Седьмой отдел. Непредсказуемый роман

Я задумчиво кивнул головой.

– И не надо, – сказал я вслух.

Мы оба впали в водоворот каких-то собственных мыслей и размышлений. Пауза затянулась.

– Так что, – вдруг воспрянула Джина, – ты мне не расскажешь о твоих впечатлениях, о девушках?

– Расскажу, – я уже улыбался, – только я не утолю пока твое любопытство. Все девушки до одной действительно очень хорошие, женственные, семейные и просто симпатичные. Нет, я не остановил свой взгляд ни на одной персонально. Для этого действительно надо время. Чтобы рассмотреть каждую, узнать ее поближе, и вообще.

– А я другого от тебя и не ожидала, – усмехнулась та, – ты не из тех, кто делает необдуманные шаги.

– Я просто в этом плане весь пошел в отца.

– Нико, – задумалась она, – а можно попросить тебя навещать меня почаще? Как сестру? Хочешь, хоть каждый день, или просто когда захочется с кем-то поговорить.

– Джина, ты – хитрая сестра, – усмехнулся я, – ставлю десять против одного, что ты уже поговорила обо мне не только со своей дочкой, но и с Росси. У меня такого выбора нет. Разве это честно?

Джина рассмеялась.

– Глупый, конечно же, я поговорила. Но твое мнение мне важнее всех. Их положительные отзывы о тебе совпадают, но в активности слово будет за тобой. Первые шаги будешь делать ты, а не они.

– Спасибо и на этом, – улыбнулся я. – Кстати, я хочу не только отдыхать в этом отделе, но и работать. Почему это воспринимается девушками не совсем с восторгом? Можно ведь совмещать приятное с полезным?

– Можно, – нехотя согласилась Джина. – Но то время, которое ты будешь уделять работе, это время, которое ты будешь отбирать у девушек, то есть твое к ним внимание. Это же так естественно.

– Да, – задумался я. – как мать и сестра ты права. Только я сойду с ума, ничего не делая.

– Делай, кто тебе запрещает, – сказал Джина, – только в равновесии. Выдели себе, например, час в день на работу, а остальное время удели своим красавицам.

– Ты меня плохо знаешь, – усмехнулся я, – дай мне час в день, и он продлится на полдня, а я этого не замечу.

– Не волнуйся, девушки тебе напомнят, – улыбнулась она.

Мы опять задумались, но я почувствовал, что разговор иссякает. Несомненно, он был очень для меня нужен и полезен, мысленно я благодарил Джину. Но на сегодняшний момент, тема еще не имела большего продолжения. Наверное, и она это почувствовала.

– Ладно, Нико, – улыбнулась она, – время, проведенное со мной, тоже ущемляет твоих девушек. Иди к ним, они тебя уже, наверное, заждались. Так будешь приходить?

Я кивнул и улыбнулся. – Спасибо тебе. За все.

Мы вышли в ее кабинет, попрощались и я пошел в свой отдел.

Росси меня уже ждала и встретила с неподдельной радостью.

– Ну как? – с любопытством спросила она, когда я сел за свой стол.

– Шпионка, – с улыбкой пробурчал я. – А еще называешься моей правой рукой. Может ты ничего и не рассказывала Джине, вернее, Миссис Джине, а?

– Милый, – та опустила глаза, – но если она спрашивает, как я могу не высказать хотя бы мое собственное мнение? Ты и, правда, на меня в обиде?

– Нет, – усмехнулся я, – на твоем месте я поступил бы точно так же. Только давай договоримся: мнение должно быть персонально твоим, никаких слухов.

– Обещаю, милый, – Росси расцвела. – А я хотела показать тебе еще кое-что.

– Разве я еще не все увидел? – удивился я.

– Идем.

Мы зашли в комнату для отдыха, а потом прошли в спальню. Странно, но вчера я не заметил, что одна из ее стен почти полностью поглощала в себе огромный встроенный шкаф. Наверное, это произошло из-за того, что все было выкрашено в один цвет.

– Нико, это наш общий шкаф, – показала мне Росси, открывая разъезжающиеся в стороны двери. – Здесь восемь отделений, одно, самое большое, твое. – Она показала мне на мою часть, отделенную от других деревянной перегородкой.

– Да, но там же висит какая-то одежда, – сказал я.

– Не какая-то, а твоя. Все девушки отдела захотели сделать тебе подарок, надеюсь, ты на них не обидишься. Вот твоя пижама, а это – спортивный костюм. На полочке носки и другое белье, две пары тапочек внизу. Ну и все остальное, что висит.

У меня отвисла челюсть. Если не считать костюмы, то этот гардероб был значительно больше, чем я имел у себя дома, даже висел банный халат. Я сразу вспомнил, как она меня вчера мерила, и только сейчас понял для чего.

– Вы с ума сошли! – сказал я, не веря глазам.

– Нико, переоденься. Сделай приятное девушкам, они ведь купили эти подарки от чистого сердца.

– И зря, – пробурчал я. – Тратить на меня такие деньги! Да кто я им? Они же вообще меня не знают.

– Узнают, – заверила меня Росси, – а ты – их.

– И что мне с этим теперь делать? – задумался я вслух.

– Милый, сядь, – она обняла меня за плечи и усадила рядом с собой на кровать. – Как тебе это еще раз объяснить, чтобы ты понял? Все это – наш общий дом. Понимаешь, дом. Не работа, не гостиница, а дом. Ты должен привыкнуть к этому и вести себя как дома. Никто сюда не зайдет, я просто тебе клянусь. Нико, сделай это для меня. Оденься так, как ты ходишь дома, и выйди к девушкам. Посмотришь, что будет.

– Да, уж, – усмехнулся я, – оденься, и не просто, а еще и выйди на общее обозрение. И что же интересно будет? – Я заглянул ей в глаза.

– Сам увидишь.

Я задумался. Вспомнился разговор с Джиной. Я постарался пересилить себя, и выполнить просьбу Росси, но не мог.

– А можно без выхода в свет? – стеснительно попросил я.

Росси вздохнула. – Ладно. Только тогда ты оденешься в моем присутствии.

– А это еще зачем?

– Чтобы я проследила, что ты будешь одет полностью по-домашнему.

Вот прицепилась! – подумал я. – Если не так, так эдак. Ну что я им всем сделал?

– Ладно, при тебе, но без выхода, – вздохнул я.

Я подошел к своей новой одежде и рассмотрел все тщательно, каждую вещь. Все они были отличного качества, мне даже стало немного стыдно, ведь было видно, что девушки покупали как для самих себя. Но ни как одолжение, или обязанность. Я представил, в чем я хожу дома. Сняв туфли, я надел теплые мягкие тапочки. Хуже обстояло с брюками. Дома я ходил в спортивных штанах, майке и в теплом халате. Нижнее белье я менять и не собирался, придя с работы, я оставался в нем, а только на утро одевал свежее. Тяжело вздохнув, я снял пиджак, и начал расстегивать пуговицы на рубашке. Росси сразу же вскочила и, взяв мой пиджак в руки, аккуратно повесила его в шкаф на плечики. То же самое она сделала и с моей рубашкой, брошенной на кровать. Она была как хорошая жена, помогающая мужу переодеваться. Наверное, ее вчерашний вид в нижнем белье каким-то образом отразился на моем к ней отношении. С ней я чувствовал себя немного легче и меньше стеснялся. Надев на майку халат, я снял брюки, которые сразу же попали в ее руки. Из спортивного костюма я надел только штаны. Халат я плотно завернул, и завязал пояс.

– Милый, – сказала восхищенно Росси, – ты просто чудо! – Она осмотрела меня со всех сторон. – Как бы я хотела иметь такого мужа!

Ее слова почему-то подействовали на меня странным образом. Может, это было чувство благодарности, или что-то другое, но я подошел к ней, обнял и поцеловал ее в щечку.

– Спасибо, милая, – добавил я. – Без тебя здесь не обошлось.

Росси засияла.

– Все? Можно раздеваться? – спросил я.

– Что?! – удивилась та. – Нико, ты куда-то уходишь из отдела?

– Нет, но…

– Тогда иди в зал, а я принесу нам кофе.

Я, молча, проследовал с ней в зал и сел на мягкий диван. Росси, вместо того, чтобы пойти на кухню, прошмыгнула через дверь в отдел. Пока я осознавал этот маневр, дверь открылась, и мимо меня стали проходить девушки, они явно направлялись в сторону коридора, но задерживались напротив меня, с улыбкой осматривая мой вид. Первые уже были в коридоре и отрезали мне путь отступления к спальне, вернее, к моей прежней одежде. Я слышал уже их смех в спальне. Но последние, в том числе и сама Росси, просто раздевались на ходу. Мне сразу стало неудобно, но единственным выходом для меня осталась дверь в отдел, куда я и выскочил, сразу спрятавшись в моем кабинете. Минут через десять, я опять услышал шум, но уже в отделе.

– Милый, – вошла Росси. Она была переодета во все домашнее. – Ты не хочешь ради приличия поблагодарить и остальных?

Вопрос застал меня в тупик. Конечно, я этого хотел, только не в таком виде. Хотя, они меня уже видели, проходя к коридору.

– Прямо так? – на всякий случай переспросил я.

Росси не ответила, а просто взяла мою руку и потянула к двери. Наконец, я очутился в отделе и охнул. Все были на своих местах, только никого невозможно было узнать. Домашние халатики и тапочки, свободные, но короткие юбки, или просто спортивные штаны, расколотые волосы и прически. Все было так, как они, наверное, ходили у себя дома.

Придя в себя, но стесняясь своего вида, я все же умудрился поблагодарить всех и каждую. Мне даже пришлось повторить и мой поцелуй в щечку, хотя я чувствовал себя абсолютно не в своей тарелке. Вернувшись с Росси в отдел, я просто упал в свое кресло.

– Росси, можно уже переодеваться? – спросил я.

– А что они тебе плохого сделали? – улыбнулась та. – Если переоденешься ты, то же самое придется сделать и им. Разве ты не заметил, как удобно они себя чувствуют?

– Заметил, – сказал я, – только я себя чувствую как последний идиот. Мы же на работе.

Росси тяжело вздохнула.

– Нико, мы дома, – последнее слово она выговорила по буквам. – Если ты хочешь вернуть их, вернее, нас всех на работу, иди и переодевайся. Тогда нечего было мне говорить спасибо. Бесчувственные слова никогда не были проявлением искренней благодарности. – Она отвернула лицо и задумалась.

Задумался и я, положение было не из обычных. По ее словам, девушки сейчас прекрасно себя чувствовали, как дома. На мне висела ответственность за этот комфорт, ведь я мог его убрать своим личным примером.

– Не обижайся, Росси, – попросил я, – это что, целый день мы так и проведем, в таком виде?

– А что в этом такого? – она просто кивнула, – мы у себя дома. Разве тебе плохо или неуютно?

– Нет, – сразу ответил я, – вернее, мне хорошо, только я стесняюсь, просто не могу к такому привыкнуть.

Росси повернулась ко мне и улыбнулась.

– Милый, пошлите все пить кофе, – предложила она.

– Какая ты все же хитрая, – прищурился я, вспомнив про обещанное кофе, – если я не иду в отдел, значит, он идет ко мне. Хитро придумано.

– А что мне еще с тобой делать? – засмеялась она. – Идем.

– А ты разве не имела ввиду, что мы все будем пить кофе? По-моему, ты мне объясняла, что если мы зайдем в зал или в любую другую комнату, то уже никто не имеет право туда заглянуть?

Росси улыбнулась.

– Я забыла тебе рассказать одну хитрость, извини. Да, это правда. Но есть обычные, то есть не личные ситуации, например, как сейчас с кофе. Для этого и существуют двери. Если мы с тобой их закроем за собой, то к нам никто не войдет. Но если мы просто прикроем дверь, это уже совсем другое дело. Ты понимаешь?

– Ох, – вздохнул я, – с вами девушками не соскучишься. Ладно, я понял. Пошли.

Мы вышли в отдел и прошли в домашний зал, просто прикрыв двери. Через пять минут все девушки уже были здесь. У всех появилось и кофе, и чай. Булочки всех сортов стояли на журнальных столиках. Обстановка стала настолько домашней, что больше придумать было нельзя. Кто уходил на кухню и возвращался, кто принимал ванну, кто что-то готовил. Странно, но ни в одной из девушек я не почувствовал такой скованности, как была у меня. Наверное, именно это и начало меня расслаблять. Хотя мы и сидел с Росси вплотную, никто нас просто не замечал. Или делал вид.

– Нико, есть не хочешь? – просто спросила меня моя правая рука. Я отрицательно помахал головой.

– А какие у тебя планы на сегодня? – уже хитро прищурившись, спросила она. – Если конечно не секрет.

Я понял, куда вел этот вопрос и улыбнулся.

– Буду познавать тебя. Я же уже тебе это пообещал, что ты будешь первой.

– Тогда познавай, – широко улыбнулась она. – Наверное, нам стоит уединиться. Как насчет спальни, милый?

Я чуть не поперхнулся.

– Я не в том смысле, – сказала она, заметив мою реакцию. – Просто все другие комнаты заняты. Мы же не будем кого-то выгонять?

Мне не оставалось ничего кроме как кивнуть. Допив кофе, я последовал за Росси в спальню. Она плотно закрыла за нами дверь.

– Сидя или лежа? – спросила она. Но, не дождавшись моего ответа, просто прыгнула на ближайшую застеленную кровать. – Иди сюда, милый, – позвала она.

После нескольких секунд сомнений, я все-таки прилег рядом, благо, что кровать была широченная.

– Рассказывай, – сразу перешла она на шепот. – Кто тебе понравился, а кто нет.

– В каком смысле? – ухмыльнулся я. – Мне показалось, что мы пришли узнавать друг друга, а не отдел в целом.

– Именно так. Но может с отделом сразу станет легче? Лично ты мне нравишься, и я этого не скрывала. А я тебе?

– Подожди, – улыбнулся я, – не так быстро. Во всем должен быть свой шарм, а ты рубишь такие вопросы прямо с плеча. Ты меня ставишь в неловкое положение.

– Почему? – удивилась она. – Что в этом такого?

– Вы мне пока что все нравитесь, – ответил я. – И ты в том числе. Я не уверен, что от такого моего ответа тебе стало легче.

– Наверное, ты прав, – задумалась она. – Тогда расскажи мне о себе, а я откроюсь тебе. Спрашивай, что хочешь.

Я задумался. Рассказать о себе мне показалось гораздо легче. Я выложил ей всю свою историю, не скрывая даже девушек, с которыми я встречался. Она слушала внимательно, не перебивая.

– Милый, я закрою окна, – сказала Росси и встала. Только сейчас я заметил, что в спальне были шторы из плотного, почти не просвечивающегося материала. Сразу стало темно. Но потом вспыхнул небольшой ночничок. В комнате стало на редкость уютно, если не сказать интимно. Росси вернулась и легла, слегка придвинувшись ко мне ближе.

– А почему вы всегда расходились? – спросила она.

Я честно объяснил ей причину и вспомнил, что такой же вопрос мне сегодня уже задавала Джина.

– А чем я нравлюсь тебе? – задумчиво продолжала она.

– Росси, – я решил перехватить инициативу, – никогда не задавай мне таких вопросов. Они пустые. Если тебе нравится человек, зачем копаться что и почему? Он тебе нравится сердцем, а оно имеет свои правила, в отличие от головы.

– Но мужчины всегда думают только головой, в этом я уже убедилась за почти десять лет работы в этом отделе.

Слово РАБОТЫ меня просто рассмешило.

– А почему ты не приняла предложения твоих бывших начальников? – в свою очередь поинтересовался я. – Ведь ты мне сама говорила, что такие были.

Она задумалась.

– Знаешь, наверное, потому, что в них не было искренности, или я просто ее не почувствовала. Им надо было выбирать, другого выхода у них не было, а быть выбранной просто по надобности мне не хотелось. Наверное, тебе будет трудно меня понять.

– Нет, – сказал я, – тут я тебя понимаю прекрасно. Я сам никогда никого из вас не выберу, если действительно не полюблю и не получу взаимности. В этом я с тобой солидарен.

– Наверное, поэтому ты мне и понравился, – прошептала она, – я почувствовала тебя сразу. И именно сердцем, как ты и сказал.

Я даже и не почувствовал, как расслабился. Мне было просто приятно лежать рядом с хорошей девушкой, разговаривать по душам, и наслаждаться как ею, так и обстановкой.

– Ляг ближе, – неожиданно шепнул я, – не бойся.

– Уж тебя-то я и не боюсь, – улыбнулась она и придвинулась почти вплотную.

Я нежно обнял ее за плечи. Мы продолжали разговор, но я странно отключался от реальности. Наверное, мой мозг работал, ведь что-то я ей отвечал. Но на сердце было сладко и спокойно, и прежде всего я наслаждался именно этим. Не помню, как это получилось, но я повернул голову и просто поцеловал ее в губы. Мы сразу слились в обоюдном сладком поцелуе. Как ни странно, но он не вызвал у меня другого, нежелательного влечения, мне было действительно очень хорошо с ней. Немного позже, я просто отключился и заснул, продолжая обнимать ее за плечи.

Не знаю, или у нее были какие-то собственные внутренние часы, но разбудила меня именно она.

– Милый, – прошептала она нежно, склонившись над моим лицом, – уже обед и нас ждут. Мы можем продолжить и после. Ты не обижаешься?

Нет, я не обижался, а просто постепенно возвращался к реальности. Неужели я ее поцеловал? Мой лоб неожиданно вспотел. Уже на второй день! Но, как было все хорошо, и ничем не испорчено. Она меня тоже целовала, вернее, мы целовались.

Росси встала, и я за ней. Действительно, в кухне нас уже ждали. Девушки не могли сдержать свои вопросительные взгляды, и мне опять стало неловко. Стол был накрыт, как и вчера, до отказа. Но сегодня я уже стал присматриваться, кто и что мне клал на тарелку. Потом я бросил это занятие, что бы я ни пробовал, все было очень вкусно, отменно вкусно. Все до единой готовили превосходно. Ну как тут выбрать хозяйку, – подумал я и улыбнулся. Я опять превратился в какой-то шар, и еле поднялся из-за стола. На этот раз мне уже не нужно было предложение, я сам всех поблагодарил и медленно направился в спальню.

– Нико, – услышал я за собой звук захлопнувшейся двери и голос Росси. – Я не помешаю?

– Иди ко мне, – улыбнулся я.

– Только давай разденемся и ляжем под одеяло, – подошла она. – Ведь сейчас у нас тихий час, мы не будем ни о чем разговаривать, а просто отдохнем. Правда?

Я внимательно посмотрел ей в глаза. Если бы это сказала любая другая девушка, я бы сразу отказался. Но Росси мне стала намного ближе, особенно до обеда, и я кивнул. Как всегда, она при мне сбросила одежду и юркнула под одеяло. Тяжело вздохнув, видя ее взгляд, я все-таки решился и тоже разделся, но гораздо быстрее. Под одеялом наши тела встретились сами. Они обнялись, а губы нашли друг друга. Это был для меня головокружительный момент, я просто чуть не потерял сознание. Странно, но раньше с некоторыми девушками у меня было что-то похожее, и даже больше, но такого как сейчас, я не припоминал. В конце концов, я был вынужден отодвинуться, иначе я бы просто не уснул. Наверное, Росси поняла это и не обиделась.

Не знаю, как это получилось, но меня опять разбудила она.

– Нико, скоро уходить домой. Я помогу тебе переодеться. – Ее голос был на редкость нежным и увлекающим.

– Да, – спохватился я, – с ума сойти! Это сколько мы с тобой проспали!

– Мы ничего не проспали, – улыбнулась она, – наоборот. – Последнее слово было сказано с какой-то загадкой.

Я вскочил, забыв даже, в каком виде я нахожусь. Росси не спеша подавала мне мою рабочую одежду и помогала мне все застегивать и завязывать, как хорошая жена. Почему-то я уже воспринимал это без стеснения, мне даже было приятно.

В отделе нас уже ждали. Без поцелуя никто не уходил, а Росси заботливо вытерла мне щеку после своего, последнего поцелуя. Перед ним был в губы, но мне уже нравился вкус ее помады. Я расстался с ней неохотно, и медленно брел домой. Заметив, что некоторые пешеходы на меня оборачиваются, я поймал себя на мысли, что улыбаюсь во весь рот. Такого я не помнил в своей жизни.