишь там он оглянулся. Крокодила, вернее его огромной пасти, не было видно, но его хвост с зубцами медленно исчезал в болоте. Медленно, пока вдруг не ожила лиана, резко натянувшись как тетива. В болоте произошел мгновенный водоворот, и из травы опять показалась крокодилья пасть. Том не мог понять, что произошло, но лиана держала эту огромную тушу петлей вокруг ее головы, вернее шеи, к тому же она на половину вытянула того на берег, но так и не ослабла. Том бросился бежать вдоль кустов, пока просто не рухнул под своей пальмой. Издалека он видел, как огромное животное катается по берегу, пытаясь вырваться из петли, но тщетно, лиана оставалась натянутой.

– Боже, – воскликнул вдруг Том, – люди! Кто же еще мог поставить такой хитрый капкан. Индейцы? Аборигены? А может просто охотники на крокодилов? – Осознав это, он резко поднялся, но лишь тяжело вздохнул: бежать было некуда. А может, и не надо было?

От перенесенных впечатлений его ноги подкосились, и он рухнул под ствол пальмы, опять стукнувшись головой. Нет, ему казалось, что он не потерял на этот раз сознание, но перед глазами все расплывалось, а уши постепенно закладывало какой-то мягкой ватой. Том старался изо всех сил, потерять сознание в этот момент он просто не мог, ведь вертолет его может не заметить. Он просто не сможет махнуть ему руками, и закричать во все горло так громко, чтобы все эти чертовы джунгли проснулись и испугались. Его глаза закрывались, но он из последних сил опять открывал их.

Неизвестно, сколько прошло времени, но в один момент Том увидел перед собой какие-то темные силуэты. Он не знал, что это было, может привидения, но почувствовал прикосновение к своему телу. Потом ему показалось, что какая-то сила оторвала его от земли и остановила в воздухе, а потом понесла. Он потерял реальность времени, а глаза уже нельзя было остановить, они медленно закрывались. Последняя галлюцинация, которую он на этот раз не увидел, а услышал, был шум вертолета, но он был где-то далеко. Том вырубился.

Глава 4. Первое знакомство

Открыв глаза, Том ничего не увидел, кроме сплошной темноты. В то время, пока память не спеша возвращалась к нему, он почувствовал свое тело, и понял, что просто лежит на спине на чем-то мягком, но немного колючем. Эта подстилка чем-то напоминало сено, или просто высохшую траву. Первое, что ему пришло на ум, была мысль о том огромном крокодиле. Почему-то он был уверен, что рядом с ним находится его пальма, а крокодил все же смог отвязаться, или оборвать ту лиану. Может он ушел обратно в болото, а может, рыщет по берегу в поисках добычи. Тому стало неуютно, и он повернулся на бок. Тело не отозвалось никакой болью, только запястья рук и оба места между голенью и ступней немного жгли, как при потертостях. Странно, но на боку он увидел, как откуда-то извне пробиваются узкие лучики света. Они были разные по ширине и длине, но много света не давали. Он опять перевернулся на спину и посмотрел вверх. Звезд на небе не было. И вообще, не было и самого неба. И никакого дуновения ветерка, даже простого колебания воздуха. Значит, он находился где-то в хорошо укрытом месте. Но вот где?

Вез особого труда, он поднялся и сел. Неосознанно проведя рукой по груди и остановившись на животе, Тон наконец-то понял: на нем была майка, а еще ниже – трусы. Это все, что осталось от его одежды. Ни костюма, ни рубашки, даже носков не осталось. Правая рука нащупала какую-то сухую траву, и он понял, что она не была очень колючей, но места, где тело было ничем не прикрыто, все же покалывала. Глаза стали привыкать к темноте, а тонкие солнечные лучики как бы загорелись сильнее. Из темноты стали показываться детали, и оглядевшись, Том осознал, что находится в каком-то простом помещении, типа хлева, или тому подобное. Он даже заметил почти неуловимые черты предполагаемой двери, а значит, отсюда был выход. Том встал и аккуратно обошел этот хлев, как он его назвал. Четыре вкопанных деревянных столба, а вместо стен – натянутые лианы с плетенными высохшими листьями, похоже от пальм. Примитивней нельзя было и придумать. Потянувшись, он достал до потолка, вернее до крыши, и опять почувствовал высохшие листья, наверное, тех же самых пальм. – Четыре ствола, лианы и высохшие листья, – подумал он, – и ни одного гвоздя, а только узлы лиан…. Похоже, стены и потолок строились незатейливо и просто. Сначала из лиан делалось что-то типа рыбацкой сети с очень большими ячейками, а потом в нее были вплетены много сухих листьев. Наверное, на потолке их было значительно больше, иначе при первом ливне эта избушка была бы просто затоплена. А может крыша имеет два ската, это было бы умнее.

Все стало ясно и понятно, кроме одного: где он сейчас находился и почему. Ответ можно было найти только за дверью, но, даже подойдя к ней вплотную, Тому стало страшно. Да, каким-то чудом он спасся, или его спали из той лужайки, и каким-то образом переместили сюда. Сам он не смог бы сюда попасть. Но за дверью был ответ, кто это все сделал и зачем. То есть, то, что он находился здесь, это спасение, или наоборот, предстоящие мучения со смертельным концом? Но надо было это узнать, даже если подтвердится последнее самое худшее предположение. Он постоял у двери минут пять, убедившись, что никакой ручки нет. Она была привязана тонкими лианами к вкопанному деревянному столбу, и, по сути, могла открываться как вовнутрь, так и наружу. Наконец он ногой пихнул дверь и она приоткрылась. Яркое солнце в первое мгновение просто ослепило его, но это не помешало сделать один большой шаг вперед.

Первое, что он смог разглядеть, было какое-то животное на двух ногах, и то лишь из-за того, что оно загораживало солнце. Его тень падала на Тома, и тот просто присел, разглядывая это что-то под углом, снизу вверх. Темные, даже почти черные человеческие ноги. Такое же, только с накаченными мышцами человеческий торс, и обезьянья голова, только не заросшая шерстью. Черные глаза неприятной формы, равнодушно его разглядывающие, широкие ноздри и вывернутые, будто накаченные силиконом губы. Жгуче черные косматые неухоженные волосы и лиана на поясе. К последней были привязаны сухие довольно редкие листья, что делала его наряд похожим на туземский, и лишь между двух узких, явно не пальмовых листьев в его смешной юбке, Том увидел висячий выступающий мужской член. В руках у этой человека-обезьяны было копье, вернее простая длинная прямая палка с каким-то наконечником, скорее всего каменным, примотанным к палке совсем тонкими лианами. Примитив был полный, доисторический, неандертальский, даже пещерный.

Вид его черного члена заставил Тома брезгливо отвести взгляд и осмотреться. Огромная поляна овальной формы напоминала искусственно вырубленную в лесу просеку, конец которой терялся далеко за поворотом. Во многих местах он увидел пни от срубленных деревьев, самой различной формы, значит, его догадка подтвердилась. А вдоль просеки стояли, скорее всего, много искусственно построенных жилищных созданий, так как строениями их назвать было просто абсурдно. Это не был типовой поселок, а эти создания или строения ни в одном случае не повторяли друг друга. Если можно в одном строении совместить простой, наспех созданный шалаш, плюс вигвам, и добавить к нему юрту, это что-то среднее преобладало во всем, но в каждом то или иное в большей или меньшей степени.

Возле некоторых строений недалеко от входа возились люди, вернее копии той человека-обезьяны, перед которой он сейчас сидел. Вдалеке она даже увидел женщину, ведь одежда, если ее можно было так назвать, была похожа на единую униформу для всех, даже для детей. Женщина была толстоватая, а ее большие груди свисали почти до пупа.

Том опять перевел взгляд, как он понял, на своего охранника, но тот стоял как статуя, а его равнодушный взгляд ничем не изменился. – Значит, племя, – просто подумал Том. – Самое примитивное. Судя по количеству жилищ, человек сто, хотя, сколько их размещается в каждом шалаше, он не знал. Да, но тот хлев, из которого он только что вышел, резко отличался по форме от всего остального. Может это что-то типа тюрьмы? Ведь из любого шалаша выбраться было раз плюнуть, а из хлева – не так-то просто. Он уже видел, что лианы очень крепкие, а хлев первоначально был накрыт именно сетью из лиан, а только потом в них были вплетены, а крышу еще и засыпали толстым слоем листьев. Он предположил, что через ячейку этой сети хлева, человек протиснуться не смог бы, иначе какой смысл в создании этой тюрьмы, хотя он сам обозвал ее так и только как предположение.

Том сузил глаза, путаясь поймать общий спектр цветов увиденного. Главным был зеленый цвет, потом коричневый, скорее всего его давали высохшие листья на жилищах. Немного грязно-желтоватого оттенка и темный, почти шоколадный.

– Убого, – подумал он. – Ни красного, ни оранжевого, даже нет синего или фиолетового. Деревня жила просто скучным цветом, но это показывало, что никакая человеческая цивилизация не ступила на ее порог. Это было плохо? – задал он сам себе вопрос. – Не знаю, надо узнать о них чуть побольше, чтобы ответить, но в том случае, если ему дадут на это время. Он вспомнил известного капитана Кука, которого просто съели. Но иногда по телевизору ему попадались отрывки передач о том, как белый человек прожил в племенах аборигенов более двадцати лет, а некоторые даже умерли там. Правда, эти передачи относились к африканскому континенту. А что здесь? – Ответа не было.

Том понял, что надо что-то делать, ведь его охранник не делал ничего. И пользы от него не было никакой. Он поднялся на ноги и сделал два шага влево лишь из-за того, чтобы посмотреть на реакцию обезьяны, хотя, при всей его брезгливости, он все же был человеком, просто на обезьяньем уровне развития. Хотя, как посмотреть. Копье, одежда и сами хижины были более чем примитивными. Но если это племя имеет отношение к тому крокодилу, а вернее капкану, в который тот попал, нужно было еще о многом подумать. Сейчас Том увидел верх, а что было в глубине, он не знал.

Абориген, – Том решил использовать для себя именно это слово, – тут же переместился и опять встал перед ним, но на этот раз его копье, вернее наконечник, уже смотрел Тому в грудь.

– Понял, – усмехнулся он вслух, – мое место в хлеву, но я могу выйти и сесть за дверью. – Том вернулся к двери, пихнул ее ногой и зашел вовнутрь. Тут же он услышал какой-то непонятный крик, или набор звуков, который шел явно от охранника, оставшегося за дверью. И кричал тот явно не ему, а куда-то далеко. Через минуту, в ответ донесся похожий звук, значит, тому ответили. Том понял, что дело сдвинется с места, позже или раньше, и просто лег на ту же охапку сухих листьев, где он и очнулся. Странно, но он не испытывал жажды, хотя есть страшно хотелось. Он долго ждал, пока просто не задремал.

Его разбудил яркий свет, даже не шум открывшейся двери. На пороге стоял его охранник. Он что-то произнес, а потом повторил. Это был просто набор звуков, для некоторых из которых трудно было подобрать букву из всех языков, какие знал Том. Поэтому он сосредоточился на интонации. Аборигену явно что-то было надо, он приказывал. Том поднялся и подошел к двери. Тот пропустил его, а затем показал копьем вперед, вдоль просеки. Этот жест понял бы и ребенок, и Том пошел вперед. Он слышал или чувствовал своего аборигена спиной или третьим глазом, хотя тот был босым, и звука шагов различить было нельзя. Из хижин, слева и справа, начали вылезать другие люди. Странно, но это были или женщины, абсолютно упитанные или просто толстые, или дети, а иногда просто подростки. Его телохранитель пока был единственным представителем мужчин, но как знать…. Том вертел голову во все стороны, пытаясь заметить хоть какие-то детали, но главное, что он почувствовал во взглядах буквально всех, кого он прошел, даже включая детей, была простая брезгливость и снисходительность. Странно, но все смотрели на него как на какое-то мерзкое существо, урода, который не стоил бы их волоска. И это Тому жутко не понравилось. Ему уже начал нравиться его охранник, ведь тот смотрел тогда на него просто равнодушно. Подошв своих ног Том уже почти не чувствовал. И хоть они шли по примятой траве, Том сначала иногда вскрикивал от какой-нибудь колючки, а потом просто перестал обращать на это внимание.