Падение Дома Теккен'ар

Алексей убедился, что я внимательно его слушаю, и продолжил.

– Сразу скажу, что Парагон не занимается благотворительностью, – Алексей на секунду замолчал и поправил себя, – нет, не так, вообще-то мы занимаем первое место в мире по объёмам пущенных на благотворительность средств, но я имею в виду, что, если вы согласитесь, то вам придётся потрудиться, чтобы получить эти деньги. Нам нужно, чтобы вы с группой отобранных добровольцев испытали наши прототипы. Физически они безопасны для людей, в этом мы убедились. Однако никто не знает, какой эффект окажет длительное пребывание в капсуле на психическое и умственное состояние человека. Именно это вам и придётся выяснить. В качестве эксперимента дюжину добровольцев поместят в капсулы на разные периоды времени, выбранные старым добрым жребием. Мы будем отслеживать ваше состояние и по итогам вашего погружения соберём со всех информацию. В качестве занятия во время погружения выбрали крупнейшую многопользовательскую игру Виашерон, к слову, она тоже принадлежит Парагону. Случайным образом среди добровольцев будут распределены настройки реалистичности – я говорю о наслаждении, боли, запахах и тому подобном. На данный момент мы не нашли способа разграничить эти источники, поэтому стоит полностью убрать боль, исчезает наслаждение. Снижаем запах, пропадает чувство вкуса во время погружения. Удалось лишь влиять на полноту ощущений. Нам нужно определить ту золотую середину, которая позволит среднему игроку комфортно играть.

Решетов перевел дыхание и продолжил.

– Пока мы не знаем, как длительная симуляция пяти органов чувств повлияет на ваш мозг. Поэтому вам нужно будет подписать добровольный отказ от любых юридических претензий по отношению к Парагону. Если что-то пойдёт не так, а я вынужден вас предупредить, такая вероятность есть, мы не будем нести ответственность за ваше состояние.

Он серьёзно посмотрел на меня и закончил монолог на самой заманчивой части.

– Если вы согласитесь на наше предложение, мы оплатим лечение вашего отца, а также выдадим неплохой бонус в размере вашей годовой зарплаты. У вас есть ко мне вопросы?

Честно сказать, я растерялся. Слишком быстро моя ситуация поменялась от безнадёжной до имеющей шанс на счастливое разрешение.

– На какой срок меня засунут в капсулу?

– Как я уже сказал, сроки варьируются, самый малый составит неделю, самый долгий – один календарный год. Тут уж, как вам повезёт.

– За год тело полностью атрофируется, да и с питанием, например, мне не понятно.

– Это как раз не проблема, в капсулы будут установлены электроимпульсные массажёры для стимуляции ваших мышц, а питание будет подаваться через трубки и капельницы.

– Похоже вы всё предусмотрели.

Алексей самодовольно улыбнулся.

– Мы давно работаем над этим прототипом и сейчас, как никогда, близки к тому, чтобы ошеломить весь мир. Если вы думаете, что Парагон сейчас богатая компания, подождите, когда у нас будут все контракты, начиная от военных и кончая медицинскими.

– Я хочу знать, как вы меня выбрали.

– Зачем вам это?

– Допустим, проверить собственную догадку.

– Боюсь, это конфиденциальная информация.

Решетов как-то механически раздвинул губы в стороны.

Желание разбить эту белозубую улыбку вдребезги накатило и так же быстро ушло.

– То есть это просто совпадение, что конечным бенефициаром многих крупных банков является Парагон?

Улыбка Решетова если и померкла, то лишь на миг.

– Олег, похоже ваши способности по поиску информации находятся на достойном уровне, как и умение строить логические цепочки, но вряд ли кто-то назовёт эти сведения секретными.

– Да? Давайте тогда я попробую построить очередную цепочку. Я подал заявку на кредит в множество банков. Что-то около двадцати, если память не изменяет. Парагон, как основной акционер имеет доступ к подобной информации, знает, что мне везде отказали. О чем говорит моя настойчивость? О том, что мне крайне нужны деньги.

– Я пока не слышу в этих бесспорно интересных теориях вопроса, – Решетов смотрел на меня снисходительно, как родитель, которого маленький ребенок пытался впечатлить кривой мазней, выдавая её за картину.

– Вопрос? Хорошо, будет и вопрос. Каково это использовать людей, которые находятся в тупике? В отчаянии, и лишены опций?

– Мы никого не заставляем, выбор целиком в ваших руках.

Я почти тебе верю. Твари. Словно головой о бетонную стену биться.

– Мне нужно подумать и прочесть договор.

– Конечно, но решайте быстрее, у нас есть уже десять добровольцев, и вы можете не успеть. Я отправлю вам всю документацию на почту. Если надумаете, просто поставьте свою электронную подпись.

Из офиса Парагона я вышел в смятении. Подсознательно я чувствовал подвох, но выбора у меня, действительно, не оставалось. Они это знали, и я это знал.

В палате неприятно пахло. Лекарствами и мочой. Отец выглядел скверно, краше только в гроб кладут. Здоровый в прошлом мужчина, высокий и статный, лежал, накрытый тонким одеялом. Волосы выпали из-за химеотерапии. Кожа землистого цвета. Похудевший до состояния жертвы концлагеря – тяжело есть, когда тебя постоянно тошнит из-за химии, а опухоль забирает все силы. Только пронзительные голубые глаза составляли всё его сходство с прежним – здоровым обликом.

– Олег, ты не ответил мне, где ты деньги нашёл? – отец хмурился, и это простая эмоция, казалось, забирала у него все силы.

– Пап, все в порядке, мне дали кредит.

– Не нужно мне врать, а? Кто тебе кредит даст? Я-то знаю, сколько стоит лечение. Под опель тебе его дадут что ли, ага, догонят и ещё дадут, – буркнул он.

– Ты прав. Я не хочу тебя обманывать, но говорить не буду, – кафельный пол занимал всё моё зрение.

– Батя тебя любит, а ты его бесишь. А мне нервничать нельзя, – он улыбнулся уголками губ. Ну хоть не криминал?

– Нет, всё законно.

– И то слава богу, – заметное напряжение отпустило его.

– Я тебе апельсинов принёс, – попытался я сменить тему.

– Спасибо, брось на тумбочку. Он вздохнул, – корейцы или немцы?

– Корейцы. У них процент выживаемости выше.

– Ну и как я с ними говорить буду?

– Бать, тебе говорить ничего не надо будет, пальцем ткнёшь в живот, закрыл глаза, открыл глаза, проснулся здоровым человеком.

– А как я медсестёр кадрить буду, если я не говорю по-ихнему, – отец храбрился.

– По их.

– Я в тебя щас апельсином кину, балбес.

– Жестами. Будешь им подмигивать и приглашающе руками делать, поправьте мне, мол, подушку, очень неудобно.

Отец засмеялся. Его задорный смех вызывал одновременно и радость, и тоску. Кажется, последний раз он так смеялся до диагноза.

– Смотри, найду себе там невесту, будет у тебя брат раскосый, жалеть будешь, что к немцам не отправил.

– Ничего, переживу.

– Иди давай, скоро местная домомучительница фрекен Бок придёт, на процедуры меня везти. А она, скажу тебе, дружище, как три корейские медсестры в обхвате. Не забалуешь.

Из палаты я вышел полный решимости. Нужно будет, просижу в капсуле и два года, но отец у меня снова на ноги встанет.

Мой начальник в Райно-Тэке подписал заявление на неоплачиваемый отпуск, не глядя. Долго мялся, пытаясь подобрать слова, наконец, выпалил.

– Олег, очень надеюсь, что ты вернёшься к нам в отдел. Знаю, что ситуация у тебя сложная, я к боссам за тебя ходил, просил, эта скотина, – он огляделся и тише добавил, – Макбрайд зарубил, сказал, грейд[13] не позволяет, и всё. Мудак. Поэтому я рад, что ты нашёл деньги. Лечи отца и возвращайся к нам. Твоё место тебя дождётся, обещаю.

Хороший все же, Прокофьев, мужик. Нужно будет ему вискарь презентовать потом.

– Спасибо, Тимофей. Если что, ты же играешь, да?

– А то, 115й уровень, – подбоченился руководитель. – Друид, Косолапым зовут.

– Хорошо, можешь с моим отцом связаться? Вот его телефон. Не знаю, насколько это всё затянется, напиши мне, если от него какая-то информация поступит. Я тебя сам найду.

Договор составили максимально непонятным бюрократическим языком. Суть же его сводилась к тому, что обо всех рисках и опасностях я предупреждён и, если стану овощем в результате этого эксперимента, то Парагону я никто и звать меня никак. Иски обязуюсь не подавать, претензий не имею. Лечение они мне оплачивать не будут, скинут у обочины и дальше поедут.

Стоило письму с подписанными документами улететь, как зазвонил мобильный.

– Олег, повезло вам, в уходящий поезд заскочили, – Алексей звучал нарочито доброжелательно. Ваши документы пришли на пять минут раньше, чем другого претендента. Двенадцатым будете. Жду вас завтра, у нас в офисе. Отбой.

– Хорошо, спасибо.

Алексей осмотрел дюжину стоящих или сидящих в кресле-коляске, как в случае с осунувшейся молодой девушкой, перед ним разнородных людей и начал инструктаж.

– Уважаемые добровольцы проекта Оберон, ещё раз напоминаю правила. Сейчас вы будете тянуть жребий на продолжительность погружения. После этого, подходите к любой капсуле и ждёте дальнейших инструкций. Техники вам всё подробно объяснят. В каждую капсулу случайным образом запрограммированы настройки реалистичности. Две из них имеют уровень боли и наслаждения – 100 %, две – 50 %, две – 25 %, у остальным шести уровни наслаждения и боли не равнозначны, т. е. один выше другого. Уровни составляют 15 %, 30 % и 70 %. Сделано это для того, чтобы определить оптимальные настройки для человеческого разума при полном погружении.

– Угу, покажите мне психопата, который захочет играть при 100 % боли круглый день, – мужчина в возрасте недовольно скривился.

Алексей проигнорировал его.

– Прошу тянуть жребий.

Я смотрел, как один за другим добровольцы доставали пластиковую палочку из кулака Алексея. Какой-то архаичный метод для столь продвинутой корпорации. Возможно, сделали именно так, чтобы люди потом не жаловались, что ИИ их распределил как-то нечестно.

Девушка с длинными кудрями взвизгнула от радости. Ей попалась неделя. Её можно понять, всего неделя и у тебя годовая зарплата и спасение родного человека или что там ей пообещали. Тот самый недовольный мужчина выругался, ему выпал короткий жребий – год. Молодой парень с выкрашенными в ярко синий цвет волосами вытащил дрожащей рукой, волнуется что ли, палочку на полгода, но никак не отреагировал. Присвистнув, он отошёл в сторону. Неопрятного вида женщина с чёлкой, таких можно найти в очереди к врачу или ЕРЦ, вечно склочные и недовольные, достала жребий на месяц и всем своим видом показала, насколько она разочарована. Девушка в коляске, невысокая, с короткими рыжими волосами подъехала и рывком вырвала у Алексея свой жребий. Наконец, подошёл и мой черед, не глядя я выдернул пластиковую палочку из рук Алексея. Что ж, год, так год.

Я выбрал свободную капсулу и рассмотрел её вблизи. Стальное чрево Оберона имело даже на первый взгляд удобное ложе, несколько дисплеев перемигивалось цветными огоньками, выводя данные об уровне кислорода, электропитания и физическом состоянии подопытного.

Молодой техник хлопнул по корпусу рукой и гордо отметил:

– Настоящее чудо. Этим дебилам из Кайто Инк до такого, как до Владивостока пешком. Можете не переживать, мы кучу тестов прогнали, с вашим телом все будет в полном порядке.

Эта оговорка про моё тело, но не мой разум меня задела. Не хотелось закончить своё существование овощем, так и не узнав, что стало с отцом. Последняя смс от него пришла утром, приземлился в аэропорту Сеула и направлялся в клинику. Средства от Парагона поступили весьма оперативно.

– Когда заберётесь внутрь, система воткнёт вам несколько датчиков в тело, будьте к этому готовы, также вам вставят… э-э-э… катетер в мочевой канал, – техник смущённо потёр кончик носа и продолжил, – не знаю, какие настройки у этой крошки, их вам сообщит ИИ при погружении. Адаптация к игре в таком режиме может занять какое-то время, не спешите лезть в драку, особенно, если вам выпадет 100 % боли. Вот, собственно, и всё.

– Зачем вообще добавлять в игру боль? Какой маркетинговый, не говоря уж о юридическом, отдел пропустит это?! – не сдержал я давно назревший вопрос.

Ощущения разделить они не могут, ага, почти поверил.

Техник отвёл взгляд и еле слышно прошелестел:

– Мы стараемся не задавать лишних вопросов…

Я махнул рукой и собеседник, поджав губы, пробубнил:

– Ну, ни пуха вам там.

– К чёрту, – я вздохнул поглубже, снимая с себя больничный халат, который нам выдали, чтобы прикрыть наготу.

Я перекинул ноги через бортик, занимая лежачее положение. Ощущение оказались довольно комфортными. Мягкая обивка поддерживала тело со всех сторон, словно лежишь на самом лучшем матрасе в мире. С мягким гудением крышка капсулы начала опускаться.

Надеюсь, она не станет моим саркофагом, – пронеслась в голове мысль.

На секунду стало темно, но затем дисплеи разогнали окружающий мрак. С тихим шипением из стенки выехала игла и воткнулась мне в вену. Видимо, через неё будет идти питание. А вот ощущение от подсоединения катетера я не пожелал бы испытать и своему врагу. Дрожь прошла по моему телу снизу-вверх, я старался дышать глубоко и отрешиться от своих ощущений.

На голову мне опустилось ещё несколько датчиков, занимая своё положение на висках. Момент перехода я пропустил. Только что ещё рассматривал крышку капсулы изнутри, и вот перед моими глазами возник сгенерированный текст. Своё тело я больше не ощущал, не чувствуя никакого дискомфорта из-за многочисленных устройств, введённых мне в тело.

Загрузка. Ждите.

30 %

70 %

100 %

Загрузка завершена.

Добро пожаловать в Виашерон. Да сопутствует вам удача, а рука всегда бьёт без промаха.

Немного вычурно, но тематически верно, мне такое даже нравилось в детстве.

Внимание, администратором вам зафиксированы настройки: 30 % боли, 70 % наслаждения.

Выберите игровую расу. Внимание, выбор расы, анатомически отличной от человеческой может увеличить период адаптации и вызвать непрогнозируемые ощущения.

Перед глазами стоял обычный человек в полный рост. Повинуясь моему желанию, он исчез, и его место занял коренастый бородатый дворф. Потом грациозный светлый эльф с длинными волосами. Я не видел каких-либо курсоров или иных элементов интерфейса. Совсем не приходилось напрягаться – ИИ знал, что я хочу от него. Справа от человека появился длинный список, написанный от руки на пожелтевшем от времени пергаменте. Я захотел увидеть все доступные расы, и система сгенерировала его.

Я опустил взгляд ниже по списку. Место дворфа занял крошечный усатый хоббит, лицо вытянуто в дурацкой улыбке. Брр, нет. Взгляд выцепил те самые анатомически отличные расы. Передо мной предстал кентавр. Мускулистый корпус уходил в тело чёрной лошади. Он топнул копытом и вскинул кулак вверх. А что, удобно, сам себе маунт[14], пусть и слотов брони, наверняка меньше. Потом – нага. Огромный змеелюд зашипел, раздвоенный язык выпрыгивал из раскрытого рта, производя отталкивающее впечатление. Он стоял, покачиваясь на змеином хвосте, в который переходило гуманоидное тело, лишённое ног.

Стоило мне подумать о том, что у рас должна быть своя склонность к тем или иным силам, как над головой нага возникла надпись Тёмный союз. Угадал, в игре имелось несколько фракций. Я отмотал список обратно до эльфа и увидел – Империя Света. Быстрое изучение всех доступных вариантов выдало следующий расклад. В игре имелось всего две фракции, которые, наверняка, по законам жанра воевали между собой. С такими-то названиями. На стороне Империи света расположились классические Толкиеновские расы – люди, светлые эльфы, дворфы, хоббиты. Данные расы являлись основателями Империи, кроме них туда входили на правах вассалов – кентавры, табакси (прямоходящие коты – пантероголовая модель, предложенная ИИ, выглядела достаточно забавно), асимары (бастарды светлых существ с высших Планов и других Разумных рас), аракокра (странная раса гуманоидных птиц). Массивные крылатые тела, высокий рост, грозный клюв, первая моя ассоциация – грифоны, если бы те умели ходить на двух ногах.

На стороне Тёмного союза выступали классические злодеи и антигерои: орки, тёмные эльфы (дроу), тролли, гоблины. Их вассалами оказались наги, минотавры, тифлинги (бастарды тёмных существ с высших Планов и других Разумных рас), кенку (ещё более странная раса полулюдей-полуворонов). По моему желанию игра тут же выдала мне немного базовой информации об этой загадочной расе.

Невысокие тела – кенку ростом в 170 см считался настоящим великаном по меркам расы. Черные блестящие перья покрывали их с ног до головы. Ноги представляли собой типичные для птиц лапки с тремя пальцами, а вот руки – вполне гуманоидные – пять пальцев с острыми когтями. В отличие от аракокра, кенку лишились крыльев, вдобавок имели какие-то проблемы с речью, конкретнее объяснить ИИ отказался. Характер они имели зловредный, а жадность и обман коренные черты для них. Чаще всего занимались воровством и бандитизмом.

Для начала я решил определиться с фракцией, а потом уже решать, какую из доступных мне рас взять. Игра по моему запросу выдала историческую справку по обеим сторонам, показав, как они видят себя и своих оппонентов.

Дата основания Империи Света исчезла в веках, но причина горит неугасимо до сих пор – борьба со злом во всех его формах. Противостоять махинациям Безмолвного Врага можно лишь сообща. Ведомые Великой богиней Аларис под руководством Императора Антариэля расы Империи света посвятили свои жизни служению другим, защите слабых и обездоленных и борьбе с тьмой в любых её проявлениях. Тёмный союз является их исконными врагами, Тёмные не гнушаются нападать на мирных жителей, совершать набеги на торговые поселения и обращать Разумных в рабство.

Тёмный союз появился на Виашероне, когда отвергнутые Светлыми отщепенцы решили сплотиться для защиты своих жизней от геноцида. Тёмные расы бежали далеко на запад за Кипящее море, спасая себя и своих близких. Вся их вина заключалась в том, что они отличались от “так называемых” Светлых. Тёмный пантеон возглавляет Великий бог Малаак, а верховным лидером Союза является Властитель Шардакс. Главная цель Тёмных – жить в свободе и достатке, не передавая другим право решать за себя. Империя Света является их исконными врагами и не остановится ни перед чем, чтобы завершить то, что они начали – полное уничтожение всех Тёмных.

Если отбросить приукрашивания и взаимные обвинения, различие обеих фракций выходило в их идеологиях. Коллективизм против индивидуализма. “Мы” против “я”. Интересный подтекст заложили в игру разработчики. Светлые всячески наносили добро и причиняли справедливость, не считаясь с ценой. Тёмные определили свою свободу и независимость, как главную ценность, и отказывались следовать линии партии. Такой вот расклад.

И кто из них мне ближе? Я посмотрел на гордые лица людей и светлых эльфов, только в моих глазах они уже не выглядели столь светло. Надменные, тщеславные, непробиваемые. Знавал я таких людей, которые готовы положить всех вокруг ради своей цели. А она у них безусловно чёткая и понятная – власть. Нет, со Светлыми мне не по пути. Чужого мне не надо, но своего и пяди не отдам. Да, эдакая англосаксонская доктрина крепости – отстаивать и защищать дом и имущество с оружием в руках. В это я могу поверить.

Я ещё раз рассмотрел список доступных Тёмных рас. Орков, минотавров, троллей и гоблинов я отбросил сразу. Не нравится мне их внешний вид и все тут. Не хочу быть горой мяса, и наоборот – метр с кепкой в прыжке. Остались дроу, наги, тифлинги и кенку (хотя они прошли по краю из-за роста). В конечном счёте нагов я исключил из-за потенциальных проблем с анатомией. Не желаю, когда выберусь из капсулы, а я выберусь обязательно, переучивать свой мозг заново ходить вместо змеиного ползанья по полу. Я долго ломал голову над кенку, но в итоге отбросил и их. Определённый кураж играть таким странным существом есть, но обозначенные непонятные проблемы с речью напрягали.

Остались дроу и тифлинги. В отличие от своих светлых кузенов асимаров, чьи тела будто лучились золотистой энергией, даже нимб небольшой виднелся, а лицо красотой могли поспорить со светлыми эльфами – тифлинги имели красноватые рожки на голове, гибкие хвосты, а в остальном вполне человеческое тело. Чертята, в общем. Я уже примерно понимал, какой класс хочу выбрать, да и хвост меня смутил.

Итак, подтвердив игре, что я уверен в выборе расы, я провалился в настройки внешности своего тёмного эльфа. Вариант лица по умолчанию показался мне слишком слащавым. Такому дроу не врагов вырезать, а цветочки им дарить. Несколько раз, потыкав в рандомизатор, я так и не удовлетворился предлагаемыми лицами. Не пойдёт. Я предложил системе отсканировать своё лицо и увидев искомое, приятно удивился. Немного поднял скулы, придав лицу слегка ехидное выражение, как если бы этот эльф знал о каких-то скелетах в шкафу своего собеседника.

Цвет волос дозволялось изменить хоть на синий, хоть на фиолетовый, но я решил оставить белоснежный, что стоял по умолчанию. А вот причёска меня не устроила. Длинные до плеч волосы, которые подходили бы магу или принцу, но не бойцу ближнего боя. Схватят меня за такие космы, да как приложат о стену в драке, пиши пропало. Короткие причёски, предлагаемые системой, это сплошь волнистые локоны, игриво падающие через лоб, иногда напрочь закрывая один глаз. Эдакий K-pop исполнитель на выезде. Девочкам понравится, но к образу, что я держал в голове абсолютно не подходило. Поэтому я укоротил волосы и зачесал их назад – эффект воска для волос без какого-либо воска. Удобно.

Глаза по умолчанию стояли сиреневые, система предлагала также насыщенный фиолетовый и бесцветный молочный, мне не нравилось. Потом, видимо вспомнив, что дроу все-таки среди Тёмных рас, выскочили красные глаза будто у заправского Тёмного Властелина, разве что визжащих жертв не хватает. Так не пойдёт, мысленно дал пинка ИИ и поставил обычные голубые глаза. Как у отца.

Чего-то не хватало, слишком мой аватар казался холёным даже несмотря на мои манипуляции. С одной стороны, это эльфы, они всегда такие. Даже умирая от дизентерии посреди джунглей, они будут выглядеть, как на вечернем балу. С другой стороны, я чётко видел, что мне нужен грозный боец, который хлебнул лиха и повидал в жизни всё, даже если он стартует на первом уровне и никогда не держал ничего тяжелее вилки в руках.

Вначале я добавил короткую аккуратную бороду[15]. Чистое исполнение затаённых желаний. Даже врать не буду. У меня самого борода не росла от слова совсем. Здесь же белая борода поверх чёрной кожи выглядела необычно, придавая эдакий вид лихого пирата. Или жиголо, добавило язвительное подсознание.

Ситуацию исправили шрамы. Тонкая белая нитка зажившей плоти от переносицы в угол щеки. Вторая – по щеке через губы. Как финальный штрих я дал ИИ задачу показать мне типичные ритуальные татуировки дроу. Перед глазами возникло несколько портретов: молодой воин дроу, чьи руки покрывали острые хищные линии, закручиваясь к локтям, ослепший на один глаз маг, шею которого закрывала сеть нитей похожих на паутину и, наконец, молодая девушка дроу в зеленом платье, похоже жрица, чьё лицо укутывал сложный узор.

Белые линии, а какие ещё могут быть цвета поверх чёрной кожи дроу, частично закрывали подбородок, зону под её хризоберилловыми глазами и дальше загибались на щеках к вискам. На лбу эти линии, соединяясь, образовали замысловатый узор. Что-то вроде корней или наоборот кроны дерева[16], уходящего к линии волос. Получался очень яркий памятный образ.

Да, это подходит. Я перенес рисунок на своего персонажа, отказавшись от нижней части рисунка, оставив только верх – под глазами и на лбу

Ещё раз оглядел финальный результат[17], теперь вместе с короткими волосами, бородой, шрамами и татуировкой на меня смотрел боец, а не наследный принц-лентяй. Насмешливое выражение лица заставляло руки чесаться, чтобы врезать по нему. Как раз нужный эффект, буду бесить всех вокруг.

Система зафиксировала выбор и предложили придумать имя. Не люблю все эти клички вместо имени – Нагибаторы, Хирурги, Котявки, Шаманки и прочие МегаПихари. Рандомизатор предложил несколько таких же сладких как изначальная внешность имён – Фелаэрн, Айсониэль, Далиор. Я пропускал имена одно за другим, пока система не выдала Гвинданиэль. Секунду подумав, я стер последние буквы и слегка изменил написание. Гви́нден. Нормальное имя, легко произносится, отлично сокращается, а значит сопартийцам будет просто ко мне обращаться.